VieBar.

      Мысли пожирали голову девушки. Удары, прикосновения к недоступным ни для кого местам, унижения — её постоянный ночной кошмар. Она пыталась убежать. Просто трусливо уходила от проблем в своём разуме, погружаясь в кучу документов, на которые в трезвом уме ей было абсолютно плевать. Майя разучилась проявлять любовь, потому что думала, что все видят в знаках симпатии и влюблённости намёк на секс. Она была словно котёнок, который разучился мурчать, демонстрируя удовольствие и любовь. Это убивало. Убивало все взаимоотношения, которые когда-то у неё были, которые девушка старалась сохранить, подкладывая себя под чужие ноги, будто половую тряпку. И в конце концов, убило её любовь к людям. Лиза была как лучик света в этой непроходимой тьме. Она знала всё о Фадеевой до незначительных мелочей, знала, как трудно ей даются проявления любви, но старалась поджечь этот потухший огонёк. Получалось ли? Майя не знала. Она забыла, что значит «заботиться» и то, что действительно являлось заботой, в своей голове сводила к понятию «жалость» даже тогда, когда проявляла переживания за Андрющенко. Чувствовала, что таким способом унижает подругу, показывает, будто она слабая. Но на самом деле, Индиго, по мнению девушки, была куда сильнее её самой. В ней будто боролись две личности.       Она хотя бы смогла принять свою проблему и обратиться за помощью. Спасти себя. А я не нашла в себе смелости сделать это. Нужно ли мне это? Зачем спасать себя, если я могу просто сделать вид, что всё в порядке? Трахаться со всеми подряд, делая вид, что умею выражать любовь и заботу. Что в этом плохого?       Много чего. Я потеряла саму себя и заместо того, чтобы хотя бы для себя принять свои травмы, делаю из себя ебейшую героиню и в своей тупорылой голове, и для окружающих. Глупо. Безумно глупо. Почему ты такая тупая и слабая? Почему сексом и ложью ты пытаешься себя оправдать? Думаешь, что половая связь делает из тебя человека, который, не смотря на свое прошлое, умеет любить? Или, хотя бы, помнит, что это значит, когда любишь ты, а не когда любят тебя? Конченная, бесхребетная пиздаболка.       Скуренная до фильтра сигарета вылетела за пределы квартиры через открытую форточку. Слёзы не текли. Их просто не было. Их не было даже тогда, когда должны были быть. Когда он бил девочку, когда дотрагивался до груди, почему она не могла заплакать? Почему не видела в этом ничего, что могло заставить детское сердце разбиться? Почему не смогла убежать и сказать родителям? Почему в ней не хватило ума, чтобы увидеть в этом что-то странное и ломающее её разум?       Слишком много вопроса «почему» и ни одного вразумительного ответа. Так было всегда. Майя сама рыла под собой трёхметровую яму, в любой момент готовая упасть в неё. Лишь бы это всё прекратилось. Только крепкая одинокая рука держала её, не давая удариться спиной о холодную, мокрую землю — Индиго. Ради неё стоило держаться. Да и помочь себе, хотя бы для самого близкого человека, тоже стоило. Но что-то не давало. Фадеева не могла даже думать обо всем этом, честно разговаривая с собой, а тут нужно будет говорить кому-то, кто будет делать вид, что хочет помочь. Конечно, психиатр вряд ли идёт на такую работу исключительно из принципа «больше некуда», но девушка не верила, что они действительно хотят помочь каждому, кто обратиться. У них просто нет выбора.       Алкоголь спасал. Сон спасал. Завалы на работе спасали. Лиза спасала. Лишь полночь давила на Майю. Единственное время, когда она не могла убежать от угрызений совести и тупой боли в груди. Девушка хотела уснуть, окунуться в объятия Морфея, найдя в нём спасение, но мысли крепко удерживали в своих объятиях, не давая и шанса уйти. Она мечтала засыпать, не думая ни о чём. Мечтала об успокоение души. Мечтала о прощении самой себя. Но она считала, что её не за что прощать, ведь никаких действий не было применено, дабы заслужить этого. Замкнутая цепь, которую Фадеева сама и сомкнула.       Девушка не ненавидела людей. Она ненавидела лишь саму себя.

