...сладкого овса
10 марта 2023 г., 14:53
Когда его нет в школе, Лике не дают прохода. Но чаще всего её просто раздевают взглядом с головы до ног.
— И это с ней-то встречается Юрочка Плисецкий?
Она просто стояла в очереди в столовой и покупала себе чай и фирменную булочку с сахаром, которую даже язык не повернётся плюшкой назвать, — слишком уж шикарной она была, чтобы просто обозвать это хлебобулочное изделие в виде знака бесконечности «плюшкой». Та девочка, от которой она это услышала, кажется, стояла совсем близко к ней — буквально у окна, рядом с кассой.
— Ага. Наверное. Они всё время вместе ходят чуть ли не под ручку.
— Пипец. И что он в ней нашёл? Вкуса нет ни в одежде, ни в макияже. Ты вообще видела, как она стрелки рисует? А тени как тушует? Ужас…
— Зато, в отличие от тебя, она худая.
«Это за меня только что так вступились или ещё больше унизили?»
— Ага, оно и видно. Вон как булки любит. Каждый раз, когда я её вижу, она что-нибудь трескает.
— Завидуй молча, Ань. Может себе позволить, в отличие от тебя.
Лика отдала ровно подсчитанную мелочь кассирше и, обронив негромкое «спасибо», слегка улыбнулась и развернулась к выходу, нервно про себя отмечая, что не только она слышала этот разговор. Другие ученики с любопытством посматривали на неё: кто-то искоса, а кто-то даже не скрывая этого.
— Ты вообще на чьей стороне?!
— На стороне здравого смысла.
«Но мне всё равно неприятно, — подумала Лика. — Лучше бы я вообще не слышала этот разговор».
Было начало мая и конец десятого класса. Больше девушка в столовую не заходила аж до конца учебного года и решила, что не зайдёт туда уже никогда.
— Лика, не обращай на них внимания! Они тебе просто завидуют!
— Да, — кивали её одноклассницы, — меньше слушай этих куриц. Сами-то не бось как чувырлы выглядят.
— А я реально хреново крашусь? — хмуро прогундела Лика, пряча лицо, лежащее на парте, за согнутым локтём.
— Да нормально ты красишься!
— Если уж ты хреново красишься, значит, мы все тут хреново красимся!
— Чё-то ещё про жрачку говорят… Я если бы могла, ела бы в школе каждые десять минут!
Девочки засмеялись. Розова тепло улыбнулась, выпрямляя спину.
***
— Мам, я не хочу больше ходить в моих школьных сарафанах. — Почему? Её мама оторвалась от книги, когда Лика появилась в дверном проёме комнаты родителей с данным заявлением. Вид у дочери был затравленный. Женщина поправила съехавшие с переносицы очки с квадратными линзами. — Тебе же осталось годик всего поучиться, чего ты? — Мам, я уже выросла из них, — раздражённо откликнулась Лика. — Я хочу что-нибудь такое, в чём я могу не только в школе ходить… Что-нибудь универсальное, понимаешь? Лилия Степановна всё прекрасно понимала. У дочки появился свой собственный вкус, но, скорее всего, она просто-напросто начала обращать внимание на чужое мнение и критику. Женщина шмыгнула носом. — Конечно понимаю. Давай-ка ты сама себе выберешь вещи, а я оплачу, хорошо? Только не забудь мне фото скинуть, когда покупать и мерить будешь. Или можешь сразу в семейную беседу отправить, остальным, я думаю, тоже будет интересно посмотреть. Семейная беседа… Редко у кого можно увидеть такое! Когда в чатике сидят не только мама с папой, но и бабушки и дедушки с обеих сторон, а ещё тётя и двоюродная сестра Вероничка. Своего мужа тётя приглашать в беседу не стала, чему, как казалось Лике, все были чуть ли не счастливы. — Принято, шеф! Надеюсь, нижнее бельё в общую беседу кидать не нужно? — Только если в девчачью, — лукаво улыбнулась мама, возвращая взгляд к книге. — Только бери из дышащих тканей, а не из синтетики. — Да, шеф!***
Чёрное платье с юбкой-солнцем и длинными рукавами, подчёркивающее талию, капроновые колготки тёмного цвета с чёрными сердечками, чёрные лакированные лоферы, белый чокер вокруг шеи с фиолетовым камушком; две передние пряди волос убраны и зафиксированы сзади маленькой заколкой-крабиком. Её улыбка сияла ярче, чем её ухоженные волосы цвета карамели на солнце. Так же ярко блестели влажные от лёгкой пелены слёз карие глаза, соскучившиеся по лицам уже успевших стать родными одноклассников. Увидев двух из них, с кем она гуляла в свободное от учёбы время — Сашу и Марию — Лика кинулась к ним с жаркими объятиями и неконтролируемым визгом. От таких тёплых чувств Розовой к её подругам Юра усмехнулся, переведя взгляд на пополняющееся учениками, их родителями и учителями школьное крыльцо. Они пришли все вместе: Лика, Юра и их мамы, которые мило болтали между собой, пока их отвозил на машине отец девушки — Розов Михаил Юрьевич. Для фигуриста было немалым удивлением узнать то, что фамилию взяла не жена у мужа, а наоборот. — Это так мило! — сказала Алина Викторовна, пока Юра мысленно молился, чтобы мама не ляпнула чего-нибудь экстраординарного. Увидев его надутые щёки и плотно сжатые губы, Лика захихикала, за что словила от него толчок локтём под рёбра. — Скорее, разумно, — сдержанно откликнулся Михаил Юрьевич, словив от супруги недоумённый взгляд. — Лучше быть «Розовым», чем «Выдумкиным»… А то для работы в государственной компании несолидно звучит. — Миш, ты чё, охренел? — полушутливо пробасила Лилия Степановна, и, если бы могла, тоже бы ткнула его под рёбра, но муж сейчас находился за рулём. Где-то на соседней полосе ехала вторая машина вместе с Вероникой, её мамой, бабушкой и дедушкой за рулём. Но всё казалось неважным и даже излишним, пока голова Юры покоилась на её плече. В воздухе витал сладкий аромат, не похожий вообще ни на что. Как же жаль, что эти пятнадцать минут езды на машине пролетели так быстро… На линейке Юра стоял позади Лики, обнимая её со спины и зарываясь носом в мягкие волосы. К ним были прикованы взгляды многих, несомненно, но это никого из них особо не беспокоило. — Лик, — шепнул он девушке на ухо, прижавшись сильнее, — а чем от тебя так вкусно пахнет? Низкий тембр его голоса заставил Розову покраснеть под внимательными взглядами её семьи и кучи школьников. — Флюид для волос, — тихо ответила она, пока директриса читала заученные стихотворные строчки. — В составе написано, что там есть масло овса. — Ты выглядишь прекрасно, Лик, — его слова поставили девушку в ступор. Почему-то вдруг захотелось заплакать. — Как и всегда. До его ушей донёсся вздох облегчения. — Как и ты, Русская фея.
