Психолог

Гарри тяжело вздыхал, разглядывая уже полчаса табличку на двери перед собой.

«Том Марволо Реддл

Врач-психотерапевт высшей категории»

Имя звучало представительно и красиво, и представлять лысого старичка в очках с таким именем казалось теперь странным. Но все люди стареют, не так ли? Даже с такими красивыми именами. Хотелось уже сто раз написать Гермионе, что это не какой-то «психолог», а цельный врач, и она его обманула, а ещё - что бесполезная и абсолютно ненужная трата времени, и что ей не стоило ради такой ерунды обращаться в частную клинику и наверняка платить немалые деньги, но... Всё было уже оплачено, и теперь уходить было бы просто обидно. Но это не значит, что, если он случайно пришёл раньше, он будет стучаться и заходить заранее, ну уж нет. Именно поэтому Гарри сидел и слегка дрожал, скучающе разглядывая дверь и табличку на ней, всё ещё ожидая назначенного часа. И совсем не потому, что нервничал. (И даже совсем не надеялся, что, если он не зайдёт, врач подумает, что он не пришёл, и он сможет незаметно ретироваться). Боковым зрением Гарри увидел, как к нему подходит девушка из регистратуры, но не стал поворачивать головы. Она с дежурной улыбкой проговорила: - Мистер Поттер, вы можете заходить. Гарри взглянул на экран телефона, который крутил в руках. Действительно, уже одна минута как можно было входить. Почему-то было всё-таки неловко. Это же, как оказалось, врач, а он совершенно не болен. И зачем это всё... Мысленно прикрикнув на себя, что хватит тянуть время, он поднялся с места, сунул телефон в карман толстовки и шагнул к двери. Девушка всё ещё маячила где-то за спиной, неприятно подталкивая одним только безмолвным присутствием. Собрав всю смелость в кулак, он наконец постучал, услышав довольно громкое и уверенное «войдите!». Что ж, чего он точно не ожидал от себя, так это того, что зависнет у двери с раскрытым ртом. Том Марволо Реддл не был ни низким, ни лысым, ни в очках, ни даже старичком. Поттер бесчисленное количество раз пробегался взглядом по его лицу, молодому, но всё-таки взрослому и серьёзному, без единого изъяна. Густые чёрные волосы, приятные, несмотря на немного пугающий пронизывающий взгляд, карие глаза в обрамлении густых ресниц, прямой нос, идеальные губы, гладкая белая кожа... Он спустился чуть ниже, оценивая широкие плечи под пиджаком. Чёрт возьми, ему стало ужасно стыдно за свой собственный вид. Вечно лохматый очкарик в этой типично-подростковой одежде, худи и джинсы, которые были так удобны, что он не собирался от них отказываться. И наверняка сейчас у него стало глупое выражение лица, едва ли не пускающее слюнки. Отчего-то безмерно захотелось нагрубить этому человеку, просто чтобы вызвать его злость и хоть как-то поубавить его идеальность по сравнению с собой. Но как бы злобно Гарри не посмотрел на него, этот мужчина, видимо, не зря считался профессионалом, которого Гермиона и выбирала. (В отличие от Гарри, который так и не заметил, каким взглядом осмотрели его самого. А стоило бы, точно стоило бы.) С вежливой улыбкой, но всё таким же серьёзным взглядом, он сказал: - Мистер Поттер, верно? - Гарри ничего не оставалось, кроме как кивнуть с самым недружелюбным видом. - Проходите, присаживайтесь, куда вам удобнее. Гарри наконец осмотрел кабинет вокруг этого Реддла. Тот сидел за столом справа от двери, но стол был приставлен к стене, так что когда мужчина разворачивался на своём крутящемся стуле, он оказывался прямо напротив пациента без каких-либо преград, поскольку с противоположной стороны находились кушетка, на которую можно было прилечь (как в дурацких фильмах, подумалось Гарри), а перед ней довольно широкое удобное мягкое кресло, в которое Гарри и плюхнулся демонстративно небрежно. - Вы можете обращаться ко мне просто Том, если вам так будет комфортнее, - всё так же противно-вежливо сказал Реддл. И не сказать, чтобы так Гарри было комфортнее. Но неясная злость, которая хотела вырваться грубостью, приводила к размышлениям, что так этот мозгоправ будет более приземлённым, чем с обращением по фамилии. - Как я могу называть вас? - неожиданно добавил он. Парень думал, что раз его уже называли «мистер Поттер», значит, так и продолжат. Но после того, как врач разрешил называть себя по имени, как бы ему ни хотелось повыпендриваться, это было бы только глупо, а не круто. - Гарри, - поразмыслив несколько секунд, решил он. - Что ж, Гарри, приятно познакомиться, - и в этот момент, на одну только секунду, Гарри показалось, что сквозь идеальный фасад пробилось что-то странное в выражении лица этого человека. Какая-то жуткая ухмылка и очень странный взгляд глаз, как будто жадный, что ли. Но нет, этого не могло быть. Может, свет так упал? Сколько бы он ни вглядывался снова, лицо напротив было похоже на вежливую маску. Поттер передёрнул плечами, забывая о том, что ему показалось. Зато вспоминая про своё раздражение. - Да кому как, - пробурчал он, замечая некоторое... удивление, что ли, у мужчины напротив. Наконец-то пошли эмоции, которые ему не показались. Ему почему-то очень, очень-очень сильно хотелось разозлить этого человека. Ему было это необходимо! Ох, если бы он только знал, что с ним творится. Но он никак не мог с собой разобраться. А мужчина, конечно, как на зло пока не злился. - Я так полагаю, Гарри, вы не очень хотели сюда приходить, - заметил врач. - Удивительное наблюдение, - продолжал в том же духе саркастичного наглого придурка Гарри. И это произошло снова! Снова что-то несколько пугающее, но нераспознаваемое проскользнуло в тёмных глазах мужчины. Теперь Гарри был уверен, что ему не показалось. Вот только теперь это заставило его слегка напрячься. В крови закипел адреналин, и азарт разозлить Реддла, вытянуть это странное и пугающее на поверхность прямо-таки стали его первоочередной задачей. - Тогда расскажите мне, почему же вы сюда пришли? - сохраняя спокойный тон, опять приторно-вежливо, до зубного скрежета от этой фальшивой сладости, осведомился врач. - О, по нелепой случайности, очевидно, - хмыкнул Гарри, ухмыляясь от того, что собирался сказать дальше. Эти слова сами просились на язык, словно бы обходя стороной разум. - Меня попросила подруга, потому что ей кажется, что я стал более... нервным или раздражительным, - тут не было смысла врать, когда он уже знал, что скажет дальше. - Она сказала, что запишет меня к психологу, и очень просила сходить, потому что это будет лучший профессионал своего дела. Но, видимо, я действительно куда-то не туда попал, потому что не наблюдаю никого подобного, - он фыркнул, довольный собой, с упоением вглядываясь в лицо Тома (сам ведь сказал так себя называть), с нетерпением ожидая... чего-то. Всё его существо невольно стремилось к этому, а он едва ли успевал это осознать.