***

      Разомкнуть глаза заставил звук входящего сообщения на мобильный телефон. Вместо привычного потолка, она увидела пейзаж своего зимнего двора. Майя уснула, сидя прямо на подоконнике, на котором размышляла почти до утра. Кое-как доползти до тумбочки у неё вышло. Экран загорелся, а на нём знакомый контакт.

Кира: Я знаю, что мы, скорее всего, увидимся сегодня, но хотела бы спросить заранее, как вы с подругой собираетесь отметить Старый Новый год.

      Она уже и забыла о вчерашней знакомой, но улыбнулась, ведь та не забыла о ней. Наверное, в отличие от русоволосой, Кира умеет заботиться об окружающих её людях и проявляет свою любовь, не заставляя их чувствовать себя одиноко. И снова эти ничтожные мысли, которые не приведут ни к чему, лишь только к продолжению самокопания. Чтобы, наконец, забыть о них хотя бы до сегодняшней ночи, Фадеева всерьёз задумалась о вопросе. Они с Лизой особо никогда и не праздновали, просто готовили на стол что-то вкусное, включали телевизор и болтали до самого утра, растеряв ощущения праздника, как было в детстве.       Майя: Мы никогда толком и не празднуем. У тебя есть какие-то идеи?

Кира: Раскусила. Вообще-то, мы с моими подругами собираемся у одной из них. Думаю, что вы бы неплохо влились в эту компашку.

      Майя: Если они не против, то я поговорю с Индиго. Тогда обсудим более детально уже при личной встрече ;)       Майя поймала себя на мысли, что готова любой ценой уговорить подругу отказаться от домашних посиделок, дабы навестить барменшу и её подруг. Было интересно, с кем общается девушка, да и разнообразить нахождение дома тоже хотелось чем-то, помимо Вибара.       На самом деле, это было намного легче, чем казалось на первый взгляд. Лиза согласилась почти сразу, когда увидела горящие глаза соседки. Ей было важно сделать Фадееву счастливее на праздник, даже если придётся в очередной раз пожертвовать своей чертой домоседа.       -Ты хорошо себя чувствуешь? -Индиго и сама не поняла, почему спросила это. Просто на душе что-то скребло, подсказывало о плохом самочувствии лучшей подруги.       -Конечно, котявочная, к чему такие вопросы, -русоволосая откровенно солгала, изобразив искреннюю улыбку. Зачем ей сознаваться в том, что она вновь вернулась к прежним загонам? Вызвать у неё жалость? Отлично, Майя же очень мечтает о жалости в свой адрес.       Андрющенко сделала вид, что поверила. Глупо врать, когда человек знает тебя «от» и «до», но Лиза могла её понять. Давить будет неправильно, если подруга захочет, она расскажет сама, как делала это и раньше.       Расскажет же, верно?

