I don't believe that anybody
Feels the way I do about you now
Сон слишком сильно отличается от реальности и не хотелось бы, чтобы реальность оказалась сном.
По-настоящему, по-особенному, по-волшебному ощущается дыхание и смущенный взгляд.
И невозможно оторваться от карих глаз, длинных ресниц и густых бровей, невозможно не смотреть на блестящие и влажные губы.
Глаза медленно бегают то вниз, то вверх, в попытках захватить всё это в своё поле зрения, но этого не произойдёт, пока их лица так близко.
Но хочется тянуть этот момент как можно дольше, ведь никто не знает, что будет дальше, это был, в какой-то степени, вполне осознанный и нет - прыжок в неизвестность.
И так думают они оба.
Тэхён думает, что Юнги скажет, что это была ошибка.
Юнги думает, что Тэхён пожалеет о том, что позволил себя поцеловать.
Но противореча собственным мыслям, они снова целуют друг друга как в первый раз, который был максимум минуту назад.
Тэхён закрывает глаза, для полной отдачи, для более ярких ощущений и чувственности.
Юнги же приоткрыв глаза, смотрит на подрагивающие ресницы и утопает в своей любви, словно в до краёв наполненной ванне.
— Думаю, стоит подняться, — почти в губы шепчет Юнги, — иначе заболеешь.
— А ты стал бы ухаживать за мной?
— Если Чимин отдаст тебя мне.
— Отдаст, ещё и с вещами вместе.
Они засмеялись, а Юнги проглотил фразу: «Я бы с удовольствием помог с вещами», он ведь и так
не знает, что будет дальше.
Кто они друг другу сейчас?
Можно ли рассчитывать на что-то большее после одного ничтожного поцелуя?
Тэхён был весь в снегу и стряхивал его с себя по пути, как сушат свою шерстку милые пёсики.
Смех да и только.
Но мило.
Юнги ждал перемен.
Всё-таки они поцеловались.
Ему хотелось узнать, что он думает об этом.
Чего хочет?
Но как обычно, слова комом стоят в горле, а взгляд бегает туда сюда.
— Хён, я тебе
нравлюсь?
В самом пустом заведении поблизости подают довольно неплохой кофе, а слова эхом ударяются о стены, вибрацией ощущаются внутри, будто проходят по каждому органу в теле, будто толкают их и приказывают функционировать.
Тэхён решительнее и искренней.
Он намного лучше Юнги, и он думает, что не заслуживает любить такого невероятного Тэхёна, но..
— Да, глупо, правда? — «"Нравишься"? Да я люблю тебя, так, что это "люблю" звучит так убого, по сравнению с пожарами внутри.»
— Совсем нет, — покусывая губы, отводя взгляд и краснея, он делает небольшие паузы.
Может, только что осознал, что они делали совсем недавно, а может, его тоже, разговоры смущают больше, чем действия.
Они оба краснеют до ушей, и оба понимают, что знакомы каких-то жалких три дня.
— Ты мне тоже нравишься, — возможно, это "нравишься" тоже значит нечто большее.
А что теперь?
Теперь Юнги замечает, что ладонь Тэхёна значительно больше его ладони, и что их пальцы смотрятся вместе слишком эстетично, особенно лёжа на зелёном кофейном столике.
— Я действительно.. рад, — он обязан сказать это, — поэтому, давай поговорим о…
— О нас?
Оба улыбаются неловко, Юнги изучает чужую кожу ладони пальцами, приподнимая к уровню рта и рассматривая ровные ногти, изящно выпирающие костяшки и мелкие царапины на кончиках пальцев.
— Да, о нас, — Юнги отвечает так, потому что неловкость, которую он чувствует между ними, вовсе не тяжёлая, которая с чувством тревоги, не та, что заставляет нервничать, а та лёгкая и нежная, похожая на чувство радости, как внезапное, такое, приятное покалывающее чувство в районе живота.
— Ты хочешь как все? — Тэхёну не хочется ничего прекращать. Он чувствует всё также чётко.
— Как это «как все»? — не осуждайте дурака за дурака, особенно, когда Юнги притворяется.
