Бегство - выход? Да или нет?

И снова этот клуб. Снова эта парковка. Снова сигареты у капота машины. И снова это комфортное для обоих молчание. — Что-то случилось? — спросил Нил, когда его сигарета уже дотлела до фильтра. — С чего ты взял? — вопросом ответил ему Эндрю, не удосужившись взглянуть на изучающее его лицо Джостена. — Ты странный. — Точно не страннее тебя. — Ты переживаешь из-за собрания? — не догадался Нил. — Нет. А должен? Сегодня тоже убьют кого-то, а я не знаю? — Всё в порядке? — Да. — коротко ответил Эндрю, затушив сигарету об асфальт. — Я, почему-то, так не думаю. — Успокойся, я не мученик. В отличие от тебя. Оставив Нила с ложным ответом, наверное, впервые в жизни, Эндрю направился к входу в клуб. Эндрю уже заканчивал забинтовывать недавно разбитые костяшки на руках Нила, обработав их перекисью. Он это делал сразу же после того, как заканчивал с проколом на ухе парня. Когда он завязывал узел бинта, в номер постучали. — Проходной двор. — фыркнул Эндрю, закрывая баночку жидкости. Нил пошёл открывать дверь, а Эндрю пересел с дивана на кровать. Пришедшего он не увидел, ведь ни он, ни Нил не проронили, ни слова. Сам Джостен же вышел в коридор, закрыв дверь. Это было интересно. Подслушивать не хорошо, но когда это останавливало Эндрю? Верно: никогда. Подойдя ближе к двери, он стал прислушиваться. Вначале было тихо. Он даже подумал, что Нил и пришедший человек — отошли. Возможно, приходил Ники, спросить о той стилистке. Либо же Кевин позвал смотреть какой-то матч. На крайний случай Робин решила поговорить с другом. Хотя, было бы странно, что Нил ничего ему не сказал. Через, буквально, полминуты, из-за двери послышался голос… Аарона? — Ты и в правду это делаешь только ради него? Нил ничего не ответил. Эндрю слишком хорошо выучил этого наркомана, и точно мог сказать: он кивнул. — Тебя могут убить, так? — снова спросил Аарон. Эндрю напрягся. Нет, Нил, конечно, сказал, что его жизни ничего не угрожает. Но всё же… сейчас Эндрю ждал ответа «нет». Ждал и надеялся. Чёрт, да. Он надеялся, что бегунок ответит «нет». Но в то же время, слишком глубоко в голове, он понимал: надеяться на этот ответ слишком глупо. Нил хоть и не врал больше, но и случай не особо-то будничный. — Так. — ответил Нил из-за двери. Последняя ниточка надежды оборвалась. Дальше Эндрю и слушать не стал, а просто сел на кресло и стал дожидаться, пока вернётся Нил. Прошли они так же, как и в прошлый раз. Почти все люди снова находились на танцполе. За барной стойкой стоял совершенно другой бармен. Со слегка неряшливой, но всё равно прилежной укладкой несильно длинных каштановых волос; с приветливой улыбкой; с чёрной серьгой крестом в левом ухе; ростом слегка выше Нила и с худощавым телосложением. Внешне, он словно вызывал доверие, но Эндрю никому здесь не доверяет. И Нил тоже. — Ну как? Готовы? — спросил Золотой, когда увидел снизу подошедших парней. — Сегодня тоже кого-то убьют? — скучающе спросил Эндрю, перекрикивая громкую музыку. — Хах, нет. — усмехнулся мужчина. — Всё, как обычно. Без убийств и прочего. Простое решение вопросов. А вам-то и вовсе нужно просто сидеть и не выдать себя. — Тогда готовы. — ответил за двоих Нил. Если это будет обычно собрание: без убийств, без переживаний о состоянии Эндрю, без никакой другой лишней суеты. А самое обыкновенное собрание, во время которого ему-то и вникать особо не надо. Тогда они готовы. — Тогда — прошу. — произнёс Золотой, открыв тяжёлую дверь. — Не поболтаем? — передразнил его Нил, от чего Эндрю, кажется, даже усмехнулся. — Идите уже. — весело фыркнул охранник. Так, как Нил и Эндрю приехали раньше на двадцать минут, в вип-зале никого не было. Нил здесь уже был, когда только приехал, а потому