Черная бабочка

Меня тошнило от отвращения. Не знаю, кого я ненавидела больше себя или тех кто меня предал. Во всяком случае сейчас, во мне был лишь гнев. Дикий, всепоглощающий гнев, который я не испытывала ни разу в жизни. Я вышла из зала, абсолютно опустошенная, как будто потеряла саму себя в незнакомой мне толпе. Никто не последовал за мной, хотя, думаю это было бы бессмысленно. — Я думал, что уже не увижу тебя. — оперевшись спиной на колонну, сказал мужчина. Строгий костюм, черные величественные крылья и та самая аура, которая уже была мне знакома. Казалось бы, эта встреча уже не должна удивлять меня так сильно, ведь жизнь идет по полной заднице. — Бонт? — я удивленно, почти что шокировано, подошла к ангелу. Хотя от ангела в нем не осталось ни гроша. Лишь черты лица, рост, тело, сулило о том что это мой недавний знакомый. Свет полной луны проникал через стеклянные ставни окон, озаряя его статное, лишенное эмоций лицо. Не было тех светлых волос и голубых глаз, теперь передо мной стояла полная противоположность Бонта. — Мальбонте. — его губы украсила легкая ухмылка, а глаза, черные как мрак, озарились игривым блеском. — Что случилось? — я растерянно рассматривала его черные крылья, которые точно остриё копья, пронзали воздух. — Здесь не самое удачное место. — мужчина едва ли покосился на дверь в актовый зал школы, откуда вновь доносились разговоры и музыка. — Мне нужно сходить на кладбище, знаешь где оно? — влекомая своими чувствами, мне было жизненно необходимо убедиться в том, что моё видение, лишь плод моей фантазии. Теперь я не доверяла никому. Но разве мальчик, который не мог выйти за порог своей комнаты, может причинить мне вред? Конечно может. Но я доверяла интуиции, да и идти на жуткое кладбище вместе с Бонтом, или же Мальбонте, было гораздо безопаснее. — Пойдем. — без лишних вопросов, Мальбонте взял мою руку, и повел через коридоры. Прикосновение его теплых пальцев, почти что болью отозвались в глубине сердца. Ведь я его не знаю, тогда почему кажется, что мы знакомы целую вечность. Я не выдергивала руку, позволяя ему сжимать мои холодные, продрогшие пальцы, тем самым согревая их.       Пролетев через скалы, озера, леса, мы оказались у входа на кладбище. Тут было еще более жутко, чем в прошлый раз. До моего видения я даже не подозревала о том, что помимо обыкновенного кладбища неподалеку от школы, есть ещё одно — безымянное. Откуда он мог знать, что мне нужно именно это кладбище, о котором никому и ничего не известно. — Даже я не знала где расположено это кладбище. Разве тот, кто сидел в башне, мог знать об этом? — я посмотрела на мужчину, что был позади меня. Весь путь до сюда он молчал, избегал моих глаз, и будто бы нарочно отдалялся. Но сейчас, он смотрел прямо, с вызовом. — За то время, пока я находился в башне, я выучил множество карт наизусть, поэтому мне не составило труда найти это место. — он оглядел каменную калитку, которая являлась неким входом в заброшенное место. Всё здесь заросло лозами растений, почти везде был ядовитый плющ и лишенные листвы, деревья. — Тогда пойдем. — я подняла подол платья, чтобы начать поиски. Сотни одинаковых каменных надгробий двоились в моих глазах. Поднялся неприятный ветер, вынуждающий меня дрожать от холода. Мы молча плутали по кладбищу, огибая его по несколько раз, пока я не нашла то, что искала. Безымянная могила, где не было ни одного цветка. Не было на ней и моего имени, которое я видела в видении. Лишь надпись, которая в прошлый раз скрывалась за охапками роз —

До скорой встречи, моя дорогая бабочка

