Счастье, или гемор?

— Уммммммм, какой он все-таки красавец, — Светка, подперев щеку кулаком, голодным взглядом смотрела на местного красавца с параллельного потока. Высокого блондина, с широкими плечами и крепкой задницей. — Так что ты еще здесь делаешь? Пошла бы да поболтала с ним! А то ты только слюни на него пускаешь, — Маринка хмыкнула, рассматривая парня, что внизу болтал со своими друзьями. — Мечта, должна оставаться мечтой! — вздохнула Светка. — Да было б о чем мечтать! — фыркнула Машка, чирикая ручкой в тетрадке шута в колпаке. Три подружки, Света, Маринка и Машка сидели на галерке в большой аудитории-амфитеатре. Они сдружились еще на вступительных экзаменах, и с тех пор не расставались. Как говорится и в огонь, и в воду, и медные трубы. Они были как три яркие птички, рыженькая как белочка Света, черненькая, как воронье крыло Марина, и брюнетка, замаскированная под блондинку модным окрашиваем айртач Маша. Вечно влипали во всякие неприятности, прогуливали пары и флиртовали с мальчиками. Света была романтичная натура, верила в любовь с первого взгляда и смущалась как невинная дева, когда ей говорили комплементы. Марина была ее противоположностью. Немного грубоватая, закрытая, но чрезвычайно преданная. А Машка была как смесь их обеих. Вечно тянула их в любую движуху, ничего не смущалась и не стеснялась, была, как и ее любимый друг Миша Горшенев, за справедливость. Если считала, что кто-то не прав, могла и кулаком врезать. Это конечно часто выходило ей и девчонкам боком, но те не жаловались, и снова смело шли за своим названным лидером. — С каких пор тебе перестали нравиться качки? — Света отобрала у Машки ручку, чтоб та обратила на подруг внимание. — А с каких пор они мне вообще нравились? — возмутилась Машка. — Да тебе всегда нравились здоровые мужики, — Марина пожала плечами. — А что ей больные должны нравиться? — Света перегнулась через Машку к Маринке. — Да при чем тут это, я говорю, что она всегда любила большиииих мужчин! — Аааа!!! — протянула Света. — Агаа! — передразнила ее Марина. — Да ну, — Машка рассматривала объект обожания Светы. — Какой-то он….смазливый, что ли. Приторный какой-то. Никакой мужественности. — Чегоо? — хором возмутились девочки. — Того, смотрите на него, штанишки модные, рубашечка поло, макасинчики, волосы зализаны, словно корова лизнула, фу…. — сморщилась Машка. — И что тут плохого? — Света перевела взгляд с парня на Машку. Та в свою очередь пожала плечами. — Да ты че, Свет, Машка же у нас панк-рокер! Какие ей рубащечки поло и макасины, она любит кожанки и берцы, да Маш? — Марина толкнула плечом Машку. — Ооой, как будто вы глядя на мужика в берцах и косухе не течете изо всех мест? — состроила мордочку Машка. — Включите фантазию, представьте его в….потертых джинсах, берцах, кожанке. Растрепите ему волосы…. и сигарету в зубы! — Ааааа!!! — Светка схватилась за сердце. — Пиздец, — выдохнула Маринка. — Вот вот, а вы мне тут втираете. — Ну так если начать с ним встречаться, можно потихоньку сменить ему имидж, — Света наклонила голову на бок, рассматривая парня. — Мелкий он, — Машка забрала свою ручку и снова принялась рисовать. — Метр девяносто мелкий для тебя? — Марина выпучила глаза. — Да я не про это, я про возраст, — вздохнула грустно Машка. — Все тоскуешь по-своему старперу? — Света грустно взглянула на Машку. — Он не старпер, он мужчина в самом расцвете сил, — улыбнулась Машка, вырисовывая сережку на ухе шута. — С крепким внутренним стержнем. — Ага, и внешнем, тоже крепким, — захихикали подружки. — Машка, колись! Какой