Детка, это Рождество

      ГЛАВА 1              До Рождества оставалось еще пять месяцев, когда мисс Роджерс объявила по громкой связи, что планирует предоставить всему персоналу двухнедельный оплачиваемый отпуск на праздники, если дела не пойдут на спад и сотрудники продолжат выполнять свою текущую работу так же хорошо или улучшат ее. Прошел месяц с момента объявления, никто не оторвался от компьютера и не встал из-за стола. Я клянусь, некоторые из нас даже спали здесь ночь или две. Роберт, один из менеджеров нашей компании, весь месяц носил одну и ту же рубашку и начал отращивать бороду. Не было ничего такого, что сотрудники не готовы были бы сделать за такой большой отпуск, который можно провести со своими семьями и при этом получать зарплату. Все были взволнованы, потому что в прошлом в канун Рождества они работали до полудня.       Чем объяснялась невероятная щедрость мисс Роджерс? Прибыль была на рекордно высоком уровне, в этом году она уже трижды повышала нам зарплату и была справедлива со своими сотрудниками, но в своем руководстве могла быть слегка деспотичной. Она как-то естественно внушала страх всем, потому что почти не улыбалась, а выражение ее лица никогда не было приятным. Ее слово всегда было последним, даже если существовал лучший способ решения проблемы. Но ее бизнес был успешным, поэтому, кто я такая, чтобы советовать ей изменить подход к руководству? Мне просто повезло, что у меня была эта работа, потому что мне нужно оплачивать счета.       Я работала здесь пятнадцать месяцев, и мне хотелось бы сказать, что Мелиса Роджерс понятия не имела, кто я такая, но она знала всех и все, чем мы занимались, как только переступали порог парадной двери ее фирмы. Я работала в бухгалтерии - в сердце ее компании - и находилась рядом с ее кабинетом. Она каждый день лично заходила в отдел и проверяла его работу, а моей обязанностью было регистрировать все, что здесь происходило. Мисс Роджерс имела прямой доступ к информации, которую я вводила, поэтому я не могла допустить, чтобы что-то пошло не так. В результате я обычно уходила последней, потому как мне хотелось убедиться, что моя работа завершена. Были времена, когда данных становилось слишком много, и часть работы приходилось переносить на следующий день, но я всегда заботилась о том, чтобы эта часть была минимальной и могла подождать.       У меня есть диплом в области бухгалтерского учета, и, хотя я не отвечала за подготовку финансовых отчетов, я должна была сообщать обо всех денежных операциях бизнеса через защищенную программу, доступ к которой имели только я, руководитель отдела и мисс Роджерс. У меня не было доступа к окончательному финансовому состоянию компании. Это была чья-то другая обязанность. В мои руки попадали кусочки головоломки, которые мне нужно было записать, чтобы мисс Роджерс объединила их с другой информацией, которую она получила от своего финансового директора. Моя работа заключалась в том, чтобы записывать, что ручка была куплена и сколько осталось на счете канцелярских товаров. К счастью для меня, ей никогда не приходилось звонить мне, потому что она чего-то не понимала.       Мне не хотелось терять работу, потому что я понимала важность получения зарплаты. Я могла рассчитывать только на себя, и мне приходилось много работать и откладывать столько, сколько смогу, на какие-либо непредвиденные обстоятельства, вносить ежемесячные платежи за машину, которую я водила, в дополнение к арендной плате за квартиру. Они были не самого лучшего качества, но у меня была крыша над головой, к тому же в этой компании было место для профессионального роста. Я просто должна доказать свою ценность, тогда я могла бы медленно продвигаться вверх по карьерной лестнице.       Мне двадцать четыре года, но у меня никогда не было парня. Я не нуждалась ни в развлечениях, ни в драме, потому что была сосредоточена на достижении своих целей. Я видела, как мужчина может войти в чью-то жизнь и полностью разрушить ее, но мне не хотелось, чтобы подобное случилось со мной. Я сама контролировала свою жизнь и не хотела отдавать этот контроль кому-либо, потому как чувствовала, что единственный способ гарантировать себе счастье - добиться его самой. Я не могла доверить свое будущее и благополучие другому человеку, потому как не могла гарантировать, что он всегда будет заботиться о моих интересах.       Я видела, что произошло с моей матерью, и поклялась никогда не допустить, чтобы то же самое случилось со мной. Она понятия не имела, кто мой отец, и это было прекрасно, потому что я была для нее приоритетом номер один. Она так хорошо заботилась обо мне, что заставила меня забыть о том, что у меня где-то есть отец. Мы жили вдвоем, пока мне не исполнилось пятнадцать, и все делали вместе. Я чувствовала, что была всем, что ей когда-либо понадобится. Затем появился Адриан. Я думала, что мама умная и сильная, но она попала под чары мужчины, который не заслуживал права называть ее своей женщиной. Я пыталась донести это до мамы, но чем больше она влюблялась в него, тем больше росло расстояние между нами. Наконец я осталась одна, чтобы позаботиться о себе и делать то, что лучше для меня, хотя, казалось бы, все это время мне не нужно было думать об этом, потому что мама находилась рядом со мной.       Через год после того, как Адриан появился в нашей жизни, к нашей семье присоединилась малышка Джейла. Меня лишили радости иметь младшую сестру - то, чего я хотела всю свою жизнь. Я понимала, что она добавит нам страданий, этот ребенок был постоянным связующим звеном с этим бомжарой. Я была ребенком и ничего не могла поделать с ошибками, которые совершала мама. Временами мне хотелось покончить с собой, чтобы привлечь ее внимание, но я знала, что это, вероятно, было бы пустой тратой времени, поэтому я решила: лучшее, что я могу сделать, это усердно учиться в школе и держаться подальше от этой семейки.       Пока я готовилась к побегу из дому, к семье присоединились Леона и Лави - девочки-близнецы, прибывшие в этот мир через два года после рождения Джейлы. Я была вне себя от радости, когда пришло время убираться оттуда, чтобы поступить в колледж. Мама не хотела, чтобы я уезжала, потому как я стала бесплатной няней, хотя мне было очень трудно делать школьные задания и заботиться о детях. Однако я усердно училась, зная, что такая жизнь не навсегда. Когда меня приняли в колледж на полную стипендию, я быстренько сбежала, спасая свою жизнь, потому что, если бы я осталась в том доме, я бы зачахла, как моя мать.       Я так разозлилась на нее, что не разговаривала с ней целый год, а когда наконец-то заговорила, она сказала мне, что снова ждет ребенка. Я пожалела, что она была той, кто родила меня, и мне хотелось возненавидеть ее, но воспоминания о прекрасных пятнадцати годах, которые мы провели вместе, не позволили мне скатиться к ненависти, однако, было очень больно наблюдать за тем, какой она стала. Адриан не заботился ни о ней, ни о детях, и в большинстве случаев у них не было еды, поэтому я не могла понять, почему она продолжает рожать детей в такой чрезвычайно сложной ситуации.       Я не могла взять на себя ее проблемы, потому что так не должно было быть. В результате этой новой вехи ее жизни, в которой она решила свести счеты с жизнью, она отказалась от всех планов, которые были у нее для нас, и я оказалась одна, расплачиваясь за ее ошибки. К счастью, она успела заложить во мне такой фундамент ценности и самоуважения, что я не стала вливаться в ее унылую новую жизнь, полную саморазрушения. С каждым новым годом, который прибавлялся к моему возрасту, я приближалась к тому моменту, когда смогу сделать свой шаг. Я полностью осознавала, что так жить нельзя и что я могу добиться большего. Глядя на то, как Адриан сломал мою мать, мне стало страшно сближаться с кем-либо слишком близко, я не хотела влюбляться, чтобы разрушить из-за любви свою собственную жизнь.              - Мисс Морган, - голос мисс Роджерс прервал мои мысли, и меня мгновенно затрясло от испуга.       - Да, мэм?       - Чем занимаешься? - спросила она по внутренней связи.       - Ввожу последние данные, - ответила я.       - Это сегодняшняя работа или завтрашняя?       - Эм... завтрашняя.       - Почему ты сидишь здесь так поздно? - спросила она и, не дожидаясь ответа, продолжила. - Выключай все и иди домой.       - Да, мэм, - ответила я и отпустила кнопку связи.       Я быстро ввела последнюю информацию, не позволяя мыслям о матери замедлить меня. Мисс Роджерс нравились печатные копии отчетов, и я всегда удивлялась этому. У нее был постоянный доступ к системе, но она, вероятно, пыталась быть осторожной на случай какого-нибудь сбоя. Распечатав ежедневную финансовую сводку и информацию о деятельности компании, я отключила все и покинула отдел. Выйдя в коридор, я посмотрела налево, где на двери кабинета мисс Роджерс было размашисто написано ее имя. Один вид имени этой женщины пугал меня до чертиков, но я сделала глубокий вдох, как делала каждый день, а затем подошла к ее двери.       Я постучала и медленно повернула ручку в соответствии с ее предыдущими просьбами, она как-то даже накричала на меня за то, что я жду ее разрешения войти. Она сказала, что, если ей понадобится уединение, ее дверь будет заперта.       Сначала я просунула голову в щель приоткрытой двери, затем подошла к ней и положила папку на стол.       - Спокойной ночи, мисс Роджерс, - произнесла я.       - Спокойной ночи, Саманта, - ответила она, не отрываясь от компьютера.       У нее была привычка называть своих сотрудников то по именам, то по фамилии, и всякий раз, когда кто-нибудь из нас слышал свою фамилию, у нас сразу начиналось учащенное сердцебиение. Это не всегда было плохим признаком, но с ней никогда нельзя было знать подобное наверняка. Одно можно было сказать точно: если нас называли по имени, это всегда было хорошим признаком того, что у нас нет проблем.              Я вошла в лифт, затем вышла в вестибюль, и Конрад, надежный охранник, улыбнулся мне. Он был таким приятным, и все любили его, потому что он всегда был заботливым и полезным. Вероятно, он был единственным сотрудником, который нравился мисс Роджерс. Он также был сторонником правил и протоколов, отлично справлялся с работой, создавая баланс, хорошо работавший для компании. Мисс Роджерс фактически украла его из охранной фирмы после окончания их контракта. Она сделала Конраду предложение, от которого он не смог отказаться, и стал штатным начальником охраны с тремя подчиненными. Конрад никогда не оставлял мисс Роджерс одну в здании, а она могла засиживаться здесь до позднего вечера.       