Меня передернуло. В глазах застыли слезы. Это не моя тайна. Это не мои гребаные проблемы. Может быть, Люцифер прав и мне не следует рыться в этом дерьме, ведь с каждым разом, я утопаю в нем всё глубже. Мальбонте, что до этого безучастно стоял позади меня, приблизился. Мужчина накинул на мои плечи собственный пиджак, затем аккуратно поправил мне волосы, растрепавшиеся от ветра. Его отточенные движения, словно он проделывал подобное не впервые, и не с единой женщиной. Я обернулась к нему, задирая голову, чтобы взглянуть в его бездонные, обжигающе черные глаза. — Я готова выслушать, что произошло. — требовательно, почти что приказывая, смотрю на его крылья. — Ты освободила меня. Спасла меня из вечного заточения, и вместе с этим, освободила мою душу. — мужчина взял мои руки в свои. Он приблизил их к губам, выдыхая на них теплый воздух, не оставляя попыток согреть мои пальцы. Его действия вызывали лишь оцепенение, я не могла здраво мыслить и завороженно смотрела на его лицо. — Что это значит? — я затряслась то ли от страха, то ли от холода. Скупая слеза, скатилась по щеке, оставив мокрую дорожку. — Я веками жил в той комнате, одержимый идеей покинуть её. И представь моё удивление, когда в дверь, которая веками была заперта, постучали. На пороге я встретил тебя: испуганную, холодную. — он не выпускал мои руки из своих, и почти перекрикивал ветер. — И только тогда я понял: всю свою жизнь, во снах, я видел твое лицо. С твоим приходом, я обрел то, что давно потерял: свою настоящую сущность. — Такого не бывает. — словно выйдя из глубокого транса, я резким движением вырываю свои ладони из его рук. Мой страх, буквально отражался в его внимательных, проницательных глазах. — Однако, теперь я здесь, прямо перед тобой. — он машинально развел руки в стороны, как бы подтверждая свои слова. — Но я не освобождала тебя. Ты лишь моё видение, моя больная фантазия. — я закричала, что есть сил, надеясь, что он бесследно исчезнет. Но он продолжал стоять, обжигая своим присутствием. — Вики. — Мальбонте не торопясь вновь оказался вплотную ко мне. Он прикоснулся к моему лицу, стирая большим пальцем капающие гроздями слезы. — Я пойму, если ты не поверишь мне. Но не отрицай то, что видишь собственными глазами, я здесь, живее всех живых. — его искусные манипуляции, слова, движения; трепетные, словно родные прикосновения, сдавливало на моей шее жгут. Я не могла сбежать и лишь продолжала смотреть на высокого, незнакомого мне, мужчину, словно зачарованная. — Хватит. Прекрати. — я отвернулась, прерывая этот больной зрительный контакт. — Я не выпускала тебя и я без понятия почему ты теперь на свободе. Ты сказал что потерял свою настоящую сущность, поэтому ты теперь дьявол? — словно усмешка судьбы, я даже не знала дьявол ли он. Разве он мог по собственному желанию, за одну ночь сменить ангельскую натуру на дьявольскую? — Ты освободила меня, а я освобожу тебя взамен. — на этот раз он говорил холодно, почти что злобно, отчеканивая каждое слово. Остатки пожелтевшей травы, на выжженной дотла земле, от каждого порыва ветра, все больше приклонялись к земле, издавая неприятное шуршание. Будто бы сотни глаз внимательно следили за нами, но выйти из тени так и не решались. Жутко. — Да черт тебя подери. — моё замешательство переходит в истеричный смех. — Сначала Бонт, теперь Мальбонте. Впервые ангел, теперь демон. Я не знаю тебя, я без понятия как могла помочь тебе, если даже не знала где ты, мать твою, находишься. — подобрав подол платья, который изрядно замарался, я начинаю двигаться к выходу из кладбища. — Ты знаешь, кто здесь похоронен? — его вопрос, заставляющий меня остановиться, точно гром среди ясного неба. Мальбонте так спешно перевёл тему, что сам испугался потока собственных мыслей, и на секунду замолк. — Понятия не имею. — не оборачиваясь к нему лицом, отвечаю я. — Тут покоятся те, кто умер в жутких мучениях от ядовитых бабочек. — он говорил медленно, словно зная наверняка, что его слова способны остановить меня. — Кто ты? — я оборачиваюсь, морщась от неподвластно накативших на меня эмоций. Откуда он всё это знает? Кто он, черт возьми?! Откуда он взялся, и что ему нужно от меня? — Ответь мне, Вики, ты стала ангелом потом что хотела или потому что на твой выбор повлияли? — это был риторический вопрос, потому что мужчина стоявший передо мной, точно знал на него ответ. Мальбонте стоял в одной рубашке, пряча руки в карманах брюк. То как он властно стоял, монотонно говорил, смотрел, всё было дикостью для меня. Он не демон, но и не ангел. По спине бегали мурашки а к горлу подступила тошнота. Стоя на пустыре, рядом с незнакомцем, который может сделать что угодно, я отчетливо ощущала его силу. Силу, в тысячу раз превышающая мою собственную. Мужская спина прямая почти горделивая, мускулистые