everything I wanted

— Ненавижу Учих, — первое, что сказала Ино, едва девушки встретились на школьном участке, бросив слова приветствия. Тэмари согласно что-то промычала, уже посвященная во все прелести прошедших выходных. Приобняла Сакуру за плечи, глубоко вздыхая, и прожгла бурчащую подругу предупреждающим взглядом, словно говорила: «стоп.баста.сейчас и без твоих нравоучений творится пиздец». Ино замолчала, прерывая себя на половине предложения. — Мы идем на уроки, забывая, что они существуют, — подытожила она. Сакура плелась между ними, стараясь не пересекаться с кем-либо взглядом. О, было довольно тошнотворно услышать ранним утром слова «якобы заскочившей за солью» соседки, которая с жадным любопытством выпытывала у матери, как именно Итачи Учиха бросил ее дочь, и почему свадьба состоится через месяц. «Разве это правильно? Поигрался и бросил? Эти Учихи!» — совсем не скрываясь, будто Сакуры не существовало вообще, выкрикивала пренеприятнейшая женщина. Было бы интересно, сделай ей что-нибудь семья Учих, но бред… Они мирно себе поживали, изредка выпуская в свет мудацких мальчиков. Не хватало еще, чтобы и среди обучающихся прошел слушок. Черт, почему он не скрывал своего отношения тогда, если знал, как все сделает в конечном счете? Думал, что она радостно примет сплетни и будет лобызаться с его младшим братом на всех переменах? Да, Сакура, точно-точно, именно так всегда и поступала. — Идиотская ситуация, — догадалась Тэмари о причинах ее нерасторопности, когда розоволосая отшатнулась, избегая столкновения с пробегающим мимо парнем. Ино шикала на всех подряд, не собираясь сегодня играть роль королевы добра, прекрасной улыбки и средней школы. Она не рассказывала о вчерашнем завершении поездки с Дейдарой, храня надменное молчание. Это уже говорило о многом. — Сакура-а-а! Блондинистая шевелюра вихря, который чуть не сбил ее с ног, подхватив и закружив вокруг себя, заставила девушку мысленно застонать. Где был Наруто, там же был и Саске. — Сакура, блин, я уже соскучился! Давайте пообедаем сегодня, черт возьми?! — радовался факту встречи он, обнимая всех троих каким-то непостижимым образом. — Мы давно не говорили. — Мы говорим прямо сейчас, — Ино вывернулась из объятий, делая каменное лицо. — И прекрати нас лапать! Узумаки обиженно пожал плечами, выпуская девушек. Ему хотелось многое сказать, но Сакура выглядела расстроенной и напуганной, что, черт дери всех вокруг, тут вообще происходило? — Ну и ладно, — он засунул руки в карманы брюк, собираясь уйти. Сакура дернула парня за рукав, натянуто улыбаясь в ответ на непонимающий взгляд: — Конечно, мы пообедаем вместе, Наруто. Встретимся позже, хорошо? Когда-то, совсем давно, тот был влюблен в нее. Он признался в этом совершенно спокойно, полгода назад, так же пожимая плечами и сияя радостной улыбкой. Это чувство не приносило боли или отвращения, то была светлая влюбленность в близкого человека, восхитительная и легкая, как облачко. Парень посмеялся над ошарашенными друзьями, а это было произнесено при общем сборе, и заключил, что ничего страшного не случилось. Сакура просто была совершенной, и он запал. Вот и всё. Сейчас между ними не было ничего, кроме крепкой дружбы, но Наруто все еще заботился и переживал так, будто все плохое, что с ней происходило, было его виной. — Жду обеда, — широко улыбнулся он, чмокнув ее в щеку. Наруто не умел ухмыляться. Он всегда улыбался и заряжал позитивом, который, в узких кругах, друзья прозвали «Нарутотерапией». Что ж, месячный заряд Нарутотерапии ей бы не помешал. Первым в расписании стоял урок биологии, и он отключила все ненужные мысли, открывая полный заметок учебник. Ничто не остановит ее на пути к цели. Хорошо, что Саске не выбрал эту дисциплину. Рядом приземлилась Хината, кивая головой. — Привет, — ответила Сакура неуверенно. Они не виделись с прошлой недели, сразу после их с Учихой расставания. А ведь теперь они в одной тонущей лодке, брошенные и убитые парой слов. — Мне жаль, Сакура, — прошептала Хината, глядя