***

Чего Гарри не знал, так это того, что Гермиона действительно очень дотошно подошла к своему обещанию выбрать лучшего профессионала. И ещё Гарри не знал, что этот профессионал вглядывается во все его эмоции намного внимательнее, чем сам парень, читая Гарри как открытую книгу. Он хорошо знал мимику и вообще язык тела, ещё с детства, задолго до поступления на свою специальность, уже научившись хорошо читать людей. И этот навык он только всё больше отрабатывал и умело использовал. Догадаться, что мальчишка его просто специально злит, было легко с самой первой фразы. То, что друзья заметили подобное в нём настолько, что заставили пойти к психологу, тоже многое ему говорило. Ему осталось узнать совсем немного, чтобы подтвердить свои подозрения. Ну а если он точно будет уверен... О, он так давно этого ждал! Подобного человека, что так подходил бы его собственным потребностям своими. Но стоило подождать ещё буквально несколько минут. У мальчишки нет и шанса.

***

Гарри увидел, как мужчина нахмурился, а его глаза недобро сощурились. Адреналина было слишком много, парень чуть ли не подпрыгивал на своём месте от нетерпения, сам не зная, чего хочет. Кожа словно изнутри чесалась от этого желания, вызывая ещё большее раздражение и злость. От этого хотелось вскочить и сделать что-то глупое, разорвать ногтями кожу до крови, броситься на Реддла с кулаками или просто попинать стену, пока самому не станет больно. Гарри не понимал, и ему снова было плохо, как и всегда, когда друзья замечали за ним эти приступы, в которых он так долго не собирался себе признаваться. А сейчас, при виде этого серьёзного, сильного, (охрененно красивого) взрослого человека, который как будто бы должен был ему помочь, это состояние достигло пика, настолько, что Гарри даже готов был признаться во всех своих грехах, признать каждый раз, когда он необоснованно грубил другим и лез в драки, лишь бы произошло уже хоть что-нибудь! - Я могу только надеяться, что ещё покажу вам свой... профессионализм, - с нажимом сказал Том, не повышая, впрочем, голоса, а Гарри, вздрогнув, чуть не закричал на него. Мало, мало, как этого мало, он хотел больше реакции от него! - Но прежде, позвольте всё-таки задать вам несколько вопросов, чтобы деньги вашей подруги на запись на приём не пропали зря. Вы можете отвечать подробно или нет, но, пожалуйста, будьте честны. Теперь голос Тома внезапно стал не просто противно-вежливым, он был каким-то другим. Настойчивым, завораживающим. Как будто физически обволакивал в незримый кокон. А в общем и целом это всё ощущалось как угроза, обещание какой-то расправы, и от этого Гарри потряхивало. Всё, что он мог, это закатить глаза и кивнуть. Даже придумать колкость в ответ не выходило. Между тем, Том поменял позу в кресле, сцепив ладони в замок на разведённых бёдрах, и от этого он внезапно словно стал излучать физически ощущаемую уверенность и превосходство. Гарри вцепился в подлокоткники кресла, когда заметил, что сжимает кулаки так, что ногти впиваются в кожу, и сглотнул. Теперь он словно стал внимательнее и заметил, как Том проследил за движением его горла. Даже если бы он очень захотел, он бы теперь не смог уйти. - Как давно, по мнению ваших друзей, вы стали раздражительнее? - один этот голос поглотил что-то в Гарри, разбудив взамен нечто другое. Господи, к концу это часа он сломает его, не так ли? Ненормально, что какой-то другой человек может так влиять на него. Гарри всё ещё хотелось броситься на Реддла. - Вот у них бы и спросили, Том, - он так язвительно произнёс имя мужчины, что это больше походило на оскорбление. - Здесь я, а не они, если вы не заметили. Том наклонился чуть вперёд и просто посмотрел так, что что-то в груди Поттера с нетерпением и страхом сжалось, а в животе впервые в жизни появились бабочки, которые, впрочем, трепыхались отчаянно, как перед казнью. Он так хотел, чтобы глупая маска вежливости исчезла, но стоило ли оно того? Если подумать... Хах, определённо - да. - Я просил только отвечать на мои вопросы, Гарри, - Том не сказал это как оскорбление, но как угрозу. Медленно, словно давя каждым словом на максимально напряжённую психику. Парню, впрочем, всё равно всё ещё было мало. Он хотел по-настоящему разозлить этого человека. Он знал, что что-то произойдёт после этого, бессознательно понимал это, хоть и не знал, что же именно. Но он очень сильно этого хотел. Нестерпимо. - Так и я вроде не стене отвечал, - дерзко ухмыльнулся он в ответ, подначивая Тома наконец начать грубить ему, чтобы Гарри мог ступить на привычную ему уже колею разборок и драк. Но Том был единственным за долгое время, кто не хотел вписываться в привычную схему. - Если бы ты говорил со стеной, - совсем незаметно Том перешёл на ты, и Гарри впоследствии так и не смог вспомнить точный момент, когда это произошло, - ты бы уже получил один укольчик и ехал в специальное отделение в сопровождении санитаров, - Поттер едва не вздрогнул от того тона, с которым Том говорил это. - Я всё ещё жду ответа, Гарри. Гарри в который раз уже дерзко фыркнул в ответ на такой приказ. - Долго можешь ждать, - парень всё ещё не терял надежды выбесить этого человека. Но Том прищурился, не моргая глядя прямо ему в глаза, и