7 желаний Алека Лайтвуда

      Вот уже полчаса Алека поливал мелкий дождь, а он всё так же продолжал сидеть в сквере на скамейке в полном одиночестве, даже не собираясь с неё куда-то трогаться. Он глядел вперёд невидящим взором и бессознательно собирал губами скатывающиеся по его лицу осадочные капли. Его голова казалась странно пустой, а сам он был близок к состоянию глубокой фрустрации. Кажется, он и в самом деле заслужил всё, что с ним произошло, раз уж он умудрился оттолкнуть от себя даже самого дьявола, и теперь он пытался хоть как-то справиться с этим.       Магнус не появлялся уже несколько недель, и Алек боялся, что тот решил всерьёз воспринять его однажды брошенное сгоряча предложение не навещать его пару лет. Он бы не смог забыть, как выглядит демон даже спустя десяток лет, и от мысли, что это вполне себе реальная перспектива, если Бейн и в самом деле так решит, его охватывала нешуточная паника. Возможно, ему не стоило так резко высказываться в его сторону, но он всё равно это сделал, прекрасно зная, что его слова заденут тонкую и чувствительную относительно некоторых вопросов натуру дьявола, но в тот момент Алек был взвинчен и преследовал именно эту цель — уязвить Магнуса. — Криво, — прокомментировал демон, с сомнением глядя на то, как Алек пытался отвлечься от грустных мыслей и приладить картину с изображением моста Золотые ворота в Калифорнии, подаренную когда-то Иззи. Художник был приверженцем позднего модернизма, и потому своды моста и дома вдалеке за ним были излишне вытянуты и стремились проткнуть небеса. — Ничего не криво, — заспорил Лайтвуд, отходя на пару шагов, чтобы проверить результат. — Относительно потолка очень даже ровно. — Двадцать пять и два с этой стороны, — Магнус в оранжевой строительной каске вытащил из воздуха широкую линейку с нереально огромными делениями шкалы и приложил её к стене. — Двадцать пять и восемь с этой. Ровно? — Это если от пола, — сказал Алек в свою защиту. — Все будут сравнивать с потолком, потому что картина висит ближе к нему. — Но ты всё равно будешь знать, что картина висит криво, — заметил Бейн, хлопнув сверху на раму уровень. Прозрачный пузырёк помялся в нерешительности и сдвинулся вправо от центрального деления. — Видишь? Наука с тобой не согласна. — Какая, к черту, разница? — не выдержал Лайтвуд. — Это всего лишь картина, и, даже если я повешу её чуть ровнее, это всё равно не поможет мне наладить собственную жизнь. — А что не так с твоей жизнью, Александр? — искренне поинтересовался демон, склонив голову набок. — Ничего, — буркнул Алек и ушёл в другую комнату.       С утра он обнаружил Магнуса в своей кухне сидящим на столе и болтающим ногами, и его сердце отчего-то замерло. Подумав, что, наверное, ему это всё же позволено, он осторожно подошёл и приобнял того за плечи, собираясь легонько коснуться губами его щеки, но демон разрушил его планы, с радостным возгласом развернувшись и ткнув Алеку в лицо его же телефоном. — Зацени, — глаза его сияли, как два неоновых огонька. — Уже шестьдесят два отклика за утро. Сорок шесть сердечек и шестнадцать звездочек. Неплохой результат за пару часов, а? Будет из кого выбрать. — О чём ты? — непонимающе спросил брюнет, с удивлением глядя на собственное лицо с экрана смартфона. — Что это? — Твоя нарастающая популярность, дорогой, — с гордостью сказал Магнус. — Среди довольно симпатичных мужчин твоего возраста, плюс-минус. Я зарегистрировал тебя в Тиндере. — Где? — если бы Алек не стоял так близко к нему, решил бы, что ослышался. — В Тиндере. Это такое приложение для знакомств, — охотно пояснил Бейн, увлеченно пролистывая фотки попадающихся ему лиц мужского пола. — Я не в лесу живу, Магнус, и знаю, что это такое, — сердито произнёс Лайтвуд. — Зачем ты это сделал? — Затем, что тебе надо вылезти из своей скорлупы и начать с кем-то знакомиться, — поучительно сказал Магнус. — Или даже завязать отношения, хотя с этим, наверное, лучше повременить. Ты знал, что в округе проживает столько парней нетрадиционной ориентации? Лично я нет. — Я не собираюсь ни с кем знакомиться, — поморщился Алек. — Почему? — искренне удивился азиат. — Потому что не хочу. Будь так любезен, удали меня оттуда. — Чтобы ты провёл остаток своей жизни в одиночестве? Ага, щас. — Не переживай, у моей жизни будет не такой уж и большой остаток, — саркастично произнёс Лайтвуд. — Прекращай хандрить, Алек, — отмахнулся дьявол. — Это же просто приложение. Давай, будет весело. — Я так не думаю. Удали его, Магнус, — повторил он, хмурясь. — Не заставляй меня переписываться с кем-то от твоего имени, — пригрозил демон.       Алек ответил ему взглядом, не предвещающим ничего хорошего. Бейн закатил глаза. — Ладно, — с разочарованным вздохом сказал он. — Я хотел как лучше. — Почему тебя вообще волнует, стану я с кем-то встречаться или нет? — с досадой спросил брюнет. — Ты что, мой брачный агент? — Я могу быть твоим кем угодно, сладкий, — игриво сказал демон. — В рамках нашего контракта, конечно же. — Я не хочу, чтобы ты был долбанной свахой. — А кем хочешь, чтобы я был?       