перед собой. — Все так вышло… — Я не хотела, чтобы Саске так с тобой поступал, — решила играть честно, так играй. — Не в тот момент. Мне было больно, но я не хотела такой же боли для тебя. Хьюга закусила губу, отворачиваясь. Казалось, каждое слово причиняет невыразимую боль, но им нужно было поговорить. — Я всегда знала, что он принадлежит тебе, — через какое-то время Хината взяла себя в руки. — Ты знаешь, какой Саске человек и… это невозможно, признать, что у него есть слабость. Ты постоянно была его слабостью, Сакура. Всегда. Каждое мгновение. Сакура отвела взгляд, сжимая руки, лежавшие на парте. О чем говорила соседка, ее не впечатляло. В это невозможно поверить, так не бывает. Так просто не может быть и точка. Учиха Саске не любил Сакуру Харуно и из-за этого произошло множество непонятных событий. — Я бы не стала утверждать, что он… — Но это действительно так! — горячо заявила Хьюга, переходя на шепот. — Я не понимаю, почему бы он просто не признался и не ответил на твои чувства прямо, потому что то, к чему все привело — ужасно! Вспомни, как ты смотрела на него, пока он не видел, и представь, что и у него был такой же взгляд. Каждый раз, когда ты смеялась, спорила с Наруто или говорила с девочками, он смотрел так, будто ты его мир. Ей хотелось закрыть уши или выпрыгнуть в окно, воспарив над городом. То, что когда-то должно было дать надежду и безоговорочное счастье, сейчас заставляло недоумевать. Какого черта это было? Саске бы никогда не ответил на… он и не ответил! Оттолкнул ее в первый раз, решив вообще не замечать в дальнейшем. Она ведь даже не скрывала того, что ее маленькое сердце билось в сотню раз чаще, когда он был рядом. Даже Наруто, с его пофигистическим настроем, замечал это. И сейчас, оказывается, Саске чувствовал то же. Бред, высосанный из больного воображения. — Вам просто нужно поговорить напрямую, — видя сомнения на лице девушки, заметила Хината. — Теперь он знает, какого это — потерять тебя, и понимает, чего стоит напускное безразличие. Хината взяла ручку, начиная делать пометки на полях, давая понять, что больше не намерена что-то говорить. Ей и так было невероятно тяжело. Она любила его не меньше. Может быть, сейчас, только сейчас… даже сильнее. Сакура подумала, что они оказались в реалити-шоу, проспонсированным Итачи. Только он мог так хитроумно завертеть, казалось бы, жизни обычных школьников. Старшая школа — дерьмо. Сакура поспешила открыть тетрадь, пока учитель не сделал замечание.

***

Они встретились около столовой. Саске придержал дверь, получив в ответ хмурое «спасибо», и стоически шел рядом, храня молчание. Если это был его выбор, она не станет лезть на рожон. Когда Сакура взяла поднос с раздачи, довольствуясь парой фруктов и стаканом сока, парень выхватил его, проделав это так аккуратно и не вызывая недовольства, что она просто подала плечами. Хочется ему играть секьюрити без ставки, пусть играется. За их столом, местом общего сбора, не было ни души. Это был заговор или ребят еще не отпустили? Класс, она как раз собиралась посидеть с одним из Учих, будто бы не обещала себе обратного. Как Саске перекочевал из греющей сердце отметки «компания близких людей» в «мудацкие Учихи», девушка думать не хотела. Своим поведением, наверное. — Я предупреждал, что ничем хорошим это не закончится, — глухо сказал он, глядя в боковое окно. Сакура прищурилась. — Да, у меня нет к тебе никаких претензий, — елейно протянула она, кладя руку на сердце. Кроме тысячи и одной кучки, естественно. Парень нахмурился, но не решил продолжить. Продолжила она: — Я действительно не виню тебя. Знаешь, в отношениях двоих нет места третьему, так что… ты не при чем. Мои проблемы — это мои проблемы, даже если они связаны с твоим братом. Ну, знаешь, нет никакой нужды меня опекать. — В тот вечер, когда я пришел к тебе… он сказал, что уже все решил. Я пытался отговорить его поступать вот так, но это Итачи. Единственное, что он ответил, было: «иди и будь со своей девушкой». — Я не была твоей девушкой, — напомнила