у него? — девочки с горящими глазами уставились на Машку. — Девкиии…. — Машка посмотрела на них. — Нуууу…. — Нуууу, — Машка покраснела. — Не знаю как его характеризовать, но не с кем так как с ним не было. — Это как? — они слушали с открытым ртом. — Я столько, сколько с ним, никогда не кончала, — вздохнула Маша. — Вааау, — выдохнули девчонки. — Машка ты чего, не плачь! Девочки обняли подружки за плечи. — Машунь, ну не плачь, ну зачем тебе дурак, который не понял, какое счастье ему досталось? — Света гладила Машу по голове. — А знаете чего, знаете чего, — Марина затрясла Машку за плечи. — Я знаю лучший способ, чтоб вылечить разбитое сердце! — Это какой? — Света посмотрела на подругу. — Бухать! — Точно! — Света заулыбалась. — Мы пойдем в стиптиз бар! — Сейчас два часа дня! — выпучила глаза Марина. — Тогда пойдем в просто Бар! — Света вздернула носик. — Он меня броооосил! — Машка, бухая в тряпочку, грохнула на стол пустой стакан из-под коктейля. — Как он мог? Я его люблю…. Любила…. — Козел! — Света, такая же пьяная, поддакивала Машке. — Да вообще! — Маринка допила свой коктейль. — То есть как член мне в рот засовывать, это я взрослая! — Да вообще, они обнаглели со своим минетом! Насосала! Сами бы попробовали!!! — Да вообще! — Марина была не многословна, но солидарна с подругами. — Ненавижу! — Машка стукнула кулаком по столу и икнула. — Ааааа!!! — Светка допила свой коктель. — Я знаю, что мы сделаем! Мы отомстим ему! — Как? — Маринка пьяно взглянула на подругу. — Мы его побьем! — Машка вскочила на ноги. — А ну пошли! — Ага, идем…. — Света откинулась на спинку диванчика. — Ну все Князь! Я тебе за все отомщу! — Маша подожди, мы с тобой! — Марина попыталась встать с места, но тут же упала обратно. Машка, пошатываясь еле вышла из бара и почапала в сторону репточки. Движемая эмоциями и алкоголем в крови, или кровью в алкоголе, она двигалась знакомой дорогой, распугивая особо впечатлительных горожан и туристов. Проходя мимо площади ее затуманенное коварными планами мести и алкоголем сознание, тем не менее уловило знакомые звуки. Какие-то молодые музыканты играли Лесника. Машка протолкалась через небольшую толпу вперед и стала разглядывать музыкантов. Два гитариста и барабанщик. На асфальте лежал раскрытый чехол для гитары, там на картонке был написан номер карты для донатов. И, несмотря на то, что народу собралось немало, наличности в чехле было немного. Но не это зацепило Машку. А то, что по ее мнению, играли они не правильно. — Неправильно играешь! — крикнула она. Вокалист, он же гитарист, кинул на Машку полупрезрительный взгляд и продолжил играть. — НЕПРАПВИЛЬНО ИГРАЕШЬ! — закричала она во все горло. Народ стал смотреть на нее, а не на музыкантов и парень, не выдержав прекратил играть. — Слышь, мелкая, че те надо? — по сравнению с ним, парнем ростом под метр восемьдесят, Машка и правда была мелкой. — Ты не правильно играешь, ИК, — икнула она, и подойдя к нему, попыталась отобрать гитару, но ей естественно никто не позволил этого сделать. — И что ж не правильного? — Тут надо играть на открытых струнах! Понимаешь? На открытых! — топнула ножкой она и, пошатнувшись, чуть не упала, если б парень ее не поддержал. — Шла бы ты, проспалась а? — усмехнулся он. — Ты че, мне не веришь? — обиженно надула губы. — Ты не вызываешь доверия, — усмехнулся он. — Ааааа, все вы мужики…. А ну пошли со мной! — она развернулась и снова чуть не упала, удерживаемая руками парня. — И куда же? — Туда, где тебе объяснят, как играть великую песню! Идем-идем! Этот шанс выпадает не