desirable pleasure

Курапика мычит в поцелуй, сжимая в руках чужой пиджак, за который он цеплялся как за последнюю соломинку, которая должна была спасти ему жизнь. Это было недалеко от правды. Возбуждение кипело в нем гремучим коктейлем, разливаясь по венам и так наполняя всё тело, заставляя жаться ближе к его врагу, отвечать на движения чужих губ и языка. У него подкашиваются ноги, дрожат пальцы, и всё, что он может делать, так это продолжать держаться за Куроро, который бесстыдно скользил ладонями по его телу через одежду, приводя еë в беспорядок. - Тише, расслабься. Тебя всего трясёт. Да, Курапику трясёт. Да, он контролирует себя из рук вон плохо, позволяя себя обнимать и бесстыдно лапать с того самого момента, как за ними закрылась дверь номера. Он не знает, как они оказались наедине. Просто в какой-то момент они кружили рядом весь вечер на мероприятии, где Неон заставила его перестать ходить за ней хвостиком. Вот ему предложили алкоголь. Вот завели беседу, хотя он скривил самую недовольную морду и отказался от дорого шампанского. Вот его взяли за руку и погладили по пальцам, а когда он попытался выдернуть руку, спокойно отпустили. Вот его целуют в губы, прижимая к стене и держа за руки, когда он постарался ударить своего врага. Какого чёрта? Что с Куроро? Почему он к нему лезет и так прижимает к стенке? Ответ нашёлся в чужих глазах. И Курапике этот ответ не понравился. Куроро был пьян, это читалось в его взгляде, даже если сам он себя очень хорошо контролировал и при всём желании было трудно сказать, что он отличался чем-то от обычного себя. Зато видимо под алкоголем наружу вылезали самые потаённые желания, от того мужчина и не стеснялся, что творил без объяснений. Пока Курапике хотелось ему врезать и размазать по стенке. Ровно до момента, когда чужие губы касаются его уха и говорят о всём, чего желал Куроро. Шепот никогда не возбуждал Курапику, но в этот раз ему кажется, что ноги разъедутся в стороны сами от того, насколько хорошо звучат чужие бесстыдные желания и мысли. У него алеют щеки, он еле держался тогда, хватаясь за Куроро уже с того момента, пока замерев, как зверь перед хищником, слушал каждое слово и загнанно дышал. Он выслушал всё. И он ненавидел себя, за то, что где-то внутри начало скручиваться противное возбуждение. А ведь Куроро умел красиво говорить, и он пользовался этим даже пьяный, расписывая в красках, как оставит нагим перед собой чужое тело, как заставит заалеть на коже множество меток, как будет скользить ладонями по коже, изучая и даря наслаждение. Как нежно подготовит, а оказавшись внутри будет двигаться резко и несдержанно. Курапика зажимает себе рот ладонью и не понимает, почему его так возбуждает перспектива быть откровенно выебанным своим заклятым врагом. Но вот уже спустя пол часа он самостоятельно привёз его в свой номер отеля, немного боязливо отступая в глубь комнаты. Но от умелых рук вора не спрятаться и не сбежать, так что он оказывается в этом положении, прижатый вновь к чужому телу, а губами к губам Куроро, который продолжал методично и со вкусом изучать языком чужой рот. Курапика подрагивает не то от предвкушения, не то от страха. А когда чужая ладонь красноречиво скользит к паху даже через одежду, он начинает дёргаться, мычать в поцелуй. Заставляя этим Куроро ненадолго от него оторваться и слегка нахмуриться. Как он мог забыться?! Ему точно что-то подмешали, иначе никак нельзя описать то, как он слепо пошёл следом, как только его поманили. И упустил самые главные вещи, которые вообще-то должен от Куроро скрывать! Его разворачивают спиной вопреки сопротивлениям, а потом мужчина прижимается всем телом со спины и обнимает, опуская обе руки на бёдра, за которые Курапика тут же хватает. Но Куроро больше не двигается. - Успокойся, Курапика. Я