Алек не ответил. Чувство, что он желает чего-то недосягаемого, не хотело отпускать его. — Я могу быть твоим личным шеф-поваром. Адвокатом. Фитнес-тренером, а то что-то ты зал забросил. Фотографом, — на каждое перечисленное слово Магнус менял свой облик в соответствии с озвученной профессией. — Серьёзно, я могу устроить тебе нереальную фотосессию. Лучше, чем у твоего бывшего, — подмигнул он, выныривая из-за объектива камеры. — Хм, дорогой, у тебя глаз дёргается — тебе бы к неврологу. О, придумал! Давай я буду сексуальным медбратом, а ты притворись, что плохо себя чувствуешь. — Так, стоп, — поспешно произнёс Лайтвуд, выставив вперёд ладонь, пока демон не перевоплотился и не шокировал его своим видением костюма последнего озвученного варианта. — Не надо мне никакого медбрата. Я не хочу, чтобы ты был кем-то, я хочу, чтобы ты был собой. — Просто «собой» или «собой-собой»? — любознательно поинтересовался Магнус. — А простой человеческий мир выдержит «тебя-тебя»? — хмыкнул в ответ Алек.       Демон крепко задумался. — Я бы не стал проверять, — ухмыляясь, произнёс он. — Тогда просто «собой», — согласился Лайтвуд. — Что, даже не запишешь это в наш договор? — не удержавшись, спросил он. — Ха-ха, очень смешно, — изрёк Магнус, деловито шарясь по углам его квартиры. — О, а это что за произведение искусства? — он извлек из-за дивана картину. — Это работа какого-то не очень известного художника. Иззи привезла из Сан-Франциско, — с теплотой в голосе пояснил Алек.       Он вдруг осознал, как сильно скучает по своей младшей сестре. Единственный человек, который всегда искренне его поддерживал и которому было до него дело, находился сейчас на другом континенте, а он даже не знал, что с ней и как у неё дела. — Она в порядке, Александр, — мягко произнёс Магнус. — С головой погружена в работу, но ей это даже нравится. — Да, я знаю, — с благодарностью сказал Алек. — Спасибо, Магнус. Для меня было важно… знать, что у неё всё хорошо. — Не за что, Александр. Так, — он смахнул слой пыли с рамы. — Почему ты до сих пор её не повесил? — Даже не знаю, — рассеянно моргнул Лайтвуд, и, спустя четверть часа жарких споров о её будущем расположении, картина висела в его спальне прямо напротив кровати. — Прыгай, — дьявол завалился на неё и похлопал рукой по покрывалу рядом с собой. — Увидишь, как гармонично она здесь смотрится. — Я… — Алек запнулся.       Расслабленная поза мужчины, его закинутые за голову руки, прищуренный взор и искрящаяся задором улыбка ударили его под дых. Он не мог принять предложение демона и сделать то, что от него требовалось, потому что ему нестерпимо хотелось сделать больше. — Мне надо прогуляться, — выронил он и вышел из комнаты.       Привыкший к тому, что дьявол появляется и исчезает в любой удобный для него момент, он не ожидал, что Магнус будет ждать его внизу у подъезда, прислонившись к дереву. Алек едва не застонал. Чёрная майка с накинутой сверху кожаной курткой придавали ему сходство с байкерами и подчеркивали его образ плохого парня, к которому он явно стремился, сооружая на своей голове этот восхитительный беспорядок, вряд ли занявший у него больше секунды. — Подумал, что тебе нужна компания, — сказал демон, отрываясь от дерева и присоединяясь к Алеку. — Ладно, — со вздохом сказал тот.       Несмотря на все убеждения в том, что Лайтвуд может не ограничивать себя во времени, Магнус явно подталкивал его к тому, чтобы он раскошелился на ещё одну просьбу, которую можно было бы зафиксировать галочкой в свитке, и Алек, в принципе, знал, что именно он мог бы ему загадать, но прямо сейчас не был готов это озвучить. Поэтому он просто брёл по тротуару, пытаясь отмахнуться от мерзкого чувства, что он что-то кому-то должен, причём немедленно, пока его адский коллектор мирно шагал рядом и ничего у него не требовал. — Кофе? По дружбе, — сразу уточнил Бейн. — Нет, — бросил ему Алек. — Спасибо. — Как знаешь, — пожал плечами тот, материализуя себе стаканчик.       Во дворах гуляли подростки, мамочки с колясками и молодёжь постарше. Мимо них прошла группа парней, и один из них окинул Магнуса оценивающим взглядом. До ушей Лайтвуда запоздало донёсся заигрывающий свист. — Горяченький, — высказался незнакомец под хохот своих дружков.       Алек застыл. Похожие высказывания в собственный адрес уже давно его не трогали, но сейчас он был в простых джинсах и футболке, так что сомнений в том, кому была адресована фраза, у него не возникло. Демон меж тем не проронил ни слова и даже не обернулся, но искоса наблюдающий за ним Лайтвуд всё равно заприметил самодовольную улыбку, заигравшую на губах азиата. — Задница у него, конечно, шикарная, — пробормотал дьявол. — Ну так иди, — невинно предложил ему Алек, стиснув зубы. — Уверен, он будет не прочь познакомиться поближе. — Думаешь? — с интересом спросил Магнус, посмотрев на него. — А то, — брякнул Лайтвуд. — Может и на контракт удастся его развести.       