молчал. Через минуту, к своему стыду, Поттер сдался. Ему хотелось услышать злость Тома, а не молчание, в нём как раз что-то было не так. И всё же он специально закатил глаза и тяжело вздохнул, прежде чем сказать: - Вроде, года полтора-два. Тогда только Том наконец отмер из неподвижной позы и удовлетворённо кивнул. От этого словно покровительсвенного жеста Гарри завёлся по новому кругу. Ему просто нужен был ещё хоть один маленький повод, чтобы уже броситься с мужчиной в драку, пусть даже по одному виду было понятно, кто из них победил бы (и это был бы не Гарри). - Видишь, можешь же, - то ли похвалил, то ли поиздевался Том. Ответ Гарри, судя по возрасту, который был указан в документах, говорил о том, что это началось, когда у большинства подростков начинается немного другой период. И это не значит, что у самого Гарри его не было. На самом деле, Тому было уже всё ясно. Но он видел, чего хотел добиться этот мальчишка, и хотел, чтобы он сдался первым. - Когда ты ругаешься с другими людьми в этом состоянии, ты чувствуешь какую-то причину? Или цель, которой ты хочешь добиться? Гарри насупился, скрестив руки на груди. Это был плохой вопрос, выставляющий его психом, потому что правда была не радующей. За это тоже хотелось хотя бы ударить Реддла или накричать на него. Или броситься ему на шею, душить и плакать. Он определённо сошёл с ума. Но кое-как Гарри сдержался. Или думал, что сдержался, пока не заговорил, а потом... - Я... Да. Нет. Нет... Я не знаю! - всё-таки выкрикнул он, вскакивая с места. Том тоже резко встал, приблизившись сразу на шаг. Учитывая, что пространство кабинета было не таким уж большим, он оказался очень близко. Гарри не смог сдерживаться, когда его рука стала действовать сама по себе, замахиваясь на Реддла. Но мужчина, казалось, играюче с лёгкостью перехватил его запястье, хотя Поттер был натренирован десятками драк. Он тихо и несколько жалобно рыкнул, замахиваясь другой рукой практически не задумываясь. Но второе запястье мужчина перехватил ещё легче. Гарри не понимал, что с ним происходит, но, что бы это ни было, он больше не мог выдерживать это, дёргаясь в нелепых попытках вырваться и снова попробовать ударить, и отчаянно застонал. А потом весь мир резко перевернулся за несколько мгновений, и он не успел даже заметить, не то что понять, как вообще оказался в другом положении: Том сидел на кресле, где только что был Гарри, а сам парень был перекинут через его колени. Это был такой позор! Как только осознал своё положение, он попытался вывернуться и встать, но оба его несчастных запясться были крепко стиснуты между собой у него же на пояснице и давили на спину, вынуждая прогнуться. Гарри задёргался ещё активнее, чтобы встать, но теперь уже довольный и воистину дьявольский голос человека, что наклонился прямо к его уху, прошептал: - Не так быстро, дорогой Гар-ри, - Том так прокатил его имя по своему языку, что Гарри всхлипнул. Чёрт возьми, он сходит с ума в кабинете психотерапевта! И это ужасно в его стиле! А через секунду, без всякого предупреждения, на задницу опустился шлепок. И пусть это было через джинсы (тонкие, черт возьми, летние джинсы, вплотную прилипающие к коже там, где он сейчас очень жалел об этом), но это было неожиданно и слишком резко. Он вскрикнул, дёрнувшись всем телом. - Пусти, скотина! - закричал что было сил парень, надеясь хоть так немного сбить с толку Реддла, потому что чисто физически вырваться не получалось. Он был старше, шире в плечах, выше и просто-напросто сильнее. Впрочем, конечно, это не помогло. Откуда Гарри было знать, что в целях конфиденциальности в кабинете превосходная звукоизоляция, и по этому поводу Реддл был абсолютно спокоен. В ответ на его слова прилетело ещё сразу несколько шлепков, судя по всему, в полную силу, потому что от каждого удара даже через одежду кожу жгло словно огнём. Последний раз его били Дурсли, и это было многие годы назад. И Гарри просто не понимал, что ему делать. Он сжимал зубы как мог, чтобы не кричать, как ребёнок. - Пусти сейчас же! Ты что, псих?! А-ай!! Все следующие попытки хоть что-то сказать заканчивались тем, что воздух, который он набрал в лёгкие, выбивался из них от каждого следующего удара. Потому что становилось больнее. С каждым новым шлепком, который раздавался по всему кабинету этим ужасным звуком, его задницу жгло всё сильнее. И было обидно, почему-то очень. И было ещё что-то другое, что-то особенное. Гарри не считал, но, наверное, ударов через двадцать он перестал сопротивляться, окончательно сдаваясь Тому. Он не мог повернуться, чтобы достаточно разглядеть его лицо, но ему представлялось, что мужчина доволен, сосредоточенно продолжая удерживать и бить его. Вспомнилось, как несколько минут назад Том сказал с угрозой, что Гарри ещё увидит его... профессионализм. Может, и не стоило нарываться именно с этим человеком? Или наоборот, как раз с ним и стоило? А потом Том дал ему небольшую передышку, снова наклонившись к уху и произнеся проникающим в каждую клеточку тела голосом: - Подумай, почему я это делаю. И Гарри стал послушно думать. В этот раз в голове даже не зародилось мысли поспорить. Он нарывался с самого начала, верно? Он хотел разозлить Тома, хотел чего-то. А