Помогите Элли

Кажется, даже если метеорит упадет на эту землю, в жизни девушки ничего не изменится. Все будет так же, как и обычно. Она будет ходить в школу и терпеть нападки Крис, возвращаться домой, сидеть в подъезде и ждать пока ее мать дотрахают, чтобы она могла зайти к себе в комнату, рассмотреть новые синяки, спрятав голову в одеяло, и желать смерти каждому, кто делал жизнь столь мучительной. Нет, ее мать не была монстром, она была обычной, жертвенной женщиной, как и половина России. Ненависти Лиза к ней не испытывала, как бы сильно не хотела, лишь желание найти утешение и материнскую любовь, для которой никогда не может быть поздно. Да, о ней забывали, ее предавали, даже этим целлофановым пакетом на двери, будто насмешкой оставляя его по ту сторону. Да, иногда ее били, оскорбляли и унижали, втаптывая собственное «я» в грязь. Ну а кого не били? Это все нервы, ее можно понять, она одна тянет семью на себе. Возможно, когда-нибудь Андрющенко перестанет ее оправдывать, но не сейчас. Только не сейчас, когда надежда остаётся маленьким клочком радости будущего. Всю свою короткую жизнь Лиза пыталась понять, что такого ей нужно сделать, чтобы наконец-то ее полюбили, признали. Не то чтобы она лезла из кожи вон ради этого, но она и не делала ничего плохого для того, чтобы ее смешивали с грязью буквально каждый день. Она слишком часто размышляла о жизни, и с каждым днем становилась циником все больше, наблюдая, что из нее делает большинство людей. Андрющенко могла бы быть обычной девочкой, подстраиваться под остальных, приносить одноклассникам конфеты на свой день рождения, давать ручку когда об этом попросят или списывать контрольные, подставляя руку помощи в знак дружбы. Но тёмноволосая персона была не так удобна для всех, Лиза любила Достоевского, ожесточенные споры, кладбище и совсем не любила людей. Вот и сейчас, она устало смотрит в окно, рисуя на полях в тетради какие-то замысловатые узоры, но внутри ощущение, будто огромный взрыв поразит каждую нервную клетку, закипая с новой силой. «Господи, как можно быть такой тупой?!» — мимолетом проносится у нее в голове, и она обращает свое внимание на доску, где Захарова уже тридцать минут не могла понять, где в предложении допустила ошибку. А на доске, написана известная цитата, из романа Льва Николаевича Толстого. «Всё приходит вовремя для того, кто умеет ждать.» Tout vient à point à celui qui sait attendre. А эта дура не может разуть глаза и понять, что нет слова «преходит» и «умеит». Иногда ей кажется, что уровень знаний Крис остановился где-то в 3 классе. От этих мыслей Лиза издает тихий смешок, достигший ушей этого недоразумения, резко кинувшей давящий взгляд на сидящую. И сразу же об этом жалеет, потому что по губам у предмета своей быстрой насмешки читает «Тебе пизда». В горле образовывается ком, страшно перчивший от осознания, что ее ждет. Андрющенко после звонка быстро складывает свои вещи и выбегает из класса, торопливым шагом выбегая за ворота думает: «Фух, пронесло». Но в очередной раз не пронесло, потому что ей закрывают рот и затягивают за угол, швыряя об каменную стену, припечатывая тело о холодную постройку словно безвольную марионетку. Лиза больно ударяется затылком об нее, пуская тихий шипок. Не успевая оправиться ее уже поднимают за шею и взгляд голубых глаз с дикой ненавистью смотрит на нее, разъедая внутренности. -Решила повыебываться, нах? -Шипит на нее Захарова, выплёвывая каждый слог как ядовитая змея. -А ты всех кто тебя критикует; будешь бить, нах? -передразнивает ее Лиза и получает кулаком в живот, быстро приводящим в чувства. Андрющенко падает на сырую землю и пытается закрыть голову руками, лишённая других мер защиты. Ей страшно, словно дикое животное усадили в клетку, дабы после сделать чучело, оно метиться, но ужас накатывает с большей силой; парализуя орбиты глаз. Удары летят повсюду, ничего не остается без доли внимания рассекающих воздух; кулаков. Ноги, голова, живот; ни один сантиметр школьный ужас стен точно не пропустит. Лиза скрюченная лежит на земле и делает все, чтобы не взвывать как последняя скотина от каждого нового, колючего удара, рвущего подкожные ткани и оставляя моментально багровеющие пятна. Наконец-то все останавливается и до сознания в мутной плёнке, будто под водой, доносят: -В следующий раз ржать на квн ходи, животное.-И получает плевок в лицо, вместе с дополнительным пинком. -Вы сняли это? -доносится издалека, и уже через 2 минуты, когда все разошлись, девушка в той же позе, лежа на грязной земле, позволяет себе заплакать, в быстрых рывках пытаясь заглотить как можно больше кислорода. И не от обиды и боли, а от дикой ненависти, которая буквально сжирала ее заживо.