***

      После личной встречи с Медведевой в баре, девушки получили точный адрес, куда должны будут приехать к 16 часам дня, дабы помочь накрыть на стол и, по необходимости, докупить алкоголя или ещё чего-нибудь, заодно и познакомиться с остальными присутствующими. Кира дала короткие характеристики на всех девушек, кто будет отмечать вместе с ними. Имён они толком не запомнили, но решили, что при встрече намного легче, чтобы, как минимум, знать их в лицо. И, если Майя была в восторге от предстоящих знакомств с девушками, Лиза же немного переживала. Она не беспокоилась за подругу — прекрасно знала, что та быстро найдёт язык со всеми, а скорее за себя, которая, вероятнее всего, останется в углу, осторожно потягивая безалкогольное пиво. Может быть, Андрющенко ревновала, ведь привыкла, что русоволосая всегда и везде лишь с ней, но и ограничивать её не имела права, даже если они очень близки.       Фадеева безумно жаждала 13-го числа, не выползая из офиса все оставшиеся дни, чтобы ночью морально не уничтожить себя перед долгожданным праздником. И, наконец, пришло время. Как только они оказались у нужного подъезда, Андрющенко занервничала куда сильнее, чем стоило бы. Она не сомневалась в своей подруге, просто эту неуверенность в себе девушка ещё не успела проработать. Подруги поднимались поспешно, потому что уже опаздывали к договорённому времени, а приходить не вовремя было далеко не в их стиле. Они могли прийти намного раньше, но не позже. Дверь им открыла милая розоволосая девушка со стрелками «до ушей». Вообще-то, стоило признать, что её навыки макияжа очень профессиональны.       -А... Вы кто? -она смотрела на них своими большими глазами, явно не ожидая увидеть никого незнакомого. В проёме сзади неё появилась ещё одна девушка с длинными русыми волосами и в зелёной толстовке.       -О, вы ж эти… Кирюха говорила про каких-то тёлочек, -вторая незнакомка на пару секунд потупила взгляд, пока девушки все ещё теснились в подъезде.-Вспомнила! Лизок и… Майка?       -Вообще-то, Майя, но так тоже можно, -голубоглазая широко улыбнулась, вопросительно смотря на розоволосую, как бы спрашивая разрешение на вход. Та энергично закивала, глаза уже выражали положительный настрой.       -Я Геля, -представилась девушка с карими глазами. Только сейчас Майя заметила, что её розовые волосы когда-то были малиновыми, но прилично смылись.-А это Кристинка.       Прежде, чем назвать свои имена, прибывшие разделись и прошли в широкий зал, который был оформлен в бежевых оттенках. Выглядело это очень комфортно. На стенах висели фотографии девушки с короткой причёской и лицом, забитым очень стильными татуировками. Сложно было не признать, что это смотрится очень красиво. Опустив голубые глаза на диван, русоволосая заметила ту же самую персону, только волосы были по плечи.       -Привет, девчонки! Я Виолетта, хотя можете меня называть, как угодно, -Виолетта улыбнулась во все 32 зуба, не вызывая у пришедших никакого негатива. Очень солнечная малышка.-С Крис и Пчёлкой вы, судя по всему, уже познакомились, поэтому представлю всех остальных…       Имена дались для памяти тяжело. Их была целая куча. Но, пока Фадеева трезвая, то запомнить было гораздо легче, чем под алкоголем. Все они были такие разные, но такие одинаковые, что Лиза не могла не подметить. Она чувствовала себя менее дискомфортно, когда заобщалась с хозяйкой квартиры. Малышенко хоть и вела себя очень по-детски, но мысли и слова подбирала правильные, доказывая свою точку зрения по поводу чего-либо. У Майи же дела обстояли наилучшим образом: она влилась в компанию настолько, что ей казалось, будто они все знакомы очень долгое время.       -А где сама Кирюха? -вдруг вспомнив, спрашивает Кристина, обращаясь, скорее, больше к рядом стоящей русоволосой.-Вы не списывались?       -Нет, я думала, что она уже здесь, -голубоглазая пожимает плечами, понимая наконец, чего её душе так не хватало. Подсознательно ей снова хотелось увидеть блондинку. С самой последней встречи прошло чуть меньше недели, они переписывались время от времени, узнавая о самочувствии друг друга.       Дверь открывается именно в тот момент, когда Пчёлка набирает номер пропавшей. Вопросов больше не осталось ни у кого, поэтому Шума спешит встретить подругу, крепко обнимая в знак приветствия.       -Где пропадала? -Медведева кое-как снимает ботинки, проползая на кухню. Уставшая и сонная. Ночные смены порядком надоели и неплохо так давили на режим сна.-Поняла. Пивка?       -Не, рано. Кисуля не пришла ещё? -барменша распускает тугой хвостик на голове, чувствуя облегчение. Пряди мешали, попадая в глаза, но на это было так плевать сейчас.-Я имею ввиду Майю.       -Стоит ли мне мяукнуть в знак приветствия? -ухмыляется девушка, проскальзывая в дверной проём, разделяющий прихожую и кухню. Кира устало улыбается, двигаясь, чтобы подруга села рядом.-Если ты сильно устала, то стоит поспать, иначе ночью пропустишь всё веселье.       -Хочешь устроить пьяное шоу ночью? -подтрунивает блондинка, на что вторая лишь закатывает глаза.-Такое я точно не должна пропустить.       Захарова посмеялась со странного диалога девушек, наполненного сарказмом и дружескими издёвками. Ещё несколько человек подошло к ним на кухню, потихоньку распределяя обязанности по готовке и оформлению стола. Возможно, эти старания были пустыми, учитывая то, что ночью им будет абсолютно плевать, но чисто из приличия и соблюдения традиций стоило потрудиться. Медведеву же успешно выгоняют в спальню, чтобы она поспала прежде, чем за что-то браться, используя тот же аргумент, что и Майя.

