Бесноватый

      Навигатор показывал время оставшегося пути – полтора часа. В машине играло радио, которое нисколько не мешало Джебисашвили сладко спать в тепле после тяжелого дня, а Череватому – наблюдать за ней и вести автомобиль, проезжая по уже утренней трассе. В окно заглядывали лучи солнца, так редко появляющиеся в Москве, освещая салон автомобиля красноватым светом. Лина мирно сопела на заднем сиденье, облокотившись виском на стекло окна, изредка вздрагивая во сне, что-то бормоча.                     « – Толика что ли вызывает» – усмехнулся чернокнижник, заглянув в зеркало заднего вида, убеждаясь что с Линой все хорошо, проезжая по трассе следом за фурой. « – Переманит еще его к себе»       – Не боись, Владик, ты мне еще по гроб жизни обязан. – тишину прорезал пискляво хриплый усмехающийся голос с заднего сиденья.       – Толик блядь, иди нахуй, – заглянув в зеркало, Череватый убедился что рядом с дремлющей Линой сейчас злопыхает его демон. Сгусток энергии ростом примерно два метра, с глазами алого цвета. Силуэт его был похож на человека, только накрытый вуалью, скрытый от человеческих глаз. То, что было в верхней части напоминало человеческую голову, а «лицо» словно искажено в пожаре, будто обгорело так сильно, что до сих пор тлело. – Я еще раз говорю, Толя, сгинь. Не смей трогать её.       – Так ты же сам поставил на кон победы всех тех, кто близок для тебя. – злобно усмехнулся черт, внимательно осматривая ведьму.       – Ты что-то путаешь, когда мы с тобой заключали все это, Лины в моей жизни еще в помине не было – нервно сжав пальцами руль, Череватый напрягся, нахмурившись, наблюдая за дорогой. В глубине души начало заселяться что-то похожее на страх, колотящийся изнутри. – Да и с какого хуя ты считаешь что она мне близка? Отъебись, будет тебе эта синяя рука, все по договору что был между нами. Но если ты притронешься к Лине, я получу эту руку и разъебу её на мелкие осколки.       – Ты её не получишь без моей помощи, просто не доедешь домой, я же тебя предупреждал – прохрипел Анатолий, – Можно обмануть себя, её, но я все вижу и знаю. Если ты ее защищаешь, уже понятно что трахнуть ее хочешь. Нахуя тебе эта Лина? Тебе же будет легче если ее не будет. Если руку получит она, ты будешь возвращаться на битву снова и снова, даже если не захочешь, даже если сдохнешь, ты знаешь, это я могу на это повлиять – алые глаза гневно вспыхнули, а на «лице» прорисовалась обозленная улыбка. – Глупец, я в принципе могу повлиять на всю твою жизнь, и людей – сделав вывод, резким движением демон растворился в воздухе, словно его и не было, оставив после себя запах дыма.       Что-то звонко щелкнуло в голове у чернокнижника, да так, что пришлось зажмуриться. В глазах Череватого загорелся дьявольский огонек, а сами они сменили свой привычный карий цвет на насыщенно черный. Влад заметно быстро изменился в лице, да так что, родная мать бы точно не узнала своего заботливого и доброго сына в этом демоне.       Вновь щелкнуло в висках, и тот резко выкрутил руль в сторону, вылетая на встречную полосу.       Почувствовав резкий толчок, Лина распахнула глаза, жадно глубоко вдыхая, прикрыв рот руками в молящем жесте, увидев через лобовое стекло несущуюся на них фуру. Она буквально в считанные секунды выпрыгнула на переднее сиденье, вырывав у чернокнижника руль, выворачивая его в обратную сторону, резко встроившись в нужную полосу, благо водители автомобилей разъехались и уступили дорогу.       – Твою мать, Череватый, очнись! – ведьма встряхнула чернокнижника за плечи, начиная шептать запомнившееся от Влада на испытаниях.       – Не во имя отца… Уходи, сука, уходи, уходи, уходи… – хриплый взволнованный женский шепот раздался рядом с ухом мужчины, моля демона уйти.       Руки Джебисашвили тряслись уже не от холода, а от смеси эмоций.