Безмятежный вид демона и его легкомысленность окончательно добили его, и его терпение затрещало по швам.       Конечно, Алек и раньше это понимал, но сейчас особенно чётко осознал, что то, что между ними произошло, абсолютно ничего не значило для Магнуса. Просто потому, что он демон, а для демона это всего лишь один из способов развлечь себя, используя человеческие страсти. Алек был одним из многих, кому угождал и одновременно кем пользовался дьявол, и он понятия не имел, что делал Магнус в то время, когда не находился рядом с Лайтвудом. Скольких людей он за это время раскрутил на сделки, сколько успел собрать душ, со сколькими приятно проводил время и с кем из них был особенно близок, как в случае с Алеком. Всё это было запретной зоной для него, и он не должен был об этом думать. Их с Магнусом всего лишь связывал жалкий контракт, до завершения которого Алеку осталось загадать три желания, и чем скорее он это сделает, тем счастливее будет выглядеть Бейн, утаскивая его душу в адское измерение. Каким бы искренним он порой ни казался Лайтвуду, проявляя участие и заинтересованность в его проблемах, Магнус был чёртовым дьяволом, и ему было глубоко плевать на Алека и все его переживания вместе взятые. — Это вряд ли, — мужчина наморщил нос. — Не мой клиент. — Почему? — Пустая трата времени, — пояснил тот. — Он умрёт через четыре дня. — Как это — умрёт? — обомлел Алек. — А вот так. Перебежит дорогу в неположенном месте, и его собьёт автобус, — спокойно сказал Магнус. — Хотя повеселиться с ним я бы всё равно успел, — задумчиво добавил он.       Его чудовищный цинизм вывел Алека из себя. — И что, ничего нельзя сделать? Это ещё только произойдет, ты ведь можешь это предотвратить! — И с чего бы мне это делать, Алек? — в голос Бейна просочился холодок. — Я дьявол, а это просто какой-то неизвестный парень, коих на этой планете порядка двух миллиардов. — Так ты можешь или нет? — Я уже говорил, — с раздражением уставился на него азиат. — Я не вмешиваюсь в судьбу людей. Даже если бы мог и если бы захотел. Ещё вопросы? — А если это будет моим желанием? — внезапно спросил Алек. — Надеешься, что это аннулирует твой контракт, потому что ты попросил не за себя? — ехидно поинтересовался Магнус. — А вот нифига. Ты просто потратишь своё желание и всё, причём зря. Пойми ты уже, Алек, всех людей не спасти. Прими это, смирись и живи дальше.       Лайтвуд замер на несколько секунд, а потом ускорил шаг, опередив Магнуса на несколько метров. — Ну и куда ты рванул? — Хочу побыть один, — бросил ему Алек. — О, демоны преисподней, — коротко застонал Бейн. — Ещё скажи, что обиделся! — Я обещал, что не буду вмешиваться в твои дела и твою работу, так что у меня нет причин обижаться, — хмуро сказал брюнет. — Ага, больше убедительности в голосе, — фыркнул дьявол, нагнав его. — Слушай, почему ты без конца ошиваешься возле меня? — резко остановившись, поинтересовался Алек. — У тебя что, других дел нет? — Не понял? — брови Магнуса взлетели на лоб. — Разве тебе не нужно следить за остальными демонами? Или охотиться за человеческими душами? — в один миг завёлся Лайтвуд. — Кажется, у дьявола должно быть достаточно всяких дел поважнее, чем просто стоять и любезничать здесь со мной. Или я ошибаюсь?!       Лицо азиата словно окаменело. В его изумленно распахнутых глазах что-то промелькнуло, но Алек был настолько распалён своим гневом, что даже не обратил на это внимание. Он лишь упрямо взирал на Магнуса, слегка возвышаясь над ним, и ждал от него ответной грубости, однако тот просто отступил на шаг, а загоревшиеся было красные угольки в его зрачках разом погасли. — Ты прав, — негромко сказал он. — Дел у меня и впрямь предостаточно. И чего это я здесь забыл? Старею, наверное.       И он сразу исчез, даже не попрощавшись с Алеком. Лайтвуд ещё несколько минут беспомощно смотрел на то место, где только что стоял демон, пытаясь осмыслить произошедшее, и только лишь к вечеру смог трезво оценить ситуацию.       Магнус ушёл, наплевав на то, что их контракт не завершён. Вероятно, уровень его презрения к Алеку даже не позволит ему вернуться, чтобы сообщить ему этот и без того очевидный факт, и теперь Лайтвуд просто сидел на мокрой скамье и наказывал себя таким идиотским способом. Даже последний отчаянный ребёнок уже соскочил с качелей и кинулся домой, и Алек, нашедший какое-то успокоение в этом светловолосом мальчишке, с виду того же возраста, что и его младший брат когда-то, снова нырнул в пучину самокопания.       «Вот бы вернуться на несколько недель назад и не говорить ему этих глупостей», — тоскливо подумал Алек, тупо уставившись на землю под своими ногами. — Не знаю, сколько раз я должен тебе это повторить, чтобы ты наконец усвоил, — негромко сказал знакомый голос. — Вроде неглупый парень, а всё на одни и те же грабли.       «Магнус!» — едва не завопил Алек, обнаружив легкомысленно раскачивающегося на пустых ещё десять секунд назад качелях демона. Глядя, с каким облегчением смотрит на него Алек, Бейн смягчился. — Ещё не умер со скуки? — дразнясь, поинтересовался он. — Я был близок к этому, — рассмеялся брюнет. — Так что ты как нельзя вовремя. — Я рад, — Магнус поправил ворот на своей атласной рубашке глубокого изумрудного цвета и запрокинул голову вверх.       