The End of Undertalion: My Purest Soul For You

      "И в этот момент я понял, что мне нужен чертовски хороший адвокат". - На удивление, эти слова в мыслях юного принца были произнесены голосом Сьюзи.       Сове в судейском кресле даже не понадобился молоток: имитировать его оглушительный, извечно обозначающий призыв к тишине и вниманию публики стук Верховному судье Лайзу Скричеру приходилось уже не одну сотню лет с того момента, как он окончил факультет юриспруденции. Публика, поймав на себе суровый, подозрительный взгляд Лайза, постепенно смолкала, а к Азриэлю, как представителю ответчика и свидетелю, находящемуся под иммунитетом короны, вновь вернулись мысли, которые он твёрдо обещал себе отбросить: пустота в нём снова заговорила, и Принц едва удержался от того, чтобы дать ей полный контроль над своим телом и остальной душой.       Но достойных королевского воспитания слов, которые могли быть сказаны при столь уважаемой публике, эта часть его души произнести не могла.       -Азриэль.. я уже думал, ты не придёшь. Как видишь, меня забрали из дома. - Тихо, приклонив голову, сказал Фриск. Мальчика тащили за травмированную руку, а ржавые кандалы оказались надеты поверх пропитанной смесью засохшей крови и целебной мази повязки - она явно натёрла его руку. Словно в напоминание об его природе, Фриск сидел в отдельном кресле, за металлической перегородкой: будь она чуть выше, Азриэль счёл бы её самой настоящей решёткой.       -О, Кронос... почему они не могли привести тебя по-человечески?       -Наверное, потому что я человек. Ничего. Учитель говорил, что в Средние века у нас тоже были такие порядки, так что, считай это экскурсией в прошлое.       -Ответчик, прекратить разговоры! - Один из закованных в латы стражей резко тряхнул копьём в сторону Фриска.       -Я его представитель. - Ответил Принц. -И я настоятельно прошу оставить свои предрассудки в стороне, если вы не хотите, чтобы об инциденте было доложено капитану Андайн.       -Как скажете. Я всего лишь слежу, чтобы он не пытался сбежать.       Судья поправил окуляр: лишь сейчас Азриэль заметил, что Лайз всегда держит левый глаз прищуренным. Публика смолкла, и последний щелчок клюва обозначил начало слушания.       -Властью, данной мне именем Кроноса и Короля, объявляю начало слушания по делу номер тысяча сто семьдесят два. Ответчик - Фриск Человек. Хм.. до чего же прямолинейная фамилия. Так как действия ответчика затрагивают исключительно важные интересы нашего народа, а свидетелем по делу проходит Его Высочество, Наследный принц Азриэль Дримурр, решение принимается с учётом мнения Его Королевского Величества, Азгора Дримурра. Прошу присутствующих почтить его присутствие и поприветствовать...       -Не нужно. Я лишь хочу, чтобы никто больше не пострадал. - Громогласно ответил Азгор. Именно здесь и именно сейчас образ отца, закованного в боевое облачение, исключительно спокойного - величайшего стража и защитника из живущих, напоминал, чьё слово здесь имеет наибольший вес. С другой стороны от него, в противоположном углу трибуны, подёргивая лапой от волнения и вычёсывая из оперения пыль, сидел и Корум, стремившийся, волею своих предрассудков и обычно не свойственного учёным невежества, добиться обратного результата - заточения Фриска, и предварительное ознакомление с материалами дела намекало на этот вариант, как весьма вероятный.       Но Азриэль не остановился бы даже перед волей своего отца, намеренный освободить первого в своей новой жизни друга.       -Хорошо, Ваше Величество. Итак, инициатор дела - Корум Уэзервинг, Королевский учёный, работа которого была поставлена под угрозу из-за действий этого человека. Обвинитель считает, что данный инцидент поставил под угрозу обороноспособность Подземелья и частично лишил защиты при возобновлении конфликта с Человечеством. Корум, вы подтверждаете эти слова?       -Подтверждаю. - Корум поднялся и, набрав воздуха в грудь, словно с некоей гордостью за себя продолжил: -Вы правы, господин судья, что это дело обладает исключительной важностью для нас всех. Кроме того, оно лишний раз позволяет нам увидеть, насколько непредсказуемы и потенциально опасны могут быть люди. Я прошу присутствующих помнить слова, которые я собираюсь сказать. И я хочу надеяться, что даже самые юные умы, считающие, что прошлое должно остаться позади, прислушаются к ним.       Залу было кристально ясно, к кому были обращены эти слова - Принц вновь ощутил ан себе давление сотен глаз, взгляд коих уже был прикован к его персоне, в ожидании закономерного ответа. Но заговорила от его имени совершенно не та сторона, которую почтенная публика ожидала услышать: тихий смешок тёмной стороны нашёл путь наружу.       -Я же прошу присутствующих отметить, что господин Корум не имеет морального права выносить этот вопрос на обсуждение. Мы пришли не слушать ваши злостные речи, а достичь истины, прийти к согласию в конкретном вопросе, Профессор. Мы разбираем проступок Фриска, конкретного человека, а не всего Человечества.       -Я возражаю! Это моё личное мнение. Я вправе...       -Перед наукой вы НЕ вправе совершать поступок, за который вам, Профессор, пришлось бы каяться пред всеми теми достойными, кто занимал этот пост до вас. Что бы сказал В.Д.? Будьте добры, если вы пришли сюда доказывать, что все люди злые по своей природе - проведите хоть один чёртов эксперимент в своей лаборатории, а в ином случае не называйте себя учёным. Господин Скричер, прошу вернуть нас к обсуждению дела.       По залу словно волной прокатился шёпот. Некоторые охнули, а Ториэль - мать и хранительница Руин, пусть и не могла сказать этого открыто, но во всём сказанном была согласна с сыном, кроме одного не самого благозвучного слова.       -Аззи... пожалуйста, оставь это нам. - Тихо сказал сыну Азгор. -Корум, теперь твоя очередь объяснять, как всё произошло.       Красная от злости рогатая сова тут же отпустила гнев, поднялась и, подавив в себе желание продолжить незаконченную речь, тут же начала следующую:       -Хорошо. Моя работа на посту королевского учёного обязывает меня держать в сохранности вверенный мне комплекс. Не так давно, по личному запросу Его величества, я проводил медицинский осмотр Принца, но закончить его вовремя не смог ввиду кода 21-А в одном из блоков. Согласно нашей терминологии, это означает искусственно вызванную неисправность, подробностей раскрывать не буду. В любом случае, убедившись, что угрозы нет, я вернулся в главный корпус, дабы обнаружить Принца Азриэля в секторе, где ему не было положено быть. Без сопровождения.       -Хорошо. Отмечу, правда, что нам известно, для чего именно он покинул палату. Ваш собственный отчёт о происшествии говорит, что Его высочество интересовалось тем, как именно его вернули к жизни, хоть столь опрометчивого поведения это и не оправдывает.       -Меня волнует другое, и я намерен открыто поднять этот вопрос. Азриэль, если вы действительно хотите помочь своему другу, то ответьте мне на один вопрос: Зачем? Это Он вам сказал сделать?       -Вы имеете в виду Фриска? - Переспросил Лайз.       -Нет. Простите, дайте мне минуту. - Слова эти учёный окончил странным, неразборчивым и нервным бурчанием, в котором Азриэль узнал "О, Кронос".       -Если это не столь важно, мы бы хотели вернуться к обсуждению инцидента, Корум.       -У нас есть основания полагать, что бывший королевский учёный В.Д. Гастер, или какой-то аспект его души, до сих пор остаётся привязанным к нашей реальности, и что Принц мог войти в контакт с ним. Если это так, Азриэль, оглядываясь на вашу неопытность в вопросах подобной степени важности, я искренне не понимаю, почему он решил связаться с вами. Так объясните же истинную причину. В ином случае, я вынужден буду прийти к выводу, что вы решились на типичный геройский поступок из легенд, желая доказать другим своё благородство.       -По-хорошему, мне бы пришлось раскрыть некоторые сведения о проектах Королевского Научного Центра, и я прекрасно знаю, что вы подобного не допустите. Но я готов рассказать другие, более подходящие для оглашения подробности. Но тогда я прошу вас отнестись ко Фриску со снисхождением. Тем более, вы и сами позволили невинной девочке страдать, хотя у вас была возможность ей помочь.       Где-то с верхней трибуны Принц услышал до боли знакомый плач и был готов поспорить, что и Цероба присутствует на заседании, будь этот спор в рамках суда над Фриском важным.       -Мне расценивать это как шантаж?       -Как обмен. Тем более, раз я официальный свидетель, то вам в первую очередь будет интересно узнать, о чём же я с ним говорил.       -Подождите. Я не уверен, что мы можем использовать показания, включающие в себя общение с официально мёртвым лицом. - Лайз осмотрелся и недоверчиво покачал головой.       На сей раз ответил уже Азгор:       -Не в случае В.Д. Поверьте, ему и при жизни доводилось нас удивлять. Не всегда приятно, буду честен. Учитывая обстоятельства, рекомендую считать оставленный им аспект чем-нибудь наподобие разумного дневника.       -Хорошо. Этот вариант лучше согласуется с действующим законодательством. Хоть моя практика и не встречала подобных случаев раньше. Ваше высочество, Азриэль, если вы готовы...       -Я готов. - Принц поднялся с места столь резко, что стул, на котором он сидел, едва не опрокинулся. лицо же Азриэля продолжало выражать холодное спокойствие - в первый раз собранный воедино свет души и пустота в самой её середине не противоречили друг другу и работали в тандеме: свет позволял помнить исконную цель, тьма же - не страшиться того, что Принцу было предначертано сказать.       Напоследок, оставив залу возможность проститься с привычным укладом мира, Принц обвёл взглядом присутствующих:       Церобу, вытиравшую слёзы, и, поймав на себе взгляд поистине благородного парня, помахавшую ему платком.       