её муза.

Ожидание и наркотики — вечные спутники жизни в индустрии высокой моды. Быстротечная карьера модели наполовину состоит из ожидания. Сначала ты ждёшь кастингов, съемок и показов. Ты рассылаешь анкеты со снэпами модельным агентствам и ждёшь от них письма. Ты можешь несколько месяцев ждать предложения работы, продолжая ходить на кастинги, в результате которых выберут ту красотку, пришедшую в шмотках бренда. Предусмотрительно и хитро. Ожидание тянется недели или даже месяцы, и не факт, что тебе перезвонят и предложат работу, если не нуждаются в твоём типаже. Когда ты модель мирового уровня, ты ждёшь не меньше. Тебе делают причёску, макияж, маникюр и педикюр, подгоняют одежду прямо на тебе, и ты терпеливо ждёшь. Ещё ты ждёшь пока на фотосессии выставляют свет, пока тебе подбирают лук для fashion-story. Наркотики для моделей — это лучшие друзья, спасательный круг, протянутая рука помощи. Дорвавшись до первых гонораров, пропадая на модных тусовках, связываясь не с той компанией, начинающие девчонки подсаживаются на клубные наркотики, которые нередко уничтожают толком не начавшуюся карьеру. Старожилы модельного бизнеса отдают предпочтение кокаину. Кокаин они употребляют чтобы быть энергичнее и стойко переносить съемки, которые часто длятся больше десяти часов в студиях, где половину года стоит пробирающий до костей холод. С ним приходят идеи, ты становишься раскрепощенной. он помогает взбодриться и мыслить шире, креативить и располагать к себе людей, с которыми ты работаешь. На Неделях мод модели начинают плотно сидеть на кокаине и слабительных, чтобы держать идеальный вес, потерять в объёмах и не потерять своё место на показе. Мишель Гаджиева прошла сквозь огонь и медные трубы, прорвалась через тернии к звёздам, попала в элиту и забралась на вершину за несколько лет. Она регулярно делала показы для ведущих модных домов, в числе которых были Dior, Jacquemus, Chanel, Gucci и Prada. часто открывала показы межсезонных коллекций, прет-а-порте и от кутюр. Она становилась лицом рекламных компаний, появлялась на обложках Vogue, Harper’s Bazaar и Numero, получала бешеные деньги за один рекламный пост в Instagram и являлась одной из самых востребованных моделей. Её жизнь состояла из вспышек фотокамер, от которых болели глаза, стёртых в кровь ног после дня в обуви не по размеру, перекусов чипсами во время перерыва, бесконечной дорожки подиума и быстрого переодевания за кулисами. Её идеологией был занюханный кокаин или яркая таблетка с причудливым клеймом, которую она проглотила перед работой. В высшей лиге моделей у Мишель была репутация, колеблющаяся между «идеально» и «полный провал». Она никогда не опаздывала, была вежлива со всеми и выстраивала отличные отношения с работодателями. Недоброжелатели пускали сплетни о её ориентации, подтверждая свои слова фотографиями двухлетней давности, на которых Гаджиева целуется с девушкой на какой-то вечеринке. Или пытались поймать на употреблении наркотиков, распуская сплетни из-за фотографий с мероприятий, на которых у неё слишком большие зрачки; критиковали её за кривую походку и отсутсвие самоотдачи, с лупой у экрана рассматривая каждый шаг и всегда находя какие-то недостатки. Всем известно, что в модельном бизнесе никогда не было и не будет белых и пушистых девочек-овечек, которые честным и упорным трудом добились успеха. Нет, здесь это совершенно не так работает. Или ты идёшь по головам и распихиваешь всех на своём пути, или довольствуешься съемкой в рекламе местного продуктового с отсутствием каких-либо перспектив на будущее. выбор очевиден. Елизавета быстро сделала себе имя в фэшн-фотографии. Молодая, дерзкая, креативная, экстравагантная, глоток свежего воздуха в фотографии — это только часть из того, что о ней писали в хронике, когда звезда Андрющенко только-только появилась на горизонте. Спустя несколько лет перед ней был открыт мир высокой моды и вся его подноготная: то, что скрывалось за кулисами и за закрытыми