потом Том снова ударил, заставляя зажмуриться и закусить губу и несколько секунд быть не в силах соредоточенным ни на чём, кроме боли в ягодицах. А потом Гарри вдруг совершенно неожиданно понял, что же это было за странное чувство "чего-то особенного" после обиды. Ему, чёрт возьми, было хорошо. Сам факт того, что Том сделал это с ним, сцепил руки, бросил себе на колени и наказывает, как маленького ребёнка, за все его оскорбления, дерзость и грубость. Он не знал, почему он испытывает от этого такое сильное облегчение, но раздражение, его постоянный спутник, ярость, дурацкий зуд под кожей от нетерпения и адреналина, - всё это разом отпустило его, отодвинулось на очень дальний план. Он и сам не заметил, когда заплакал. Понял это только тогда, когда услышал особенно уж громкий собственный всхлип и шмыгнул носом. Перед глазами всё немного расплывалось от слёз. Он вдруг осознал, что просто расслабился, доверился Реддлу, думая, что Том действительно сам знает, когда остановиться, чтобы не переборщить. Гарри уже не пытался вырваться и сбежать, просто спокойно лежал, вздрагивая и шмыгая от каждого удара, иногда несдержанно вксрикивая или поскуливая, когда мужчина несколько раз сильно бил по одному и тому же месту. Но от всего этого тело было совершенно расслабоенно, и несмотря на боль, на душе было спокойно и легко, как никогда. От этого странного облегчения Гарри заплакал ещё больше. Он опять-таки не заметил, когда Том остановился. Он только внезапно ощутил поглаживания по спине, когда заметил, что его руки свободны, но он почему-то цепляется ими за колено Тома под собой. От уже, кажется, нежных движений мужчины стало очень уж приятно, пока Гарри не понял ещё кое-чего: ему в штанах, особенно в области ширинки, как-то уж слишком тесно. Тогда он неловко дёрнулся, сползая с колен, но Реддл подхватил его, с небольшим усилием заставляя сесть боком себе на колени. Парень поморщился, потому что часть горящих ягодиц очень неприятно оказалась прижата к другой поверхности. Смотреть в глаза Реддлу было стыдно и, если честно, немного страшно. Всё здесь было таким непредсказуемым, что у Гарри больше не было сил пытаться предугадать это. Том взял инициативу в свои руки, положив широкую тёплую ладонь Гарри на затылок, прижимая его голову к своей груди. Том был действительно высоким, раз даже с Гарри на коленях смог сделать так. Поттер порадовался, что его лицо прямо сейчас где-то в районе чужой шеи и мужчина не видит его красного лица. Этому он порадовался ещё больше, когда Том прошептал ему на ухо, очень-очень чертовски горячим шёпотом, от которого узел в низу живота стал стягиваться только туже: - Хороший мальчик, - по телу парня прошла дрожь. Кажется, и от небольшого страха, и от возбуждения. Конечно, хоть он и был девственником, это не значит, что он никогда не был возбуждён и не дрочил. И, может быть, давно, всего лишь один раз, совершенно случайно, он и представлял нечто подобное, но уже сто раз позабыл об этом. - Теперь такой послушный, не так ли? - продолжал этот грёбаный искуситель своим ужасным соблазнительным шёпотом. Гарри непроизвольно попытался сжать бёдра посильнее, чтобы справиться с, казалось бы, неуместным возбуждением. Чёрт возьми, разве это нормально в таком положении? Он всё так же не знал, что Том продолжает считывать все его движения, каждый вздох, каждую дрожь, каждое малейшее шевеление. И, конечно, он заметил, что его мальчишка возбуждён, от порки или от ласковых движений, но скорее всего - от всего вместе.

***

О, конечно, он сразу понял, что этот малыш нарывается, потому что хочет ощутить боль, и особенно хочет, чтобы его наконец-то поставили на место. Не все мазохисты сразу понимают, что им нравится боль, не все пассивы знают, что хотят быть снизу, пока им не укажут на это какие-то обстоятельства. Благо, этому мальчишке попался именно он, кто сразу понял все его глубокие тёмные желания, о которых сам Поттер ещё не подозревал. Но то, как он тянулся к каждому движению Тома, как хорошо принимал наказание, как дрожал от всех его самых лёгких искушений... Том, как человек с диаметрально противоположными желаниями и потребностями, тоже нуждался. Как Гарри нуждался в том, кто наконец будет сильнее и увереннее, чтобы усмирить его, позаботиться о нём, так и Том нуждался в том, кого можно будет усмирять и о ком заботиться. Только, будучи взрослым человеком с определённым образованием, он свои желания прекрасно понимал. Он не мог не сдерживаться или бросаться на людей, потому что статус и профессия не позволяли ему. Он ходил в определённые заведения, чтобы выпустить пар и снять стресс, но всё это было... не то. Недостаточно или не так, но это лишь временно приглушало потребности, а не удовлетворяло их. Но теперь он нашёл его. Этот мальчик, пусть уже и официально, можно сказать, взрослый, но всё равно маленький неловкий мальчик, наверняка с определённым грузом детских травм, с которыми они ещё успеют разобраться. Это был именно тот, кого он искал, кого он хотел, в ком нуждался. О, малыш ещё не осознал, что теперь его никуда не отпустят. Но Том даст ему немного времени позже, чтобы понять. Он теперь никуда не позволит ему деться от себя, потому что им обоим это нужно.