сел на своё место. Эндрю же решил осмотреться. В зале был бар меньше, чем в основном. Если там бар на три бармена, состоящий из трёх частей: левой, правой и середины. То тут небольшая барная стойка с достаточно малым количеством дорогого алкоголя. В обычные дни, когда здесь собираются просто богатые люди и знакомые Керро, за стойкой стоит бармен. Но не сейчас. Ему-то и знать то, что обговаривается на собраниях не обязательно. Да и само его присутствие просто на просто никому не требуется. Через некоторое время начали приходить и остальные. Авитэль и Гонзалез снова пришли последними. Все представители переглянулись в каком-то немом диалоге, который ни Эндрю, ни Нил не поняли. Кивнув, то ли себе, то ли друг другу, они устремили свои взгляды на «Хатфортов». Это уже настораживало. — Думаю, — начал Перес, — раз вы теперь на ровне с нами, то стоит вам рассказать. — Что рассказать? — с напускной скукой спросил Нил. У Эндрю, кажется, появился некий интерес к происходящему. — План. — коротко кинул Рохас, словно это всё объясняет. Нил на это лишь вопросительно склонил голову, ожидая, пока ему объяснят более развёрнуто. Это уже было странно. Что за план? — Мы планируем совершить переворот всей империи, которую выстроили наши главы. — пояснил «испанец». — Каким образом? — спросил Эндрю. Да, его это заинтересовало. Ведь при подобном раскладе вероятность, что Нил погибнет — увеличивается. — Всё практически готово. — откинувшись на спинку кресла, начала свой рассказ Азулай. — Все партнёры, которые не участвуют в собраниях — за переворот. — Это люди, которые нас покрывают, либо просто работают с нами. — подхватил Гонзалез. — Полиция, крупные клиенты, союзники. — Мы убьём их. — продолжил «мексиканец». — Действующую власть. Каждый своего босса. — И кто займёт их места? — спросил Нил. — Мы. — издав смешок, ответил Перес. — Сам подумай: мы делаем почти всё. Мы решаем абсолютно все проблемы. На кой хер нам оставаться просто решать всё и не получать больше, чем есть сейчас? У нас нет власти, мы словно куклы кукловода, а они дёргают за ниточки. Но, вот не задача, — он откинулся на спинку кресла, сложив руки на подлокотнике, — ниточки-то оборвались. Они всё ещё думают, что власть в их руках. Но не тут-то было. Власти свойственно меняться. И настало время уже смениться и нашей. Засиделись они на своих местах. Время изменять правила игры. Эндрю и Нил одновременно повернулись друг к другу, понимая одно: если что-то пойдёт не так — Нил в опасности. Правда, вот, Нил не знал, что Эндрю тоже в курсе этой «небольшой» проблемы. — Он был прав. — произнёс Нил на немецком, на что получил четыре вопросительных взгляда и один понимающий. — Да. — только и сказал Эндрю. — И вы думаете, что мы согласимся на это? — спросил Джостен уже на английском, повернувшись лицом к остальным. — Конечно нет. — ответила женщина. — Абрам, Вы наследник Британии. К Вам, в отличие от нас, перейдёт власть по наследству. С Вашей стороны мы ожидаем лишь понимания. Ваш предшественник был за нас. Он проделал много работы, и мы ему за это безмерно благодарны. Но так сложились обстоятельства, что он больше не представляет Вашу сторону. Вы, конечно, можете участвовать в нашем плане в полной мере. Но это зависит лишь от вашего желания. Смерть Стюарта Хатфорта не является нашим приоритетом. Она таковым являлась лишь для того, кто был перед вами. — Тогда, зачем вы всё это рассказываете, если я не должен ничего делать? — непонимающе спросил Нил. Он и в правду ничего не понимал, ведь, если это всё задумывалось как жажда власти, и они заранее знают ответ, зачем рассказывать? — Во первых, — начал Гонзалез, — была некая вероятность того, что ваша любовь к дяде — фальшь. Второе: Вы должны стать кукловодом, а Стюарт — куклой в Ваших руках. Наш план провален без любого элемента в нём. А этот является одним из главных. Нам просто нужно чтобы Стюарт не стал помехой. Вы можете его убить, забрать власть уже сейчас. А можете просто дёргать ниточки, чтобы он не помешал нам в перевороте. — Вы и так получите эту власть, Абрам. — продолжала своё Азулай. — Просто помогите нам. Мы перевернём всю выстроенную империю. Всё станет только лучше. Доверьтесь нам. — Звучит как «у меня нет доказательств, но ты верь мне. Ты меня не знаешь, но поверь». — скептически рассуждал в голос Эндрю, скучающе осматривая всех, сидя в расслабленной позе в своё кресле. — Соглашайтесь. — вдруг сказал голос Золотого из наушника. — Нам нужно согласиться. — произнёс Нил на немецком, обращаясь к Эндрю, но смотря при этом на Уго, словно действительно размышлял над ответом. Ответом, который уже давно всем ему известен. — Разве? — со скептическим настроем, ответил ему Эндрю на том же языке, на котором к нему обратился Джостен. — Да. Это часть плана. — пояснил Нил. — Та самая часть, в которой тебя могут убить? — спросил Эндрю. Прозвучало как-то буднично, словно он спрашивал «ты на пробежку?». Только теперь Нил перевёл взгляд с «испанца» на невозмутимые, но сверлящие глаза Эндрю. — Возможно. — честно ответил ему Джостен. Конечно, это не могло скрываться от Миньярда долго. Но… от куда он узнал? Сам догадался? Пф, конечно. Нил слишком недооценил смекалку человека, который нашёл его в другой стране. Не без британской помощи, но нашёл. Эндрю смерил его взглядом, а после перевёл его на представителей, внимательно осматривая каждого. — Делай как знаешь. — кинул Миньярд, после чего скрестил руки на груди. — Но, — начал Нил на английском, — что тогда получим мы? Власть достанется мне по наследству, даже если вы ничего не будете переворачивать. — рискованный шаг. Но без него это будет слишком лёгкое согласие. Подозрительно лёгкое. — Безвозмездная помощь? Я, кажется, не нанимался в мафиозные благотворители. Мне на вашу жажду власти откровенно плевать. А в вашем предложении я не услышал совершенно ничего, что могло бы меня привлечь. Предложите — я подумаю. — Как же? — словно истерически, издала смешок женщина, — мы устроим переворот, Абрам. Мы выйдем на новый уровень. На новые рынки торговли. Мы будем заправлять государственной властью. Вы и представить не можете, что это. Мы вам это и предлагаем — власть, могущество, огромный авторитет в криминальном мире. — Возможно вы не поняли, но я скажу прямо, — наклонившись вперёд и поставив локти на колени, Нил продолжил говорить медленно и чётко, — мне не интересна бóльшая власть. — откинувшись обратно на спинку кресла, он уже закончил с нормальной скоростью речи. — Меня и предстоящая вполне устраивает. — Абрам, вы идиот? — кажется, Гонзалез уже кипел. Ещё немного и он взорвётся. Кажется, Эндрю даже забавляло это шоу. Он следил за всем происходящим довольно внимательно, и даже, вроде как, ухмылялся. Нилу нравилось не меньше. Он уже открыл рот. Остановит его только пуля в лоб, и даже в самые последние секунды жизни, он скажет что-то язвительное и наглое. — О-о-о, — протянул Нил чуть дрожащим голосом, словно пытался не рассмеяться, растянув губы в подобии сумасшедшей улыбки, которую было видно даже сквозь тонкую ткань, словно она и вовсе прозрачная, — так это я идиот? Как по мне, это не я один из четверых людей, которые предлагают помочь им практически безвозмездно, и не понимают, что мне не нужно то, что нужно им. Не понимают, что у нас совершенно разные взгляды на одно и то же положение в криминальном обществе. Если вы видите огромную власть, то я вижу совершенно ненужною мне штуку, которая доставит