руки, готовые ринуться в бой, а главное: крылья, которые точно не были дьявольскими, делали его опасным, хладнокровным монстром. — Во всяком случае в тебе нет ни грамма зла или тьмы, поэтому даже при большом желании, демоном ты бы не стала. — существо продолжало вещать, пока его слова не начали отзываться эхом в моей голове. Я всегда винила маму в том, что из-за неё мне не стать демоном. Но причастна ли она к этому, совершенно другой вопрос. — Я же твоя противоположность. Я, та часть, которую ты так усердно старалась отыскать в себе. Я — Тьма. — мужчина улыбнулся, прежде чем вновь начал говорить — Благодаря твоей ненависти, боли от предательства друзей, всепоглощающего гнева, ты сумела выпустить меня в свет.       Разве мне под силу выпускать кого-то из башни, если я даже не знала о существовании башни? Вопросы крутились в голове, превращая всё на своем пути в полный бардак. — Достаточно. — неожиданно для самой себя, я взлетела высоко а небо. Стало легче дышать, ведь над облаками не было того холодного ветра из-за которого тело невольно сжимается. — Я покажу тебе кое что, когда придет время, а после ты решишь сама, кому верить: тем кто предал тебя или тому, кто пытается помочь. — ему потребовался один взмах крыльями, чтобы оказаться рядом. Я лишь кивнула ему на прощание, пытаясь как можно скорее добраться до своей комнаты. На бешеном адреналине, я долетела так быстро, что не успела толком раскинуть мысли. Всё случилось внезапно, что я даже сумела позабыть о надписи на могильной плите. Войдя в комнату, я тут же почувствовала его присутствие. Люцифер сидел в бархатном кресле, в дальнем углу комнаты, около окна. — Где ты была? — резкий вопрос для того, кто незвано оказался там, где его не ждали. — Меньше знаешь, крепче спишь. — я зажгла пару свечей, прежде чем принялась снимать перепачканные туфли. Дьявол недовольно окинул глазами грязный низ моего платья, наверняка догадываясь, что ничем благоразумным я не занималась. — Ты быстро схватываешь. — он усмехается в ответ на мои слова, всеми возможными способами подавляя внутренний интерес. Я стягиваю с себя платье, не стесняясь своей наготы перед ним. — Что за ссора произошла между тобой и Дино? — он с интересом наблюдал за каждым моим движением, но с кресла не вставал, выжидая, что я буду делать дальше. Я остановилась, унимая откуда то появившуюся агрессию. — Неужели, ты не знаешь?! — я отбрасываю в него платье, которое до этого держала в руках. — Что ж, я расскажу, что между нами произошло. Я увидела в комнате своего друга бабочку, точно такую же, как совсем недавно обнаружила в комнате Мими. — я подхожу к дьяволу, который до сих пор, по царски восседал на моем кресле. Его не смущали ни мой вид, ни мои слова. — Бьюсь об заклад, Люцифер, таких бабочек, в твоем доме, в херову сотню раз больше. Ах да, прости, это ведь не моё дело. — я наклоняют над ним, упираясь коленом в кресло, прямо между его ног. Дьявол помрачнел, но лишь на секунду. — Я и не отрицаю. — он ухватывает меня за руку, отчего я теряю равновесие и усаживаюсь на его колени. Люцифер озаряется самодовольной ухмылкой, которая уже стала совершенно обычным для него, выражением лица. — Правильно делаешь. Потому, что твоим словам я не доверяю. — пытаюсь встать, когда он собственнически устраивает руки на моих бедрах. — А чувствам доверяешь? — он испытывающие медленно проводит пальцами вверх по спине, наблюдая как на моих руках, от прикосновений, появляются мурашки. — Я уже ничему не доверяю. Мне так не хочется разочаровываться в тебе, своих друзьях, а главное: в себе. — по детски, наивно, я бегала по его уставшим глазам. Он гладил мои плечи, руки, спину, нежно проводил пальцами от шеи к груди. Он заставлял меня расслабиться, выбросить из головы недавние переживания и слезы. Он мой наркотик и антидепрессант в одном флаконе. — Я знаю, Вики, знаю. Но наши ожидания в отношении других, это только наши проблемы. Ты не можешь обвинять Мими и Дино, только потому что считаешь что тебя предали. — мужчина смотрел серьезно, осознанно, пытаясь достучаться до меня. — Ты не можешь сомневаться во мне, только потому что придумала для этого тупую отговорку. Ты