Дождь неожиданно прекратился, неохотно выпуская из-за туч тусклые солнечные лучи. Алек недоверчиво уставился в небо. — Это ты сделал? — спросил он, поворачиваясь к азиату. — Разумеется, — тот фыркнул, явно посчитав это очень смешным. — Я серьёзно. — Алек, я демон, — Бейн бросил на него красноречивый взгляд. — Сам как думаешь? — Ну да. Точно, — неопределенно пробормотал Алек. — Прости меня. — Да это вовсе не обидно, даже наоборот, — пожал плечами Магнус. — Лестно, что ты настолько уверен в моём могуществе, что думаешь, будто я могу вызвать на небе солнце, хотя это явно не моя территория. — Я не об этом, — качнул головой брюнет. — А о том, что я тебе тогда наговорил. Мне жаль, что я повёл себя как полный мудак, — в сердцах произнёс он. — Видимо, я и вправду заслуживаю одиночества. — Нет, не заслуживаешь, — возразил ему мужчина. — Хотя тебе стоит прекратить отталкивать тех, кому ты небезразличен и пускать в свою жизнь реальных мудаков, — заметил он. — Знаешь, с последним перестали возникать проблемы с тех пор, как я пустил в свою жизнь дьявола, — отозвался Алек. — Да и со многим другим тоже. — Спускаться в Ад стало поприятнее? — поддел его азиат. — Значительно, — улыбнулся Лайтвуд. — К тому же я больше не окружен людьми, которым вечно было что-то от меня нужно. — Дьяволу тоже кое-что от тебя нужно, — напомнил ему Бейн. — Есть такой момент. Но, по крайней мере, его привлекает моя душа, а не деньги, внешность или положение в обществе.       Магнус усмехнулся. — Тушé, — признал он и закурил свою сигаретку прямо на детских качелях.       Алек покосился на него, но следовать примеру не стал. В вопросах морали их с Бейном всё же разделяла огромная пропасть — того запрещающая табличка разве что только подстегнет продолжать нарушать жалкие правила смертных. Странно, что подобные мысли всё ещё забредали в его голову. — Ты пойдёшь? — внезапно спросил дьявол. — Пойду куда? — Завтра день памяти. Разве нет? — тактично спросил Магнус, и Алек замер, как громом поражённый.       Так вот почему он пришёл. Столько времени нарочно избегал Алека, чтобы всё же вернуться накануне годовщины смерти родителей и младшего брата Лайтвуда. Он вдруг почувствовал, что ему не хватает воздуха. — Зачем ты вернулся, Магнус? — хрипло спросил он, радуясь тому, что всё ещё сидит. — Потому что не хотел, чтобы ты был один, — сразу ответил демон. — И ещё кое-что. — И что же? — Ты мой друг, Александр, — произнёс Магнус и открыто взглянул на него. — Мы можем сколько угодно ругаться и спорить друг с другом, но от этого ты всё равно не перестанешь им быть. Так что я пришёл, потому что хотел поддержать тебя. А ещё я скучал по тебе, — помедлив, сознался он. — Очень.       Легкое чувство блаженства окутало Алека, совсем не ожидавшего от него таких слов. Сделка сделкой, но её условия вовсе не обязывали демона признаваться в привязанности к смертному. Это было… волнующе. — Я тоже скучал, Магнус, — выдохнул он. — И мне приятно знать, что ты и впрямь считаешь меня своим другом, пусть даже это и продлится всего лишь до конца контракта. — Александр… — начал было демон, но тот прервал его, продолжив говорить. — И да, насчёт этого. Ты уже перематывал мою жизнь на несколько дней назад, и я хотел спросить, — Лайтвуд глубоко вдохнул и выдохнул. — Насколько далеко в прошлое ты можешь меня отправить?       Он уже думал об этом достаточно долгое время и теперь был уверен, что действительно этого хочет. Судя по тому, как сразу переменился в лице Магнус, тот понял, к чему он ведёт. — Нет, Алек, — живо возразил он. — Ты ведь знаешь… — Что я всё равно ничего не смогу изменить, — нетерпеливо перебил его Лайтвуд. — Да, знаю.       Бейн смерил его тяжелым взглядом, в котором на мгновение мелькнула жалость. — Ты уверен? — только и спросил он. — Если ты сможешь это устроить, то да, — решительно сказал Алек. — Я более чем уверен. — Будь по-твоему, — обронил дьявол.       Алек даже не успел увидеть, когда он успел достать свиток и вычеркнуть очередное желание. В глазах у него потемнело, а потом он вдруг оказался на залитой солнцем лужайке, совершенно не похожей на парк, в котором он только что находился, но зато моментально нашедшей отклик в его воспоминаниях. — Алек, лови!       Что-то с силой ударило его прямо в грудь и сразу же отскочило. Алек охнул от неожиданности и запоздало шагнул в сторону. Взгляд выхватил катящийся по траве бейсбольный мяч. — Эй, ты чего? Заснул?       Его ноги едва не подкосились, таким знакомым показался ему этот возмущенный мальчишечий голос. Он выпрямился, словно в тумане, и прищурился, пытаясь разглядеть перед собой светловолосую макушку парнишки, который возбужденно махал ему руками, как ветряная мельница, пытаясь привлечь его внимание. — Макс… — неверяще прошептал Алек, боясь моргнуть и обнаружить, что его видение пропало.       