***

Гарри уже сдался. Ещё когда лежал у Тома на коленях. Сопротивляться больше не получалось, да и не хотелось, если честно. Том был горяч и красив, а ещё хитёр, как дьявол, не зря же он психотерапевтом работает. Гарри нравилась его внешность, определённо да. И он давно знал, что ему нравятся парни. Может, всё дело было именно в том, что ему нужен был кто-то постарше, чем школьники? Поувереннее и посильнее. Том ему нравился, если уж на то пошло. На тех, кто не нравится, обычно не стоит. Но для Гарри это всё было слишком ново, слишком... впервые. Он хоть и не отличался особой мягкостью, и куча людей, которые получали от него в нос, не назвали бы его нежным или слабым, но сейчас он чувствовал себя подобным образом. Руки Гарри обвили шею Тома, чуть сжимая волосы на затылке, а сам он продолжал упираться носом в изгиб шеи мужчины, вдыхая приятный аромат его одеколона и кожи. От возбуждения становилось жарко, и он часто и влажно задышал, пока руки Тома пробирались под толстовку со спины и начали сжимать талию, гладить и спину, и живот. Гарри плавился, как восковая кукла. Он не знал, к чему всё это приведёт, но он уже сдался. Сдался Тому. Поэтому он не боялся, что бы это ни было. Набравшись смелости (или потому что голова уже была затуманена возбуждением, но ему хотелось продолжать), он широко лизнул шею Тома. Тогда мужчина уже не выдержал, крепко сжав его талию, коротко рыкнул на всё ещё строптивого мальчишку, оттянул несильно его голову за волосы, вынуждая поднять красное лицо с прекрасными зелёными глазами с поплывшим взглядом и впился жарким поцелуем в его губы, словно пытаясь высосать душу. А стоило Гарри приоткрыть рот, чтобы вдохнуть поглубже, ведь воздуха категорически не хватало, Том протиснулся языком между его губ, принимаясь жадно вылизывать изнутри. Гарри громко стонал прямо ему в губы. А потом он решился ещё кое на что. Парень оторвал одну руку от густых чуть вьющихся волос, и, пока не передумал, опустил её прямо на ширинку Тома. О, мужчина определённо был возбуждён не меньше. Неумелым слишком сильным движением ему удалось выбить стон из Реддла, который в отместку переместил руку на пах самого Гарри. Парень чуть не захлебнулся стоном от того, как ему нужно было это прикосновение. Он невольно дёрнул бёдрами вверх, навстречу чужой руке. Тогда Том снова сжал его талию, заставляя встать, а потом усадил уже не боком, а лицом к себе, так что ноги Гарри были широко разведены и колени стояли на этом широком и глубоком мягком кресле по бокам от бёдер Тома. Они снова целовались, и Гарри постоянно елозил, несмотря на жжение в ягодицах, чем-то даже очень приятное, чтобы потереться пахом о пах Тома. Мужчина крепко сжимал его тело, ловя губами каждый стон. Гарри казалось что он вот-вот кончит прямо в штаны, как жалкий школьник, но ему было бы всё равно. Но Том внезапно подхватил его под многострадальный зад, поднимаясь вместе с ним с кресла. Гарри было всё равно, куда они идут, лишь бы Том не отпускал его в таком состоянии. Том пошёл недалеко: на кушетку в нескольких шагах от них. На секунду Гарри стало страшно, потому что он понял, зачем это нужно. Но возбуждение было так велико, что он был на всё согласен, лишь бы поскорее. Да и пора бы уже перестать быть девственником, а то перед ровесниками стыдно. А с Томом это сделать казалось лучше всего. Он просто не мог представить человека, который его устраивал бы больше. Разве что напрягало то, что они встретились первый раз, а Гарри, правда, был совершенно не из таких людей, кто отдаётся на первом свидании, пусть это даже и не свидание. Но с Томом всё ощущалось так, как будто они были давно знакомы. Том так хорошо знал, что Гарри нужно, что в это было практически невозможно поверить. Том уложил Гарри на спину, оказываясь между его ног и продолжая глубоко целовать. Но внезапно отстранился, заставляя Гарри испуганно распахнуть глаза. Мужчина с усмешкой потрепал его по волосам. - Погоди секунду, - наклонившись ниже, шепнул он, щекоча горячим дыханием ушную раковину, напоследок лизнув мочку уха, и отошёл. Гарри присел, поморщившись от боли, хотя почему-то это отдавалось ещё большим теплом в животе. Том подошёл к столу и извлёк что-то из нижнего ящика, который запирался на ключ, снова возвращаясь к его Гарри. Парень узнал эту баночку, видел один раз в чьей-то комнате в общежитии, а презервативы не узнал бы только маленький ребёнок. Почему-то от одной определённой мысли стало как-то не по себе. - И часто ты пользуешься этим на работе, раз хранишь в столе? - он пытался сдержать глупую обиду в голосе, в конце концов, это не его дело. Но едва ли у него получилось. - Дурачок, я никогда не делал этого на работе, - терпеливо объяснял Том, продолжая целовать Гарри в шею, щёки, нос и лоб, потому что в губы он никак не давался, поэтому Том продолжил, - в том ящике лежит сумка. Ну а там это на всякий случай. Ты же не думаешь, что я к своим годам никогда не занимался сексом. В отличие от тебя, - не сдержавшись, добавил мужчина, и прежде чем Гарри успел ответить, он наконец поймал его губы, мстительно прикусывая за сопротивление. Гарри снова застонал прямо ему в рот. Боль