— Встречаться как все, — не осуждайте, когда ему хочется подыграть, — держаться за руки, ходить на свидания и целоваться…
Они недавно поцеловались, сейчас почти одни сидят в кафе, держатся за руки и они влюблены.
— Мы
почти встречаемся.
Но никто так и не решился предложить изменить это "почти".
Мы целуемся, но не встречаемся - вот так можно описать отношения, которые налаживается между ними.
Хосок исчез бесследно, Чимин Тэхёна тоже не беспокоит, тоже занят чем-то,
или кем-то.
Комната под номером тридцать два была пуста, когда Юнги открыл дверь своим ключом.
Подумав, о том, что, ему самому хочется увидеть комнату, в которой живёт Юнги, Тэхён взял его за руку и повёл, не зная куда, но Юнги вовремя направил его в нужную сторону.
Посреди тёмной комнаты, чувствуется запах краски и газетной бумаги.
Рядом с кроватью - стопка разноцветных книг без единой пылинки, а на саму кровать было получено разрешение сесть и расслабиться.
И мягкие ладони быстро устроились на скулах, полностью их закрывая и ощущая, а лица наконец трепетно соприкоснулись, после ожидания этого всё время, что были порознь.
Поцелуи сейчас были не похожи на те, что были тогда. Первый поцелуй
был совсем другой.
Добавляя страсти по крупинкам, получалось без стеснения утопать по-новому каждый раз.
А Тэхён был и не против, на кровати целоваться теплее и удобнее, особенно на кровати, которая пропахла насквозь дурманящим запахом Юнги.
Оторвавшись друг от друга, только потому, что губы опухли и появилась необходимость вдохнуть полной грудью, Юнги ушёл за прохладными напитками, а Тэхён укутался в мягкий плед.
Когда пришёл Юнги, Тэхён уже успел уснуть.
Всё-таки вчера ему долго не удавалось заснуть.
Юнги на самом деле, тоже, но только из-за того, что он хотел составить Тэхёну компанию.
И оба ходили сегодня с синяками под глазами.
Тэхён пытался скрыть следы бессонной ночи с помощью великолепных навыков Чимина в нанесении макияжа.
Но при всех попытках тщательной маскировки, всё идет прахом, когда Тэхён пишет Юнги о парных мешках под глазами.
Ему, конечно, прописали подзатыльник, и Юнги умолчал о том, что такие вещи для него самые обычные и постоянные.
Он сел рядом с диваном, чтобы чуть-чуть позволить себе полюбоваться на то, как Тэхён лыбится во сне и то, что его веки слегка приоткрыты, никак не отталкивает.
— Хён, ляжешь со мной? — звучит еле слышно и он отодвигается от края.
Юнги молча ложится рядом, ведь с такой улыбкой было бы трудно что-либо сказать.
Им двоим снилось, что их кто-то очень крепко обнимал, только вот, это происходило на самом деле, и пришедший Хосок не упустил момента заснять на видео то, как Юнги во сне прижимается губами ко лбу
любимого, целуя, совсем неосознанно.
Давно проснувшийся Юнги лежит уже целых тринадцать минут и не может поверить, что всё это не сон.
Может быть, он спал тогда, и спит сейчас, или ему опять снится, что он спит, что счастлив.
Но вот, взгляд напротив кажется таким влюблённым, а мягкое тело отвечающее на ласку, той же лаской, сейчас кажется реальнее, чем то, что вода - прозрачная.
И то, и то правда. Но в реальность первого поверить куда сложнее.
Вода прозрачная, но их чувства сейчас, нельзя назвать прозрачными. Они красочные, эмоциональные и не пропускают сквозь себя абсолютно ничего.
— Доброе утро, — только проснувшись, Тэхён зевнул, а Юнги - следом. — Я уснул, извини, ещё и в одежде, — бубнит он. Его щёки и лицо в тусклом свете ночника принимают обворожительно пунцовый оттенок.
Юнги понимает. К такому нужно привыкнуть.
— Мы привыкнем, если чаще практиковаться, — он озвучил это, подумав о том, что Тэхён тоже мог подумать об этом.
И звучит это как: “давай чаще просыпаться вместе?„
— Насколько чаще? — а он подумал. Что-то часто они думают об одном и том же.