В глазах у него повторно потемнело, как если бы Магнус вновь переносил его во времени, только сейчас он стоял на месте и никуда не перемещался, а его девятилетний брат нерешительно приближался, с опаской поглядывая в его сторону. — Сильно ударил, да? — виновато спросил Макс, понурив голову. — Я не хотел, честно. Чего ты не ловишь? Я ведь тебе крикнул! — моментально сменил он тактику, превращаясь из виновника в жертву, и Алек не смог удержать смеха — так это было похоже на его брата. — Это была ловушка, — он резво кинулся на него и принялся щекотать, доводя его до девчоночьего визга. — А это моя месть за то, что ты кидаешься в меня мячами. — Ты сам виноват, что не поймал! — вопил Макс, пытаясь увернуться от его рук. — Ай, ну Алек, хватит! — Нет, не хватит, — Лайтвуд схватил его за лодыжки, переворачивая в воздухе головой вниз. — Знаешь, какой у меня теперь будет синяк? — Отпусти, Алек! Мааам! Алек меня не отпускает! — жалобно завывал мальчик, болтая руками в воздухе. — Алек, ну отпусти ты его, — послышался другой голос, взрослый и женский. — Он же только что поел, его может стошнить.       Алек отпустил брата и поставил его на ноги, жадно оглядывая со всех сторон, пока приводил его в порядок. Тот выглядел недовольным, и Лайтвуд, не удержавшись, взъерошил ему и без того растрёпанные волосы — как и у него самого, только светлые. — Ты обещал так не делать, — требовательно заявил Макс. — Не помню такого, — искренне произнёс Алек. — Двадцать минут уже прошли, — заметила темноволосая женщина, подходя к ним ближе. — Макс, тебе пора собираться. — Ну вот, как всегда, — обиженно прогундел тот. — Мама, — Алек порывисто обнял мать, прикрывая глаза, которые и без того уже были на мокром месте. Та обняла его в ответ, но сразу отстранилась, придирчиво разглядывая сына.       Он вдруг испугался. Последний раз Алек видел мать без малого десять лет назад, и она явно должна была его помнить не взрослым мужчиной с грубоватой щетиной на лице и взглядом пережившего немало боли и не раз оступившегося в своей жизни человека. Он лихорадочно забегал глазами, пытаясь придумать своему возрасту разумное объяснение. — Ты не выучил, так ведь? — строго спросила она, пытливо взглянув ему в глаза. — Зачем соврал? — Что не выучил? — робко спросил он, по-прежнему пряча взгляд. — Алек, это совершенно несерьёзно, — пожурила его мать. — Я понимаю, что Макс хотел поиграть с с тобой, но у тебя завтра экзамен. Ты же не хочешь, чтобы тебя отправили на пересдачу в следующем году? — Нет. Конечно, нет, — взяв себя в руки, он яростно замотал головой. — Мам, не волнуйся, я обязательно подготовлюсь и всё сдам. Клянусь тебе. — Тебе не надо клясться мне, — смягчилась она. — Ты должен понимать, что делаешь это, в первую очередь, для себя самого. Тебе девятнадцать лет, Алек, и ты уже достаточно взрослый, чтобы брать ответственность за свои действия.       Постойте-ка, девятнадцать лет? Он ошеломленно заморгал. — Обедать через пять минут, — уведомила его мать. — Макс пошёл наверх за чемоданом, а я пока позову отца. Кстати, Изабель звонила из лагеря, передавала привет. Я сказала, что ты весь в учёбе и перезвонишь ей завтра после экзамена. — Да, конечно, — растерянно сказал Алек. — Спасибо. Ничего не понимаю, — пробормотал он уже себе под нос. — Не удивляйся. Они видят тебя таким, каким ты был в свои девятнадцать, — охотно пояснил голос за спиной, и Лайтвуд стремительно обернулся. — Как ты..? — он осёкся, запоздало вспоминая, что Магнус легко может изменить правила игры, которую сам же и устраивает. — А ты..? — Успокойся, — закатил он глаза. — Меня никто не видит, кроме тебя. — Спасибо, — проговорил Алек, хмурясь. — Я ведь правильно понимаю? Это тот самый день, когда… — Верно, — согласился Магнус. — Через несколько часов они поедут в аэропорт. Дальше ты знаешь. — Почему именно сюда? — надломленно спросил Лайтвуд. — Почему ты перенёс меня именно в этот день, Магнус? — Потому что ты не просто хотел их увидеть, Алек, — спокойно сказал демон. — Ты хотел попрощаться с ними, и я дал тебе такую возможность. — Так ты знаешь? — Что едва они вышли за порог, ты притащил домой своего на тот момент парня? — спокойно поинтересовался демон. — Знаю.       Алек покраснел, глядя на снисходительно улыбающегося Бейна, так что сомневаться в его осведомлённости насчёт того, как они тогда полночи развлекались, ему не пришлось. — Моё презрение к самому себе только что вышло на новый уровень, — пробормотал он. — Прекращай связывать абсолютно не зависящие друг от друга обстоятельства и иди обедать, — глаза Магнуса сверкнули какой-то нежностью. — Пока потрясающее ризотто твоей матери не остыло. — Откуда ты… — Алек, еда на столе, — послышался командный голос мамы Мариз.       Лицо Алека осветилось улыбкой, и он, дождавшись от Бейна благосклонного кивка головой, с прытью пятнадцатилетнего подростка умчался в дом.       