***

      Алкоголь успешно вдарил в голову всем, кроме Индиго. Как и обещала самой себе, она пила только безалкогольное, хотя Виолетта, с которой та неплохо сдружилась, старалась соблазнить её на что-то покрепче, но в который раз получала твёрдое «нет». Отчаявшись, татуированная решила отстать от девушки, рассказывая какие-то глупые ситуации из своей жизни. Лиза звонко смеялась с её шуток, подхватывая и вставляя какие-то глупые фразочки, которые делали ещё смешнее. Будет ложью, если сказать, что Фадеева не улыбнулась хотя бы раз, смотря на то, как влилась в такую компанию её лучшая подруга.       Почувствовав, как организм требует никотина, она отправилась на кухню, даже не включая свет, ограничившись лунным, присаживается рядом с окном. Из форточки морозило, охлаждая безумно горячее тело из-за алкоголя. Приятное ощущение. Дым проникнул в лёгкие, вызывая у девушки ещё большее головокружение. Обычно спиртное помогало сбежать русоволосой от навязчивых мыслей, но почему-то именно сейчас сдал позиции. Тяжёлый вздох, не означающий ничего хорошего. Самоанализ прямо в квартире, полной пьяного народа? Да ты гений, Фадеева.       -Хоть бы позвала, я бы компанию составила, -знакомый низкий голос. Блондинка, не церемонясь, садится напротив, поджигая никотиновую палочку. Она тоже выпила. И не мало. Но вела девушка себя абсолютно также, как и по-трезвому. Ну, может, немного раскрепощённее.       У Майи не было слов, помимо собственных мыслей с ненавистью к себе. Она не могла их осветить для Киры. Боялась осуждения, жалости. Всё, на что её хватило, просто кивнуть и натянуть еле заметную улыбку. Выглядело очень фальшиво и глупо, голубоглазая знала это сама, а теперь позволила ещё и барменше с любимого бара раскусить внутренние переживания, которые так и рвались наружу. Молчать надоело, но и говорить очень страшно. Что она сможет ответить? «Всё будет хорошо»? И к чему эти наивные сказки?       -Если ты хочешь выговориться, то вперёд, -карие глаза смотрели в душу, которую так и хотелось вывернуть. Раскрыть перед малознакомой девушкой все факты о себе. О ненависти к собственной личности, о брате и мужчинах в целом, о страхах повторения прошлой жизни… обо всём.-Я могу просто молча выслушать тебя, если ты беспокоишься о том, что я скажу насчёт чего-либо. Этот разговор останется в сегодняшнем дне, а завтра я о нём забуду. Как и ты.       -До этого всё было прекрасно, почему именно сейчас мне нужно, блять, сломаться, -злиться на саму себя у Майи, кажется, было в крови. Она не хотела говорить этого вслух, но язык не слушался.-Я боюсь.       -Чего ты боишься, котёнок? -игривое обращение «кисуль» вдруг сменилось на нежное. Впервые за долгое время на глазах выступили слёзы.       Боюсь просить и получать помощь.