Мы.
Вау.
— Думаю, каждое утро пойдёт?
— Вау.
— На самом деле сейчас только два часа, — «чëрт, чëрт, я не должен так торопиться. Юнги медленнее, идиот» — а ещё он себя хмуро обматерил сейчас.
Да и какое там, "каждое утро просыпаться вместе", они даже не встречаются.
И всё равно. Хочется же.
Посмеиваясь, Тэхён встаёт с кровати и жестом показывает Юнги встать с ним, а глаза уже привыкли к темноте за пределами тусклого синего цвета и кажется, что видно всё лучше, чем при свете.
Он берет Юнги за руку и идёт к стене, находя дверь на ощупь.
— А Хосок вернулся?
— Думаю, да.
— Мне тоже нужно к себе, — не отпуская руки, он включает ослепляющий экран телефона, они видят сто пятьдесят три пропущенных вызова от Чимина, пятьдесят от Хосока и даже три от Намджуна.
— Чимин волнуется, вон, даже Джун звонил, — звонки все прекращаются примерно в час ночи, а последнее сообщение - видео от Хосока, где на заставке лежат они.
В обнимку.
В телефоне Юнги та же история со звонками от Чимина, Хосока и Чонгука и последним сообщением.
Оба поставили режим "без звука" перед тем как встретиться и посвятить друг другу себя целиком, без посторонних. Как бы это двусмысленно не звучало.
Стоя у двери, все ещё держась за руки, Тэхён заметил, что звонки Хосока и Чимина чередуются.
Когда Чимин звонил Тэхёну, Хосок - Юнги.
А потом наоборот. Смысла в этом - ноль, но они, возможно, пытались этим унять свою тревожность.
Он выдвинул теорию о том, что они могли быть вместе всё это время до часу ночи, а потом Хосок вернулся и застал их вместе.
В видео Хосок шёпотом проклинал их обоих и говорил, как они все перепугались за них, даже хотел разбудить, но сказав, что они выглядят уж слишком счастливыми, выключил запись, тяжело вздохнув перед этим.
Юнги с трудом отпустил нагретую ладонь и стало просто невыносимо холодно в руках.
Объятия и поцелуи не смогли смягчить тот холод, что наступил после.
Такое расставание посреди ночи просто убивает, вместе с этой глупой проверкой чувств, на которую было дано негласное согласие после вопроса о будущем.
От тех воспоминаний в холодном снегу, так тепло.
От этой реальности в ещё тёплой постели, так холодно.
Уснуть так и не получилось.
Под утро, часов в семь, Хосок заглянул в комнату на секунду и ушёл делать кофе, видимо, он смотрел, делать ли чай для Тэхёна.
А когда пришёл будить, не сказал ни слова о нём, будто его здесь и не было и то видео какая-то фантастика.
Но это он просто поступал по совести и не стал начинать с расспросов с утра пораньше, а подождал, пока Мин хотя бы раз глотнет кофе.
Еле дождался, если честно.
— И не расскажешь?
— Тэхён просто уснул, — а что? Так и было.
— И целовались вы тоже просто?
— Так ты не спал?
— Вы слишком громко не ровно дышите друг к другу, даже во сне.
— И скажешь, что мы тебя разбудили?
— Не-а, — Хосок пожал плечами, — мы ждали, пока вы проснётесь.
— С Чимином? — будто это было не очевидно.
— С ним, — ну вот так всегда, при каждом упоминании Чимина, Хосок становится мрачнее тучи, и пусть, они говорили о нём друг с другом, раза три за всё время.
— Что-то произошло? — Юнги как друг просто должен знать, но, как друг, он старается говорить таким тоном, чтобы было понятно, что его в любой момент можно послать и не говорить ничего.
— Я признался ему, но он меня отверг.
Минуту молчания и минутой то назвать нельзя, Юнги завис слишком сильно.
В смысле признался?
В смысле отверг??
А как же его это: "когда наберётся чувств на целый рассказ, ты будешь первым, кто его услышит"
Юнги сморщил лицо так, будто съел целый лимон целиком и грейпфрутом закусил.
