Бесноватый

      Испытания были закончены ближе к пяти утра. Путь обратно предстоял не самый близкий. Глухая деревушка, на кладбище которой проводились испытания находилась вдалеке от Москвы. Навигатор огорчил всех своим расчетом пути – вернутся они только ближе к позднему утру.       Экстрасенсы рассаживались в теплом автобусе, но лишь Влад сегодня приехал на собственном автомобиле. Утром ему не особо хотелось пересекаться с Джебисашвили, а сейчас он жалел о том, что не едет в общем автобусе. Неожиданно для себя ему вдруг захотелось видеть Лину, чувствовать ее присутствие.       Вставив ключ в замок зажигания, Череватый провернул его замерзшими пальцами, заводя машину. Прогревая промерзший салон, краем глаза он заметил блондинку в зеркале заднего вида, которая как раз направлялась к автобусу. Что-то щелкнуло в его голове, и Череватый быстро среагировал, выскочив из машины, напугав этим девушку.       — Твою мать, Череватый, я знаю что ты от нас всех избавиться уже давно хочешь, но не настолько, чтобы выскакивать так резко — Лина подняла голову, недовольно посмотрев на чернокнижника, все так же дрожа от холода, обнимая себя руками.       — Простите, Лина, — улыбнулся тот, заглядывая в знакомые бирюзово-голубые глаза, уверенно проговорив — Прыгай в машину, иначе до костяшек промерзнешь в этом автобусе, он же глохнет постоянно — брюнет кивнул в сторону автомобиля, открывая заднюю дверцу, не сводя взгляд с ведьмы.       — Слушай, Череватый, я тебя не узнаю, — ее голос на морозе стал еще хриплее, а цвет глаз ярче. Удивленно улыбнувшись поступку чернокнижника, девушка прошла к машине, садясь на сиденье, даже не спорив с мужчиной, потому что и правда сильно замерзла и устала.       — А я тебя не узнаю, думал выебываться будешь, собирался уговаривать, — сев за руль, довольно улыбаясь, чернокнижник кинул взгляд на Джебисашвили через зеркало заднего вида, включая первое попавшееся радио, убавляя звук ближе к минимуму.       — На что только не пойдешь когда замерзнешь, даже с Череватым поедешь, — усмехнулась ведьма, доставая телефон, освещая свое лицо синим цветом, убавляя яркость, облокачиваясь плечом на дверцу, расслабленно выдыхая, не переставая дрожать.       — Да, колбасит тебя хорошо так, заболеть запланировала? — Влад потянул собачку на молнии на куртке вниз, выезжая с кладбища, пятясь назад.       — Иди к черту, Череватый, — протараторила Лина, уткнувшись в телефон. И только потом она поняла что сказала.       — Я служу ему, дорогая моя, — на лице чернокнижника появилась знаменитая хищная улыбка Толика.