огромные проблемы как мне, так и вам. И после этого, идиот я? — Абрам, — обратился к парню Рохас, — вы нас сейчас назвали идиотами? — А почему вы спрашиваете? Я, кажется, практически прямо об этом сказал. Все представители стали растерянно переглядываться между собой. Эндрю уставился на Нила с некой гордостью, и одновременно взглядом «ты точно идиот». Сам Нил же сделал лицо абсолютно серьёзным и даже словно угрожающим. — Нам пора. — сказал он Эндрю на немецком, и встал со своего места. На него сразу же уставилось четыре пары глаз, а Миньярд также встал с кресла. — Считайте, что на вашем счету появился неоплатный долг. Власть дорого стоит. — проговорил Джостен, и вышел из зала. Следом за ним вышел и Эндрю. Перед ними сразу же появился Золотой с целым калейдоскопом различных эмоций. Можно было увидеть в его глазах всё от шока, до восторга. — А ты славный малый. — шокировано произнёс мужчина. — Но без тормозов. — фыркнул Эндрю. — Да ладно тебе. — обратился к Миньярду охранник. — Было же круто. Только не ври, что тебе это не понравилось. Эндрю на это ничего не ответил, а лишь начал осматривать клуб скучающим взглядом, повернувшись к мужчине спиной в полуобороте. — Скучный у тебя друг. — сказал Золотой, обращаясь к Нилу. — Кому как. — пожимая плечами, ответил ему Джостен. — Вообще круто было. Я думал, ты, — мужчина стал щёлкать пальцами в воздухе, подбирая нужные слова, — тихий, спокойный. Ну, типа такой, чтобы сразу согласиться, а не требовать ещё что-то. Нет, не подумай. Я не осуждаю. Даже наоборот — уважаю. Но, — он серьёзно посмотрел на Нила, и второму от этого взгляда захотелось убраться прочь. Не то, чтобы его пугала эта серьёзность. Но в этом взгляде было ещё что-то. Что-то достаточно неприятное. Но что? Нил и сам не понял, — совет тебе на будущее: иногда следует промолчать. Мало ли, сам умрёшь, или кого под удар подставишь. — Будто его это остановит. — произнёс Эндрю. Казалось, что он вообще не слушал разговор. Словно бессмысленный спор о коктейлях за столиком неподалёку, был куда интереснее, чем такой же бессмысленный совет Золотого. Почему бессмысленный? Да всё просто: Нил в жизни им никогда не воспользуется. Если теория, о схожих меж собой, но чем-то отличающихся друг от друга вселенных — правда, то существует, лишь одна вселенная на миллиард, где Нил Джостен следит за языком. И этой вселенной явно не повезло оказаться одной из этого самого миллиарда. — Нам пора. — повторил Миньярд сказанные ранее слова Нила, глядя тому в глаза. — Да, точно. — словно вспомнил Нил. — До завтра. — сказал Золотой, протягивая руку. — До завтра. — кивнул Нил, пожимая на прощание. Эндрю направился к выходу, ведь знал, что Джостен не отменно последует за ним. Что он, собственно, и сделал. Сев в машину, Нил снял маску, и закинул её в бардачок. Эндрю повторил эти действия, только со своей стороны машины. Пошарив немного в бардачке рукой, Нил вытащил новую пачку сигарет, и засунул её в карман свободных штанов. Заведя двигатель, он двинулся с места, направляясь к отелю. — И что дальше? — на полпути, разорвал тишину Эндрю. Он не уточнил, но сразу стало понятно, что именно имеется в виду. «Что дальше? Что теперь? Они собираются его убить. И не только его. Ты сам можешь попасть под прицел. Что, блять, будет дальше? Ты умрёшь?» — крутилось в голове Эндрю. Но он обошелся простым «и что дальше?». А хотелось сказать больше. Намного больше. — Не знаю. — пожал плечами Нил. — Узнаем днём. — В каком смысле? — не понял Эндрю. — Керро и Стюарт придумали множество различных вариантов развития событий. И к каждому придумали план. Меня не стали посвящать во все, ведь времени было слишком мало. Днём надо будет зайти к Керро в кабинет, и узнать