Магнус терпеливо ждал и не вмешивался, пока Лайтвуд с огромным энтузиазмом убирал посуду, помогая матери, бесился с Максом, стреляя в него в ответ из водного пистолета, а потом ещё два часа ковырялся в гараже с отцом, устраняя неполадки с машиной. — Поживёт ещё, — заключил его отец, вытирая лоб и ещё больше размазывая грязь по лицу. Магнус где-то вдалеке хихикнул, и Алек мысленно показал ему средний палец. — Вот, держи. Можешь ездить пока на ней на учёбу. — Ты серьёзно? — Лайтвуд крепко сжал ключи от машины в руке, зная, что он так и не сможет сесть за её руль и следующие полгода она впустую простоит в гараже, пока Алек её не продаст. — Серьёзней некуда. Смотри не разбей, пока будешь на ней девчонок катать, — рассмеялся отец и хлопнул его рукой по спине. — Это… круто, — выдохнул он, вовремя прикусывая себе язык. — Спасибо, пап. — Только до моего возвращения, — напутствовал его Роберт. — Потом я заберу свою красавицу обратно. — Твоя вторая красавица начинает нервничать, потому что нам выезжать через час, а кое-кто до сих пор по колено в машинном масле, — Мариз заглянула в гараж. — Я уже иду, — спохватился отец, успев напоследок заговорщически подмигнуть Алеку.       Спустя час все трое, собранные и одетые, уже укладывали вещи в багажник такси. Лайтвуд крепко стискивал в объятиях родителей, отпускающих шуточки о том, что они прощаются не навсегда, а всего на полторы недели, и от них Алеку становилось ещё хуже. На языке у него был вкус соли от кровоточащей щеки, которую он прикусывал уже в милионный раз за последние полчаса. Он опустился на корточки, притягивая к себе младшего брата. — Хватит меня столько обнимать, я уже не маленький, — взъерошился Макс, совсем как растрёпанный воробей. — Конечно, нет, — улыбнулся ему Алек. — Ты уже совсем взрослый. Скоро меня догонишь. — Да, и тогда уже я буду тебя щекотать, а ты будешь умолять о пощаде, — задиристо сказал младший брат, отпрыгивая от него. — Заметано, — наигранно весело засмеялся брюнет, ненавидя себя за эту неискренность.       Макс наступленно помолчал, а потом вдруг сам подбежал к Алеку и повис у него на шее. — Жаль, что ты не летишь с нами, — доверчиво произнёс он. — Да, — пробормотал Алек, с трудом переборов ком в горле от его слов. — Мне тоже жаль. — У Алека экзамены, поэтому он остается, — напомнила мама, выглядывая из машины. — Макс, давай уже, пора ехать. Позвонишь брату завтра утром, когда мы приземлимся.       У Лайтвуда едва земля не ушла из-под ног от мысли, что наутро ему так никто и не позвонит. Вернее, ему позвонят, но только чтобы сообщить, что голос брата, как и своих родителей, он уже больше никогда не услышит. — Вы уверены, что надо лететь прямо сейчас? — не выдержал он. — Может, отложите рейс? Ну, пожалуйста, мам! Ну что изменится за эти пару дней?! — Александр, мы уже это обсуждали, — вклинился отец. — Мне нужно будет вернуться к работе уже через десять дней, а у тебя сейчас сессия. В следующий раз обязательно подгадаем так, чтобы поехать к бабушке всем вместе. — Да, — через силу улыбнулся Лайтвуд. — Конечно.       Он был бледен, как мел, устав держать эту маску беспредельной радости с ноткой грусти от расставания, потому что страх, боль и горечь захватили власть над ним. Алек просто стоял и смотрел, как его семья машет ему из машины, и пытался хотя бы просто удержаться на ногах, потому что перед глазами у него всё плыло. Рука Магнуса ненавязчиво скользнула по его спине, создав дополнительную и такую необходимую сейчас опору. — Я правда ничего не могу изменить? — отрешенно спросил Лайтвуд. — Что бы я ни делал?       Мысли о том, что он мог порвать их билеты, спрятать паспорта, проколоть колёса такси или задержать их как-то иначе, чтобы они опоздали на самолёт, хаотично вертелись и безостановочно путались в его голове. Он даже не осознавал, что всё это время плакал, пока слезы не затекли ему за ворот футболки. — Мне жаль, Александр, — мягко ответил дьявол. — Ты ведь знал это ещё до того, как я перенёс тебя сюда. Неважно, прошёл один день или десять лет — то, что должно случиться, всё равно произойдёт, и ты здесь не для того, чтобы в этом убедиться. — Да, — через силу кивнул Лайтвуд. — Знаю.       Он проводил взглядом удаляющуюся машину и вытер лицо рукавом футболки. — Я виню себя не в том, что я не остановил их, — сдавленно произнёс он, не поворачиваясь. — А в том, что тогда ко мне должен был прийти мой парень, которого я тогда скрывал от родителей, и я на секунду, понимаешь? На какую-то гребаную секунду подумал… «Скорей бы они уже уехали», — прошептал брюнет. — Я словно бы подтолкнул их к своей участи. К тому, что должно было с ними произойти…       Он вывалил этот груз на Магнуса, зная, что тому известна, наверное, каждая секунда его жизни, и мысленно благодаря его за возможность выговориться. Потому что он впервые за столько лет смог признаться самому себе в том, что усиленно прятал на глубине своего подсознания, без конца убеждая себя, что дело здесь совершенно в другом. — Это не так, Алек, — покачал головой Бейн. — Ты себя излишне накручиваешь. В том, что произошло, нет ни грамма твоей вины. — Тогда почему мне так сложно убедить себя в этом? — вырвалось у Алека. — Вечная участь того, кто остался, — кротко произнёс демон. — Винить себя за то, что всё ещё жив.       