Мартлет, улыбнувшуюся ему.       Андайн, выставившую руку вперёд с дерзким одобрительным жестом.       Ториэль, сначала ответившую улыбкой, а затем привычно бросившую укоризненный взгляд на Азгора.       И Альфис - учёную, что дрожала от волнения и вытирала лоб рукавом. Но и она одобрительно кивнула, обозначив, что некоторые тайны настала пора сделать явью, пусть и не все готовы будут эту явь принять.       Капли дождя вновь застучали по цветным витражам с новой силой. Для пущего драматизма не хватало лишь всполоха молний и раската грома в момент, когда Принц готов был начать.       -Поверьте мне, Корум, это действительно важно. Важнее, нежели проступок Фриска или даже ваша работа. Это касается того, какое наследие не только вам и профессору Альфис, но и всем нам оставил В.Д. Видите ли, устройство, название которого до сих пор вызывает содрогание у тех, кто над ним работал и кто ознакомлен с принципами его работы, создано с целью контролировать события из разряда тех, наступления которых вы так боитесь. Я действительно говорил с его создателем, и из всего рода Монстров он подошёл ближе всех к разгадке истинной природы вещей. Он - тот, кто понял Кроноса. Понял магию, из которой мы сотканы. Он знал наше предназначение - не то, что пишут в современных книгах, а исконное, с учётом которого мы стали частью этого мира. И, я уверен, у него была причина доверить мне одно поручение.       -Какое же? - Голос Лайза, видавшего всякий беспредел судьи, дрожал так, словно кто-то записал его на потёртую кассету.       -Завершить его работу. Его воля сделала так, что Барьер был разрушен. Он доверил мне проследить, чтобы эта линия времени не зашла в тупик. Предотвратить новую войну. И если мы действительно хотим этого, то должны перестать бояться нашего прошлого. Отец, нам нужны советы Гастера. Ты можешь не доверять это дело мне, считать меня слишком юным, но этот выбор сделал не я и не ты. И я обещаю всё рассказать после этого заседания - всё до мельчайших подробностей.       -Хорошо. - Спокойным тоном ответил действующий Король. -Корум, тебе ещё есть, что к этому добавить или возразить?       -Нет. Ваше величество, я обязуюсь поддержать любое ваше решение и готов предоставить материалы по всем проектам КНЦ, если вы сочтёте это необходимым. Но я не уверен, что мы можем оставить этого человека в Подземелье, пусть даже под вашим контролем. Собственно, поэтому мы и сидим здесь.       -Ты предлагаешь заключить его в темницу?       -Этого требует закон. В любом случае, защита нашего народа должна быть исключительно нашим делом - делом Монстров.       Азгору было не впервой свершать трудный выбор. Долг положения обязывал его следить за строгим и непрекословным соблюдением закона, и нарушение этого долга могло повлечь за собой недовольство других влиятельных родов и, как следствие, недоверие Подземелья к излишне "мягкотелому" во всех отношениях королю - пусть свержение и казалось чем-то маловероятным, но оставалось возможным. Иная же перспектива, о которой Азгор напомнил себе ясным образом укоризненного взгляда единственной женщины, которую он когда-либо любил, сына, отрёкшегося от не пожелавшего выслушать его помыслы отца, и навеки закрытой для него двери, отделявшей семейный очаг.       И, словно по какому-то нелепейшему вселенскому закону, именно в момент отчаяния и нашлось место идеальному решению, способному удовлетворить обе стороны - словно спасательный круг, брошенный в момент, когда ты сам уже приготовился к смерти и идёшь ко дну, из последних сил хватаясь ослабшими пальцами за спасительную резину. Решение удивительно простое, до смешного детское и наивное, что даже в голове прожившего на этом свете несколько сотен лет монарха оно прозвучало голосом Азриэля, ведь догадаться до него мог даже ребёнок. Определённо, Король знал, как ему следует поступить.       -Корум, ещё раз, какова наша цель? Какова твоя цель?       -Не допустить новой войны или, если не удастся, быть к ней готовым.       Азгор вздохнул и схватился за край стола с такой силой, что по тому пошли трещины .       -Скажи пожалуйста, не станет ли камнем преткновения в установлении контакта между нашими видами факт, что мы заточили человеческого ребёнка в темницу? Насколько я могу судить, опираясь на исторические хроники, люди не терпят, когда кто-либо причиняет вред детям, и их не судят, как взрослых. Наши же законы, напомню, написаны монстрами для рода Монстров.       Лайз, удивившись узости рамок, в которые сам некогда загнал свой ум, подтвердил слова Короля:       -Действительно. Наши законы не предусмотрены для суда над людьми. В таком случае, Ваше величество, мы вынуждены будем полагаться большей частью на ваше решение.       -Но оставить его здесь мы не можем! - Возразил Корум.       -Обратного никто не утверждал. Так как Барьера больше нет, мы можем отправить его на Поверхность. - Ответил Азгор.       -Изгнание, значит. Это тоже хороший вариант.       -Я бы назвал это дипломатической миссией. Нам необходим посланник во внешнем мире, если мы действительно хотим прийти к согласию. Это рискованный шаг, но ждать, пока человеческое любопытство обнаружит нас, я тоже не намерен. мы первыми инициируем контакт. Корум, на тебе же будет разработка искусственных барьеров на случай, если конфликт действительно неизбежен. Тебе понятна твоя задача?       -Понятна, Ваше величество. Я приступлю к ней сразу же после заседания. На этом всё.       -Сторона защиты также представила свои доводы. Теперь, если позволите, коллегия должна вынести вердикт. - Поднялся с места Лайз. -Ей-богу, было бы проще решить этот вопрос судебным поединком, как раньше, но когда после магической блокады в нашем обществе всё было так просто?       -Тогда бы и в тебе, Лайз, не было нужды, как и в двенадцати вольных мужей-присяжных. - Подметила с нижней трибуны Андайн.       -Очень смешно, капитан. Присяжные, за мной!              Как судья, так и назначенные на процесс присяжные ровной колонной прошли за позолоченную дверь в конце зала: Азриэль был там, в скромной комнатке с круглым столом и текстом судейской присяги на стене, и пусть он этого и не мог помнить, память о счастливых и тёплых семейных моментах всё ещё оставалась у старшего Дримурра.       Принцу же оставалось ждать окончательного решения, в коридоре, на перерыве и без Фриска - отпустить его до окончания слушания не могли. Предложение Азгора удовлетворяло почти всех, но присяжные, как минимум, наполовину оказались состоятельными представителями высших родов, на четверть - ещё и высшими монстрами, и один из них - Майнрада Даммерунга, сына графа Панкраца, племянника Манфреда и двоюрдного брата Ториэль, явно не подходил на роль доблестного мужа, присягнувшего королю на верность добровольно.       "-Вот ты возился с этими людьми, и чем всё кончилось? Они - абсолютное зло. Ни один из них не сделал нам ничего хорошего, они на это попросту неспособны. Азгор, открой уже глаза на их природу!" - Слова Майнрада, сказанные Азгору после роковой ночи, когда погибли Кэра и Азриэль, могли бы привести его самого в темницу, не найди Король в них смысл, и не найди он затем его в хрониках ушедших лет совместного владычества Людей и Монстров на Поверхности. Вместо этого они возвели монстра, что их изрёк, на место подле царственного престола. Главный гонитель людской расы, идеолог доктрины, которую находившийся в отчаянии Азгор, не найдя для себя иного ориентира, безоговорочно принял, приговорив тем к смерти каждого, кто приходил из внешнего мира.       Истину - какую персону он некогда к себе добровольно подпустил, Король своему сыну бы ни за что не доверил.       -Думаешь, у нас получится? - Спросил отца Азриэль, продолжая держать его за руку и надеяться увидеть мать за следующим поворотом лабиринта коридоров.       -По крайней мере, мы постарались. Конечно, за это решение на меня могут обидеться, но ты ведь и сам думаешь, что правильный поступок того стоит, не так ли?       -Стоит. Кстати, об этом. Ты не зол на нас?       -Только за то, что вы не посоветовались ни с мамой, ни со мной. Сын мой, есть материи, столь тонкие, хрупкие и непредсказуемые, что даже взрослые монстры неспособны принять все возможные меры предосторожности и точно быть уверенными, что это не приведёт к катастрофе. Поэтому я и не касался вопроса о фонтане Ренкара. Альфис не касалась, и именно поэтому мы его закрыли. Ткань нашего бытия и так местами рассыпается, и она вряд ли выдержит ещё одного порыва твоего героизма, будь он хоть тысячу раз оправдан. Но я готов простить вас, если ты сдержишь обещание и расскажешь мне обо всём, что там внизу произошло.       -Расскажу. И даже мороженое не попрошу.              -А я, как хороший отец, всё равно его куплю. К слову...       Азгор остановился: знакомый холодный взгляд, замеченный краем глаза, и сердитое "кхм-кхм" явно обозначили, что он пропустил нужное ответвление.       -Ах, извини, Тори. Столько мыслей в голове... - Сказал Азгор, подойдя к скамейке. Азриэль же тотчас бросился в объятия матери.              -Знаешь, Азгор, ты очень странный монстр. Каждый раз, когда я начинаю думать, как именно ты себя поведёшь, ты вечно идёшь наперекор моим ожиданиям. Когда-то я верила, что ты сможешь отпустить свой гнев, а затем была уверена, что он с тобой навеки. Так что, если ты не против, то объясни, что же на тебя сейчас нашло. Ты нашёл компромисс лишь потому, что наш сын тебя попросил, или хотел меня впечатлить?       -Вроде бы и сделал хорошее дело, а всё равно за него отдуваюсь.       -И не просто так! Когда речь заходит о тебе и твоих решениях, просто так ты их никогда не принимаешь.       