отдавалась горячим пламенем в паху, и ему нестерпимо хотелось большего. Вернув своего мальчишку в нужную кондицию, Том снова спустился вниз по шее, прикусывая и оставяляя над ключицей большой яркий засос. Гарри воскликнул от неожиданности, но Том уже зализывал это место. Он прекрасно знал, как всё это влияет на парня. А потом его руки снова пробрались под толстовку, и Гарри почти пропустил, как оказался без неё. Он тут же вцепился в воротник рубашки Тома, который почему-то был уже без пиджака, и стал неловкими движениями выуживать пуговицы из ткани. Том уже подумывал просто разорвать их, но ему ещё было возвращаться домой в этом. Хотя, опять же, ведь есть пиджак... Но бедную ткань спасло то, что Гарри расстегнул последнюю пуговицу, и мятая рубашка полетела на пол. Пальцы Тома уже расстёгивали Гарри штаны, так что через несколько секунд он был и без них, и без белья. Это оказалось уже слишком смущающе, и он бессознательно попытался прикрыться, но Том не позволил. Он успел только расстегнуть свои брюки, поэтому Гарри чувствовал себя ещё более неловко от того, что он полностью раздет, а Том нет. Но что-то было в этом такое пикантное, отчего он только возбуждался всё сильнее. Том перехватил его руки, прижав за запястья над головой. После всего этого на них точно останутся синяки. Впрочем, не только на них, так что ничего страшного. Мужчина перешёл на грудь Гарри, продолжая лизать, прикусывать, оставлять засосы. Гарри хныкал и извивался под ним, отчего сам мужчина еле сдерживался. Гарри был так разгорячён, что едва не подпрыгнул на месте, когда пальцы с прохладной смазкой коснулись его сзади. Но Том и правда показал свой... профессионализм. Как бы странно это ни звучало. Уже через несколько томительных минут Гарри скулил на его пальцах, потому что Том сжал основание члена, не позволяя кончить раньше самого интересного. Парень был уже готов начать умолять, но Том прибережет это на самый финал. Он вынул пальцы, закидывая ноги своего мальчика себе на плечи. Гарри охнул от неожиданности, а потом кое-что горячее коснулось входа, и Том зашептал успокаивающие слова ему на ухо, чередуя с горячими поцелуями. - Расслабься, Гарри, вот так, хороший мальчик, - он снова сказал это сегодня, так что у Гарри был шанс понять, как остро реагирует его тело на эти слова. Том тоже увидел, конечно же, и ухмыльнулся больше похоже на оскал. Гарри было уже всё равно, и он сам толкнулся навстречу, тут же испуганно расширяя глаза. Том тоже толкнулся в этот момент, и в итоге вошёл до конца. Поттер, конечно, видел, что у Тома не маленький, но он не ожидал, что будет так... Глаза заслезились, и сам он попытался отползти назад, но Том удержал его. - Тише, тише, мой хороший, сначала будет больно, но скоро станет легче, потерпи. Гарри хотелось кричать, что это уже больно, очень больно, что его сейчас разорвёт пополам! Но он не мог разомкнуть губы, иначе бы, наверное, разрыдался. Том шептал что-то бессмысленное и нежное, что Гарри бы ни за что потом не вспомнил, целовал и гладил, давая время. И, к удивлению своему, Гарри начал понимать, что ему действительно становится легче. Острая боль потихоньку превращается просто в жар, который приятными волнами расходится по телу. Ещё через пару минут стало достаточно лучше для того, чтобы он вспомнил о том, что Реддл всё это время сдерживает себя и не шевелится, хотя это наверняка не очень просто. Поэтому он решил вознаградить самоконтроль мужчины, снова первым начиная толкаться навстречу. - Ты точно готов? - на всякий случай уточнил Реддл, и Гарри блаженно улыбнулся ему, безмерно благодарный за эту заботу. Вот теперь - точно. Оказывается, и в такие моменты можно получить безоговорочную уверенность в партнёре. Впрочем, конечно, он понимал, что Том спрашивает не только для него, но и для себя в том числе, потому что его вряд ли ждут сейчас нежные медленные движения, - к его радости, кстати, потому что теперь он понимал, после того, что Том уже с ним сделал, он понимал, что ни за что не хотел бы этого. Том начал двигаться, постепенно ускоряясь, но Гарри уже хотел больше. - Быстрее, пожалуйста, - притянув голову мужчины за волосы поближе, прошептал он, а затем извернулся и прикусил его в низу шеи, оставляя засос в отместку. Вся его шея и грудь уже наверняка были покрыты красными пятнами, и их станет ещё больше, должен же он оставить хоть один след в ответ. Том усмехнулся на его поступок, снова перехватил руки и прижал их к кушетке, частично обездвиживая его, и начиная вдалбливаться с действительно большой скоростью. Гарри едва успевал стонать, на самом деле, и это было очень хорошо. Потом Том немного поменял угол, и теперь он не просто задевал простату, а попадал прямо по ней, заставляя Гарри уже не просто стонать, а поскуливать и кричать. Кожа на ягодицах, что и так горела до этого, от каждых столкновений их тел снова отдавала болью, и в купе с удовольствием, которое давали движения внутри, это всё дарило ему какое-то наземное наслаждение. Том успевал снова сжимать его тело, кусать, посасывать соски, что стало ещё одной внезапной слабостью Гарри, и он больше не мог этого выносить. - Том! А-ах, - он