остановился, видишь? Нет ничего страшного в том, что я тебя коснусь? - Заткнись! Просто отпусти меня, - Курапика снова дёргается, но руки на бёдрах сжимаются лишь сильнее, заставляя замереть. Он не должен знать. - Скажи честно, ты беспокоишься, потому что раньше тебя не касались? Я знаю, что у тебя никого не было, не надо так переживать. Это нормально и начинать с чего-то надо. - Замолчи, говорю! Не неси чепуху, - Курапика сгибается в попытке уйти от чужих губ, коснувшихся его шеи сзади прямо по линии подстриженных светлых волос. У него действительно никого не было и он не хочет знать, откуда и как эта информация попала к Куроро. Но он не успевает продолжить гневную тираду, как на ушко ему успокаивающе шепчут, гладят ладонями и, отвлекаясь на чужие слова, Курута упускает момент, когда ладонь сдвигается и своим горячим теплом накрывает его пах. И тут всё замирает. Курапика дышит загнанно и старается не шелохнуться, когда и мужчина перестаёт что-либо говорить и делать, стоит ему только коснуться. Он знает, что чужая ладонь накрывает ровный лобок и ничего более, особенно учитывая то, что члена там и отродясь не было. И видимо эта информация наконец доходит до чужого пьяного мозга, потому что ладонь сдвигается выше, накрывая низ живота и обжигая своим теплом уже там. Курапику целуют за ухом и дышать становится немного легче, пока Куроро тихо воркует ей на ухо, призывая вновь расслабиться. Это страшно, но вроде бы ничего не изменилось. - Я не сделаю тебе больно. Что бы ты не натворила ранее, этот вечер отличается, - её разворачивают обратно и она встречается с постепенно проясняющимся взглядом Куроро, думая о том, что настолько облажаться смогла бы только она. И ведь думала с кем покидает вечер, кому отвечает на поцелуи. Зато теперь поцелуй нежный и сладкий, убирает в сторону лишние сомнения, пока ладони глядят её по пояснице. Словам Куроро хочется верить. - Но если ты скажешь сейчас "нет", мы остановимся. Она опускает взгляд, наконец находя силы от него оторваться, собираясь к тому же отступить на шаг, но лишь вздыхая и утыкаясь лицом в чужую грудь. Что с ней вообще такое? Почему в голове такой туман? - Тебе плохо? - Нет. - Страшно? - тут она не находит, что ответить. Вроде бы и нет. Секс, как секс, чего тут бояться. Ну да, с врагом, но ладно уже, что поделать. Однако неприятный дискомфорт скручивался внутри пружиной, заставляя себя оставить желание близости без внимания. Её снова целуют и в этот раз ноги подкашиваются, так что её поднимают на руки и сажают на постель, пока Куроро неожиданно для неё опускается перед ней на колено, кладя ладони на коленки. Не разводит сам в стороны, не пытается повалить. Лишь смотрит ей в глаза, недолго думает о чём-то своём и наклоняет голову в бок слегка. - Хочешь просто сделаю тебе приятно? Без проникновения. Захочешь - мы продолжим. А если нет, то просто тебя приласкаю. Она поджимает губы и сильнее сводит ноги, пока по телу пробегаются мурашки. Она всё понимает. Она знает, что ей предложили, не маленькая девочка. И в этот раз ноги она сводит от вернувшегося с большей силой возбуждения. Кивок получается дерганный, но вызывает улыбку на губах Куроро и от такого теплого взгляда, Курута невольно расслабляется, неуверенно улыбаясь в ответ. - Всё будет хорошо, милая. И она верит, послушно ложась на спину, когда чужая ладонь не сильно надавливает на скрытую повязкой грудь, и дальше начинается что-то особое. Курапика понимает, что опыт у человека, что её касался, видимо был хороший и женское тело он знал не в теории. Но когда после пары прикосновений забравшийся под одежду рук она начинает сбито дышать, становится слегка не по себе. Пиджак откладывается в сторону, а рубашка расстегивается, пока от её губ не отрываются чужие и она прикрывает