дверями вип-вечеринок. Её работы украшали обложки престижных глянцевых журналов и огромные билборды. модные дома хотели работать только с ней, и в её портфолио к двадцати четырем годам был длинный список из громких имён тех, с кем она сотрудничала. Лиза любила свою работу. Но больше работы она любила Мишель Гаджиеву и их странные взаимоотношения. Нет, ещё точнее — она была зависима от неё так же, как Мишель зависела от наркотиков. Впервые они встретились на съёмке для итальянского Vogue пару лет назад. Гаджиева тогда только открыла показ Prada и на неё посыпались предложения о работе от модных домов, а Андрющенко работала ассистентом прославленного в мире высокой моды фотографа. Они играли в разных лигах, и вряд ли при другом раскладе восходящая звезда подиумов, будущая любимица дизайнеров, обратила своё внимание на взбалмошную и отвратительно флиртующую ассистентку, если бы после восьмичасовой съемки Лиза не поймала собирающуюся в отель Мишель и не сделала ей самое глупое предложение в своей жизни: — Не хочешь выпить вместе? Вряд ли у них что-то получилось, если бы Мишель тогда устало улыбнулась и вежливо отказалась. Елизавета бы пожала плечами и сказала: «Ладно», — а потом долго бы не могла уснуть, потому что на что она вообще рассчитывала. Эта идея с самого начала была обречена на провал, но Гаджиева улыбнулась самой прекрасной улыбкой на свете и весело ответила: — Почему нет? У Андрющенко изначально не было шансов. Так она думала — а на следующее утро проснулась в одной постели с Мишель Гаджиевой. Она нашла в Мишель того человека, с которым ей бы хотелось провести всю оставшуюся жизнь. Гаджиева видела в ней ту, что связывала её с домом, по которому она так тосковала. Их воспитала одна страна, у них была одна кровь и один менталитет. и, в конце концов, они говорили на одном языке — Елизавета, которая давно покинула родную страну, было очень тяжело найти человека, который бы понимал её и которого бы понимала она, стараясь выжить в чужом для неё мире. Мишель это бесило. Раздражало до скрипящих зубов и злых слёз. Были моменты, когда она просто не могла видеть эту сладко-вежливую улыбку и слышать этот елейный голос, когда Лиза ласково называла её глупой. — Глупая Мишель — уже как аксиома. Они работали вместе, когда Елизавета заявила о себе как о талантливом фотографе, а Мишель прошла не одну Неделю моды и сделала не одно шоу. Их имена гремели на весь мир, график работы был ужасно плотным, но после каждой съёмки, как в самый первый раз, Андрющенко так же дерзко предлагала выпить, а Гаджиева смеялась в ответ и неизменно соглашалась. Можно сказать, что Мишель была её музой. С ней всегда получались самые лучшие снимки, но далеко не все из них были для глянца, — Лиза по-настоящему гордилась коллекцией фотографий Мишель, которые она делала на телефон. Иногда украдкой, пока гаджиева спала или переодевалась, иногда — открыто, когда они сидели в баре или ужинали в номере сомнительного вида китайской лапшой из коробочек. Всё это — важные для неё воспоминания о важном для неё человеке, которыми она не хотела делиться даже с самой Мишель. Они ругались из-за того, что Лиза, заноза в заднице, хотела выложить пару этих снимков в Instagram, но их ругань никогда не заходила дальше глупых обзывательств Андрющенко давно выучила, что если поцеловать Гаджиеву, она тут же успокоится. Так продолжалось бы ещё очень долго, если бы в какой-то момент Мишель до конца не осточертела игра, которую Лиза вела. Она всегда добивалась того, чего хотела. А Андрющенко она хотела больше всего на свете. Не в этом смысле — секс без обязательств у них был, но ей этого попросту не хватало. если Мишель относилась к их отношениям, ей нужно было что-то с этим делать, потому что так продолжаться больше не могло. В тот вечер в единственном во Франции ресторане с тремя звёздами Мишлен, собрались все, кто участвовал в создании и воплощении новой коллекции Chanel. Грандиозное шоу в роскошном дворце