Сакура. — И не являюсь ей сейчас. Стоило принять во внимание. — У вас был договор. Он получил Изуми, ты — меня. Это не то, чего ты хотела? Сакура смутилась, когда на нее направили твердый проницательный взгляд. Из его уст это звучало, как какое-то принуждение. — Тебя никто не заставляет быть со мной, Саске. Это глупо, — пробормотала она. — Можешь уйти в любой момент, вернуть Хинату или начать встречаться… да Боже, хоть с Наруто! Я не стану тебя отговаривать. — Я хочу быть с тобой, — сказал он. — Я люблю тебя. В тринадцать, шерстя интернет и просматривая самые романтичные цитаты, которые только мог создать мир, Сакура представляла себе момент, когда он осознает свои чувства и прибежать к ней. Было хорошо и чуточку смешно, потому что малоэмоциональный Саске не мог бухнуться на колени и умолять кого-то быть «его королевой сердца». Сейчас смешно не было. Было печально. — А я не знаю, люблю ли я тебя или… Или не знаю. Это все странно. Девушка невесело улыбнулась своим мыслям. Да, для бухнувшегося на колени парня мечты, она не была романтичной. Совсем даже наоборот — резкой и колкой. — Почему ты так уверен, что любишь меня? Саске развел руки в стороны, словно хотел бы ответить больше, но не мог: — Я знаю, что чувствую. — Нельзя отвергнуть кого-то, а потом говорить, что любишь его! Это нелогично. — Сакура, в тот единственный раз, когда я отверг тебя, мы были детьми. Сакура покачала головой: — Ты встречался с Хинатой, зная, что разбиваешь мне сердце. Я бы никогда… никогда не заговорила бы с тобой об этом, предпочитая мысль, что ты будешь счастлив. Но знаешь что? Ты сам это начал! Я просто открыла глаза шире и увидела кого-то, а ты… — И этим «кем-то» оказался мой брат? — он скрыл язвительную усмешку, отворачиваясь, но ее задело. — С ним ты хотела построить большую и светлую любовь? Нет, ей нужно было сидеть и продолжать ждать неприступного его. Рыдать, пересматривая в профиле Наруто фон, где они с Хинатой смотрят друг на друга глазами-сердечками, и радоваться любому мелочному проявлению внимания с его стороны. Да, нужно было продолжать играть в одни ворота, где вместо нормального вратаря — забетонированная стена. — Знаешь, может ты и прав. Может быть, я поставила не на того, и сейчас разгребаю последствия. Но это был мой выбор, а то, что сейчас делаешь ты — сидишь и нагло врешь, что любишь, — это твой выбор. Не втягивай меня! Они замолчали, переваривая все поодиночке. Слова не разъяснили ситуацию, в которой она оказалась. Все еще теплилась надежда, что Саске хлопнет ее по спине и скажет что-то вроде: «я неудачно пошутил. Хотел проверить степень твоей разбитости после поступка Итачи. Прости. Попьем вина вечером? И, кстати, я тебя не люблю, бред какой» Это было бы гораздо проще, чем признание, которого она ждала с шести лет. — Как тебе доказать, что я действительно влюблен? — он сделал акцент, от которого по коже забегали табуны мурашек. — Дай нам шанс. Сакура промолчала. Через секунду, на стол полетел яркий рюкзак, и Наруто сжал ее в объятиях, опускаясь рядом. — Я знал, что ты здесь! Саске, мудак, тебя не было на литературе! — Я заметил, болван. Учиха закатил глаза, и Сакура, впервые отбросив негатив недавних событий, хихикнула. Это были ее — болван и мудак. Подошедшая следом Ино грохнула поднос с видом оскорбленной невинности: — Тэм и Шика укатили в закат, оставив меня с вами. Отвратительно. — Садись, красотка, я все прощу, — Наруто поиграл бровями, и девушка с силой опустила ладонь на его голову: — Ай, ладно, ты прости! — Стоит заметить, — сказала она. — Что через два месяца мы заканчиваем старшую школу, а ты все еще придурок. Разве существует колледж для придурков? Узумаки пожал плечами, ничуть не обижаясь на ее тон. Его вообще было сложно обидеть. — Ты сама то уже подала заявки? — Переводчик. Всем нужны переводчики. Сакура будет детским психиатром…. Учиху наверняка ждут с распростертыми объятиями на бизнес-аналитике, а вот т… — Я еду в Бостон. Юридический отдел Бостона выдал мне направление