Дом, в котором Алек провёл своё детство и юность, больше не ощущался родным и уютным. Яркие краски цветного фасада словно поблекли, даже трава уже не казалась ему такой мягкой и свежей. Он невидящим взором уставился на запыленную дорогу. — Пойдём, дорогой, — тихо, но настойчиво позвал Магнус, взяв его за руку. — Нам пора.       Спустя какое-то время Лайтвуд уже стоял в своем лофте, где без сил опустился прямо на пол. — Ты в порядке? — осторожно спросил демон, усаживаясь рядом. — Я снова увидел свою семью. Родителей, брата. Смог обнять их. А затем вернулся в реальность, где они мертвы вот уже десять лет, — проронил, наконец, брюнет после долгого молчания. — И ты спрашиваешь, в порядке ли я? Нет, Магнус. Я не в порядке. — Кто бы сомневался, — вздохнув, сказал Магнус. — А я ведь спросил, уверен ли ты в своём желании. — Я о нём не жалею, — вскинулся Алек. — Но я не обещал, что легко и просто справлюсь с последствиями. — Последствиями ты называешь свою полугодовую депрессию, в которую собираешься впасть? — А хоть бы и так, — резко сказал брюнет. — Какое твоё дело? — Послушай, — терпеливо произнёс дьявол. — Я всё понимаю. Да, дерьмо случается, но такова жизнь. Ты загадал желание, и я его выполнил, но я сделал это не для того, чтобы ты сразу после этого пустил свою жизнь под откос. Хочешь выплеснуть эмоции? Гнев, боль, ненависть, чувство вины? Пожалуйста, давай. Давай напьёмся вусмерть, я с удовольствием составлю тебе компанию. Но только не это бесцельное сидение на одном месте и пустое разглядывание стены перед собой. Нет, Алек. — Думаешь, мне сейчас поможет безудержное веселье? — с иронией спросил Лайтвуд. — Да о чём я вообще, ты же дьявол. Ты не знаешь, каково это, не знаешь, что я сейчас чувствую и как вообще люди с этим справляются. Ты даже не пьянеешь, так какой смысл…       Магнус цокнул языком и воздел глаза к потолку. — Так и знал, что этим всё закончится, — буркнул он. — Зачем только послушал тебя… — Ну извините, что мои страдания портят вам настроение! — огрызнулся Алек. — Мистер преисподняя.       Бейн только приподнял бровь в ответ на его выпад, и Лайтвуд тут же обмяк. — Если ты тут останешься, то я непременно наговорю тебе гадостей, и мы снова поссоримся, — сказал он безжизненно. — Я этого не хочу. Уходи, Магнус. Прошу тебя. — Я тебе не изнеженный ангелочек, чтобы впадать в истерику от хамства в свой адрес, — поморщился демон. — Так что если ты думаешь… — Магнус, пожалуйста, — Алек глубоко вздохнул, и тот сразу заткнулся. — Ладно, — уступил он, внимательно глядя на него. — Хорошо.       Он поднялся на ноги и сделал несколько шагов вперёд, отдаляясь от него. — Хочешь заняться самобичеванием — пожалуйста. Я даже готов выделить тебе для этого время. Но прошу тебя, Алек, — он ненадолго прикрыл глаза. — Не надо посвящать этому всю жизнь. Ты уже давно должен был двигаться дальше, так что я дам тебе неделю наедине с собой и по возвращении надеюсь найти тебя не в разобранном состоянии, как сейчас. Не прощаюсь.       Алека обдало потоком горячего воздуха. Вялая мысль о том, что Магнус отправился в своё измерение, посетила его разум и сразу же сменилась словами Макса. «Жаль, что ты не летишь с нами», — прозвучал в его голове наивный голос младшего брата, и он до крови закусил губу — так явственно он услышал его снова, будто Макс стоял прямо перед ним. — Или саморазрушением, — пробормотал он, ни к кому не обращаясь, и опрокинулся навзничь на полу прямо посреди комнаты. — Жаль, что я не лечу.       Ад ещё никогда не казался ему таким желанным и не ощущался так явно, как в эту минуту.

***

— И как это понимать?!       С трудом разлепив глаза, Алек обнаружил нависающего над собой Магнуса. Вздыбленнный ёжик волос с синими прядями, восхитительная рубашка, расшитая золотистыми нитями, глаза с подведенными стрелками, по-кошачьи взирающие на него сверху. Видеть его было до ужаса приятно, но один-единственный факт омрачал его удовольствие: Магнус был невероятно взбешён. — Ты совсем долбанулся?! Кретин!       Алека самым грубым образом выволокли за шиворот из ванной и швырнули на диван. Он чувствовал кошмарную слабость во всем теле, но память всё ещё была при нём, поэтому он непонимающе уставился на свои кисти в жутких багровых подтёках. — Почему я не умер? — робко спросил он.       От его вопроса лицо Бейна ещё больше исказилось. Глаза вспыхнули красными огнями, ровные зубы заострились, тонкие пальцы с аккуратным маникюром резко поползли вперёд, вырастая в длинные кроваво-красные когти. Алек испуганно охнул, когда демон с утробным рычанием полоснул по стене, оставляя на ней глубокие бороздки. — Почему?! Ты меня спрашиваешь «почему ты не умер»? — завопил на него Магнус. — У меня другой вопрос: почему ты вообще решил свести счёты с жизнью?! Отвечай, придурок! — Я… — Алек чуть заикнулся.       