глаза, не препятствуя. Это жуть как смущает. Но ей сказали, что всё будет хорошо. А сегодня она играет роль послушной и невинной девочки, так что даёт снять себя рубашку, ежась от неприятного ощущения наготы и прохлады. Тут же на плечо опускается поцелуй, переходит по коже к шее и от волнения приходится сжать в руках покрывало на кровати, пока чужие пальцы ловко снимают застёжку с перевязки и убирают ткань в сторону нарочито медленно. Она закрывает глаза тут же, не смотрит на чужую реакцию, стараясь отвлечься, пока чувствует, как мужчина отстраняется, чтобы хорошенько ею полюбоваться. Это смущает, она вся замирает, но выдыхает, когда к груди прикасаются горячие губы. Они не дарят каких-то необычных ощущений даже когда касаются сосков, Курапике просто приятно и не более, но она не переживает. Пока ей действительно хорошо, хоть и немного волнительно, пока пальцы спускаются уже по её телу ниже, накрывая пояс её брюк. - Знаешь, ты такая красивая, - Курапика приоткрывает глаза и опускает взгляд, встречаясь с взглядом Куроро и взволнованно поджимая ноги. Она видит, как чужие пальцы расстегивают в этот момент ремень и по затылку бегут мурашки. - Ты тоже красивый. Но ещё лучше бы смотрелся у моих ног. Куроро щурится как довольный кот, тихо усмехаясь и поглаживает её ладонью по бедру в награду за то, что оттаяла и расслабилась. Курапика не сдерживает улыбки. - Лучше всего я буду смотреться между твоих ног, дорогая, - мурашки снова атакуют её тело и она сдаётся, роняя голову обратно на постель, чтобы не видеть чужого бесстыдства, пока с неё стягивают брюки и Куроро для удобства снова садится на пол прямо у края кровати. И тянет её за ноги к себе, заставляя ойкнуть от неожиданности. Чужие ладони приятно гладят её ноги, отвлекают и успокаивают, когда волнение начинает возвращаться, после чего она рвано вздыхает. На ней уже нет белья. - Как ты..? - она приподнимается на локте, смотря чуть хмуро на Куроро, пока тот строит невинную мордочку, поднимая вверх её трусы, держа одним пальцем и явно хвастаясь своим трофеем. - Я вор, забыла? - Точно, - она глаза закатывает и падает уже во второй раз обратно, складывая одну руку на животе, пока второй цепляется в постель и смотрит в потолок. Всё будет хорошо, повторяет она себе как мантру, пока её ноги разводят в стороны, поглаживая и отвлекая. В комнате слегка прохладно и она неуверенно ерзает, чувствуя ягодицами холод покрывала на постели и так же чужое дыхание, что коснулось внутренней кожи бёдра. Более чувствительной, так что она дёргается и тут же чувствует, как чужие ладони удержали её на месте. - Ты снова напряглась, милая, тише. Дыши ровно, - Куроро терпеливо гладит её, пока не чувствует как мышцы под руками расслабляются и девушка более охотно разводит ноги, когда он чуть надавливает руками. Одна ножка укладывается на плечо, другая отводится в сторону и опускается на пол, пока он принимается оставлять дорожку поцелуев на чужом бедре. Курута кажется перестаёт дышать, когда первым, что её касается в самом интимном месте, становятся чужие губы. Это настолько дурманило и сбивало с мыслей, что она лишь сглатывает и ерзает, по ощущениям открываясь невольно ещё больше. Но чужой язык, проходящийся по чувствительно плоти именно там, где нужно, заставляет её сбито дышать, подставляясь под ласку. Пальцами её касаются многим позже. Она уже несколько раз не сдержала стонов, послушала комментарии Куроро о том, что естественной смазки всё больше и больше, после чего долго сгорала от смущения, пока кончик языка Куроро не коснулся её клитора вновь, отвлекая тем самым. Её гладят аккуратно, собирают смазку и только потом один палец входит внутрь. Это происходит резко и легко, так что она чувствует лишь секундный протест тела, но Куроро гладит её