каждому! Парень и послал бы ее куда подальше, но девчонка была пьяна в дрова, да и не выглядела она заядлой алкоголичкой. Поэтому он отдал гитару другу, а сам, поддерживая пошатывающуюся девушку, пошел туда, куда она его вела. Пройдя еще пару улиц и завернув в сквер, Машка повисла на железной ручке тяжелой двери, пытаясь ее открыть. Парень наблюдал за жалкими попытками девушки несколько минут, а потом толкнул дверь вовнутрь. — А я знала…. — гордо вздернула нос пьяная Машка и вошла в помещение. — Я не сомневаюсь, — усмехнулся он. — И куда мы пришли? — В обитель панк-рока, — Машка врезала ногой по двери, и та распахнулась, а потом так же резко захлопнулась, чуть не стукнув девушку по носу. — Осторожнее, — он поймал ее. — Че за нафиг? — ругалась Машка. — Что тут происходит? — дверь распахнулась и на пороге застыл Горшок. — Миха, — Машка шагнула и упала в руки друга. — Скажи этому грешнику, что Лесник играется на открытых струнах! А то этот безбожник порочит доброе имя тебя… Или не тебя… Ну ты понял. — Ты что пьяна? — Миша держал полуживое тело машки. — Шура! — Че тут. Машка? — Саша подошел. — Ты что, пьяна? — Ничего я не пьяна! — Машка набралась сил, и оторвавшись от рук Миши, прошалага в помещение. — Да ты в говно! — усмехнулся Горшок. — Маринка со Светкой сказали, что лучшее средство, чтоб вылечить разбитое сердце, это бухать! — Маша, — Саша подошел к дочери, чтоб та не упала. — А еще, мы пришли бить Князя! Где он? — вертела головой. — Я здесь, — раздался тихий голос. — Вот, мы пришли тебе мстить! — Хотелось бы подробнее, кто мы? — Андрей тяжело смотрел на пьяную девушку. — Ааа, где Светка и Маринка? — Маша взглянула на папу. — Фига ее размазало, — Миха присел рядом с Андреем. — Маша, что ты пила? — Саша держал дочь, которая уже с трудом держалась на ногах. — Мы пили… коктейли… Такие красииивенькие, с зонтиками, — она счастливо и пьяно улыбалась. — Сладенькие такие… — Это ее с коктейлей так вставило? — раздался голос парня, что пришел вместе с ней. — Ей нельзя пить коктейли, они для нее очень крепкие, — пояснил Шура. — Паааапа, пааапааа, скажи ему, что Лесник играется на открытых струнах! — заныла Машка. — Вообще-то на закрытых Машка, — Миша улыбнулся. — Ааааа, пиздишь! — Машка уставилась на Горшка. — Бля буду! — поднял руки вверх. — Знаете что! — Что? — Миха улыбнулся. — Я вас всех, — запальчиво начала девушка и вдруг замерла. — Что ты нас всех? — Миха явно веселился. — Я вас…. Буееее… — содержимое желудка не могло больше оставаться в стороне и решило высказать свое мнение. Машку вывернуло прямо на пол. — Фуууу, Машка…. — мукжчины разлетелись в стороны. — А когда это я еле кукурузу? — Машку совсем развезло. — Так, все поехали домой, — Шура поволок пьяную дочь на выход. — Позвони мне, когда протрезвеешь, стрекоза, — парень, что так и стоял в дверях засунул Машке в карман визитку. — А ты… — Машка уставилась на парня. — А ну-ка, покрутись. — Зачем? — улыбнулся тот. — Покрутись, только медленно, а то меня укачает. — Маша, — Саша потянул ее. — Папа подожди…. Парень медленно обернулся вокруг своей оси и вопросительно взглянул на девушку, мол пойдет? — Тебя как зовут? — Андрей! — улыбнулся он. Выражение лица Машки моментально изменилось, словно она увидела что-то мерзкое и противно. — Буееее…… — ее снова вырвало, правда, парень успел отскочить от живительного потока. — Отвратительное имя! Папочка, что-то мне нехорошо…. — Да неужели? — Саша вздохнул и, подхватив Машку, повел в машину. — Будь как дома путник, я ни в чем не откажу…. — удалялось по коридору.