Наверное, у него было не всё в порядке с головой, потому что демонический вид Магнуса явно должен был его оттолкнуть, но вместо этого он вдруг испытал неуместное сейчас вожделение. Лайтвуд сглотнул. — Я всё равно должен был умереть, Магнус, — сбивчиво произнёс он. — Так какая разница? Загадаю я свои желания или нет — это всего лишь ненужная фикция, видимость того, что я могу что-то изменить в своей жизни, как отсроченное проклятие. Так или иначе, я всё равно окажусь в Аду, и я просто не вижу смысла отодвигать этот срок. — Неужели? — рявкнул на него дьявол.       Внезапное понимание снизошло на Алека. В случае его самоубийства Магнус не получит его душу в своё личное распоряжение, и она просто угодит в Ад на общих основаниях, а значит, дьявол потратил на него столько времени совершенно напрасно, и сейчас тот наверняка растерзает его на куски за самоуправство. Хотя какая ему разница? Он смиренно опустил глаза и стал ждать заслуженного наказания. К его удивлению, Бейн не спешил с ним расправляться. — То есть, ты думал, что просто возьмешь, перережешь себе вены, истечёшь кровью и всё закончится? — неожиданно спокойно уточнил Магнус, чей облик понемногу приобретал человеческий. — Ну… да, — виновато признался Алек. — Наверное, я недостаточно глубоко резал. — Поверь мне, достаточно, — выдохнув сквозь зубы, процедил дьявол. — Что это значит? — Лайтвуд удивленно на него воззрился.       Магнус несколько секунд на него смотрел, а потом закатил глаза. Он зачем-то присел и осмотрел его зверски исполосованные кисти. — Ты настоящий изверг, — изрёк он, залечивая его руки. — Ты хотел сказать «мазохист»? — поправил его Алек. — Нет, не хотел, — отрубил Бейн, продолжая колдовать над его порезами. — Так…почему я всё ещё жив? — тактично произнёс брюнет, боясь всколыхнуть в нём только-только угомонившуюся ярость. — Потому что ты не можешь умереть, дубина, — коротко сказал Магнус. — Ты заключил сделку с дьяволом — теперь ты связан до тех пор, пока она не будет исполнена. — Я что? — обалдел Алек. — Что слышал! Что бы ты ни сделал, сделка будет возвращать тебя к жизни в том изувеченном состоянии, в котором ты из неё ушёл, понятно? — Я… — Лайтвуд потерял дар речи. — Я… я не знал. — Теперь знаешь, — дьявол принялся за вторую руку. — Но это не значит, что ты должен без конца сигать под автобус, стрелять себе в голову или закидываться килограммами таблеток, ты меня понял? — Понял. — Не испытывай моё терпение, Александр, — сердито сказал Магнус и глубоко вздохнул, покачав головой. — Нажил себе головную боль, теперь возиться с тобой… — Прости, — шепнул ему Алек. — Я не подумал, что ты… На самом деле мне вдруг стало абсолютно до лампочки, получишь ты мою душу или нет, и я просто сделал то, что сделал. У меня не было цели обмануть тебя или обойти нашу сделку, клянусь. Я… — Тебе было больно, — неожиданно мягко сказал демон. — Я понимаю. Но, прошу тебя, не делай так больше. Никогда. Я не знаю, смогу ли вернуть всё, как было, если ты свернёшь себе шею. Возможно, тебе так и придётся ходить и смотреть на мир под углом в девяносто градусов до конца контракта.       Несмотря на то, что его до сих пор трясло от пережитого, Алек прыснул. Он смеялся до тех пор, пока у него не закололо в боку, а на глазах не выступили слёзы. Глядя на него, Магнус сначала усмехнулся, а затем тоже залился смехом. — Кто-нибудь ещё так делал? Как я? — спросил Алек, отсмеявшись. — Поверь, всяких идиотов хватало, — заверил его Бейн. — Но до сих пор мне было как-то плевать.       Он неловко замолчал, переосмысливая сказанное. Лайтвуд осмотрел свои кисти, на которых остались белесые полоски шрамов. Они выглядели так, словно зажили лет десять назад. — Магнус, — тихо позвал он. — Спасибо, что залечил и… Я рад, что тебе не всё равно. — Да заткнись ты, — ворчливо сказал дьявол. — Тупица. — Меня и похуже называли, — усмехнулся Алек.       Несколько секунд они просто смотрели друг на друга, а потом брюнет притянул мужчину к себе, заключая в объятия. Магнус замер, ошеломленный его внезапным порывом, а потом словно расслабился. Его руки сжали плечи Алека в ответ. — Обещаю, что сохраню своё тело в том виде, в котором оно есть сейчас, — сказал Лайтвуд, вися на его плече. — Ты дважды тупица, Лайтвуд, — хмыкнул Магнус. — Я уже говорил, что меня не интересует твоё тело, только душа. Но я буду премного благодарен, если ты избавишь меня от кринжовых последствий своих глупостей. Я, конечно, дьявол и всякое повидал за эти тысячелетия, но во мне всё ещё жива жажда эстетики. Мне ведь ещё черт знает сколько сопровождать тебя, пока ты не загадаешь свои оставшиеся два желания. — Одно, — поправил его Алек. — Два, — заспорил дьявол, с удивлением отстранясь от него. — Я всё ещё умею считать. Или ты думаешь, что в Аду не преподают математику? — Не в этом дело, — коротко засмеялся Алек. — Одно, Магнус. Я только что вспомнил, на что хотел потратить второе.       Азиат с оценивающим прищуром взглянул на него. — Слушаю, — не скрывая своего любопытства, произнёс он.