свободной рукой и продолжает отлизывать, заставляя лежать спокойно. Она снова повторяет себе, что всё хорошо, задыхаясь от ощущения чего-то внутри, пока после нескольких движений добавляется второй палец. Снова немного резко, но она не противится, лишь не сдерживает ещё одного стона от смеси ощущений. Это хорошо. Ей действительно очень хорошо и приятно. Удовольствие нарастает постепенно и чужие движения заметно меняют цель, когда она начинает прогибаться в пояснице каждый раз, когда пальцы двигались внутри в такт движению языка. Куроро перестал просто ласкать. Куроро хотел доставить ей удовольствие, наблюдая за реакцией, и Курапике было очень неловко встретится с чужим взглядом, когда её одолело любопытство. Она стонет чаще, двигает бёдрами навстречу и растекается в чужих руках от похвалы за это, пока перед глазами начинают плясать искорки, а внутри что-то сжимается. Хочется начать просить Куроро, хочется как-то вмешаться самой, но она не знает о чем просить, что близится, но так и не приходит, а сама и подавно не знает, как это самое абстрактное "что-то" приблизить. Знание теории совсем не помогает разобраться в вопросе, когда ты лежишь с разведёнными ногами и тебе отлизывает твой злейший враг. В какой-то момент Курапика замечает, что вся дрожит и постанывает уже постоянно, хоть и тихо, но ей плевать. Ей нужно ещё. Ещё немного и будет хорошо. Будет очень хорошо. Это очень хорошо накрывает одно большой волной, из-за которой девушка выгибается на постели, вскрикивая и дрожа в чужих руках какое-то время, пока чувствует как что-то брызгает и по телу растекается такое сногсшибательное удовольствие, что впору после сразу отключиться. Но она справляется с этим, лёжа без единой силы двинуться и смотря в потолок, пока чувствует стекающую по бёдрам влагу. Что-то явно пошло не так. Почему Куроро молчит? Не дразнит её? Не хвалит? Может просто любуется? Курапика не сразу находит силы поднять голову и приподняться на локте, но тут же замирает, стоит только увидеть Куроро. Она вся краснеет, без слов рассматривая чужое мокрое лицо и покрасневшие губы. У неё начинают дрожать руки и находясь на грани того, чтобы упасть обратно, она видит как Куроро собирает языком пару капель с губ. - Извращенец, - она падает назад и закрывает лицо рукой, слыша чужой тихий и приятный слуху смех. - Зато это было очень красиво. И явно того стоило, - Курапика чувствует, как её ногу опускают с чужого плеча, а сам мужчина нависает сверху, явно собираясь её поцеловать, но чужие губы закрываются двумя руками. Он только забавляется смотря как пара капель с его лица под действием гравитации капают на Курапику, которая дёргается и кривится. Нет, она не брезгливая, но сейчас это конкретно так смущает. - Мерзость какая, а ну кыш, - её целуют в ладони и мужчина перестаёт баловаться, вытирая лицо углом покрывала, пока Курапика опускает руки, приходя в себя. И посматривая на то, как довольный мужчина садится рядом, в итоге затягивая её полностью обратно на кровать, поднимая к себе и обнимая. Она не сопротивляется, даже не смущаясь от того, что она всё ещё была раздета, а вот Куроро наоборот одет. Чужое возбуждение она чувствует поясницей, но молчит. - Как ты? - Хорошо. - Это славно. Продолжаем? Девушка медлит с ответом, смотря в стену. Что бы не заставило её сюда прийти, уже закончило действовать и теперь ничто не мешало трезво мыслить кроме остаточного удовольствия после оргазма. Она поджимает губы. Думает недолго, а потом вздыхает. - Давай попробуем. Когда оказывается под раздевшимся Куроро, волнение возвращается и она обнимает его за шею, прижимается вся и прячет лицо в сгибе локтя, но её ни к чему не принуждают, медленно двигая пальцами внутри и проверяя готовность. Он что-то говорит про то, что Курута очень горячая и