Slave Labor

Почти через полчаса звук льющейся из душа воды стих, и я мысленно улыбнулся. Довольные постанывания Кастиэля были слышны даже отсюда, с дивана, где я сидел, потягивая пиво. Он вышел через несколько минут, к счастью, с полотенцем на талии, выглядел довольным и счастливым. Я окинул его тело пристальным взглядом и одобрительно кивнул.        — Ты выглядишь… довольно хорошо, — подметил я. Его волосы блестели, были гладкими, и хотя его кожа все еще была покрыта зияющими ранами, в них больше не было запёкшейся крови, а выглядели они как только-только полученные, но здоровые. Он широко и без лишних слов улыбнулся мне.        — Спасибо, сэр. Это было очень мило, — Теперь его голос был сильнее, подстегнутый простым актом самопомощи, но он колебался, глядя вниз, — Что бы Вы хотели, чтобы я надел? Я по-совиному моргнул.        — Ты можешь носить то, что тебе нравится, чувак, — он медленно кивнул, повернувшись обратно к ванной, и я поморщился от того, что не предусмотрел этот момент, — Я принесу тебе что-нибудь из своего, — Он пришел в одних рваных брюках, пачкавшихся месяцами — годами, здесь, внизу, из-за постоянных пыток и издевательств; это были не те вещи, которые хочется надеть только что из душа. Он сделал паузу, одарив меня еще одной улыбкой, заставляющей таять.        — Спасибо, сэр. Я еще раз покачал головой, поднимаясь, проходя мимо него в темноту своей спальни.        — Зови просто Дин, — пробормотал я, роясь в ящиках стола и извлекая мягкую, хорошо поношенную футболку и пару трусов. Я не дам ангелу Господню свое нижнее белье, твердо решил я, когда мои руки чуть дрогнули. Обернувшись, я увидел, что Кастиэль стоит у меня за спиной: вода бисером стекала по его груди, от его кожи поднимался слабый пар. Сглотнув, я поднял свой сверток, — Одежда. Я… — Обойдя его полуобнаженную фигуру, я бросил вещи на кровать, прежде чем остановился в дверях и оглянулся. Кастиэль уже сбросил полотенце и стоял ко мне спиной. На его заднице виднелось жуткое месиво из кожи, усеянное сотнями длинных, уродливых порезов на разных стадиях заживления — следы от кнута, отстраненно отметил я. Там же были следы от ремня, разбросанные по верхней части бедер, уступая место чему-то, что, возможно, выглядело как ожог, проглядывающий из щели между ног, превращая кожу в морщинистую, топографическую карту плоти. Кастиэль повернул голову как раз так, чтобы поймать мой взгляд, и румянец смущения пробежал по моим щекам.        — Прости. Я… Слова вылетели из головы, когда он полностью развернулся и предстал передо мной.        — Я твой, и ты можешь поступать со мной так, как считаешь нужным, — мягко напомнил он мне, и от его слов и голоса у меня по позвоночнику пробежала дрожь, — Ты имеешь полное право смотреть на меня столько, сколько пожелаешь. Большая часть меня хотела выскользнуть из комнаты, закрывая лицо от стыда за то, что меня поймали, но вместо этого я встретился с ним взглядом.        — Я же говорил тебе, Кастиэль. Я не… Тут не так, как там, — Он не ответил, а лишь поднял бровь, посмотрев на кровать между нами, — Это для сна, — возразил я, чувствуя, как румянец на моем лице становится еще ярче.        — Демоны обычно не спят, сэр. Мне пришлось сдержать ухмылку на его быстрый ответ.        — Зови меня Дин. И ты прав, большинство из них не спят. Потребности тела — это выбор, а не нужда. Но я намерен оставаться человеком, хотя бы быть максимально близким к этому, насколько смогу. Как можно дольше. Поэтому я сплю. Я также ем. Я также чувствую, — добавил я, понизив голос. Как я мог объяснить этому небесному существу, что я сохранил свои человеческие функции и все их грязные эмоции, чтобы не утопнуть полностью в царство демонов? Что единственное отличие, которое я позволил себе, — хрупкое разобщение, которое возвращалось в десятикратном размере в моих кошмарах? Он не поймет. Кастиэль выглядел пристыженным, глаза снова опустил в пол.        — Понимаю. Прошу прощения за предположения, сэр. Я медленно покачал головой.        — Я понимаю. После всего, через что ты прошёл, какого черта ты мне вообще доверяешь? Язвительная, грустная усмешка появилась у меня на лице, и я вздохнул.        — Надеюсь, со временем ты поймешь, что мне нечего от тебя требовать, Кастиэль. Может быть, ты даже научишься немного расслабляться. Как по команде, его плечи расслабились, голова поднялась.        — Да, сэр.               — Это был не приказ, — возразил я, распахнув глаза, — Ты не должен расслабляться… — Слова не шли на ум, и я вздохнул, заметив замешательство на лице ангела, — Разве не бывало такого, что ты просто делал что-то? Потому что ты этого хотел, а не потому, что тебе приказали? Его рот на мгновение беззвучно шевельнулся, затем он покачал головой. — До… этого, я был ангелом Господа. Я действовал только по приказу. И когда мне приказали повиноваться Кроули, я повиновался. И когда Кроули приказал мне подчиняться тебе… — Мы ненадолго встретились взглядами, слабая улыбка украсила его губы, — Ну… Если я могу быть настолько смелым… Вы несколько затрудняетесь определить, что именно мне приказать. Я замешкался, застигнутый врасплох его откровенностью.        — Это потому, что у меня нет приказов для тебя, — ответил я, пытаясь объяснить столь чуждую концепцию существу, вся жизнь которого состояла только из повиновения. Разве со мной не было то же самое, когда-то давно? Я размышлял, в голове звучали короткие отрывки забытых команд, отданных отсутствующим отцом. Я слишком хорошо помнил, каково это — потеряться без приказа, как страх сделать что-то не то был почти калечащим, и как я вернулся к своей роли хорошего солдата, как только он позвонил, тихо благодарный за то, что кто-то другой снова контролирует ситуацию.        — Думаю, я понимаю, — тихо признался я. Глаза Кастиэля заблестели, и он придвинулся чуть ближе — неожиданно и неизбежно напомнив мне, что он все еще полностью обнажен. Мой взгляд переместился в угол комнаты, пока я продолжал, — Если… Если это то, что тебе нужно, по крайней мере, сейчас, я полагаю, я могу… Но я не буду тебя наказывать. Я никогда не подниму на тебя руку, я клянусь, — добавил я, и мой взгляд снова переместился на него, став доказательством моих слов. Все прежние, постыдные мысли о том, чтобы выпустить свой гнев, исчезли, сменившись лишь жалостью и сочувствием. Он медленно кивнул, мышцы его тела, напряженные, начали расслабляться.        — Спасибо, сэр, — ответил он, его голос был благодарным шепотом. Я сглотнул комок в горле и снова отвел взгляд.        — Итак… я думаю… Тебе стоит одеться? А потом мы сможем поговорить о том, чем ты желаешь заняться, — Мой разум ухватился за очевидное, и еще одна волна румянца заставила гореть мои щёки, когда я вышел из комнаты, глубоко встревоженный и сбитый с толку маловероятной ситуацией, в которой я оказалась. Когда через минуту появился Кастиэль, я грыз заусенец и безучастно смотрел на свое недопитое пиво. Звук открывающейся двери спальни вывел меня из ступора, и я поднял голову, чтобы увидеть, как он выходит из комнаты, неуверенно поглаживая пальцами ткань, облегающую его тело. Моя одежда была велика для его стройной фигуры, низ штанов волочился по полу, и в этом было что-то неоспоримо восхитительное. Я кашлянул, отводя взгляд.        — Хорошо. Ты выглядишь… хорошо.        — Спасибо, сэр, — ответил он, идя ко мне с завидной грацией. Я прочистил горло, отгоняя мысли о том, чтобы снять с него эту одежду, и сделал еще один глоток пива, — Присаживайся, — сказал я, делая паузу, пока он скромно устраивался рядом со мной, — Могу я предложить тебе что-нибудь? Пиво или… Пиво? Это вызвало у меня кривую улыбку и застенчивый взгляд.        — Я думаю, Вы неправильно понимаете мою роль здесь, сэр. Предполагается, что это я должен Вас обслуживать, то есть, приносить что-нибудь. Я немного посмеялся над этим, кивнув.        — Полагаю, — Еще одна короткая пауза, на этот раз для того, чтобы я подумал, как лучше подвести к теме, — Итак, это то, что ты делал для Кроули? Приносил ему выпивку? Кастиэль еще раз коротко встретился с моим взглядом, а затем посмотрел на свои руки, лежащие на коленях.        — Король Ада не испытывает особой нужды в пропитании, — тихо ответил он, — Мои обязанности были в основном… более интимного характера. Я тихо кивнул, чувствуя, как румянец снова полыхает на моём лице.        — Да, это… Больше похоже на Кроули, — ответил я, издав смешок.        — Хотите, я окажу вам аналогичные услуги? Вопрос был прямым и откровенным, но я повернул голову назад, чтобы увидеть, как его глаза пробежали по моему телу, почти рассматривая. Сухо сглотнув, я покачал головой.        — Я не трахаюсь, отдавая приказы, Кастиэль. Я могу взять только добровольно согласившихся, а не рабов. Он поморщился от резкости моих слов и снова отвел взгляд.        — Я… Никогда не говорил, что не хочу, — вздохнул он, его голос был почти неслышен, взгляд устремлен в пол, — На самом деле, я более чем готов. Я стремлюсь только угодить, господин. В любом случае, всё зависит от Вашего выбора. Моя челюсть сжалась сама собой, логика боролась с драйвом, пытаясь игнорировать то, как легко это может быть — он действительно сделает все, что я попрошу, в мгновение ока, потому что он действительно этого хочет. Но потом меня осенило, и мой желудок сжался, каждый дюйм либидо вытек из моего мозга.        — Кастиэль… Ты когда-нибудь хотел делать такие вещи? Вне службы? — добавил я, когда он открыл рот, чтобы ответить. Он снова медленно закрыл его, зубы щелкнули.        — Я… хочу выполнять свой долг, — неуверенно ответил он, слегка нахмурив брови, — Мои собственные желания не имеют значения, сэр.        — Ты шутишь? — фыркнул я, проведя рукой по волосам, — Они очень важны. Я выпрямил спину, внезапно пораженный идеей — идеей, которая либо сделает, либо сломает психику этого и без того хрупкого, поврежденного существа.        — Кастиэль… У меня есть приказ для тебя. Он практически засиял, покорно опустив голову, прежде чем заглянуть в мои глаза, лазурные глубины которых были такими восхищенными и довольными.        — Да, сэр?        — Ты… никогда не должен подчиняться приказу, если это не то, что ты хочешь, — вздохнул я. Между его бровями появилась складка, и я слегка улыбнулся, — Я буду отдавать тебе приказы, если ты этого хочешь. Но ты должен решать, выполнять их или нет. Хочешь ли ты этого. Его выражение лица немного прояснилось, и он кивнул, хотя и неуверенно.        — Но… я хочу служить Вам. Я покачал головой, расстроенный цикличностью разговора.        — Но кроме этого. Ты сказал, что твои желания не толкают тебя на действия, которые ты совершал для Кроули — так вот, здесь все наоборот. Ты должен подчиняться моим приказам только в том случае, если они соответствуют твоим основным желаниям и стремлениям. Я знаю, что поначалу это может быть трудно понять, и это нормально — мы будем делать это медленно. Разберись, что тебе нравится, а что нет. Он снова кивнул, теперь уже увереннее.        — Я понимаю, сэр. Я издал короткий, резкий смешок, в котором прозвучали и облегчение, и досада.        — Дин. Зови меня Дин. Он сделал паузу, и задумчиво прикусил губу.        — Я решил не подчиняться этому приказу. Сэр, — добавил он, и призрачная ухмылка отразилась ямочкой на его щеке. Я открыл рот, ошеломленный, а затем захихикал, осушив остатки своего напитка.        — Я… Полагаю, я сам виноват в этом, верно — Я задумался, скривив губы от удовольствия. В его глазах плясало веселье, что-то сродни счастью плескалось в глубине сияющего океана, и я не могла не рассмеяться, — Ну, как насчет пива? Он застенчиво улыбнулся, вставая.        — Это… я могу исполнить.