— Не смотри на меня так, — сегодня, кружка с сердечками в руках Хосока и это ещё больше добавляет обиды от несдержанного обещания, примерно процентов на сорок.
Это ж сто сорок процентов получается, как-то это выше нормы.
А Хосоку хотелось сказать мол: — "Ты тоже хорош, не рассказал мне про свои любовные похождения" — но проглотил эти слова вместе с комом в горле перед тем, как начать:
— Оно само так получилось, — Юнги терпеливо ждал, теребя ткань оранжевой скатерти, которая, кстати, Тэхёну приглянулась сразу.
— Мы встретились сегодня в обед, случайно, — Юнги тогда отказался есть и спать. А потому что у него случился кое-кто.
Ну а что? Последнее время, когда Юнги выпадает из реальности, причиной этого является не возможность отдохнуть в одиночестве и выпасть себе на здоровье, а не невозможное, вполне реальное существование длинных тэхёновых ресниц за оправой круглых, переливающихся на солнечных лучах, линз.
Хорошо, что это всего лишь образ для фото, ведь будь это на самом деле, можно было бы считать это разочарованием всей жизни.
Такие красивые глаза не стоит прятать на толстыми линзами.
Стоит перестать думать, что очки ему всё-таки к лицу, даже когда надевать их, подобно преступлению.
Зато какому.
Подводя итоги, можно сказать, что Юнги сошёл с ума, то есть влюблён в Тэхёна.
В очках.
И без.
И это даже прекратило пугать.
Всё вылетает из головы в миг, когда он его целует и
они оба плавятся вместе со всеми сомнениями.
— И решили встретиться после пар… — пора выкинуть Тэхёна из головы, хотя бы на секунду, — ну, то есть, я позвал его на свидание?
— Это ты у меня спрашиваешь?
— Я думал, что всё идёт хорошо, к тому же мы много общались в эти дни.. Но я не рассчитывал на что-то большее, мне хотелось сходить с ним на свидание, но… — игнорируя изогнутую в непонимании бровь друга и свои трясущиеся коленки, он продолжил, теряя уверенность с каждым словом.
— Он спросил меня "Хосок-хён, я тебе нравлюсь?" — ахренеть, у них, что, такая дружеская фишка? Всё видеть и заставать врасплох неожиданными вопросами?
— Я был в шоке… — признался Хосок, потирая переносицу.
— Я тоже…
— Что?
— Что? — ну правда, "что?", а точнее - "как?" — Так, что там дальше? — в ответ Хосок решил притвориться, что не слышал этого, чтобы скорее излить душу.
— Ну, он сказал, что ему нравится Чонгук, хотя это было очевидно.
— А ты ему рассказал?
— Я не смог
— И я Тэхёну не сказал, — что-то здесь не так, — как думаешь, знай они об этом, что-нибудь бы изменилось?
— Я не знаю… — Хосок определённо считал, что да, он думал, знай Чимин, что Гук не собирается отвечать на его чувства, потерял бы надежду и, возможно, Хосок смог бы помочь справиться с трудностями.
Эгоистично думать об этом, но оно само как-то подумалось.
Всё на самом деле так и будет, если не произойдёт чуда, но, возможно, в дальнейшем, без этого самого чуда, после "не собирается отвечать на его чувства" Хосок не будет играть никакой роли. И его это пугает.
Он ведь просто влюбился, как в первый раз, так странно сильно, что аж до мурашек.
До Юнги ему, конечно, далеко, и он хочет отдалится ещё дальше.
Это всё не его дело, он не должен.
И то, что сердце не на месте, скачет везде и тревогу бьёт, можно заглушить, всеми оставшимися силами.
— Невероятно… — Хосок выслушал всё.
И про поцелуй в снегу, и про признание, и про будущее.
И сразу показалась разница.
Они задавали совершенно разные вопросы, Тэхён спрашивал с надеждой, а Чимин хотел закончить с этим поскорей.
Больно.
Объятия при встрече, слишком долгое рукопожатие с переплетенными пальцами, пока никто не видел и поцелуи в слепых зонах камер, и чужих глаз как-то слишком быстро пролетели вместе с этим длинным пятым днем третьего месяца.
you're gonna be the one that saves me
and after all
you're my wonderwall