следующую часть плана. Первая завершилась прямо сейчас. — Тебя могут убить. — не вопрос. Уже. До этого смотрящий на эмблему Ferarri на руле авто Нил, перевёл свой взгляд на словно невозмутимое лицо Эндрю. «Словно» — ключевое слово. Глаза всегда выдавали Эндрю с потрохами. В них всегда можно было прочитать то, что не отображалось на его лице. глаза не лгут, и это факт. Они всегда говорят правду. Вот только в случае с Миньярдом, эту правду мог разглядеть только Нил. И сейчас эта правда — беспокойство, надежда на ответ «нет», страх. Которые в этот раз он увидеть не смог. Эндрю думал, что у него только один единственный страх — высота. Взбираясь на крышу, он желал лишь одного — чувствовать. И чувствовал он также лишь одно — страх. Вот уж так совпали карты, что под действием таблеток, которые ему приписал суд, он мог чувствовать лишь страх высоты на крыше общежития. Ему одновременно и нравилось это чувство, и одновременно с этим он его ненавидел всем своим существом до последней клеточки. Сейчас же другой случай. С появлением Нила в его жизни, он может чувствовать намного больше, чем раньше — счастье, радость, и даже ту самую любовь, которую он с трудом признал сам себе. И эти чувства определённо лучше страха. Взбираясь на крышу теперь, он не чувствовал больше страха упасть. Ведь он знает: его удержат наверху, и не дадут свалиться. Крыша больше не ассоциируется у него со страхом. Лишь со спокойствием, безопасностью и счастьем, трепещущим внутри. И он хочет сохранить это. Желает всем сердцем. Но ощущение, что жизнь делает всё для того, чтобы у него это не удалось — никуда не уходит. Он боится. Прямо сейчас. Боится, что он потеряет всё. И перестанет чувствовать даже страх высоты. Ведь самый большой страх в его жизни сейчас — потерять Нила. Потерять всё. Для него «Нил» и «всё» — слова синонимы. Нет Нила — нет всего. Нет всего — нет Эндрю. Вывод напрашивается сам собой: нет Нила — нет Эндрю. — Да. — не ответил. Просто подтвердил Нил. — Почему сразу не сказал? — Они меня уверяли, что это только для проверки. Что, вероятнее всего, ничего они не замышляют. — И ты им поверил. — не догадался Эндрю. — Нет. Сказать, что Эндрю шокирован — ничего не сказать. Он, конечно, догадывался, что Нил добровольный мучений, но не настолько же. — Тогда, почему же ты согласился? — словно непонимающе, спросил Миньярд. Нил на него уставился взглядом, словно говорил «не прикидывайся дураком. Сам ведь всё знаешь». И это раздражало Эндрю. Ведь он знал, но не хотел принимать эту «глупость» за истину. — Только не говори, что ради меня. В это поверит кто угодно, но только не я. Ты не такой мученик. — Значит, ты плохо меня знаешь. — ответил ему Нил, поворачивая направо к отелю и подтверждая то, что Эндрю посчитал «глупостью». — Идиот. — почти истерически фыркнул Эндрю, откидываясь на спинку кресла. — Тупой идиот. Самый тупой идиот. Ненавижу тебя. — Знаю. Ненавидь дальше. Легче будет. - "если я умру" - осталось невысказанным. — Заткнись нахуй. — прошипел Миньярд сквозь зубы. Нил ничего ему не ответил. Он заткнулся. Сделал то, о чём его и попросил Эндрю. Невыполнимые просьбы Миньярд всегда выполнял, если его об этом просил Джостен. Теперь настала очередь и Нила, выполнить то, что ему словно неподвластно: заткнуться. Когда Нил припарковался, Эндрю вышел из машины первым. Он хотел курить. Похлопав по карманам, проверяя их на наличие желанного предмета, он обнаружил маленький недочёт: пачка сигарет в кармане Нила. Джостен словно прочитал мысли Миньярда. Выйдя из машины, он достал из пачки одну сигарету, а остальное протянул Эндрю. Когда тот взял предлагаемый ему предмет из рук, Нил направился ко входу отеля. — 115%. — кинул ему вдогонку