Король примерил себя к скамейке, надеясь не сломать её своим грузным телом и тяжёлым облачением, но та его выдержала, ограничившись лишь слабым недовольным скрипом.       -Не принимаю. Этот мне тоже дался тяжело - когда каждое твоё публично сказанное слово становится сенсацией и помещается на первые полосы газет, ты начинаешь над ними тщательно думать. И я пришёл к выводу, что продолжение конфликта ничего не решит, а именно так, что мы не отпустили старые обиды, решат люди, если сами инициируют контакт. Всё это имело место быть лишь когда мы были заперты, а сейчас... скажем, время для ненависти прошло.       -Значит, мы снова будем жить бок о бок, как в древних легендах? - Спросил Азриэль.       -Не сразу, но будем. В любом случае, Тори, ты была права. Теперь и мы будем жить бок о бок       Хранительница Руин лишь улыбнулась в ответ и крепко обняла мужа.       -Не сразу, но и я буду готова вернуться к самому нашему началу. Если ты не станешь пользоваться моим доверием, само собой.       -Обещаю, что не буду. - Ответил Азгор.              Шум дождя за окном стих, публика у входной двери поредела, и лишь самые заинтересованные остались, дабы выслушать вердикт. Но за те тридцать минут, что остались до судного часа, ни одна вещь на свете не могла нарушить собранной из осколков прошлого семейной идиллии.       В это же время в другом крыле, усомнившись как в собственной правоте, так и в силах выдержать возможный публичный позор, тяжесть которого, усугублённая томительным ожиданием, казалась невыносимой, закутав лицо в собственные крылья, сидел и обожжённый собственной гордыней королевский учёный. Корум не находил себе места: план привлечь на свою сторону помнившую ужасы старой войны публику провалился, и причиной стало тому неожиданное, в глазах Корума противоестественное и спонтанное решение Короля, которого он должен был шантажировать. И суровый голос ушедшего на перерыв присяжного - одного из немногих, кто открыто поддержал Корума, тоже не внушал оптимизма.       -Поверить не могу, что они так просто приняли его идею. Господи Кронос, что Лайз, что вся королевская свита - глупцы без права на оправдание. - Проговорил на чистом, без единого человеческого слова языке детей Кроноса, ходя из стороны в сторону, высокий угрюмого вида монстр в синей мантии, лицо которого серой полосой пересекал старый зарубцевавшийся шрам.       -Я пытался, Майнрад. Я правда пытался.       -Судя по тому, что я слышал? Отнюдь. Тебе смелости не хватило. Тянул время, а как Азгор заговорил, так ты сразу и пошёл на сделку с ним. Ты учёный, Корум! В тебе должен быть не только ум, но и желание отстаивать истину, а иначе ты просто пришёл сюда зря, а я зря на тебя понадеялся. Ты кого вообще поддерживаешь?       -Тебя, но здравый смысл поддерживаю больше. Ты даже не хочешь принять рациональную точку зрения, которая гласит, что Фриск может быть агентом людей. Агентом! А не изувером, как ты о нём думаешь. Кто нам поверит, укажи мы на мальчика, что разрушил барьер, и назови его Дьяволом во плоти?       -Твоё дело - не слушать общественное мнение, а отстаивать истину, наивный идиот! Во все века учёные шли против устоев общества. Люди у тебя не изверги, умора. Никогда не слышал, как они тренируют своих детей, чтобы те стали солдатами? Воспитывают в них гордость за свои племена, а те, как настаёт время, только и рады терзать, убивать и калечить. Как в их тёмные века, когда дети, такие же дети, как Фриск, становились оруженосцами при рыцарях, так и совсем недавно, когда такими солдатами себя сделали Вестсайдские мальчики.       -Это происходит в наименее цивилизованных уголках мира. Насчёт последнего... какой это был год? Двухтысячный по григорианскому? Почти девяносто лет тому назад. Майнрад, я...       -Заткнись. Просто закрой свой рот. Я не хочу слышать, что теперь и ты согласен с нашим морально слепым королём.       -Тебе обязательно так на меня срываться? Что моё слово против его слова? Принц его подбил. Да, ты прав - публика действительно склонна больше верить глупым, но смелым героям, чем тем, кто приносит им горькую, но правду. А теперь они инициируют контакт. Нет бы просто выслать этого мальчишку домой, нет-нет. Контакт. Ты представляешь, какая работа теперь на нас ляжет?       -О, для тебя это будет всего лишь вечер копания в записях Гастера. Наверняка он уже придумал что-нибудь дельное. А для меня это будет поддержание политического имиджа нашей семьи и нашего объединения. Ты когда-нибудь пробовал управлять общественным мнением, когда против тебя сам король и эта предательница Ториэль? Поверь, это намного сложнее, чем твоё копание в железках.       -Она даже в процессе не участвовала... - Поднял руку в знак протеста Корум.       -Зато все люди, что приходили к нам, прошли через неё. Кто отказался сдавать их страже семь раз подряд? Потомок Хиллеля, самого проницательного и мудрейшего из нас. Будь моя воля, она бы даже не наблюдала за этим судом. Ха... смешно. Королю уже приходилось забирать душу у человека шесть раз, а на седьмой ему что, духу не хватило?       -Ты пришёл ко мне всю свою накопленную на людей, на Азгора и всех, кого только можно вылить, Майнрад, или решить, что мы будем делать дальше? Это сейчас не важно.       -Не важно? Я получил этот шрам от человека! - Указал Майнрад на своё лицо. -И я не единственный, кто от них пострадал. Многие - старые рода, их потомки, и даже другие монстры, которым не повезло застать наше заточение. Хочешь знать, что они сделали? Я могу привести тебя домой и оживить в нашей памяти воспоминания.       -Это твой опыт?       -Наш. Даммерунгов. Кейрад, старший брат Манфреда и мой собственный отец, был пойман людьми на самом закате Войны. Его терзали почти каждый день, но когда его привели на плаху и он увидел там своих сына, дочь и жену, вот тогда его душа сама едва не раскололась. Ему пришлось убить их собственными руками, чтобы его отпустили. Чтобы их не пытали. И я вспоминаю эту историю, глядя на семейные портреты - брата и сестры, жизни которых я так и не застал, и держа в памяти извечно пустой взгляд отца. Я живу на этом свете сотни лет, я сверстник самому Азгору, помилуй его глупость Кронос. Это наша история, Корум, которую я застал. Это не желчь, а горькая правда. Правда, которую, я надеюсь, ты перестанешь бояться.       -Жаль это слышать, но я не могу позволить тебе строить паранаучные предположения обо всех людях, пока нам не довелось их лучше изучить. Пока что, люди для нас просто непредсказуемы. Стечение обстоятельств, обусловленное их природой, не закономерность.       -Нет. Это и есть закономерность. Именем Кроноса, если и ты мне будешь втирать мантру, что "не все люди такие, бла-бла-бла", как это уже делала Альфис, то ты ничем не умнее неё. Такие и всегда были такими. А на помощь с королевским финансированием, если продолжишь, тоже можешь не надеяться. Нет у меня на тебя и твои возражения времени - мне уже пора идти и косяки за тобой исправлять.                                                                               ***       -Решением суда присяжных, одобренным и заверенным судьёй Лайзом Скричером, то есть, мной, Фриск Человек признаётся виновным в следующих нарушениях: несанкционированное проникновение на частную собственность, статут номер двести двадцать два, нанесение ущерба собственности, статут номер двести двадцать семь, а также вмешательство в государственные дела, понёсшее за собой ущерб обороноспособности Подземелья.       -Я глотку ему порву, если он не прислушается. - Тихо сказал закованному в цепи другу Азриэль.       -С учётом мнения пострадавшей стороны, а также Его Величества Азгора Дримурра, ответчику назначается следующее наказание:...       -Буду рад услышать от тебя об этом, когда вернусь. - Ответил Фриск.       Лайз же громогласно утвердил приговор:       -Изгнание! Но в связи со срочным королевским указом, не требующим отлагательств, Фриск Человек назначается в дипломатическую миссию для установления отношений с Человечеством. Это значит, что до особого распоряжения он не вправе возвращаться в Подземелье, а также обязан держать контакт с Королевской Дипломатической службой. С приговором согласны, сторона защиты?       -Согласен, господин судья. - И Фриск, гордо подняв наручники над головой, улыбнулся публике.       -У истца возражений нет?       Корум поймал на себе холодный взгляд Майнрада - даже повёрнутый боком ко столу присяжных, учёный почувствовал, как перья на его спине встают дыбом. И самым страшным осознанием было то, что перед лицом его политического спонсора Коруму оказалось действительно нечего сказать.       -Пока нет. Мы подготовим письменные свидетельства для пересмотра дела, так что, не стал бы считать его законченным.       -Но пока что оно закончено. До тех пор, пока мы не приведём наши законы в соответствие изменившейся... кхм... геополитической ситуации. - Ответил Лайз. - В таком случае, дело объявляется закрытым. Ответчика предписываю освободить и направить в Королевскую Дипломатическую Службу незамедлительно.       В то время, как душа Принца ликовала - обе её части, обе её природы, радость Фриска оказалась несколько более сдержанной. Мальчик крепко обнял лучшего друга и названого брата, и прошептал небольшую, как ему казалось, просьбу:       -Аззи... я не самый хороший оратор, поэтому, если ты хочешь что-то ещё им сказать, то не медли. Они заслуживают услышать пару ласковых, а у тебя на них есть полное право.       -Нет уж. Кто правду способен увидеть - те уже увидели. Остальным никакие речи не помогут.       Тяжёлая капитанская рука легла на плечо Фриска и тот невольно повернул голову лишь чтобы увидеть Андайн во всём её боевом обмундировании. Закованные в латы пальцы удивительно ловко справились с замком наручников, разомкнув их и освободив тем руки мальчика от тяжести металла.       -Нам пора, Фриск. Ты слышал решение суда. И да, Принц Азриэль...       -Я внимательно слушаю. - Несколько нервно проговорил юный монстр, ожидая, что же суровая воительница скажет ему на этот раз, повторит ли сказанные на Поверхности слова, что он не готов, но та лишь пожала ему руку.       -Видимо, теперь даже твой отец считает, что если ты что-то задумал, то тебя уже не остановишь. Просто хочу сказать, что это была достойная, пусть и несколько грубая защита. Ты молодец, Азриэль. Дальше мы справимся сами.       -Спасибо, но я бы не назвал это достойной защитой - без отца мы бы не справились. Наверняка вы уже заметили в ней какие-нибудь дыры.       -Только то, что ты устроил переполох среди столичной знати и Даммерунгов в особенности. Не пойми неправильно, их и так часто не в ту степь заносит, но сейчас тебе правда следует быть осторожным в словах и действиях. Не рискуй ни жизнью, ни будущей репутацией лишний раз и не бойся советоваться со мной или отцом. Удачи, парень.       -Удачи, Аззи. - Помахал обожжённой рукой напоследок Фриск, прежде чем отправиться навстречу вынесенному приговору.       На удивление, это был и правда хороший день. Таким Азриэль и отметил его в календаре, вспомнив все те издержки судебной системы Подземелья, с которыми ему впервые в жизни довелось столкнуться и которые, по воле счастливейшего случая, удалось преодолеть. Компенсировать затраченные силы предназначалось совместному с родителями походу по магазинам, поеданию мороженого, и принесённым домой хорошим настроением, горой всевозможных сладостей, в основном, шоколадных, и несколькими новыми игрушками, в числе которых оказались заводной поезд с железной дорогой, портативная игровая консоль - копия старой человеческой технологии, набор для фокусов вместе с руководством от Полковника Сассакра и бутафорский меч, переливающийся всеми цветами радуги. И пусть сил играть к вечеру у Принца не осталось, завтра - в день, когда, как думал Азриэль, Фриск их покинет, ему показалось неплохой идеей собрать всех своих новых друзей вместе, дабы отметить этот день:       Киддо, которому явно придётся по нраву эта маленькая героическая история,       Бёрдли, которого больше заинтересуют игры для новенькой консоли, нежели приключение, для которого он ещё недостаточно смел,       Ноэлль, которая наверняка наругает их обоих за чудовищную опрометчивость,       Сьюзи, в противовес Ноэлль, готовую их поддержать излишне взрослыми для её возраста словами,       Канако, ради которой геройство и затевалось,       И, само собой, Фриска, без которого оно бы так никогда и не состоялось.       Вечером, без выбитых ударом ноги дверей, без громких слов и пламенных речей, вернулся домой и сам Фриск, и ведь ему было, что рассказать: как прошёл инструктаж, в чём должна была заключаться его работа, и, что оказалось важным пуще прочего, что всю следующую неделю он ещё проведёт в Подземелье, пока Дипломатическая служба обучает его и составляет план работы. Само собой, не обошлось и без негласного надзора в лице Мартлет, которую, без учёта её желания, назначили на заброшенный пост стражи в Старом Городе и приказали следить, дабы изгнанник никуда из них не сбежал. Благо, он и не собирался - новый дом Дримурров был окружён достаточным количеством интересных, не всегда безопасных, правда, но идеально подходивших для совместных маленьких приключений мест.       Здесь, на самом краю городской стены, разделяющей старую столицу и Новый Дом, он и решил поговорить с Азриэлем, глядя на залитые вечерним светом поля близ Руин. С потолка пещеры стекали маленькие ручьи, становясь на подлёте к земле дождём, ветер извне колыхал алые, словно созданные из конфет деревья, а где-то вдали виднелась та самая пещерка, то самое ответвление, через которое Фриск и попал в Подземелье.       Как ни крути, а зима в округе Каспар всегда была тёплой.       -Ты ведь не волнуешься за меня? - Спросил Азриэль. -Ну, что я без твоего присмотра опять во что-нибудь вляпаюсь.       -Да ты и с моим присмотром вляпался бы. Нет, тем более, ты уже знаешь, чем будешь заниматься. У тебя есть цель - снова стать собой. И ты станешь. Не удивлюсь, что, когда я вернусь, ты уже им будешь. Да, может быть, не таким, как прежде, но не ты ли говорил, что мы постоянно меняемся?       -Говорил. Меняемся, но остаёмся собой. Ты прав, цель у меня действительно есть, вот только кое-чего я не рассказал пока ни родителям, ни тебе.       -Ты про Гастера? Знаешь, я слышал о нём немного, и, поверь, среди людей тоже были люди, которые шли на любые жертвы, дабы приблизиться к истине. У людей была женщина, труды которой продвинули науку на десятилетия вперёд, но при этом сломали жизнь множеству людей. Её звали Мария Кюри, и учитель мне рассказывал, что она открыла радиоактивность. Сейчас у нас больше атомных электростанций, чем когда либо, везде есть энергия и мы можем лечить смертельно больных людей радиацией в маленьких дозах. Но тогда, почти двести лет назад люди настолько были восхищены её открытиями, что добавляли открытый ей радий, это элемент такой, куда только можно. Вот только об опасности радиации никто не знал, и что она себя сгубила исследованиями, что люди, которые пили воду с радием, ели шоколад с радием и наносили пудру с ним же на лицо. Так что, я думаю, что они с Гастером в чём-то похожи - сгубили себя и тех, кто им доверился, ради великой цели.       Азриэль усмехнулся, лёг на каменную кладку и принялся разглядывать потолок пещеры.       -Не знаю, много ли сделал для человечества радий, но пока что у Гастера планы были намного гранидиознее. И оказалось, что в этих планах есть я. Знаешь, есть что-то одновременно великолепное и пугающее в том, что ты становишься ключевой частью истории, начавшейся давным давно, при том, вся твоя жизнь, твой путь и твоё предназначение оказываются предрешены заранее, и никто кроме тебя занять эти нишу не может. Потому что ты не можешь отказаться от выбора, сделанного до твоего рождения, и сделанного самим Временем.       -У нас в книгах это называется "избранный". Но такие персонажи уже считаются надоевшим всем старым клише.       -Знаю. Я же читал и человеческие книги тоже. Но одно дело - читать, а другое - жить, как персонажи этих книг. Легенды легендами, но сейчас одна из таких претворяется в жизнь: с героем, судьбоносным для всего мира выбором и его заклятым врагом, который когда-то, по заветам легенд, был его другом. Вот только когда я выполню своё предназначение, вернуть всё, как было, уже не получится.       -Ну и... что тебе предстоит сделать?       -Встретить Кэру. В последний раз. И, кажется, я теперь понимаю, почему Флауи не хочет возвращать мне воспоминания. Боится, что когда всё кончится, пустота внутри нас, когда-то занятая ею, никуда не исчезнет. Фриск, я понимаю, что есть выборы, которые уже сделали за нас. Но одно дело - стать послом Монстров в мире наверху, а другое - окончательно убить, уничтожить саму душу человека, которого я когда-то знал и любил, как родную сестру. Я не помню её, но знаю, что, если вспомню, это причинит мне боль. И я не уверен, смогу ли тогда стать тем, кем Гастер хочет меня видеть. В ином случае всем будет ещё хуже, и не наступит того исхода, где все остальные смогут быть счастливы.       Поднявшись, Азриэль думал потянуться за платком, но Фриск тут же присел рядом с ним и приобнял его, отчего Принц невольно всплакнул, но тут же подавил себя, проявив чудеса самоконтроля.       -Это и правда будет нелегко. Но если тебе нужна будет помощь и поддержка в трудную минуту, когда у тебя самого не будет сил, то ты можешь на меня положиться.       -Знаю. Спасибо тебе, но мне правда нужно всё обдумать и приготовиться - я же даже не знаю, когда снова встречусь с Кэрой. И да, Фриск...       -А?       -Когда вернёшься домой - береги себя. И присылай мне открытки, ладно?              -Обязательно. А пока этого не случилось, помни о тех, кто ещё с нами, и кого мы ещё можем спасти. Храни их образы в своей памяти, не забывай о них ни на минуту. И тогда тебе точно хватит сил поступить правильно.       -Это не будет легко, но ничего стоящего никогда не бывает. - Ответил Азриэль, достав из взятой заранее коробки с едой ломтик чесночного хлеба.       -За наше общее будущее? - Фриск тем временем вытащил два пакетика яблочного сока, снял трубочки и предложил лучшему другу выпить.       -За будущее всех нас, людей и монстров.       Глухой стук картона вместо импровизированного удара бокалами ничуть не нарушал торжественности момента. Им обоим, человеческому дитя и наследнику древнейшего рода, вскоре предстояло вернуться к тому, что горчило их душу. Для Фриска это означало вернуться домой, где родители его не замечают, и не помогла бы этому даже его недавняя пропажа, но то было горестью эфемерной, и источник её поддавался изменению. Азриэля же, словно вторя природе Монстров, судьба явно не щадила, и поступок, который ему предстояло совершить, отпечатался бы в нём навеки, став константой, постоянством, хранимым самим Кроносом и отпечатанным в природе Его детей. Принц даже призадумался, навещали ли те же страхи и сомнения Хиллеля, когда тот решил использовать против людей божественную силу человеческих душ, и могла ли такая сила позволить ему обмануть судьбу - эти мысли он уже не мог отбросить, предоставив решение времени. Время стало хрупким, само мироздание сходилось в единой точке, которая, далеко она была. или близко, неумолимо приближалась, и начинать решать нужно было уже сейчас. Зная это, Азриэль, воспользовавшись великолепной памятью, доставшейся в наследство от Даммерунгов, отпечатал в ней следующие слова:       "Я стану сильнее. Если способ спасти Кэру есть - я найду его, а если нет - буду готов сделать, что будет нужным".