под Парижем отгремело с ошеломительным успехом, и весь модный мир говорил только о нём. Мишель была на этом вечере в центре внимания, потому что именно ей — конечно, кому же ещё, — выпала честь открывать этот показ. Она пила шампанское и вызывающе смеялась в кругу дизайнеров, мило ворковала с другими моделями и счастливо улыбалась фотографам. На ней было прекрасное платье и россыпь сверкающих бриллиантов на тонкой шее, блеску которых не удалось затмить её красоту. Так думала Андрющенко, заворожённо наблюдая за Гаджиевой издалека. Она — звезда сегодняшнего вечера. Недосягаемая для лизы. Для кого-либо здесь. Только что-то в этой жизни всё-таки остаётся неизменным. – не хочешь выпить вместе? — вкрадчиво спрашивает Андрющенко, закрывая за собой дверь в уборную. Мишель вздрагивает от неожиданности и прячет в руках кокаиновую ложечку, испуганно таращась на неё. Лиза только цыкает и поворачивается к зеркалу, незаинтересованно поправляя причёску. Мишель ведёт плечами и тихо шмыгает носом, — Андрющенко правда не смотрит на неё в зеркало, но прекрасно понимает, что сейчас делает Гаджиева. Это оседает раздражением где-то внутри, но спорить по этому поводу, ругаться и портить обеим вечер уже просто нет смысла. Мишель плотно сидит на наркотиках, и без них она бы попросту давно сломалась — Лиза знает об этом, только уже сомневается, что именно сломает её в ближайшем будущем: работа или всё-таки зависимость? Мишель включает воду и нервно моет руки. Теперь Елизавета смотрит. она ни за что не откажет себе в удовольствии посмотреть на эти пальцы. Длинные, изящные, с красивыми ногтями и симпатичными зелёными венами под тонкой, желтоватого оттенка, кожей. Вытерев руки огромным количеством бумажных полотенец, мишель наконец-то смотрит на неё в ответ и улыбается. Сладко-вежливо, сдержанно. Андрющенко ненавидит эту улыбку Мишель — Почему нет? — по-обыденному просто отвечает она, поправляя ворот рубашки Лизы. Она на дух не переносила платья и отдавала предпочтение лаконичным костюмам — уважала наследие Коко Шанель, и Мишель от этого просто тащилась. Долой стереотипы про мальчика в лесбийских отношениях, просто лизе безумно шли мужские вещи. — Я бы не советовала мешать, — осторожное замечание, на которое мишель, конечно, только рассмеётся и махнёт рукой. Андрющенко смотрит на неё внимательно, заглядывая прямо в огромные карие глаза. Переиграть Лизу в гляделки невозможно, потому что она прожигает в тебе дыру и всегда выходит победителем, но мишель настроена решительно. Надо же, чёрт побери, разобраться с тем, что происходит между ними. — А то… — У меня всё под контролем, — как-то раздражённо отрезает Мишель и первой отводит глаза. — Сколько раз мне нужно это повторить, чтобы ты поверила? — А я должна поверить? — беззлобно хмыкает Лиза, делая уверенный шаг к ней. — Ты просто обязана, Лиза ! Андрющенко нравится в Гаджиевой все, начиная от цвет глаз, заканчивая ее привычками. нравится настоящая и искренняя улыбка сверкающая ярче всех сапфиров и брилиантов. нравятся ее блондинистые волосы по плечи и ее длинные, изящные пальцы. Андрющенко в принципе нравится Гаджиева. Когда Гаджиева с максимально серьёзным лицом спрашивает, чего Лиза так к ней липнет, она удивлённо поднимает брови и совсем немного обижается, — неожиданно услышать это, когда мишель уже прижата к стене. Обычно они решают это на берегу и больше в шутку, потому что обе, в общем-то, понимают, почему. — Тебе правда так интересно? — вопросом на вопрос отвечает Лиза и, когда мишель уверенно кивает, отстраняется от неё и начинает загибать пальцы. — Итак, во-первых… И перечисляет ей свой идиотский список. Мишель слушает внимательно, расплываясь в улыбке в той самой, искренней, а после заливисто смеётся и притягивает её обратно к себе, слишком крепко обнимая за талию. У Андрющенко изначально не было шансов, но весь её мир перевернулся с ног на голову, когда мишель поцеловала её и игриво прошептала прямо в губы « ты мне тоже ».