застонал, не успев договорить мысль, и попытался снова. - Том! Я сейчас... Ах! - Том и так прекрасно его понял, снова улыбаясь хищно и немного страшно. Но Гарри не боялся, скорее предвкушал, подрагивая всем телом, когда Том одной рукой удерживал обе его, а второй сжал член у основания. С этим фирменным дьявольским выражением Том медленно проговорил, почти по буквам, прямо ему в лицо: - Попроси. Он не останавливал своих толчков, и если бы не его рука, Гарри бы уже давно кончил. Том никак не облегчал его мучения, с силой втрахивая в кушетку и поглаживая большим пальцем головку. Гарри было стыдно, конечно, но как сейчас было на это плевать! - П-пожалуйста! А-ах! Том, пожалуйста, можно мне... Можно мне кончить, пожалуйста! - Том ухмыльнулся прямо ему в губы, и его движения стали чуть медленнее, но резче, когда он со всей силы входил внутрь, вжимаясь в простату, медленно выходил и снова сильно толкался внутрь. Гарри, кажется, уже плакал от возбуждения, он вообще не контролировал звуки, которые издавал. Наверное, он хныкал и скулил как ребёнок, которому не давали любимую игрушку. Ему было слишком хорошо, чересчур, так хорошо, что уже плохо, и член в руке Тома не хуже Гарри умолял уже что-то сделать. - Том, пожалуйста! Умоляю, пожалуйста, Том! А-ах, пожалуйста! Том посмотрел в его покрасневшее лицо, залитое слезами, в умоляющие глаза, наслаждаясь видом и запечатывая его у себя в памяти, а потом снова наклонился ближе, наконец говоря: - Давай, Гарри, ты можешь кончить. Прямо сейчас, - он сделал всего одно движение вверх, пока убирал руку, но Гарри уже с криком излился себе на живот. - Хороший мальчик, - решил порадовать его мужчина, зная, как парню это понравится, отчётливо проговорив ему на ухо. Гарри обессиленно что-то промычал, не в состоянии уже даже открыть глаза. Том и сам давно с трудом держался, через несколько толчков в подрагивающее расслабляющееся тело догоняя его. И как же давно ему не было так хорошо, он уже и не мог вспомнить. Этот мальчишка определённо попал, потому что он не позволит ему уйти. Он заставил себя встать и дойти до урны, чтобы выбросить презерватив. Потом сходил в туалет, дверь в который была прямо в кабинете. Преимущества действительно дорогой клиники. Намочил полотенце и обтёр мальчика, который едва дёрнул рукой на это, очевидно, оставшийся совершенно без сил. Том весело хмыкнул, глядя на него. Потом кое-как растряс и заставил приподнять таз, пока натягивал на него обратно дурацкие узкие джинсы. Знал бы он, что с самого начала выглядел в них соблазнительно, даже в кофте, что явно была существенно велика, странная подростковая мода. Как по его мнению, без одежды Гарри было лучше всего. В кабинете был только плед (пациенты бывают разные, кого-то иногда знобит, когда они начинают здесь рассказывать свои проблемы и рыдать), благо только недавно стиранный, поэтому Том обмотал им своего мальчика, позволяя тому заснуть. Записи на сегодня больше не было, но он на всякий случай отменил даже дневной приём, благо секретарша, мудрая девушка, вопросов не задавала. Иначе бы она уже здесь не работала. Разобравшись с делами, Том подвинул Гарри поближе к стене и прилёг рядом, обнимая довольно худое тело. Но у них ещё будет время обсудить проблемы Гарри и его жизнь. Незаметно он тоже провалился в полудрёму.

***

В кармане толстовки, которую Том аккуратно сложил на столе, вибрировал телефон. Гарри не двигался, поэтому мужчина вздохнул, поднимаясь с кушетки, выползая из под руки мальчишки, обвившей его, максимально осторожно, чтобы не разбудить. Ему удалось опознать в «Герми» ту самую подругу, которая записала Поттера к нему. Может, ему стоит её поблагодарить. Он подумал ещё несколько секунд, Гарри продолжал мирно спать, несмотря на звук. Судя по уведомлениям, девушка звонила уже во второй раз, значит, если не ответят, будет звонить и в третий. Хорошая подруга, раз так волнуется о Поттере. Но Том не ревновал. Нравься Гарри эта девушка, он бы не спал сейчас у него в кабинете, весь в его собственных метках. Удовлетворившись этой мыслью, он ответил на вызов. - Гарри, ну наконец-то! Почему ты не берёшь?! С тобой всё в порядке? Сеанс должен был закончиться три часа назад, уже вечер, а тебя всё нет! Мы с Роном волнуемся! - Кхм-кхм, - изобразил он покашливание, чтобы остановить поток бурных восклицаний. - Гермиона, извините, не знаю, как ваша фамилия. Это Том Реддл, психотерапевт. - Оу, мистер Реддл, здравствуйте! - всего через секунду заминки собралась девушка. - Можно просто Гермиона. Гарри что, забыл у вас телефон? - Нет, не совсем, - окутывать людей шлейфом слов по телефону было ещё проще, чем лично. - Насколько мне известно, это ведь вы записали Гарри ко мне на приём? - девушка на том конце активно согласилась, и он решил сделать то, что хотел. - Думаю, мне стоит вас поблагодарить за это очень своевременное вмешательство, поскольку у Гарри действительно есть определённые проблемы, которые мы сможем вовремя решить. Однако, первый сеанс терапии оказался для него несколько... - он окинул взглядом спящего парня, на котрого и так всё это время смотрел, - утомительным, поэтому он заснул у меня в