тесная, но она не слушает, притихнув наблюдая за тем, как мужчина надевает презерватив, а потом размазывает смазку, поднимая на неё взгляд. А потом целует между бровями и просит не хмурится так. Курапика почему-то слушается, но просит добавить смазки. Ей неприятно первое время, но она молчит, держась за Куроро, чувствуя как наваливается сверху чужое тело и постепенно входит внутрь. С губ срывается выдох, стоит только осознать то, что мужчина вошёл в неё полностью, но тихие утешения не прекратились, однако она обрывает их сама, притягивая к себе для поцелуя и отвлекая себя самостоятельно. Ощущения непривычные, но приятные, а наполненность заставляет мурашки бегать по телу. Куроро целует её ещё раз, после чего она говорит, что девочка сильная и потерпит. Но долго терпеть не приходится, когда чужие толчки пробуждают то самое удовольствие вновь, а к ним к тому же присоединяются и пальцы, увеличивая впечатления в разы, так что Курапика откидывает голову назад, дыша тяжело и иногда постанывая, но больше хныча. Ей снова хочется почувствовать то удовольствие. Вот ещё чуть-чуть. Совсем немного и будет оно. Она мычит и ерзает, когда внутри становится теплее, а Куроро бормочет тихие извинения прямо ей на ухо и останавливается. Что-то не так? Она сделала что-то не правильно? - С тобой просто невозможно держаться, милая, - поцелуй сначала отвлекает от того, как мужчина покидает её тело и стягивает наполненный белесой жидкостью презерватив, немного повозившись, убирая его на тумбочку. Внутри становится тепло уже не просто физически от того, что не только она сегодня получает удовольствие, но от мыслей отвлекает тот факт, что Куроро вновь оказывается внутри и она еле успевает бросить взгляд на открытую упаковку от презерватива. Так, их две. Значит можно не беспокоится, думает Курута, прикрывая глаза. Удовольствие снова возвращается постепенно, она не может спокойно лежать и пытается двинуться навстречу пальцам и члену, но ничего не выходит и она лишь хнычет разочарованно, собираясь уже умолять о том, чтобы Куроро сделал что-то с этим. Вот он что-то задевает, вот находит правильный угол, вот остаётся немного до желанного. Однако второй оргазм Куроро появляется для неё так же внезапно, как и первый, а она лишь хнычет громко и в голос, цепляясь за чужие плечи. Но проходит слишком много тех важных секунд, когда мужчина мог успеть ей помочь, так что когда он опускает руку, Курапика понимает, что тело реагирует всё более вяло. Что ж, значит второй оргазм будет в следующий раз. Она останавливает чужую руку и качает головой. Она устала. И хочет в душ. Поцелуй, инициатором которого она становится, выходит безумно ленивый с обоих сторон и она лишь улыбается в него и нежится с мужчиной ещё пару минут, пока Куроро нехотя покидает её тело. А потом заботливо относит в ванную и даёт к себе прижиматься, служа опорой. В тёплой постели с откинутым на пол покрывалом её быстро начинает клонить в сон, пока со спины её обнимают знакомые горячие руки и Курута целуют в затылок. Что ей говорят, она уже не слышит, а утром просыпается одна, но хорошо укутанная в одеяло и со сложенной на стуле стопкой одеждой. На тумбочке красуется записка с одним лишь номером и рядом стакан воды, и Курапика вздыхает, понимая, что под наваждением, оставшимся с ночи, надеялась на утренние милования. Однако приходится собираться, не думая о том, во что она вляпалась. Девушка только позже узнаёт, что в тот вечер почти все напитки были сдобрены наркотиками или иными дурманящий препаратами. В голове сразу встаёт на места загадка из её реакций на мужчину, такая несдержанность Куроро и желание к ней подкатить, да и сам итог вечера. Однако она лишь складывает записку с номером и прячет её в карман. Кое-кто всё ещё должен ей второй оргазм.