Она очень серьезно относилась к своему бизнесу и хотела знать все, что происходит вокруг, хотя у нее было так много людей, которым она могла доверять, потому что они искренне заботились об успехе компании. Я не уверена, что мисс Роджерс полностью доверяет своим сотрудникам, но я была частью ее команды чуть больше года и могла видеть, что это место очень много значило для людей, которые здесь работали, особенно для меня.       Я была благодарна за свою работу и была уверена, что не все понимали, почему меня выбрали на такую должность, где мисс Роджерс лично проверяла все, что я делала. Она присутствовала на интервью со мной перед приемом на работу, как и на всех остальных, но ничего не сказала. Просто сидела и наблюдала, как его проводят, а я все еще не понимаю, как мне удалось пережить эти сорок пять минут. Хотя она не произнесла ни слова, в воздухе витала такая сила и контроль, что, казалось, они выжигали весь кислород в комнате и мешали сосредоточиться на ком-либо еще, кроме нее, хотя она этого и не требовала.              - Привет, Саманта, - поприветствовал меня Конрад со своей обычной радостной улыбкой.       - Привет, - улыбнулась я. - Еще один поздний вечер?       - Для нас обоих. Мне было интересно, когда ты собираешься спуститься.       - Мне нужно было кое-что закончить, но мисс Роджерс выгнала меня. Я думаю, постоянная необходимость работать допоздна заставит ее понять мое желание сделать как можно больше за день, - сказала я, пока он шел со мной к моей машине.       - Но в том-то и дело, что твой рабочий день заканчивается в пять, - сказал он. - Тебе платят за сверхурочную работу?       - Нет.       - И по этой причине тоже мисс Роджерс не хочет, чтобы ты допоздна работала бесплатно.       - Но это мой выбор.       - Ты заставляешь ее чувствовать, что компания эксплуатирует тебя, а ты знаешь, как она гордится справедливостью. Она бы не хотела, чтобы кто-то посчитал, что работает на нее бесплатно, - сказал Конрад и открыл для меня дверцу машины.       - Наверное, ты прав. Я просто ничего не могу с собой поделать.       - Я думал, ты боишься ее и захочешь убраться оттуда, как только часы пробьют пять, - он усмехнулся.       - Надо учитывать то, что я гораздо больше боюсь остаться бездомной, чем боюсь мисс Роджерс, - ответила я и села в машину. - У тебя тоже будет две недели отдыха на Рождество?       - Нет, потому что некоторые люди будут работать неделю за дополнительные деньги, а мисс Роджерс будет работать все праздники.       - Почему? Разве она не из большой богатой семьи, которая, возможно, захочет провести с ней время на каникулах? - спросила я.       - Да, но она немного замкнута и не очень близка с ними.       - Почему? - спросила я.       - Я не знаю наверняка. Просто ходят слухи.       - Да, слухи ходят, но что слышал ты? - спросила я, потому что мы с Конрадом всегда использовали эти маленькие моменты, чтобы просветить друг друга. Мы знали, что интересы мисс Роджерс были нашим приоритетом номер один, потому что от нее зависели наши средства к существованию.       - Ничего особенного. Она встречается, и у нее есть друзья, но ее семья...       - С кем она встречается?       - Откуда мне знать? - спросил он, и я знала, что он сдерживается, потому что его голос звучал как-то неуверенно.       - Ты знаешь. Я думала, мы друзья.       - Ты никогда не говорила мне, что мы друзья. Ты называешь меня другом только потому, что хочешь знать, чем занимается босс.       - С кем она встречается?       - Иногда это один парень, а в следующий раз - другой. Я не уверен, кто у нее сейчас, - ответил он.       - Откуда ты это знаешь?       - Они иногда приезжают сюда, чтобы забрать ее или навестить здесь.       - Они? - спросила я. - Вместе в одно и то же время?       - Как они могут быть с ней одновременно? -  спросил он.       - Я не имею в виду вместе сразу. Сначала пришел один, потом другой, а затем она возвращается к первому? - спросила я, и он огляделся.       - Да, - ответил он.       - Откуда ты знаешь, что это были не деловые встречи?       - Я думаю, что так оно и было, - ответил он.       - Ты такой лгунишка! - сказала я и начала смеяться. - Ну, если у нее такая здоровая сексуальная жизнь, то почему она такая сварливая?       - Это значит, что она могла быть и хуже, - ответил он.       - О боже, нет! - я схватилась за голову от такой мысли.       - Конрад, - раздался по радио голос мисс Роджерс, и я чуть не намочила штаны.       - Да, мисс Роджерс, - ответил он по рации.       - Пожалуйста, позволь мисс Морган пойти домой. Она находилась здесь достаточно долго, - сказала она, и было ясно, что она смотрела на монитор с камер наблюдения.       - Да, мэм. Могу я что-нибудь для вас сделать? - спросил Конрад.       - Пока это все, - ответила она.       - Хорошо, мисс Роджерс, - сказал он, и наступила тишина, поэтому он посмотрел на меня. - Отправляйтесь, мисс Морган. Я тоже предпочел бы не оказаться бездомным. Увидимся утром.       - Пока, - ответила я, а он, закрыв дверь машины, подождал, пока я уеду.              Это какое-то безумие, как эта женщина находит время, чтобы смотреть повсюду. Я не могла поверить, что она проверила парковку. Она должна была бы назвать этот вечер ночью и... о! Может быть, она хотела, чтобы я ушла, потому что кто-то должен прийти к ней в кабинет! Так почему же она не встречается с ними дома или не ездит к ним домой? Возможно, это все-таки ее деловые партнеры. Неважно. Это не моя забота. Мне просто необходимо делать работу, за которую Мелиса Роджерс платит мне. Однако для меня было хорошо сосредоточиться на ней, а не на своей личной жизни, потому что все мои мысли обязательно вернутся к матери и тому, как она разрушила свою жизнь и пыталась разрушить мою.       Я защищала себя, но других детей, которых она родила, ждало дерьмовое, заранее определенное будущее. Я была уверена, что у нее нет времени научить их ценностям, которые она привила мне. Ей приходится заботиться о четырех маленьких детях и мужчине, который не заслуживает такого замечательного и доброго человека, как моя мама. Я ненавидела его за каждый прожитый день, но теперь я посмотрела на все это с другой стороны. Я не имела права ненавидеть его за то, что он всегда был таким, каким был, и возложила всю вину на мать, потому как она знала, какой он, прежде чем связалась с ним. Она сделала выбор и осталась с мужчиной, которому нечего было предложить ей, кроме секса и детей.       Травмированная действиями своей матери я искренне верила в то, что умру девственницей, потому как боялась совершить ту же ошибку. Мне хотелось верить, что я была достаточно умной, чтобы не совершить такой катастрофической ошибки, но моя мама тоже когда-то была умной. Я никак не могла понять ее. Как она могла влюбиться так сильно, что оказалась не способной видеть Адриана таким, каким он был? Это произошло из-за секса? За те пятнадцать лет, что мы прожили с ней вместе до появления Адриана, я никогда не видела ее с мужчиной. Я всегда была ее приоритетом, и она была сосредоточена только на моем воспитании. Я не знаю, встречалась ли она с кем-нибудь тайно, но я никогда ее ни с кем не видела.       Неужели моя мать настолько долго воздерживалась от секса и отношений, что это воздержание ослепило ее рассудок и заставило совершить такую ужасную ошибку? Я всегда думала, что она сделает для меня все, что угодно, отдаст свою жизнь, чтобы защитить меня, так почему же она не защитила меня от трех лет ада, которые я пережила, находясь в том доме?              Адриан унаследовал дом своей матери, но он был в ужасном состоянии. Мы с мамой жили в очень хорошей квартире, но она перевезла нас в то кошмарное место, потом у нее появились дети, а я стала их второй матерью. Я так сильно ненавидела свою жизнь, что мое настроение выплескивалось на невинных младенцев. Я не причиняла им вреда и не ненавидела их, но я не смогла ни полюбить их, ни наслаждаться ими. Они были для меня работой, они мешали мне жить той жизнью, которая у меня была до их появления. Все мои друзья бросили меня, кроме Мэнди. У меня не было на них времени, и мне было стыдно за отчима и за то, где мы жили, потому что эти друзья знали мою жизнь до переезда.       Мэнди не входила в основную группу моих друзей, но она была так счастлива тем, что я была одной из популярных девушек, но все равно находила время уделить ей немного внимания. Однако, когда все бросили меня, уже я была счастлива, что не отвернулась от нее тогда, когда мои друзья думали, что она не вписывается в наш круг. Я часто отказывалась идти с ними и уходила с Мэнди поесть мороженого, потому что она пригласила меня. Она выглядела такой одинокой, что мне было жаль ее. В конце концов, она стала моей лучшей и единственной подругой.              Я потянулась к телефону и позвонила ей, желая сообщить, что еду домой. Она жила далеко от меня, поэтому мы виделись только по выходным, но иногда мы ужинали в течение недели, обычно тогда, когда я получала зарплату. Мэнди жила дома со своими родителями, потому как чувствовала себя недостаточно ответственной, чтобы иметь работу, а ее родители были с ней согласны, но я думала иначе. Она была очень умной, доброй и просто замечательным человеком. Да, она была застенчивой, но ее уверенность возрастет, как только она начнет работать. Однажды она устроилась на работу в пекарню, но начальник накричал на нее за то, что она сделала что-то не так, и она больше туда не вернулась. Она никогда не смогла бы работать на мисс Роджерс. О нет! Уже через день она начала бы искать самый высокий утес, чтобы прыгнуть с него.       - Привет, Сэм, - поздоровалась она. - Мисс Роджерс опять выгнала тебя с работы?       - В значительной степени.  Как дела?       - Нормально. Я только что разговаривала с бабушкой. Она хочет, чтобы я провела Рождество с ней. Я напомнила ей, что до Рождества еще четыре месяца, но она ответила, что хотела опередить мою тетю Милли в получении приглашения, - сказала Мэнди.       - Что ты ей ответила? - спросила я, пытаясь игнорировать комок горечи, собравшийся в горле.       Я всегда проводила Рождество одна, а потом приходила Мэнди с подарком и открывала тот, который я приготовила для нее. Она была человеком, благодаря которому Рождество не стало для меня полным разочарованием с тех пор, как моя мать переехала к Адриану.       - Я сказала ей, что пока не уверена, потому что каждый год провожу часть Рождества с тобой, - ответила Мэнди, и я улыбнулась.       - Она, должно быть, разочарована, - предположила я.       - Ну, ты получишь две недели отпуска на Рождество, мы могли поехать к моей бабушке...       - Одну из этих недель я буду работать, потому что мне нужны дополнительные деньги, - сказала я.       - Значит мы отправимся на последнюю неделю. Это будет действительно захватывающе, потому что у меня много двоюродных братьев и сестер... и, может быть, мы могли бы найти тебе парня, - сказала она и рассмеялась тем самым красивым смехом, который всегда поднимал мне настроение.       - Эта тема давно обсуждена и удалена, - напомнила я ей. - Провести Рождество с бабушкой звучит заманчиво, но ты пока ничего не говори ей. Мы могли бы даже удивить ее в ту последнюю неделю.       - Это было бы так здорово! - ответила Мэнди.       - Но я не уверена, так что ничего не говори, хорошо?       - Не скажу. Ты не думаешь, что вместо этого ты могла бы провести Рождество со своими сестрами? - спросила она.       - Какими сестрами... о, ты имеешь в виду детей моей матери?       - Нет. Я имею ввиду твоих сестер, - ответила она, а я рассмеялась.       - Прости меня. Я настолько оторвалась от них, что у меня нет никакого желания проводить такое счастливое и прекрасное время года с этой семьей. Нет, я не думала об этом.       - Ты же знаешь, что дети не несут ответственности за все, что произошло, верно? Они не просились сюда, - напомнила мне Мэнди.       - Я знаю, но я не могу сблизиться с ними, потому что они составляют большую часть моих сожалений. Правда в том, что я не считаю их своими сестрами, потому что они не от той матери, которая была у меня. Как будто их родила совершенно другая женщина.       - Да, это отстойно. Тем не менее, у вас всех одна ДНК. Даже если ты чувствуешь, что она другой человек, она все равно та самая женщина, которая родила тебя, - сказала Мэнди.       - И еще четверых, о которых не способна позаботиться, - напомнила я. - Мне просто хочется, чтобы все они держались от меня подальше.       - Значит ты не будешь дарить им рождественский подарок в этом году?       - Когда ты говоришь "в этом году", что это значит? - спросила я.       - Потому что каждый год я задаю тебе один и тот же вопрос, а ты этого не делаешь.       - Тогда они ничего не ждут от меня.       - На самом деле, ждут, - сказала Мэнди, когда я нашла место для парковки.       - О чем ты говоришь? Ты только что сказала, что каждый год я не...       - Потому что я дарила им подарки на каждое Рождество от твоего имени.       - Что? О чем ты говоришь? У тебя нет денег, - напомнила я, поскольку она, казалось, забыла об этом.       - Я от своей семьи получаю деньги на Рождество, и каждый год покупаю подарки твоим сестрам, - сказала она. - Но никогда для твоей мамы.       - Почему ты об этом никогда не говорила мне?! - спросила я. - О боже, она никогда не сказала мне ни слова благодарности.       - Я сказала твоей матери, что ты велела мне притвориться, будто эти подарки от меня, потому что не хотела, чтобы она знала, что они от тебя. Вот почему она ничего не сказала.       - Не делай так больше, Мэнди, - попросила я и положила голову на руль. - Я понимаю, что ты просто пыталась сделать что-то замечательное для меня, и я действительно ценю это, но ты больше не можешь так поступать.       - Я не могу остановиться, потому что они с нетерпением ждут подарки.       - Хорошо, - вздохнула я. - Я сделаю им подарок.       - А матери?       - Она даже жвачки недостойна, - ответила я и вышла из машины.              Я подошла к своей квартире и, войдя, бросила сумочку и начала снимать одежду. Я помню, что Мэнди говорила мне об этом, но я не воспринимала ее серьезно. Мой разум буквально заблудился в прошлом. Мне нужно сосредоточиться на своем настоящем и не позволять матери и ее семье продолжать влиять на мое мирное маленькое пространство, которое я создала для себя. У меня была работа, моя лучшая подруга, квартира, машина, средства на чрезвычайный случай, и я была здорова. У меня не было проблем с мужчинами или чего-то такого, что мешало бы мне вести спокойное существование. Крест моей матери был не моим, я не могла нести его, поэтому я просто выбросила ее саму, ее детей, ее мужчину и ее ошибки из своей головы. Я разработаю какую-нибудь технику внушения, которая поможет мне отгородиться от своего прошлого и сосредоточиться на построении светлого и счастливого будущего, я не могу потерпеть неудачу сейчас, когда полностью независима. Я сама стою за рулем своей жизни, и никогда никому не уступлю эту позицию.              ГЛАВА 2              В течение трех недель мама просила меня приехать и навестить ее, но я была занята тем, что заботилась о своей жизни, потому что это стало моей второй натурой с тех пор, как она отказалась от наших с ней планов ради мужчины. Мне было трудно нарушить прекрасный ритм жизни, который я создала для себя, чтобы подстроиться под нее, но сегодня вместо того, чтобы допоздна задерживаться на работе, я решила нанести ей визит. Я надеялась, что Адриана не будет дома, потому что каждый раз, увидев его, я начинала думать обо всех способах, которыми я могла бы убить его, чтобы убрать из жизни моей матери. Но у него были дети, и, хотя он не заботился о них так, как подобает отцу, они любили его. Мне приходилось постоянно напоминать себе, что он не виноват в том, что моя мать привела его в нашу жизнь, хотя знала, насколько он плох для этого. Он не обманул ее, она выбрала его несмотря на то, что он с самого начала показал себя во всей красе.       Подъезжая к их дому, я вспомнила чувство, которое испытывала в течение трех лет и сразу после этого. Если бы это была единственная жизнь, которую я знала в своей жизни, я бы приняла ситуацию и попыталась двигаться дальше без сожалений, но моя мать была лучше, чем та жизнь, которую она в конечном итоге выбрала для себя. Бывают моменты, когда люди оказываются в определенных ситуациях, и им нужно просто пережить это, пока не наступит лучшее время. Иногда они родились в такой ситуации, и это все, что они знают, но моя мама знала лучшую жизнь, но выбрала для нас эту. Это была та проблема, с которой я столкнулась, желая отпустить обиду. Я считала ее намного лучше, чем она была на самом деле, и именно поэтому произошедшее стало для меня таким потрясением.       Я подъехала к самому ужасному дому на улице. Траву нужно было скосить, сорняки заполонили передний двор. Снаружи дом выглядел удручающе, а вид людей внутри заставил меня почувствовать себя еще хуже, чем вид самого дома.       Я достала телефон и позвонила маме.       - Привет, дорогая. Ты здесь? - спросила она, и голос, который когда-то казался мне самым красивым в мире, теперь больше всего раздражал меня.       - Я здесь, - ответила я.       - Разве ты не хочешь зайти и увидеть сестер? - спросила она.       - Или я могла бы просто уехать.       - Я выхожу, - сказала она, и я отключила звонок.       Затем я опустила боковое окно, потому что не собиралась выходить к ней, а просто хотела услышать, что она хочет сказать, и уехать. Все в этом месте высасывало из меня жизнь, и мне нужно было срочно сбежать отсюда, чтобы снова начать дышать.       Входная дверь открылась, и оболочка того, что когда-то было моей матерью, направилась к машине. Мое сердце столько раз разбивалось, когда я видела ее такой, что теперь оно просто злилось. Я не могла ей помочь, потому что ничего не могла сделать для нее с четырьмя маленькими детьми и мужчиной, который превратил мою жизнь в сущий ад.       - Привет, милая, - улыбнулась она.       - Привет. Я приехала.       - Ты можешь выйти из машины, чтобы я могла тебя обнять?       - Я не хочу, чтобы меня обнимали, я не выйду из машины. Скажи, чего ты хочешь, чтобы я могла уехать, - ответила я и почувствовала, как внутри меня закипает гнев.       Она посмотрела в сторону дома, затем наклонилась к моему окну и прошептала:       - Я надеялась, что смогу занять у тебя немного денег... двести долларов.       - Как ты собираешься отдавать их мне? - спросила я. - Потому что ты еще не вернула мне те, которые уже занимала.       - Знаю, но я сейчас немного на мели и...       - У тебя есть муж, - напомнила я.       - Да, но у него мало работы и...       - У него есть работа, но он не хочет ее делать, - сказала я. - Единственное, чего я хочу от тебя, чтобы ты оставила меня в покое, тогда я смогла бы продолжить собирать осколки своей жизни, которую ты разрушила.       - Дорогая, ты можешь, пожалуйста, отпустить это?       - Отпустить? - спросила я, затем открыла машину и вышла. - Ты забрала меня из моего любимого дома и привела в этот гребаный кошмар!       - Пожалуйста, говори тише...       - Ты превратила меня в домохозяйку в пятнадцать лет, когда мне нужно было делать уроки для школы. Я убиралась и заботилась о твоих детях, пока мои друзья веселились, я потеряла их всех, кроме Мэнди. Ты видела, как я плакала, и слышала мои мольбы, но вместо того, чтобы вывести нас из этой ситуации, ты начала учить меня, как принять это. Ты знаешь, какой была наша жизнь до того, как ты встретила этого гребаного мудака...       - Я знаю, дорогая. Мне очень жаль, что все так обернулось...       - Это не "обернулось". Ты сама выбрала его. Мне было пятнадцать, но я умоляла тебя не совершать эту ужасную ошибку. Как я могла видеть эту истину, а ты нет? - спросила я.       - Я не знаю, - ответила она, и мне следовало бы пожалеть ее, но я этого не сделала. - Что бы плохого я ни сделала, Сэм, но эти дети - твои сестры.       - На половину.       - Это не имеет значения; они все еще там, они спрашивают о тебе. Ты должна любить их...       - Я не могу полюбить их, потому что они являются худшей частью моей жизни. Я хочу, чтобы ты, твои дети и твой мужчина держались от меня подальше! - произнесла я.       - Сэм, я знаю, что подвела тебя, но ты все равно сможешь достичь своих целей...       - Нет! Я могла бы сделать это гораздо лучше. Если я в таком сломленном состоянии смогла достичь всего, что у меня есть, представь, кем бы я могла стать с твоей поддержкой. Ты подарила мне прекрасную жизнь, а потом забрала ее у меня, заменив этим дерьмом! Было бы гораздо лучше, если бы я родилась в этом дерьме, потому что тогда я бы не знала разницы. Я ненавижу тебя за то, кем ты стала, я ненавижу тебя за то, что ты сделала, я ненавижу тебя за то, что ты выпустила на свет этих детей и заставила их страдать!       - Прости, Сэм, - сказала она, и, вероятно, на самом деле чувствовала свою вину, но я не могла в это поверить.       - За что ты извиняешься?       - За то, что забрала ту жизнь, которую дала тебе.       - Зачем ты это сделала? - спросила я.       - Хотела бы я дать тебе ответ, но я действительно не знаю.       - Разве ты не видела, что он был ошибкой?       - Да, мне просто было весело с ним, я думала, что смогу отпустить его, когда буду готова, но потом я забеременела и влюбилась...       - Что в нем было такого, что заставило тебя влюбиться? - спросила я, потому что не могла этого ни увидеть, ни понять.       - В нем не было ничего такого, что могло бы заставить меня влюбиться в него. Но я влюбилась.       - Ты только что доказала мне, что мое решение никогда не заводить мужчину было правильным. Я благодарна тебе за одно и только за одно - именно ты заставила меня увидеть себя. Ты заставила меня почувствовать, что я красивая и умная, что я важная персона. Именно это чувство позволило мне выбраться из этой дыры, я в ярости на тебя за то, что ты привела сюда этих детей и не смогла научить их тому, чему научила меня. Это позор, что ты продолжала рожать их, зная, что не сможешь быть для них настоящей матерью, потому что ты не дала им отца, которого они заслуживают, - сказала я, затем открыла машину и села в нее. - Прекрати звонить мне и держись от меня подальше.       - Сэм, - сказала она и подошла к окну. - Я знаю, что ты расстроена из-за меня по многим причинам, и я не могу ничего другого сделать, кроме как извиниться перед тобой...       - Ты уже извинялась после рождения Джейлы, потом родила еще троих и еще глубже погрузилась в эту яму. Твои извинения ничего не значат, потому что за ними нет никаких действий.       - А как насчет денег?       - Я не дам тебе ни цента. Ты не заслуживаешь денег, которые зарабатываю я, потому что ты не внесла в это свой вклад, - ответила я.       - Это очень важно! - умоляла она.       - Мне все равно, - ответила я. - Пожалуйста, отойди от моей машины.              Она отошла, я завела машину и уехала. По мере того как я продвигалась дальше от ее дома, слезы текли из моих глаз, потому что боль все еще ныла внутри меня, она никогда не выйдет. Я пыталась перестать думать о том, кем мы были и кем стали, но не могла отпустить это. Эти мысли уничтожали все мои шансы на счастливую и полноценную жизнь, потому что я не могла избавиться от боли, которая горела глубоко внутри меня. Как моя мать могла дойти до такого? Я задавала себе этот вопрос снова и снова и не могла найти ответа, потому что моей матери нечего было дать мне.       Я развернула машину и поехала обратно к ее дому. Она уже была внутри. Открыв сумочку, я достала двести долларов из тех денег, которые всегда носила с собой на случай любой чрезвычайной ситуации, когда потребовались бы наличные, затем я достала все пятьсот долларов и завернула их. Выйдя из машины, я подошла к входной двери дома, приподняла старый цветочный горшок и положила под него деньги. Вернувшись к машине и позвонила ей.       - Привет, Сэм, - ответила она тихим голосом, и он прозвучал так, как будто она плакала.       - Деньги под цветочным горшком у двери.       - Правда? О, спасибо тебе, моя милая девочка, - сказала она, и я закатила глаза.       - Хорошо. Мне нужно идти. Пока.       - Я люблю тебя, Сэм.       - Люби других своих детей и не трать свою любовь на меня, - ответила я и отключила звонок.       Я подождала, пока она откроет дверь, и уехала. Мне хотелось поговорить с Мэнди, но я не смогла бы выразить свои чувства словами, поэтому не было смысла обращаться к ней. Было бы неплохо, чтобы она просто составила мне компанию.       Я позвонила.       - Привет, как дела? - ответила Мэнди.       - Могу я забрать тебя? Мне бы хотелось, чтобы ты составила мне компанию, - сказала я.       - Я буду ночевать у тебя? - спросила она.       - Да.       - Ладно. Я соберу вещи и скажу маме.       - Хорошо.              Я поехала к дому Мэнди, боль внутри меня не прекращалась. Я надеялась, что разговор с ней успокоит меня, потому что у нее такой успокаивающий голос, чистый и честный. Какая же я счастливая, что рискнула с ней, несмотря на то, что мне говорили мои друзья, что она не вписывается в наш круг. На самом деле она действительно не вписывалась, поэтому вместо того, чтобы сделать ее частью группы или бросить ее, я завела с ней дружбу вдали от остальных. Я находила время только для нас с Мэнди. Она оценила мои усилия, и в конце концов я была вознаграждена ее преданностью, потому что тех других друзей больше не было в моей жизни, а Мэнди была рядом на каждом шагу, она была единственным человеком, которому я доверяла.       Я сидела в машине на ее подъездной дорожке и ждала в тишине, хотя привыкла слушать музыку, но сегодня я была не в настроении.       Мне хотелось бы почувствовать себя лучше, но я понимала, что мне нужно пройти через этот гнев, только тогда он наконец-то исчезнет, а я через несколько дней буду в порядке. Я предпочла бы заниматься делами вдали от работы, чем просто смотреть на экран компьютера, желая, чтобы все было по-другому. Я продолжала видеть образы того, что могло бы быть, если бы мама находилась в нашем прежнем доме, ожидая моего прихода с работы, мы бы сидели за обеденным столом и планировали наше следующее приключение. Или она, вероятно, жила бы в хорошем доме с моим отчимом, и он ждал бы нас, желая сообщить, что они уезжают в отпуск, и я была бы так рада за нее. Или, мы с мужем могли бы ожидать ребенка, и она всегда была бы с нами. В моей голове разыгралось так много разных сценариев, и я была счастлива в каждом из них, а не жила бы в этом гребаном кошмаре, которым стала ее жизнь.       Мне кажется, что причина, по которой я так злилась, заключалась в том, что я видела, как она жила, и не хотела такой жизни для своей матери. Я была слишком молодой и не могла контролировать то, что она делала, потому что, если бы я это сделала, ее бы в этом доме вообще не было, или, по крайней мере, у нее была бы Джейла, и мы втроем жили бы вместе. У меня сейчас все в порядке. Она мне больше не нужна, я могу позволить себе просто смотреть в другую сторону. Я пыталась, но сожаление поглощало меня.       Я увидела, как Мэнди бежит к машине с сумкой в руке и садится в нее.       - Почему ты выглядишь так, как будто убегаешь из дома? - спросила я.       - Нет, это не так. Мама счастлива, когда меня нет дома. Знаешь, о чем она спросила меня несколько дней назад?       - Нет, - ответила я, выезжая с подъездной дорожки.       - Она спросила, не моя ли ты девушка.       - Так и есть, моя, - усмехнулась я.       - Как любовница, - добавила она, и я ударила по тормозам.       - Что?       - Да, она действительно это сделала, - сказала Мэнди.       - И что ты ответила?       - Как ты думаешь, что я сказала? Конечно, нет, - засмеялась она. - Затем она спросила, не влюблена ли я в тебя.       - А ты влюблена?!       - Нет! - она засмеялась, и я тоже. - Кто ты вообще такая? У тебя никогда не было романтических отношений. Ты лесби?       - Я так не думаю.       - Но ты не уверена? - спросила она.       - Нет. Я просто никогда не думаю о романтике. Я видела, насколько разрушительной может быть любовь.       - Адриан - не единственный мужчина на свете, - напомнила мне Мэнди.       - Я знаю, но он мой базовый пример. Я не знаю, кто мой отец, и, похоже, мама тоже не знает. Видимо, у нее всегда была привычка выбирать неудачников, и на всякий случай, если я унаследовала этот ген от нее, я держусь подальше от мужчин.       - А женщин?       - Вне всяких сомнений. Отношения - отстой!       - Мы не отстой, - произнесла Мэнди, и наши глаза широко распахнулись, когда мы поняли двойной смысл того, что она только что сказала.              Внезапно мы расхохотались, я была так счастлива, что она появилась и изменила мое настроение на столько, что я смогла почувствовать голод. У меня дома была еда, потому как я старалась готовить вкусные домашние блюда, не тратя все свои деньги на готовую еду на вынос. Для меня очень важно иметь достаточно свободных средств на случай чрезвычайной ситуации, потому как мне некому будет помочь, если я окажусь в затруднительном положении. Моя мать только что попросила у меня денег, поэтому она не смогла бы помочь мне, а у Мэнди не было работы, потому что она боялась собственной тени.       Обычно я ужинала дома, но сегодня я чувствовала, что должна угостить Мэнди чем-нибудь особенным, поэтому мы остановились и купили ужин в ресторане на вынос, а затем отправились в мою квартиру, которая не была роскошной и дорогой, зато была достаточно чистой и уютной, чтобы я чувствовала себя в ней комфортно. Мэнди любила приходить ко мне, она всегда оставляла мне достаточно пространства для дыхания, что делало ее такой приятной подругой. Пока Мэнди накрывала на стол и раскладывала еду, я приняла душ, вышла и села за стол, ожидая, когда она нальет мне напиток. Было так приятно наблюдать, что для разнообразия кто-то что-то делает для меня. Даже если это просто налить мне стакан воды.       - Спасибо, - сказала я Мэнди с улыбкой.       - Не за что. Ты наконец-то навестила свою маму? - спросила она, откусывая кусочек от бургера.       - Я только что сделала это, - ответила я, и она перестала жевать, пока я отправляла в рот вилку с макаронами.       - Чего она хотела?       - Денег.       - Что? Почему?       - Не знаю. Она сказала, что ей не хватает двести долларов.       - Ты дала их?       - Не сразу. Мы поругались... Ну, я поругалась с ней...       - Как обычно.       - Да. На самом деле я даже уехала, не дав ей денег, но потом вернулась, положила пять сотен под горшок с цветами и, позвонив ей, сказала, где они находятся.       - Она забрала их? Что, если кто-нибудь видел, как ты...       - Нет. Я видела, как она открыла дверь, горшок стоял прямо там. Если бы она не нашла деньги, она бы позвонила мне, - ответила я и продолжила есть.       - Так мило с твоей стороны помочь ей, - сказала Мэнди.       - Я не понимаю. Почему тебя это так волнует, когда ты знаешь, что она сделала?       - Только потому, что я забочусь о тебе. Что бы ни случилось, она все еще твоя мать, и это кое-что значит для меня. Это также не значит, что я одобряю все, что она сделала.       - Что такого сделала моя мама, что ты одобряешь? - спросила я просто для разговора, потому что не было ничего, на что Мэнди могла бы указать и что могло вызвать хоть какое-то восхищение с ее стороны.       - Я одобряю то, как она тебя воспитала.       - Повтори еще... подожди... это правда, - ответила я, и она засмеялась. - Но не забывай о той части, где она испортила все, что сделала для нас, все наши планы, которые у нее были на меня.       - Я не забыла, но ты - свидетельство серьезной работы, выполненной ею, чтобы сформировать женщину, какой ты станешь. Даже ее собственная ошибка и жизнь, которой она в конечном итоге подвергла тебя, не смогли разрушить фундамент, заложенный в твои ранние годы. Твоя мать - настоящая катастрофа для четверых маленьких детей, но она заслуживает похвалы за потрясающе проделанную работу по твоему воспитанию.       Я посмотрела на Мэнди и улыбнулась, гордясь ею. Я видела в ней доброту с самого первого момента нашей встречи. Ее сердце было таким чистым и прекрасным, она оказалась самой полезной в моей жизни из всех людей, которых я встречала, потому что у нее для меня всегда находились замечательные слова поддержки, не скрывающие правды. Она говорила от чистого сердца, но меня сбивало с толку, как ее сердце могло быть таким прекрасным, что из него никогда ничего плохого или неправильного не выходило наружу. А если из ее уст выходило что-то, что было трудно принять, то только потому, что это была правда.       - Я должна воспользоваться тем, что у тебя есть степень по психологии, и позволить тебе помочь мне в отношениях с матерью, - произнесла я с улыбкой. - Сколько я должна тебе заплатить?       - Твоя дружба - достаточная плата.       - Нет, это деловой вопрос.       - Сэм, я не смогу сообщить тебе ничего нового. Я сказала именно то, что всегда думала о твоей матери и сестрах: как ты должна относиться к ним. Кроме того, неэтично оказывать профессиональные услуги моей лучшей подруге, которая мне больше как сестра, - сказала она и продолжила есть.       - Когда ты собираешься найти себе парня? - спросила я.       - У меня уже есть один.       - Что? - спросила я и перестала жевать. - Кто?       - Брэндон Декстер, - сказала она.       - Твой двоюродный брат?!       - Он мне не двоюродный брат. Он сын друга нашей семьи.       - Как... когда он стал твоим парнем?       - Технически он еще не мой парень. Мы только что поцеловались. Один раз, - ответила она, глядя на меня.       - Значит, вы обсуждали возможные отношения?       - Да.       - Что ты ему ответила?       - Я не дала ему ответа, потому что хотела сначала поговорить с тобой и узнать, как ты к этому относишься.       - Почему это должно иметь значение для тебя? Если ты нашла кого-то, кто подходит тебе, тогда мое мнение не должно иметь значения, - сказала я.       - Но это многое значит для меня, и я хочу знать, что ты об этом думаешь.       - Я знаю, насколько тебе трудно общаться с новыми и незнакомыми людьми, так что Брэндон может оказаться твоим лучшим шансом, пока ты не преодолеешь это препятствие, - произнесла я и с трудом сглотнула, когда на глаза навернулись слезы. - Все эти годы я была избалована тобой, потому что ты была только моей, а парень, потом муж, потом дети... ты знаешь... могут забрать тебя у меня...       - Это невозможно, - сказала она. - Но я не хочу, чтобы ты так себя чувствовала. Должна ли я сказать ему "нет"?       - Тогда каким другом я буду для самого важного человека в моей жизни? - спросила я с улыбкой, затем взяла ее за руку. - У тебя есть мое благословение, дорогая, - произнесла я, имея это в виду, в то время как мое сердце разрывалось от страха потерять из-за мужчины кого-то еще, такого важного для меня.       - Ты уверена?       - Абсолютно. Просто следи за признаками того, что он может стать не самым лучшим для тебя. Пожалуйста! - умоляла я, потому как мне не хотелось, чтобы то, что случилось с моей матерью, случилось с моей лучшей подругой.       - Я буду внимательной и стану слушать тебя. Знаю, ты хочешь для меня самого лучшего, поэтому, если ты скажешь мне, что он не лучший выбор, я послушаю, потому что я могу слишком глубоко увязнуть до того, как пойму что-то.       - Ты такая суперумная, - сказала я, и мы дали друг другу пять. - Хорошо, давай закончим есть и пойдем смотреть фильм.       Я почувствовала себя немного лучше из-за того, что Мэнди встречалась с Брэндоном, потому что он был хорошо им знаком, ее семья знала его, но больше всего меня успокаивал тот факт, что она была готова доверять моему суждению. Она, наверное, училась на ошибках, совершенных моей мамой, когда та не слушала, как я говорила ей, что нам нужно выбираться. Если ее неудачи могли стать уроком для Мэнди и меня, тогда, возможно, ситуация все-таки послужила цели.              ГЛАВА 3              Сегодня утром, когда я пришла на работу, Конрад предупредил меня, что я должна убраться отсюда, как только часы пробьют пять, потому что мисс Роджерс находится не в лучшем настроении. Казалось, все это знали, потому что в отделе было необычно тихо. Все усердно работали, а до Рождества оставалось почти три месяца. Праздник казался далеким, но время шло быстро, и мы все затаили дыхание, надеясь, что ничего катастрофического не произойдет, из-за чего мисс Роджерс передумает насчет двухнедельных оплачиваемых рождественских каникул, которые она собиралась предоставить всем работникам компании.       Все отделы работали над достижением своих целей и даже больше, потому как мы хотели, чтобы она знала: две недели выплат без получения каких-либо услуг взамен оплачены жертвами работников компании. Никто не знал, чем объяснялось ее плохое настроение, но я понимала, что должна держаться от нее подальше и не имею права допустить ошибку в системе, потому что нахожусь прямо на линии огня. У меня есть руководитель отдела в качестве буфера между нами, но мы все уже давно поняли, что это никакая не защита, потому что у мисс Роджерс не было проблем с тем, чтобы обратиться непосредственно к человеку, к которому ей нужно было обратиться, включая уборщиков.       Я серьезно отнеслась к совету Конрада и работала во время обеда, желая убедиться, что до конца дня все, что надо, появится в системе, чтобы я могла уйти оттуда в пять часов. Никто не мог поверить, что я ухожу с работы вместе со всеми, потому что обычно они оставляли меня, но сегодня я владела внутренней информацией и не собиралась оставаться, чтобы гнев мисс Роджерс догнал меня.       Я ехала домой, слушая музыку на умеренной громкости, эти песни всегда вызывали у меня воспоминания о тех временах, когда я танцевала с мамой. Сегодня я отправилась домой пораньше и была в хорошем настроении. Я не позволю мыслям о ней испортить мой чудесный вечер. Конрад был рад видеть меня, вышедшей с работы вовремя, а я знала, что мисс Роджерс проверит мой отдел, чтобы отправить меня домой, но не найдет. Как же это чудесно! Однако я не могла позволить себе делать это часто, потому что моя работа требовала от меня особых усилий, которые я должна прилагать.       Я припарковала машину, взяла сумку и направилась к себе домой. Несколько знакомых лиц поприветствовали меня, но я их не знала, а они не приложили никаких усилий, чтобы познакомиться со мной. Мне это нравилось. Я весьма скептически относилась к людям и беспокоилась о том, что они могут прийти в мою жизнь и все испортить. Я создала себе особый мир, и хотела бы сохранить его таким, чтобы в нем осталась только Мэнди, которая давно испытана, и доказала, что оказывает положительное влияние на мою жизнь. Я вошла в квартиру и выпила стакан воды, а потом стояла около холодильника и искала в нем, что бы приготовить на ужин.       Только я положила на стол морковь, как раздался стук в дверь моей квартиры. Я от этого даже подпрыгнула, потому что никто никогда не стучал в мою дверь, я так привыкла к тишине своего пространства и оказалась не готовой к такому громкому звуку. Подойдя к двери, я посмотрела в глазок.       Копы!              Мое тело задрожало, я сделала глубокий вздох, потому как считала, что не сделала ничего плохого, но все равно полицейские, появившиеся, чтобы увидеться с кем-то вроде меня, должны казаться мне плохими.       Я открыла дверь и стояла, глядя на них со страхом.       - Добрый вечер, мэм. Вы Саманта Морган? - спросил мужчина-офицер.       - Д-да, - ответила я.       - Вы здесь одна?       - Д-да.       - Мы можем войти?       - Конечно, - ответила я и отошла в сторону, пропуская их.       - Не могли бы вы, пожалуйста, присесть? Мы хотели бы поговорить с вами, - сказал другой полицейский, а я, с колотящимся в груди сердцем, на дрожащих ногах подошла к дивану и села.       - Что-то случилось? - спросила я, борясь со слезами, потому как уже понимала, что произошло нечто ужасное.       - Произошел несчастный случай. Вы родственница Жаклин Морган-Скотт?       - Да, это моя мама. С ней все в порядке? - спросила я, затаив дыхание.       - Мне жаль, Саманта, но авария была очень серьезной, и она не выжила, - сказал он так мягко, как только мог, но мне показалось, что мой разум на мгновение покинул мое тело, потому что эти слова так сильно потрясли меня.       - Что? - спросила я шепотом.       - Вы знаете Адриана Скотта? - спросил он.       - Он ее муж. С ним все в порядке?       - Мне очень жаль. Они оба погибли на месте, - ответил он, а я была так потрясена, что все понимала, но ничего не чувствовала. - Я понимаю, что это тяжело для вас, но как ее ближайший родственник, мы хотели бы, чтобы вы опознали ее тело.       - Я не могу. Я не хочу видеть ее такой.       - На месте будут профессионалы, которые помогут вам в процессе идентификации и предложат консультации...       - Нет! Вы нашли меня, значит, что у нее было удостоверение личности, и вы знаете, кто она. Используйте стоматологическую карту, все, что вам нужно, но я не буду смотреть на ее тело, - сказала я.       - Я понимаю.       - Моя единственная забота - это дети. Где они? - спросила я.       - Они остались одни, но с ними сейчас два офицера. Мы хотели бы знать, предпочитаете ли вы, чтобы они были переданы под опеку государства, пока вы не решите...       - Нет. Они останутся дома.       - Значит, вы берете на себя всю ответственность за их заботу и защиту? - спросил он.       - Да. Они мои сестры, - ответила я, мое сердце бешено колотилось, и я продолжала дрожать изнутри.       - Можем ли мы увидеть какое-нибудь удостоверение личности, - спросил офицер, я полезла в сумочку и достала водительские права. - Хорошо. Мы подождем снаружи, пока вы соберете кое-какие вещи, чтобы мы могли проводить вас до их дома и передать вам детей.       - Спасибо.       - Не торопитесь.              Полицейские вышли из квартиры, а я пошла в спальню и достала из шкафа сумку, после чего начала упаковывать в нее пижаму и нижнее белье. Я взяла еще несколько личных вещей и побросала все в сумку.       - Я, черт возьми, не могу тебя понять, и даже пытаться не буду! - прокричала я своей матери и пожалела, что она не могла услышать меня. - Ты не хотела уходить от него и провела свои последние годы в гребаном рабстве у человека, который думал только о себе. Тебе настолько повезло, что ты даже умерла вместе с ним. Ты не смогла уйти от этой аварии и получить шанс, чтобы искупить свою вину: быть хорошей матерью для маленьких детей и исправить свои ошибки. Ты, сволочь, умерла вместе с ним! - я швырнула сумку через всю комнату, разбрасывая одежду.       