Эндрю. Остановившись, Нил повернул голову боком и кивнул, давая понять, что он понял слова Эндрю. Ничего не сказав, он продолжил свой путь к отелю. Он даже ничего не сказал за пропущенный сто четырнадцатый процент. Миньярду это очень не нравилось. Ему не нравился такой Нил. Такой молчаливый, такой… словно никакой. Это на него так подействовали слова Эндрю? Без понятия. Что-то очень противное засело внутри, подобралось к горлу и стало там комом. Это… вина? Эндрю ничего подобного никогда не ощущал. Разве что… когда ловил на себе разбитый взгляд Аарона, после того ДТП. Но очень-очень далеко внутри. А сейчас это чувство вылезло на поверхность. Ощущается так мерзко и противно, что хочется спрятаться от этого как можно дальше. Прикурив сигарету и оперившись о машину, Эндрю продолжил наблюдать за курящим у входа в отель Нилом, лицо которого выражало целое ничего. Дойдя до входа, Нил прикурил ранее взятую из пачки сигарету, оперившись о холодную стену. Он даже не хотел смотреть в сторону Эндрю. Точнее он хотел. Очень хотел. Но не мог себе позволить. Он хорошо знал это чувство, которое поселилось прямо сейчас внутри него. И это чувство - вина. Он чувствовал себя виноватым за эту ложь. Ложь, которую Эндрю терпеть не может. А вдруг, эти проценты и в правду проценты ненависти? Ведь Эндрю снова их прибавил. Прибавил после того, как узнал об этой лжи. Он не мог позволить себе посмотреть на Эндрю. Ведь он словно чувствовал на себе его взгляд. И просто не мог с ним встретиться. Он уверен, что встретится не просто с карими, тёмными в ночи, почти чёрными глазами, а такими же тёмными, но полными ненависти. Остаётся лишь впериться взглядом в светлый камешек прямо напротив, и размышлять, как загладить эту самую вину. Не придумав ничего, Нил затушил сигарету и вошёл в отель. Он солгал Эндрю. Это даже нельзя считать полуправдой или простой недоговорённостью. Это была самая обыкновенная ложь. Уже в номере Нил лежал в кровати и не мог уснуть. С момента, когда он вошёл в отель, прошло уже около тридцати минут. «А придёт ли он вообще?» — крутилось в голове у Нила. Проскакивала мысль выйти на улицу, но она тут же отпадала. Как только Нил скрылся в стенах здания, Эндрю стало, будто труднее дышать. Этот наркоман стал ему важен также как и воздух, если не больше. Хотя, если так, то разве наркоман здесь Нил? Кажется, наркоман именно Эндрю. От зависимости либо избавляются, либо погибают. И Миньярду вполне подходил вариант, в котором Нил станет его погибелью. Ведь в первом нужно избавиться от причины, которой стал этот самый Нил-мать его-Джостен. А Эндрю не особо это устраивало. Не особо? Его вообще не устраивал такой исход событий, где он оказывается без Нила. Докурив одну сигарету, он стал наблюдать за каким-то тёмным камешком. Хотя, можно ли это считать, что он докурил? Он от силы сделал одну затяжку, если вообще сделал, прежде чем сигарета дотлела до фильтра. Эндрю потерял счёт времени. Прошло несколько минут, или пара часов - он не знал. Ночью это не особо понятно. Обратно в мир его вернул подошедший человек. Повернувшись к нарушителю одиночества и тишины, Эндрю приподнял голову, чтобы встретиться с чернильным ферзём на левой скуле потревожившего его человека. — Чего тебе? — спросил Миньярд у Кевина. — Ничего. — ответил тот. — Просто вышел подышать воздухом. — Дышать можно и на расстоянии от меня. Воздуха тут полно. — Что случилось? — С чего ты взял, что что-то вообще случилось? Повторив позу Эндрю: оперившись об авто и скрестив руки, Кевин начал рассуждать: — Я видел, как Нил вошёл в ваш номер один. Таким странным я его ещё не видел. Нет, он, конечно, часто бывает странным, но не таким. Эндрю хотел сейчас заткнуть ещё одного нападающего, но