Счастье, или гемор?

      — Мочи его, мочи! — раздавался возбужденный подростковый голос.       Андрей вышел из уборной и направился мимо гостиной на улицу. Услышав звуки стрельбы и возгласы, он остановился и заглянул в комнату. Машка с братьями сидели перед телевизором и рубились в PSP.       — Машка, мочи ты его! — Андрюха, сидевший рядом, рубил мечом какого-то орка.       — Я не знаю как! Миша, что делать! Куда давить! — Машка как истинная девочка пряталась за спиной брата, и растерянно давила на все кнопки джостика.       — Вот на эту кнопку! — Миша, как всегда был спокоен и меланхоличен.       — Машка меня сейчас убью из-за тебя! — Андрей напротив был возбужден и эмоционален.       — Андрюша я стараюсь! — Машка чуть не плакала.       — Не реви! — Андрей пихнул ее.       — Не реву! — хмыкнула она.       — Вот и не реви!       Князь усмехнулся и пошел на улицу к Михе и Шуре, что продолжали отмечать Машкин день рождения.       — Шурка, слушай, — Андрей рухнул на стул и выпил штрафную. — Я щас наблюдал в гостиной премилую картину как твоя троица режется в игруху.       — И че? — Шура пьяненько улыбался.       — Они еще час назад готовы были перегрызть друг другу глотки, а сейчас водой неразлей!       — И че? — Шура был локаничен.       — Да ничего, — Андрей пожал плечами. — Просто сейчас глядя на них, нельзя и подумать что они воевали еще несколько лет назад.       — Ох, не напоминай! Около 4-х лет назад.       Машка шла домой после танцев в ужасном настроении. Мало того, что погода была отвратная, так еще и день сегодня был не ее, от слова совсем. Сначала математичка устроила внезапную контрольную, а на танцах тренерша к ней цеплялась, так еще выходя из школы домой, она увидела как ее мальчик, с которым они мутили, целовался с какой-то блондинистой мымрой.       Машка глазам своим не поверила. Это не мог быть ее Димка. Он же говорил что она ему единственная нравится. Машка была не робкого десятка, и не нежной романтичной натурой, чтоб уйти и не выяснить все. Именно потому она подошла к парочке, и убедилась, что это правда Дима. Молчать Машка не стала, и высказала все, что думает о Диме и его белобрысой швабре. А еще, как учил дядя Горшок, врезала Диме. Ну, по крайней мере, попыталась, но Дима был выше и сильнее, И Машка оказалась сидящей в мокрой и холодной снежной луже.                         Импульсивная девочка оказалась униженной и оскорбленной в лучших чувствах. Дима со своей, как уже стало понятно, новой пассией, удалился посмеиваясь над Машкой.       Чем дальше удалялась парочка, тем больше злость уступала место боли. Машка не выдержала и расплакалась, поднимаясь из холодной лужи. Задница не промокла только потому, что мама Настя уговорила ее согласиться купить длинный пуховик, чтоб попку закрывало. Машка верищала что хочет модный короткий, но лишь любовь к женщине, что растила ее с младенчества заставила девочку согласиться, чтоб мама не переживала.       В кармане заиграл «Мне больно видеть белый свет, мне лучше в полной темноте!» Машка, утерев слезы руковом улыбнулась, папа звонил. Любимый папочка, он всегда как чувствовал, когда Машке было плохо.       — Алло!       — Алло, Машунь, ты где потерялась? Все в порядке? — раздался в трубке мягкий голос папы Балунова.       — Вышла из школы папуль, скоро буду! — Машка улыбнулась, слыша родной голос.       — Давай дочунь, мама ужин греет, мы тебя ждем!       — Хорошо пап! — Машка убрала трубку в карман, и пошлепала домой. Дома хорошо, дома ее любят. Дома мама и папа, и два младших брата. Те еще засранцы, но любимые.       Машка добрела до дома, в предвкушении фирменного маминого супа и пирога с капустой. Еще теплилась надежда что мелкие бародавочники, ее браться двойняшки, его не весь съели.       Девочка пришла домой, и открыв дверь своим ключом вошла в прихожую.       — Я дома! — ее голос утонул в веселом смехе, раздававшимся с кухни. Машка нахмурилась, и раздевшись пошла в сторону кухни. Они сидели за столом и ужинали. Все четверо. Папа, мама Настя и мелкие. Они сидели за большим семейным столом и кушали, поглощая тот самый фирменный суп, и заедая его пирогом.       — Мам, я возьму еще кусочек? — Андрюша тянет руку к блюду с кусками пирога.       — Бери конечно! — кивает женщина, и продолжает беседу с мужем. Мальчик хватает последний кусок и впивается в него зубами. Семья. Такая счастливая, идеальная. Мама, папа и два сына. И так ей горько стало, так больно внутри. Папа сказал что они ее ждут. А оказалось что нет. Правильно, зачем им лишняя. Не родная. Она всегда была…. У нее была другая мама. Но она умерла, когда рожала Машку.       Девочка развернулась и щелкнула выключателем ванной.       — Машунь, ты чего так долго? — Настя улыбнулась. — Иди скорее садись кушать!       — Я не голодная! — Машка грохнула дверью в ванну и ушла к себе.