и… Я еду в Бостон. Сакура, только-только расслабившаяся в компании тех, с кем могла ночевать в одной кровати с малых лет и устраивать видеочаты глубокой ночью, резко напряглась. Он не мог сказать что-то подобное, просто показалось и… — Сакура едет в Бостон, — завопил Наруто. — Мудацкий Саске, ты такой счастливчик! — Да. Мы могли бы снять квартиру, если все пойдет хорошо. Он смотрел прямо и твердо, поймав ее взгляд в капкан, и не собирался сдавать назад. — Нет, — бросила она. — Не думаю, что это хорошая идея. Саске приподнял бровь, будто бы удивляясь: — Ох, правда? Месяц назад тебя бы это обрадовало. — Это было давно. — Вовсе нет. Они обменивались едкими и хлесткими фразами, приколачивая друг друга к самому днищу, и Сакура не хотела знать, чем все может закончится. Потому что это было тяжело — спорить с кем-то, кого ты любишь так сильно и так долго. — Ребят, вы чего? — Наруто подался вперед, переводя взгляд с одного на другую. — Чего это с вами? — Сакура не хочет верить в то, что она мне дорога. О, просто прекрасно. — Ты сказал не так! — Да, я сказал, что чертовски люблю тебя и хотел бы отношений, но ты… просто, Итачи, серьезно?! Саске взорвался резко, покраснев ушами, и представлял окружающим пошедшую алыми пятнами шею. Он понизил голос мгновенно, едва ближайшие два стола обернулись. — Если тебя это остановит, да, Итачи, да — серьезно, — так же грубо выдала Сакура, складывая руки на груди. — И, нет, Саске, между нами ничего не будет. Ты не любишь меня. Он тяжело вздохнул, прикрывая глаза. Казалось, этот диалог приносил невыразимую усталость, которую он и не пытался скрыть. — Ты такая твердолобая… — Может быть. А ты меня н-е-л-ю-б-и-ш-ь, умерь свои собственнические замашки! — Вау, — высказался Наруто, выглядевший потрясенным. — Вы, такие типа, поменявшиеся ролями? — Заткнись! Ино толкнула парня, чтобы тот не сказал еще более смущающий бред. Сакура, в который раз за сегодня, просто пожала плечами, отодвигая практически нетронутый обед. — Я все сказала. Саске встал следом, не отрывая своего взбешенного взгляда. Решил следовать за ней по пятам? Она бы с удовольствием проверила, насколько хватит его восхваленной выдержки. — Как это вообще? — прошептала девушка, когда они вышли, рука об руку, из помещения. — Как это ты меня любишь? — Серьезно, — чуть помедлив, ответил Саске, решительным жестом переплетая их ладони. Сакура покосилась недоверчиво, но промолчала. — Давно? — Только сейчас понял, что, кажется, всегда. Как глупо, хотелось выкрикнуть и истерически рассмеяться. Как же все это было глупо. — Мне нужно время. Много времени, Саске, потому что все это, — девушка обвела рукой вокруг: — Просто невыносимо. Как будто я стала героиней идиотского любовного романа восемнадцать плюс. Завтра мне должен признаться в любви кто-то еще? Парень, который только-только признался в своей неземной любви, ответил мрачным взглядом. О, да, милый, почувствуй это на своей шкуре. Внезапно Сакуре стало до чертиков смешно. Миг, и ты никем не замеченная девчонка из старшей школы, со своими достоинствами и недостатками. По правде говоря, не самый завидный объект для влюбленности. А потом проходит еще один миг — и у тебя куча поклонников, двадцать пропущенных и весь город судачит о каком-то романе. Чепуха. В любовных романах все совсем по-другому. — Я сделал тебе очень больно, — пробормотал Саске, внезапно очень тихим и неуверенным тоном. — Тебе нет смысла верить, надеяться и открываться, но… — Смысла в этом не было с самого начала, — прервала она, чувствуя внезапный укол жалости и тревоги. И смущения, конечно же. — Но я все равно верила и надеялась. Господи, Учиха, я любила тебя больше, чем кто-либо может себе представить, и так же ненавижу сейчас за невозможность просто… просто все исправить и отмотать время. Они остановились под деревом, стоя в тени, где еще пару дней назад Саске спасал ее от панической атаки. А потом позволил разбить сердце. Или она сама методично разбивала его, чтобы чувствовать? Любовь к Саске сделала