не знаешь через что мы все прошли, чтобы сейчас вот так беззаботно сидеть вдвоем. Поэтому прекрати. — он закончил говорить, притянув меня к себе за шею. Люцифер требовательно проник языком сквозь моих губ, как бы затыкая меня. Он прижимал моё тело к себе так сильно, что казалось еще немного, и я задохнусь. Горячее дыхание обжигало, губы сцеплялись. Я оттягивала его губу, изредка посасывая её. Он же не терял времени, касается своим языком моего, соединяя их воедино. Моё сердце колотилось где то высоко над небом, а низ с каждой секундой становился более влажным. — Тупая отговорка тут только у тебя: я не могу рассказать свои секреты, и делаю это ради тебя. — я издевательски произнесла это писклявым голосом, изображая его. Люцифер засмеялся, прикрывая и без того уставшие глаза. — Я рассказал бы тебе всё до мельчайшей детали, если бы мог. — Люцифер резко притягивает меня ближе к себе, усаживая на вздымающийся член в штанах. Он хрипел, а вместе с ним стонала и я. — Ты сукин сын, Люцифер. — шепчу я, пока он плавно переходит к моей шее, осыпая её поцелуями, а вместе с тем щекотливым смехом. Он оставлял красные синяки, пока посасывал мою нежную кожу, пока проходился по ней мокрым языком. Я могла лишь ерзать на его ногах, унимая скопившееся возбуждение. Шустро снимаю с него рубашку, откидывая её на пол, я прильнула к его разрисованному телу. Быстро вздымающаяся грудь дьявола, точно мой сегодняшний трофей, привлекала одним своим видом. Я провожу языком по его шее вниз, ближе к ключицам. Кусаю, облизываю, всасываю, и вот кажется на его груди не остается и сантиметра, нетронутой мною кожи. Что может быть более обольстительным, чем напряженное дыхание Люцифера, которое раз за разом сбивалось? Дьявол сжимает мою шею ладонью, вынуждая запрокинуть голову назад, облокотившись руками на его колени. Он неспешно поддевает пальцем лямку бюстгальтера, явно дразня мою нетерпеливость, а затем, стягивает бельё полностью. Мысли путались, небольшое волнение, заставляющее сердце чаще биться, появилось после того как Люцифер теплым языком прикоснулся к груди. Моё учащенное дыхание, сбитый ритм сердца, я буквально сходила с ума, пока он нерасторопно облизывает затвердевшие соски. В тоже время, я расстегиваю его брюки, он помогает мне, и стягивает их вниз, оставшись в одних боксерах. Мужчина покрывал меня поцелуями, дразнящими и такими желанными, что в груди всё замирало. Я пылала в его руках, а после превращалась в пепел. Он возвращается к губам, проникает языком вовнутрь, наслаждаясь этим чувственным поцелуем. И вот, спустя мучительно долгие минуты, он стягивает с себя белье, и, не заставляя меня ждать дольше, приподнимает за талию и усаживает поверх себя. От его проникновения, все внутри сжалось, как будто в судорогах. Я выгнулась так сильно, насколько позволял позвоночник. Привыкнув к положению, я начинаю двигаться на его члене, чуть приподниматься, а затем опускаться вновь. Люцифер простонал мне в шею, помогая мне подниматься, поддерживая за талию. Сперма стекала, я чувствовала как мокро было между ног. Каждый толчок, заставлял меня чувствовать нечто схожее с оргазмом. Всё сжималось, напрягалось, набухало, поглощая его целиком, без остатка. Сцепив руки на его шее, я целую его лицо. Как я буду жить дальше, если узнаю что он, мой главный враг? Любовь убивает с особой жестокостью. Она оставляет после себя кровавый шлейф, который тянется веками. Чтобы испытывала я? Влечение, симпатию, влюбленность или любовь. Я и сама не знаю. — Всё в порядке? — Люцифер собрал мои волосы, которые прилипали к потному телу. Он говорил тихо и неспешно, отчего в голосе читалось беспокойство. — Я поняла, Люцифер. — увеличив темп, доводя нас обоих до ошеломительных оргазмов, шепчу я. Еще пара резких, быстрых движений, и мы заливаемся красками, от чего весь мир уходит из-под ног. Я прижалась к его шустро вздымающейся груди, когда он притянул меня ближе к себе. Его теплые, родные руки касались спины, укрывая в своих объятиях. — Что именно? — продолжая с трудом восстанавливать дыхание, а вместе с тем, гладить мою спину и руки, спрашивает дьявол. — Я поняла, что смогу простить всё, если это будешь ты.