почему-то продолжал слушать. — И ты. Ты ведь в курсе, что даже затяжки не сделал? И минут пять, точно не двигался. Ты тоже — странный. — А ты умней, чем хочешь казаться, Кевин. Знаешь ведь, что я не люблю сюрпризов. Так, зачем скрывал наличие своих мозгов? — должно было прозвучать далеко не так, как это вышло. Это не должно было звучать так вымученно, устало, безысходно. Кевин на это лишь кивнул. Понимающе кивнул, чёрт его побери. Словно Эндрю вообще хоть кто-то мог сейчас понять. Увидев на капоте пачку сигарет и зажигалку, Дэй прикурил одну. — Ты не куришь. — словно напомнил Эндрю. — Вообще — нет. — согласился Кевин. — Судя по твоим рассказам о гнезде, не думал, что вообще умеешь. — Мы тоже были подростками. Многое пробовали. Получали потом, но пробовали. И это, — он показательно сделал затяжку, — не исключение. Эндрю посмотрел на лицо Кевина. — Ты тоже странный. — произнёс он, на что Кевин как-то грустно усмехнулся. — Безответная любовь. Слыхал о таком? — Почему ты думаешь, что безответная? — А почему тебе не плевать? — спросил его Кевин, заранее зная ответ. — Мне плевать. — не согласился Эндрю. Предсказуемо. — Но я что, не могу спросить? — Можешь. — А ты можешь ответить. — Могу. — кивнул Кевин. — Тогда ответь. — Этому человеку не нравятся такие как я. — разведя руками, объяснил Дэй, словно это был всеми известный факт. — Такие помешанные на экси фанатики? — Парни. — покачав головой, всё же ответил Кевин. — Лесбиянка? — попробовал угадать Эндрю, на что Кевин снова покачал головой, делая затяжку. — Парень. — выдохнул он, вместе с клубком дыма. — Нехило тебя занесло. — С каких пор ты говоришь о моих отношениях? — будто только заметил это, удивился Дэй. — Потому что ты пришёл говорить о моих? — парировал Миньярд. — Так значит, это всё же отношения? Эндрю воззрился на Кевина таким взглядом, словно был готов убить его прямо здесь и сейчас. Но отчего-то такого желания не возникло. Он лишь молча, повернул голову прямо, дальше рассматривая тот камешек. Почему-то хотелось говорить. С Кевином, с камнем. Не важно. Просто хотелось с кем-то поговорить. — Ты когда-то ощущал вину? — вдруг спросил Эндрю. — Бывало. — пожал плечами Дэй. — Как перестать её чувствовать? — Что у вас случилось такого, что ты чувствуешь себя виноватым? — Как перестать? — настаивал Эндрю, чтобы Кевин ответил на его вопрос, а не задавал свои. — Загладить. — коротко ответил Дэй, поняв, что большего он не узнает. — Попробуй поговорить с ним. Легче будет понять, что ему требуется для того, чтобы ты не чувствовал себя виноватым. — затушив сигарету об асфальт, Кевин продолжил. — Я не мастер в отношениях. С единственным человеком, с которым я встречался, я не общался больше года. Не думаю, что мои советы имеют хоть какую-то пользу. — Кто его знает? — пусто пожал плечами Эндрю. — Никто. Нужно пробовать. Повисло молчание. В компании с Эндрю молчание было достаточно частым явлением. А потому Дэй стал разглядывать звёзды. — Кто он? — вдруг разорвал тишину Миньярд. — Кто «он»? — словно не поняв, переспросил Дэй. Эндрю же отвечать не стал. Он прекрасно знал, что Кевин понял его, но прикидывался дураком. А если и не понял — его проблемы, но никак не Эндрю. — Не важно. Всё равно ничего не выйдет. — сдался Кевин. — Ничего не выйдет. — эхом повторил Эндрю, вспоминая, что именно эти слова он сказал Нилу в тот вечер в райских сумерках. — Я тоже так думал. — признался он. — У тебя другой случай. Нил тогда просто не определился с ориентацией. А он — почти что гомофоб. — Не попытаешься — не узнаешь. — Тоже верно. Оттолкнувшись от машины, Эндрю направился ко входу в отель, оставляя Кевина наедине со своими сомнениями в удивительной ночной тишине довольно шумного города.