из Сакуры мирную иву, качающуюся на волнах редких солнечных лучей, когда он вспомнит о ней. Она не предвещала ничего сверхъестественного, и даже состоявшаяся бы однажды их с Хинатой свадьба, ничего бы не изменила. Сакура бы пошла и делала вид, что все хорошо. Это «хорошо» уже настолько срослось с привычным безответным чувством, что сейчас, внезапно оказавшись по другую сторону, было страшно. И до чертиков смешно одновременно. — И что мы будем делать? Деловитости в их семействе не занимать. Саске подобрался, глядя перед собой и составляя в голове кучу планов, как все действительно отмотать. — Все будет хорошо, — она успокаивающе провела по его сжатым кулакам, но на этом всё: тут же отстранилась, вежливо улыбаясь. Просто проблема была в том, что Сакура Харуно больше не хотела греться в лучах его взгляда. *** Наруто мялся на пороге, держа за спиной выглядывающую бутылку виски. Наверняка стащил у Какаши и сбежал к ней. — Я хочу разобраться в вашей «трагикомедии», как назвала это Ино. — Буркнул парень, натянуто улыбаясь. — И без этого не обойтись. Сакура покачала головой, закутываясь в кардиган. Почему-то долгожданная весна не принесла тепла и света. Почему-то, все оказалось наоборот. Узумаки откинулся на кресло, и Сакуре пришлось лечь на живот, растянувшись на кровати, чтобы видеть его лицо. — Никогда не видел его таким, — признался парень. Девушка вопросительно приподняла бровь, пожимая плечами. Не ври сам себе, Наруто, — хотелось сказать ей. Саске всегда был таким: ненавидящим проигрывать. А сейчас он просто… просто не может принять, что все не может быть, как было «до». До того, как она на мгновение ощутила какого это — быть с Итачи. — Он реально расстроен, — продолжил Наруто, будто бы не замечая напускного внимания. Впервые ей было реально безразлично — как себя чувствует Саске. Сакуре бы рассмеяться, да сдадут в дом душевнобольных. — Может быть вам попробовать? Ты всегда любила его, он тебя — что может случиться плохого? О, всякое. Они будут вместе: Саске до скончания веков придется лезть напролом, доказывая, стирая из ее памяти любой намек на брата, выясняя, что и как в ее сердце, злясь, недоверчивый и подозрительный; Сакуре — стараться не думать — а как было бы с ним? А как он? А зачем она вообще…? Встречаться на мероприятиях, давить в себе лавину отчаяния: глупого, на самом деле, но такого душераздирающего. Гасить в себе эмоции и выглядеть безразличной. Ничего плохого. — Я просто не до конца понял, причем здесь Итачи? Все будет хорошо! Наруто был лучиком. Прекрасным, светлым и теплым. Такие не понимают, сколько негатива может таить в себе чья-то душа. Такие как он, никогда не поймут — причем здесь недельные отношения, если впереди ждет большая, настоящая и преданная. — Вы мне дороги, — наконец подала голос Сакура. — Оба. Когда ты был в меня влюблен, было ужасно несправедливо, что я не могу ответить на эти чувства. И у нас бы никогда не получилось, понимаешь? Мы не обманщики, Наруто. С Саске и мною было то же самое: он не обманывал меня своей нелюбовью, а я не кричала о своей любви. И сейчас все так перевернулось, что… я по-прежнему не хочу обманывать его, тебя и всех вокруг. Узумаки криво усмехнулся: как-то по-взрослому. Жестко и в каком-то смысле жестоко. На секунду лучик закрыло тучей. — Сакура, не обманывай себя. Чувства так быстро не проходят. И, разве, это не круто для вас, — девчонок, — когда парень пытается доказать, что он лучше всех. — Знаешь что, Наруто Узумаки! Иди к черту! Вы не просто какие-то парни, ясно? Вы — мои друзья. Сакура задержала дыхание, слишком расстроенная, чтобы продолжать этот разговор. Всего было слишком. Ей семнадцать, и мир вокруг слишком давил своей обширностью. Итачи слишком надавил собой. Всем своим великолепием. И показал, как это бывает. Любить Саске, обманывать его и строить планы на будущее — было бы путем наименьшего сопротивления. Оказывается, все, чего когда-либо хотела Сакура, был не он. — Как же быстро рушатся хрустальные замки, — прошептала она.