"Только не злись на отца,Сэмми.."

— Хватит врать! — на эмоциях приказывает Джек.

— — – — – — – — – — – –

*вечером в мотеле* — И как нам теперь его искать? — Сэм ходил по комнате туда-сюда и был очень встревожен. — Не знаю. — Дин был молчалив с того момента, когда они поняли, что не могут врать. После ответа он сразу направился в душ. В голове не было ничего кроме картинок-воспоминаний. Слёзы. Дин ненавидит их, потому что не может контролировать. Как, собственно, и свои мысли. Страх. Он боится многого, хоть и не показывает это. Боится, что Джон воскреснет и сделает это снова, что его любимый брат узнает это про отца. Как бы то ни было, сейчас — он с большой вероятностью узнает. Сэмми слишком любопытен. Старшему пора успокоиться, пора рассказать, пора принять это. Мысли прерывает стук в ванну. — Чувак, ты там уже почти час. Я в туалет хочу. — Да блять, сейчас выйду. — Дину почти полностью удается скрыть дрожь в голосе.

— — – — – — – — – — –

Спустя некоторое время они меняют местоположение, и пока младший делает свои дела в ванной комнате, старший открывает бутылку виски и снова погружается в свои мысли. — Дин? Ты чего это вдруг? — Сэмми обеспокоен странным поведением брата. Обычно тот даже в самых сложных и хреновых ситуациях держит свои эмоции под контролем и не пьет, дабы придумать план по выходу из какого-либо дерьма. Но этот раз не обычный. Винчестер настолько углубился в свои мысли, что не замечает совершенно ничего и поэтому никак не реагирует на вопрос брата. — Всё в порядке? — Младший сел рядом, поводил пару раз ладонью перед глазами и дал не слабую пощечину, чтобы вырвать его из мыслей. Дин вздрогнул и, лишь мельком взглянув Сэмми в глаза, отодвинулся и отвернулся вновь. Воспоминания. Слёзы. Снова. — Почему ты пьёшь в такой момент? Нам нужно что-то придумать, а ты и пары мыслей не сможешь связать, если так продолжишь! — Сэм забрал алкоголь у брата и повторил один из заданных вопросов: «Всё в порядке?». — Чёрт, Сэмми, отвали уже. — На этот раз дрожь в голосе выдала его. Он не любил чрезмерное любопытство Сэма, да и что уж... алкоголь тоже брал своё, поэтому с каждым словом Дин начинал злиться сильнее. — Я твой брат! Ты ведешь себя очень странно, я переживаю за тебя. — Сэм видел всё: как подрагивали руки брата; как тот старался сконцентрироваться на дыхании, поэтому дышал глубоко; как его глаза слегка слезились и от того стали красноватыми, а взгляд старательно избегал младшего. Это наводило еще больше тревоги. — О чём ты думаешь, Дин? — Тут старший Винчестер осознал о чём думает, перед его глазами вновь появились картинки из детства, эмоции становилось сдерживать практически невозможно. Он отвернулся, чтобы было проще сдержать свои чувства в себе и не разреветься, как маленькая девочка. — Об отце. Ты не должен знать больше. — Я хочу узнать все твои мысли, я хочу помочь хоть чем-то. — Дин вздохнул. Алкоголь и слова брата создавали противоречивые эмоции, и он решился… В прочем Сэм ничего не сможет изменить — отец давно мёртв, и то время давно прошло. — Ладно. Только не злись на отца, Сэмми. — Тот неуверенно кивнул в ответ, присел поближе и положил руку на колено своего самого близкого человека.