кабинете. - О! - Гермиона не знала, что и сказать. - Мы приедем и заберём его сейчас! - решила она. Том нахмурился. - В этом нет необходимости, Гермиона. Не стоит беспокоиться, у меня на сегодня больше нет клиентов, а Гарри лучше отдохнуть. Обещаю, он доберётся до дома в безопасности. Гермиона попыталась было возразить, но Реддл сумел ловко обставить её в словесной дуэли, если это можно было так назвать, поэтому девушке не оставалось ничего, кроме как согласиться и отключиться, попросив звонить, если будет что-то нужно Гарри. Когда Том положил телефон на стол и повернулся обратно, Гарри спросонья щурил зелёные глаза, пытаясь его разглядеть. Том подал ему очки, и парень привстал на локтях, кряхтя. - Кто звонил? Это ведь был мой телефон? - он спросил совершенно без претензии, скорее просто ради интереса. - Твоя подруга, Гермиона. Волновалась, что от тебя долго нет вестей. Сказала, что они с Роном волнуются. Уже прошло три часа, если что, - спокойно объяснил мужчина, садясь на край кушетки рядом с Гарри. - Ох, - только и смог вздохнуть он. - Волнуются, ага, как же. Небось рады, что вдвоём остались, - пробурчал беззлобно Поттер, не обижаясь на друзей. Он был на самом деле рад, что они хотя бы стали его искать. Он попытался встать, но все мышцы дрожали. - Полежи, не вставай. Ты очень вымотался в первый раз, - Том мягко, но настойчиво подтолкнул его в грудь, вынуждая лечь обратно. - Всё болит, - пожаловался мальчик, и Том ухмыльнулся. Он знал, видел по глазам Гарри, что в глубине души ему это очень даже нравится. Впрочем, они прямо сейчас должны будут это обсудить. Том налил воды из кулера и проследил, чтобы Гарри выпил весь стакан. Потом он взял подушку и осторожно помог Гарри усесться к стене, подложив её под спину. Гарри поморщился, думая, как же теперь ему ходить. - А теперь давай поговорим серьёзно, - предложил Том. Гарри в глубине души очень этого опасался, потому что не знал, как дальше себя поведёт мужчина. Но что ему оставалось? Он только кивнул. - Во-первых, о той причине, почему ты оказался здесь. Ты понимаешь, почему был грубым и раздражительным? - Кажется, да, - вздохнул Гарри. Сейчас не хотелось об этом думать, но за окном уже был вечер, и им нужно было многое решить именно сегодня. - Хорошо, - Том кивнул, - чтобы было точно, я хочу, чтобы ты понимал. Ты постоянно лез на рожон, потому что подсознательно твоё тело стремилось найти подобный ответ, какой ты получил сегодня, - Гарри безбожно покраснел до состояния помидора. Том продолжил, - это нормально, Гарри, люди рождаются такими или, намного реже, становятся, потому что рефлексы тела трудно поменять. И это обострилось в период полового созревания, потому что гормоны и разные эмоциональные факторы сильно влияют на подростков. Кто-то снимает напряжение сексом, но тебе было трудно понять, чего ты хочешь, потому что ты не ожидал этого, поэтому и практически невозможно получить удовлетворение. Но теперь, я надеюсь, тебе станет легче. Гарри от смущения не мог даже поднять взгляд на Тома, хотя продолжал слушать. Всё это теперь казалось простым и логичным. Он осторожно взглянул на мужчину, но Том просто с жадностью разглядывал его. Поттер не мог заставить себя спросить то, чего так хотел. Если Том теперь просто выгонит его и скажет не возвращаться, он, наверное, сойдёт с ума. Теперь уж точно. Но Том словно читал его мысли. Он приподнял его подбородок двумя пальцами, чтобы не отводил глаз. - Не нужно так хмуриться, Гарри. Я знаю, о чём ты думаешь, - его мальчик вздрогнул от этих слов. - Ну давай, спроси меня, - Том снова ухмыльнулся той самой дьявольской улыбкой, которую Гарри не боялся. Почему-то именно от неё ему стало легче. - Что теперь будет? - тихо спросил он. - Я и ты... Это что-то значит? Том посильнее сжал его подбородок, немного болезненно, так что Гарри смотрел прямо ему в глаза, широко распахнув свои. А затем медленно и раздельно произнёс: - Я никуда тебя не отпущу, Гарри Поттер, запомни это. Гарри снова задрожал всем телом. Ему бы испугаться, наверное, но на душе стало так тепло, что это было просто невозможно. Он потянулся вперёд, но Том первым уже глубоко целовал его. Позже, встав наконец, Гарри разглядывал своё тело в зеркале в туалете: всё в засосах, кровоподтёках, укусах и синяках. Может, другие люди и испугались бы этого, да и он сам раньше, наверное, тоже. Но Том помог ему понять себя, принять, и ему как будто бы даже стало легче дышать. Так что он просто наслаждался видом несколько минут, пока Том не позвал его. Он собирался подвезти его до общежития. Позже они снова собирались встретиться в этом кабинете, и Гарри с предвкушением ждал этого часа. Он ещё не знал, что Том планировал, как бы перевезти его к себе домой на постоянной основе, но он не сомневался, что легко убедит своего взбалмошного мальчишку. В конце концов, если такой вид заметит его сосед или просто случайные гости в комнате, ему придётся очень многое объяснять, а он явно этого не хочет. А у Тома дома Гарри, во-первых, никуда не денется от него, во-вторых, всегда будет под присмотром и заботой, которая ему нужна. Да и кто откажется от бесплатного личного психотерапевта?