***

Я уже не помню точно, когда это началось. Мне, вроде, было 15. Отец взял меня на охоту, а тебя оставил у Бобби. Он сказал не задавать вопросов по делу, якобы он объяснит всё позже. Я проспал большую часть дороги, поэтому не знал где мы, но место, куда мы приехали, было в глуши леса, рядом не было даже следов шин других машин. Был вечер, так что мы разобрали вещи, поели и легли спать. В доме была только одна комната и 2 кровати. Я тогда ещё удивился сначала, почему он сказал лечь на большую кровать, а сам лег на вторую — поменьше, обычно он делал по-другому. В сон мне было сложно погрузиться, видимо, я слишком долго проспал в машине, так что я просто лежал и думал о своём. В один момент я услышал как отец встает и идёт ко мне. — Дин, ты спишь? — Своим обычным грозным тоном спросил он. Мне стало не по себе и я решил промолчать, притворившись спящим. Джон вздохнул, сев рядом, и начал гладить меня по лицу. Я не понимал, что хотел от меня отец, и просто продолжал лежать, ожидая дальнейших действий. Зря я тогда сразу не сказал, что не сплю, может, это что-то изменило бы… Я почувствовал как его рука начала спускаться ниже, он трогал мои ключицы, грудную клетку, ребра, спину, живот. Его дыхание сбилось, и моё хотело последовать примеру, но я держался, хотя было очень сложно. Было очень страшно. До меня начало доходить, чего хочет от меня Джон. Но что я мог сделать? Я ведь мелкий был ещё… Резким движением он сдёрнул одеяло так, что оно слетело с кровати. Холодок прошелся по моему телу, и я невольно вздрогнул. Заметил. — Ты ведь не спишь, мелкий засранец. — Он грубо начал снимать с меня одежду, а что-то просто разрывал ножом, который, как и всегда, лежал у меня под подушкой. Я не мог больше держаться и открыл глаза. Его взгляд был как у зверя, наконец нашедшего свою добычу. — Что ты делаешь, папа? — Голос дрожал практически в такт телу. — Будет больно. Так что заткнись и не сопротивляйся, иначе будет ещё больнее. Моё тело было уже полностью обнаженным, и мне стало стыдно, поэтому я попытался прикрыться, когда он начал осматривать всего меня и лапать мою... задницу. Противоречивые чувства разрывали меня изнутри. Отец отдал приказ «не сопротивляться», но всё, абсолютно всё, что он делал в тот момент было неправильно, и я должен был сопротивляться. Должен был, но не стал, не сразу. Он перевернул меня на живот, и я услышал, как открывается какой-то тюбик. Холод в самом интимном месте вновь заставил меня вздрогнуть. Во мне будто что-то щелкнуло, и я начал всеми силами вырываться, кричать и молить остановиться. Он вошёл в меня сразу двумя пальцами. — Сынок, ты так прекрасен, я ни за что не остановлюсь. — Каждое слово, словно гром с неба, падало на меня тяжелейшей ношей, боль пронизывала везде, становясь с каждой секундой сильнее. Он раздвигал пальцы во мне, словно ножницы, сгибал и разгибал, двигал ими вперёд-назад. Я кричал, кажется даже голос сорвал, но о не слушал, возможно, даже наслаждался. В один момент он вытащил из меня инородное тело, я хотел даже расслабиться, посчитав, что всё закончилось, но нет. Я услышал, как он снова выдавливает жидкость из того тюбика, через пару секунд во мне были уже три пальца. Он начал двигать ими так, будто ищет что-то. И он нашел. По всему телу пробежал приятный заряд тока, я широко открыл глаза и промычал что-то прохожее на стон удовольствия. — Видишь, Дин, тебе тоже нравится. Так почему я должен останавливаться? — Он стал стимулировать простату и получал в ответ не то стоны, не то всхлипы. Я знал, это не будет продолжаться долго, и был прав. Вскоре он вновь вытащил все пальцы, и заставил меня встать в коленно-локтевую. Вид ему там, наверно, открывался красивый. Хах. Он сглотнул и вставил свой член сразу на половину. Было невыносимо больно, из глаз потекли слёзы. Он подождал некоторое время, но, думаю, не для того, чтобы я привык, а чтобы насладиться. Я чувствовал как внутри меня все пульсирует. Я попытался расслабиться, выбора не было, но он резким движением вошел до конца. Я закричал, не мог не закричать. Меня разрывало изнутри. Больно было не только физически, но и морально. Мне казалось, я попал в ад. Сейчас я, конечно, знаю, что ад намного хуже, но мне ведь было всего 15... Он начал двигаться резко, грубо. Джон обращался со мной как с дешевой шлюхой из клуба, которая за не такие уж и большие деньги сделает вид, что ты лучший из всех её партнеров. Новая волна сил нахлынула на меня, и я стал вырываться сильнее. Отец потянул меня за волосы к себе и несколько раз ударил меня по лицу. Эта боль немного отвлекла от движений отца во мне. Однако следующие слова привели меня в чувства. — Ты же хороший мальчик, Дин, я буду гордиться тобой, когда закончу, если ты не будешь сопротивляться. Он начал мне дрочить. Наконец-то стало хоть немного приятно, и я смог переключиться на удовольствие. Не знаю, как долго это продолжалось, но в итоге он кончил в меня и отпустил, заставив упасть животом на последствия дрочки.

***

— Это был первый случай. С него все началось. — Старший Винчестер уже не скрывал слёзы, которые скатывались по щекам и шее. Он будто вновь оказался в той ситуации, ему казалось, что он снова чувствует каждое прикосновение, каждый толчок. — Боже, Дин… — Сэм обнял и, уткнув его лицо себе в плечо, начал медленно гладить по волосам. — Почему ты не сбежал? — Он угрожал мне. Говорил, если я сбегу, то он тебя… Я не мог позволить этому случиться, Сэмми. — Он поднял взгляд на брата, тот был в полном шоке. — Дин... Спасибо тебе.— Их губы слились в быстром, но крепком поцелуе. — Я люблю тебя. — И я тебя…