Мне пришлось сделать глубокий вдох, потому что меня ждали четыре маленьких ребенка, которых собирались передать на государственное попечение после того, как узнали, что оба их родителя умерли. Я начала собирать одежду, затем пошла в гостиную, взяла ключи от машины и квартиры. У меня нет времени на то, чтобы плакать о матери и о той преисподней, через которую она прошла после того, как встретила Адриана, потому что я должна сосредоточиться на том, чтобы стать взрослой и защитить детей.       Я вышла из квартиры, а там меня ждали копы. Несколько соседей смотрели на меня, вероятно, думая, что я попала в беду, но, когда один из полицейских забрал мою сумку, они, скорее всего, подумали, что полиция оказалась здесь не из-за того, что я совершила преступление. Меня проводили до моей машины и спросили, могу ли я сесть за руль. Я сказала им, что могу, а мне сообщили, что они будут ехать передо мной, чтобы освободить дорогу. Пока я ехала к этому ужасному месту, в которое я не заходила с тех пор, как уехала из него шесть лет назад, я думала о детях, и мне было так жаль их. Они оказались настоящими жертвами, потому что не просили, чтобы их втягивали в эту неразбериху, и теперь им предстояло узнать нечто чрезвычайно разрушительное.       На мгновение мне стало интересно, сказали ли им копы правду, но, скорее всего, они не стали бы этого делать без присутствия члена семьи. Мне хотелось позвонить Мэнди, но я не захотела впутывать ее, пока сама не разберусь в этой ситуации и не соберу воедино кусочки своего мозга. Я задавалась вопросом, буду ли я сожалеть, что не посмотрела на маму в последний раз, но я не знала, насколько серьезной была авария, и не хотела, чтобы образ ее безжизненного тела застрял у меня в голове. Я решила вспомнить нашу последнюю встречу. Какой бы плохой она ни была, в тот момент мама была жива, и я смотрела в ее глаза. Когда-то она была очень красивой женщиной, но позволила недостойному человеку разрушить ее изнутри и снаружи.       Мы подъехали к дому, и я повернула на подъездную дорожку. На улице была припаркована полицейская машина, но внутри никого не было. Полицейские сказали мне, что остальные были с детьми. Я вышла из машины, и один из полицейских подошел ко мне, когда я стояла и смотрела на дом, в который не заходила с тех пор, как мне исполнилось восемнадцать.       - Как ты держишься? - спросил офицер.       - Я в порядке. Просто мне нужно сделать несколько глубоких вдохов, - ответила я, затем вздохнула и повернулась к нему. - Кто был за рулем машины?       - Твоя мать, - ответил он, боль и гнев внутри меня немного утихли.       Я почувствовала себя гораздо лучше, узнав, что это не сочетание ее плохих решений жить с Адрианом в конечном итоге стоило ей жизни и ощутила некоторое облегчение оттого, что она стала причиной его смерти. Ублюдок! Я только надеялась, что это была ее ошибка, а не чья-то еще.       - Пострадали ли в аварии другие транспортные средства? - спросила я.       - Нет. Похоже, твоя мать потеряла контроль над управлением автомобиля. Расследование продолжается, но кажется, это единственная причина, - ответил он.              Я пыталась не думать о потере матери, потому что в данный момент дети были моим приоритетом. Тем не менее, я не могла избавиться от облегчения и намека на радость, зная, что несчастный случай произошел по вине моей матери. Я была рада, что она не умерла от его рук, и можно даже сказать, была счастлива узнать, что он видел приближение своей смерти, и женщина, над которой он издевался все эти годы, была причиной этого. Казалось, он получил именно то, что заслужил. Однако остались дети, которые потеряли обоих своих родителей. Ужасное событие для них. Об этом я искренне сожалела. О том, что это событие полностью перевернет мою жизнь, я не могла думать в данный момент.       Я подошла к входной двери, и полицейский открыл ее, чтобы я смогла войти, и я сразу увидела двух женщин-полицейских, которые сидели на полу и играли с детьми в игры.       - Сэм! - закричали они все одновременно и побежали ко мне. Я была удивлена, что они все еще помнят, кто я такая. Они обняли меня, и я была поражена тем, какими большими они стали. Мама несколько раз выводила их ко мне на улицу, но я уже давно не видела их.       - Привет, девочки. Вы хорошо вели себя с этими милыми полицейскими? - спросила я и взъерошила их волосы.       - Да, я хорошо себя вела, - ответила Джейла, которая была самой старшей.       - И я.       - Я тоже.       - Нет, ты плохо себя вела, потому что не следовала правилам.       - Следовала!       - Ладно, девочки. Все в порядке. Не могли бы вы, пожалуйста, просто аккуратно, без драки, сложить игрушки, чтобы я могла попрощаться с этими милыми людьми? - спросила я.       - Хорошо, - ответили они и пошли делать то, что им было сказано. Я повернулась к офицерам и тихо спросила. - Итак, кроме опознания тел, мне нужно сделать еще что-нибудь?       - На подставке для телевизора есть несколько брошюр со списком услуг, которые доступны для вас, чтобы получить помощь, если потребуется. Если всего этого покажется вам слишком много, и вам понадобится временная помощь в плане приемной семьи...       - Это не вариант, - ответила я женщине.       - Хорошо, но вся необходимая вам информация находится тоже там, а также телефоны консультационных услуг для вас и детей. Вы также можете обратиться к нам за всем, что вам нужно, и мы направим вас в нужные места, чтобы получить помощь.       - Большое вам спасибо, - сказала я.       - Также необходимо организовать похороны вашей матери и вашего...       - Он ничего для меня не значит. Я не несу ответственность за организацию его похорон, и я ничего не знаю о каких-либо членах его семьи. Я знаю, что у него есть друзья, так что они позаботятся о нем, или вы можете избавиться от тела, как сочтете нужным. Что касается моей мамы, я сделаю все необходимые приготовления, - произнесла я, и они посмотрели друг на друга, прежде чем снова взглянуть на меня.       - Хорошо. Тела...       - Тело. Тело, - поправила я.       - Тело в данный момент находится в больничном морге, поэтому вам нужно связаться с похоронным бюро, чтобы они забрали его и спланировали похороны. У вас есть семья или друзья, способные вам помочь? - спросила женщина-полицейский.       - Да, есть, - ответила я, потому что мне не хотелось, чтобы они подумали, будто я не справлюсь с детьми без посторонней помощи.       - Хорошо. Ну, мы могли бы заскочить к вам и проведать детей, желая убедиться, что с ними все в порядке.       - Хорошо. Без проблем, - сказала я, когда мы шли к двери. - Спасибо за вашу помощь, - они попрощались с детьми и ушли.              Я закрыла дверь, и комок горечи вернулся к моему горлу. Я смотрела на четверых детей, которые вместе убирали игрушки. Внезапно я почувствовала всю тяжесть лежащей на мне ответственности. Мне было двадцать четыре года, я закончила колледж всего два года назад, и теперь оказалась ответственной за четверых детей. Мне хотелось плакать, но с этим придется подождать. Моей матери не было... в доме, я чувствовала ее отсутствие, но сейчас не время зацикливаться на этом. Я пошла к детям и начала помогать им собирать детали какой-то игры, а также кусочки их юных жизней.       - Сэм, где мамочка? - спросила Джейла, которой было восемь лет.       - Да, когда она вернется домой? - спросила Леона, одна из близнецов шести лет.       Самая младшая, о которой я знала меньше всего, смотрела на меня, ожидая ответа. Ей было четыре года, и ее звали Кэсси.       - Хорошо. Садитесь, чтобы мы могли поговорить, - сказала я, и мы все вместе сели на грязный ковер. - Вы когда-нибудь смотрели фильм, где домашнее животное умирает?       - Да, я смотрела про Камиллу и Сила. Сил был французским лабрадором, и они любили друг друга, но в конце концов Сил умер... - ответила Джейла, звучавшая умно и зрело.       - Он выбежал на улицу за мячом, но его сбила машина, и он умер, - добавила Лави.       - Это печально, правда? - спросила я.       - Да, - ответили они все сразу, уголки их ртов опустились, как будто они все еще находились под влиянием фильма. Плохой знак для меня, потому как это означало, что их реакция на потерю родителей будет еще хуже.       - Камилла плакала? - спросила я.       - Да. Они с родителями похоронили его на заднем дворе, и она иногда ходила и клала цветы на его могилу.       - Плакать в такой ситуации всегда нормально, потому что это помогает почувствовать себя лучше, - сказала я.       - Я не чувствую себя лучше, когда плачу, - сообщила Кэсси.       - Нет, ты почувствуешь себя лучше после того, как поплачешь, а потом получаешь что-то особенное, что вызывает улыбку на твоем лице, верно? - спросила я, потому что мне нужно было знать, как они отреагируют на угощение, которое поможет им почувствовать себя лучше.       - Да, я люблю шоколад, - сказала Лави, а я знала, что она всегда говорила и от имени своей сестры-близнеца, потому как помнила, что они любили одно и то же.       - А я люблю мармеладных червей, - добавила Джейла с улыбкой на лице.       - А что тебе нравится, Кэсси? - спросила я.       - Я люблю зефир, но мама купила его только один раз, а потом сказала, что он слишком дорогой, - ответила она, и мне стало так жаль их, потому что в их возрасте мама покупала мне все, что я хотела. Иногда она пыталась удержать меня от сладостей, но не потому, что не могла себе их позволить, а потому, что пыталась защитить мое здоровье.       - Хорошо, это есть вещи, которые заставляют тебя почувствовать себя лучше после того, как ты поплачешь. А что касается меня, то я люблю немного мороженого, - улыбнулась я им.       - Я тоже! Я люблю мороженое! - взволнованно воскликнули они все.       - Да, мороженое лучше всего. Я люблю мятный шоколад. Какие вкусы нравятся вам? - спросила я, набираясь смелости сказать им, что их родители никогда не вернутся домой.       - Клубничный, - сказали близнецы.       - Я люблю ваниль, - добавила Джейла.       - Я тоже, - согласилась с ней Кэсси, и я была счастлива, что мне нужно будет купить только два вкуса вместо четырех.       Пришло время сообщить им новости, и чем раньше, тем лучше, потому как я не хотела, чтобы они продолжали смотреть в окно, ожидая возвращения родителей домой, когда я знала, что они никогда больше не увидят их. Было ужасно тяжело сообщать им такие паршивые новости, но выхода не было.       - Вы помните, что случилось с Камиллой и Силом? Сил умер, и Камилле пришлось похоронить его, а потом она никогда больше его не видела и не играла с ним?       - Да.       - Но она никогда не переставала любить его, верно? - спросила я, и мое сердце бешено заколотилось.       - Да, - ответили они.       - Именно это случилось сегодня с мамой и папой, - сказала я, и они посмотрели на меня в замешательстве, пока их маленькие мозги пытались собрать воедино все услышанное. - Они попали в очень серьезную аварию и погибли.       - Мама и папа умерли? - спросила Джейла. - Оба?       - Да.       - Откуда ты знаешь? - спросила Леона.       - Полиция сообщила мне, именно поэтому я оказалась здесь. Я пришла, чтобы позаботиться о вас.       - Но... что это значит? Они не вернутся? - спросила Джейла со слезами на глазах.       - Прости, милая, но они не могут вернуться.       - Потому что они не живые? - спросила Лави.       - Да, милая. Они оба погибли в результате несчастного случая.       - Кто был за рулем машины? - спросила Джейла. - Это сделал папа? Он убил нашу маму? - она, плача, поднялась на ноги. - Он ее ненавидит! Он сделал это!       - Он не ненавидит ее! - крикнула Кэсси. - Папа любит маму!       - Да! - согласились близнецы.       - Нет, не любит! Он всегда был груб с ней, обзывал ее и доводил до слез, - ответила Джейла, и мое сердце разбилось от жалости к матери.       Мне не хотелось слышать все это. Я бы предпочла поверить, что она не могла обеспечить свою семью, потому что выбрала кого-то, кто не был кормильцем, чем думать, что он вдобавок еще и издевался над ней.       - Да, он это делал, - признали близнецы, но они явно не хотели плохо думать об отце.       - Ну, он больше не сможет причинить ей боль, и она больше не будет плакать, - сказала я, сморгнув слезы.       - Кто был за рулем? - спросила Джейла, у меня не было уверенности, что она почувствует облегчение, узнав, что судьба отплатила ее отцу за то, что он сделал с ее матерью, или она будет винить ее за то, что мать оставила их одних.       - Я не знаю, Джей, - тихо ответила я, решив защитить их маленькие сердечки от дальнейшего повреждения. - Никто не несет ответственности. Это был просто несчастный случай.       - Кто-то врезался в их машину?       - Нет. Машина просто вышла из-под контроля и разбилась, - ответила я, потому как не хотела, чтобы они вымещали гнев на своих родителях так, как я. Я хотела, чтобы они пережили эту трагедию, а потом сосредоточились на своем будущем без груза сожалений и обид.       - Я хочу к маме, - заплакала Кэсси. - Я хочу, чтобы она вернулась домой.       - Все в порядке, Кэсси, - сказала Джейла и, подойдя к своей младшей сестре, села и крепко обняла ее. - Я позабочусь о тебе и не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось, хорошо?       - Хорошо, - ответила Кэсси, всхлипывая.       Слезы Джейлы потекли из ее глаз, она вытерла их и продолжила обнимать Кэсси, защищая ее. Я посмотрела на близнецов. Они не плакали, но были печальными и, казалось, глубоко задумались.       - Не волнуйтесь, девочки. Мы все позаботимся друг о друге, правда? - спросила я, но никто не ответил мне. - Именно этого хотела бы мама. Она была такой усталой и грустной, но теперь она сможет отдохнуть и больше не будет грустить. Мы все ее дети, и она хотела бы, чтобы мы помогали друг другу и заботились друг о друге, верно?       - Да, - ответили они на этот раз.       - Но кто будет читать нам сказку? - спросила Леона, и, как по команде, обе близняшки заплакали.       - Я прочитаю тебе сказку, - сказала Джейла, и мое сердце разбилось. Моя мать поручала ей заботиться о детях так же, как поступила со мной.       - Я тоже прочитаю вам всем сказку, - произнесла я. - Идите сюда, - я взяла близнецов на руки. Они обе положили головы мне на грудь, а Кэсси, выбравшись из рук Джейлы, села мне на колени и навалилась на меня. Я посмотрела на Джейлу, которая осталась сидеть в стороне. - Здесь есть место для тебя, Джейла, - сказала я и подняла колено, чтобы показать ей свою свободную ногу.       - Нет, спасибо, - ответила она, и было ясно, что родители превратили ее в мать.       - Хорошо. Сядешь, когда будешь готова, - сказала я, но она осталась сидеть на своем месте.       Я качала троих детей и пела песню, которую мама пела для меня. Звук, слова и воспоминания вызвали у меня слезы, которые я сдерживала от детей, и хлынули потоком. Джейла увидела, подошла ко мне и вытерла мне глаза пальцами.       - Тебе нужно немного мороженого, - сказала она, и это было по-настоящему душераздирающе, потому что в свои восемь лет она стала матерью и для меня.              ГЛАВА 4       Я сидела с рыдающими у меня на руках четырьмя детьми, и из моих глаз тоже текли слезы. Жаклин Морган-Скотт произвела на свет пятерых детей, и все они плакали одновременно, переполненные горем. Ее смерть была несчастным случаем, но ее жизнь и все плохое, что с ней случилось, были ее выбором. Я пыталась заставить ее объяснить мне все это, когда видела в последний раз, но у нее не было ответа. Она влюбилась в негодяя, и даже мечта о лучшей жизни для своих детей не могла заставить ее разорвать власть Адриана над ней. Со мной такого никогда не должно случиться.       После того как мама встретила Адриана, ей было суждено разрушить мою жизнь, но я пыталась написать историю получше, чем та, которую она написала для себя и своих детей, но каким-то образом ее рукопись стала для меня той жизнью, которой мне придется жить в будущем. В этот момент я приняла свою судьбу. Мечте, которую я вынашивала для себя, не суждено осуществиться, потому как то, что мне потребовалось бы для ее достижения, придется разделить между пятью сестрами, а не достаться только мне одной. Со смертью нашей матери мои ожидания начали перестраиваться, и мне придется научиться чувствовать себя комфортно внизу, в то время как я изо всех сил буду стараться поднять этих детей на вершину. У них не было никого, кроме меня, и я, закрыв глаза, начала молиться о силе, которая поможет мне не упасть под тяжестью неизбежного давления.       Мне придется воспользоваться той же силой, которую я обрела в пятнадцать лет и которая помогла мне преодолеть невыносимую жизнь, созданную для меня матерью, а затем в восемнадцать лет найти выход и подняться над обстоятельствами. Я скорбела о смерти матери, но это было настолько знакомое мне чувство, что оно никогда не смогло бы меня сломить. Она ушла из моей жизни, но она и так уже несколько лет отсутствовала в ней, и я привыкла жить без нее. Это просто финал, и он не способен привести меня в такое отчаяние, что я не смогла бы позаботиться о детях. Я поднимусь так же, как поднялась в восемнадцать лет, и сделаю то, что мне нужно будет сделать, чтобы мы все выжили. Мои личные мечты закончились, теперь они заменены мечтами о лучшей жизни для этих детей. Никто не знал, через какой ад им пришлось пройти, но все это должно измениться, и, возможно, однажды я буду благодарна матери за ее уход из нашей жизни, потому что этим она открыла дверь в светлое будущее для своих детей.              - Эй, девчонки, - произнесла я, пытаясь вывести их из такого грустного настроения. - Как насчет того, чтобы почувствовать себя лучше и съесть немного зефира, мармеладных червей и шоколада?       - И мороженое для тебя, Сэм, - напомнила мне Джейла.       - И мороженое. Какие вкусы?       - Мятный шоколад, ваниль и клубника.       - Да. Хорошая у тебя память. Отлично, давайте я позвоню тете Мэнди, чтобы узнать, сможет ли она достать эти сладости для нас, пока мы принимаем ванну. Мы должны быть аккуратными и чистыми, когда принесут наш десерт, а еще нам нужен ужин. Давайте посмотрим, что мы сможем приготовить, - я взяла телефон, а дети встали и отправились на кухню, желая посмотреть, что мы сможем найти.       Я позвонила Мэнди.       - Привет, Сэм. Как дела? - поприветствовала она меня.       - Где ты? Ты свободна?       - Я гуляю с Брэндоном. Что тебе нужно? - спросила она.       - Я… эмм… все в порядке. Наслаждайся своим...       - Что случилось?       - Ничего.       - Не делай этого. Скажи мне, что тебе нужно, Сэм, - произнесла она, потому что не хотела, чтобы я почувствовала, будто она бросила меня, независимо от того, был мужчина у нее или нет.       - Я с девочками и...       - Какими девочками? - спросила она с любопытством.       - Моими сестрами.       - Что? Что ты...       - Я хотела узнать, не могла бы ты принести нам немного десерта. Я ничего больше не могу сообщить тебе прямо сейчас, - сказала я, вставая и оглядывая кухню, которая была в полнейшем беспорядке и не выглядела так, как будто в ней можно найти что-то поесть.       - Конечно. Я могу принести их для тебя. Чего бы ты хотела?       - У меня есть деньги здесь, со мной, - сказала я.       - Нет. Мы с Брэндоном сможем достать их, а потом забрать у тебя, - предложила она.       - Хорошо. Спасибо, - ответила я. - Мне нужен зефир, шоколад, мармеладные червячки и мороженое. Вкусы: мятно-шоколадный, ванильный и клубничный. Понемногу, пока я не смогу сама сходить в супермаркет.       - Хорошо. Я поняла, - сказала она.       - Эм... не могла бы ты также купить для них какую-нибудь детскую еду, потому что я не думаю, что смогу что-нибудь приготовить прямо сейчас.       - Да. Что-нибудь еще?       - Нет. Это все, - сказала я.       - Так ты у них дома? - спросила она.       - Да.       - Хорошо. Постараюсь прийти поскорее.       - Спасибо, Мэнди.       - Не стоит об этом, - она отключила звонок.              - Ладно, девочки. Давайте примем ванну, пока не пришла тетя Мэнди, - сказала я.       - Хорошо, - ответили они, и я была удивлена тем, насколько хорошо они себя вели. Я не была уверена, всегда ли это было так, потому что они только что понесли ужасную потерю и им потребуется некоторое время, чтобы справиться с бедой, прежде чем их истинная личность вернется.       Я отнесла их в ванную и пожалела, что мне нужно их купать. Ванная выглядела отвратительно, и я подумала: не впала ли мама в депрессию в последнее время, похоже у нее не было сил на уборку, потому что раньше она такой не была. Раньше она была помешана на чистоте. Ну, когда-то матерью она тоже была хорошей, так что, очевидно, все изменилось.       - Пойдем, Кэсси. Позволь мне искупать тебя, - сказала Джейла самой маленькой, и казалось, что именно она помогала ей каждый день принимать ванну. Если предполагать, что ванну они принимали каждый день.       - Подожди секунду. Позволь мне немного вымыть ванну, - сказала я и начала искать чистящие средства, но их не было, поэтому я взяла жидкость для мытья посуды и губку, которые уже стояли в ванной, и начала скрести.       - Ух ты, посмотри, как здесь чисто! - воскликнула Лави, и мне стало понятно, в каких условиях жили дети.       К счастью, я всегда держалась подальше от этого дома с тех пор, как уехала, потому что, если бы я видела, как они живут, я бы сейчас сидела в тюрьме. Я бы, наверное, сама убила Адриана. Но опять же, моя мама, вероятно, снова попала бы прямо в объятия какого-нибудь другого неудачника.       Я набрала немного воды в ванну, а потом положила туда Кэсси. Джейла очень помогла мне, потому как она знала, где что лежит. Она протянула мне мочалку, которой пользовались все дети, а затем подала шампунь. Я хорошенько промыла волосы Кэсси, которые раньше не мыли как следует, потому что Джейла была слишком маленькой, чтобы делать это хорошо, и, вероятно, это делалось недостаточно часто. Кроме того, на всех осталось по одному чистому полотенцу, поэтому я вытерла Кэсси, спустила воду и снова наполнила ванну. Пришло время для близнецов, я их искупала вместе. Их волосы были в таком же состоянии, поэтому я как следует их промыла. Выйдя из ванны, они выглядели как новенькие, а мне было приятно заботиться о них. Эта забота помогла мне исцелить боль внутри из-за потери женщины, которая была моей матерью первые пятнадцать лет моей жизни. Я понятия не имела, кем она стала после этого.              Когда пришло время купать Джейлу, она отказалась от моей помощи. На самом деле, она не пошла принимать ванну до тех пор, пока все трое малышей не были одеты в пижамы, которые завтра отправятся на помойку. Они все спали в одной спальне на двух односпальных кроватях, но я знала, что есть еще третья комната. Я открыла ее, и она оказалась забита мусором. Я закрыла дверь и решила ничего не предпринимать до завтра. У меня была работа, мне придется пойти и попросить отгул. Я не стану думать об этой катастрофе, пока все дети не улягутся спать.       Джейла пошла в ванную одна, а я отправилась проверить, как она.       - Джей, - я опустилась на колени рядом с ванной. Она посмотрела на меня красивыми голубыми глазами, которые были так похожи на мои, потому что она была больше всего похожа на нашу маму. Кэсси выглядела точной копией отца. - Ты понимаешь, что тебе всего восемь лет, верно?       - Да, - ответила она.       - Это значит, что ты еще ребенок и тебе тоже нужно, чтобы кто-то позаботился о тебе, поэтому, пожалуйста, дай мне шанс поухаживать за тобой, милая, - умоляла я. - Пожалуйста.       - Хорошо, ты можешь позаботиться обо мне, но я должна присматривать за сестрами, - сказала она.       - Мне нравится, что ты так стараешься заботиться о них, но ты тоже заслуживаешь быть счастливой маленькой девочкой, когда кто-то волнуется о том, чтобы с тобой тоже все было в порядке. Я твоя старшая сестра, я хочу, чтобы ты чувствовала себя ребенком, а не взрослой.       - Хорошо.       - Не могла бы ты, пожалуйста, позволить мне искупать тебя и вымыть тебе голову? Я знаю, что ты замечательно справляешься сама, но мне было бы легче, если бы я могла сделать это для тебя.       - Хорошо, ты можешь это сделать, - сказала она, и я лучезарно улыбнулась.       Другие дети зашли в ванную и увидели, как кто-то впервые купает их сестру. Мне действительно стало лучше. Вскоре все они чистые и одетые ожидали в гостиной, когда им принесут еду. Ждать пришлось не долго. Раздался стук, я встала и открыла дверь.              - Привет, - поздоровалась я с Мэнди и Брэндоном.       - Сэм, это Брэндон. Брэндон, это моя лучшая подруга, Саманта.       - Приятно познакомиться, Брэндон, - я протянула ему руку.       - Я тоже рад с тобой познакомиться.       - Заходите, - я отошла в сторону.       Я успела немного прибраться в гостиной, как могла, но все равно было неловко приглашать кого-то внутрь. Я взяла у них еду, и дети были очень рады увидеть коробку с едой для детей.       - Привет, девочки, - поздоровалась с детьми Мэнди, они знали ее, поэтому улыбнулись и тоже поприветствовали ее, но не стали здороваться с Брэндоном, потому что он был новым лицом.       Я оставила их поговорить с детьми, а сама пошла на кухню, чтобы накрыть еду на стол, но на нем было так много всего наставлено. Я сняла все и поставила в угол на пол, затем быстро вытерла столешницу и разложила еду для детей.       Я вернулась в гостиную.       - Давайте, девочки. Ваш ужин готов, - сказала я, и они подбежали ко мне.       - Ух ты! - воскликнули они, когда поняли, что стол был чистым и уставлен блюдами, которых они, возможно, не ели уже давным-давно.       - Наслаждайтесь, а десерт у нас будет позже, - сказала я.       - Спасибо, Сэм! - ответили они и все вместе обняли меня, прежде чем занять свои места за столом.       Когда дети красиво сели и принялись за еду, я вышла к Мэнди. Она тут же вскочила на ноги и подошла ко мне.       - Что происходит? Где ваша мать и Адриан?       - Их здесь нет, - ответила я, думая о том, как сообщить шокирующие новости.       - Я вижу это, но где они? Кто попросил тебя посидеть здесь с детьми?       - Копы пришли за мной в квартиру и забрали сюда.       - Вот сукин сын, - сказала Мэнди. - Он опять сделал что-то не так, и копы забрали твою мать.       Мэнди не спрашивала, но ее предположение было чем-то, что могло бы произойти, и я хотела бы, чтобы бы так оно и было, потому что в таком случае мама все еще была бы жива.       - Нет, это не так.       - Тогда что?       - Они попали в очень серьезную аварию...       - О боже... так они в больнице? - спросила она, потому что ее мозг не хотел думать об альтернативе.       - Нет. Они оба умерли, - ответила я, ее рот открылся, она просто стояла и потрясенно смотрела на меня.       - Ты шутишь, - сказала она.       - Несмотря на мой гнев на нее, мне бы хотелось, чтобы это была шутка.       - Ты опознала ее тело? Откуда ты знаешь, что это она? - спросила Мэнди.       - Меня попросили опознать ее, но я не собираюсь этого делать. Я не хочу запоминать ее такой, - сказала я. - Они нашли меня, они нашли детей, так что я почти уверена: они знают, кем она была.       - О боже мой! - она схватилась за голову и начала расхаживать по комнате. Брэндон подошел и обнял ее.       - Ты в порядке? -  спросил он.       - Родители этих детей умерли.       - Что? О нет! - он посмотрел на меня. - Мне так жаль!       - Спасибо, - ответила я. - Мэнди, мне завтра нужно сходить на работу и попросить немного времени. Дети будут в школе, но я хочу, чтобы ты была начеку, если понадобишься мне: забрала их из школы и посидела с ними некоторое время.       - Да, конечно. Обязательно.       - Я тоже могу помочь, - сказал Брэндон. - Завтра я заканчиваю работать в час дня, так что я могу прийти и помочь.       - Спасибо, Брэндон. Это так мило с твоей стороны.       - Совсем не проблема.       Я залезла в сумку и достала кошелек, а затем отдала им деньги за то, что они купили.       - Нет, Сэм. Это за наш счет, - сказала Мэнди.       - Нет. Мне нужно, чтобы ты взяла их, потому что я снова могу обратиться к тебе. Я настаиваю, - сказала я и вернула ей деньги. - Мне нужно, чтобы вы, ребята, ушли прямо сейчас, потому как я не хочу, чтобы дети вышли и начали говорить о родителях. Я хочу сразу уложить их спать.       - Тебе еще что-нибудь нужно? - спросил Брэндон.       - Не сейчас, но я дам вам обоим знать. Большое спасибо, ребята, - сказала я и обняла их, после чего они попрощались и ушли.              Прислонившись к двери, я вздохнула. Я нервничала, потому что все еще полностью не осознала то, что произошло и что, вероятно, произойдет еще. Одно я знала точно: я не могу позволить себе потерять работу, мне нужно кормить четверых детей. Я боялась просить отгул, потому как мисс Роджерс полагалась на информацию, которую я загружала ежедневно, и у меня не было никакой замены, но я была уверена, что она сможет найти кого-то другого, чтобы выполнять мою работу. Главным здесь был вопрос доверия, потому что речь шла об очень конфиденциальной информации. Однако у меня не было выбора, мне нужно организовать похороны матери и подготовить детей к их новой жизни без родителей.       Меня интересовал вопрос: должна ли я сообщить своему руководителю причину запрошенного времени. Можно просто сказать, что у меня возникла чрезвычайная ситуация в семье, мне не хотелось, чтобы они выражали соболезнования в связи с тем, что я как будто бы убита горем. Я просто хотела неделю не ходить на работу и все. За это время я смогу навести хоть какой-то порядок здесь, потому что мне придется отказаться от квартиры и переехать в этот грязный и неприветливый дом. Однако деньги, которые я сэкономлю на арендной плате, могли бы помочь мне заботиться о детях, потому что жить в квартире и заботиться о них здесь было невозможно. За одну неделю отпуска я, пожалуй, не смогу осуществить переезд, но я сделаю это в какой-то момент до наступления срока следующей арендной платы.       Я пошла на кухню и, пока дети ели и разговаривали, я вымыла посуду и начала собирать мусор. Кухня была забита от стены до стены бесполезными вещами. Ничего нельзя было спасти, и я была рада найти коробку с мешками для мусора, которые мама, возможно, достала в кладовой, где получала продукты каждые две недели. Я начала выбрасывать сломанные контейнеры и просроченные продукты. Что касается холодильника, я его полностью опустошила, потому что единственное, что оказалось съедобным, - это баночка сливочного сыра. Там же я нашла буханку хлеба, так что завтра я приготовлю для детей завтрак.       - Почему ты выбрасываешь наши вещи? - спросила Джейла.       - Потому что некоторые из них сломаны.       - Но мы все еще можем использовать их, - добавила она, и я возненавидела эти маленькие окна в жизнь, которой жила мама.       - Если мы избавимся от старых сломанных вещей, то сможем освободить место для новых, - сказала я ей.       Столешница и холодильник были убраны, но я не почистила пол от того дерьма, которым он был завален. В конце концов я справлюсь и с этим, но мне нужно остаться дома одной, пока дети находятся в школе, и тогда я смогу полностью опустошить весь этот дом. Я не уверена, где буду спать сегодня. Можно лечь на диване в гостиной, я пожалела, что не взяла свое одеяло, но я попросила Джейлу показать мне, где лежат чистые одеяла. На сегодня сделано достаточно.              Дети закончили есть, мы все сели в гостиной и принялись поглощать десерт, разговаривая о разном. Имя нашей матери упоминалось часто, и было трудно слышать, что о ней говорят в прошедшем времени, но нам всем придется привыкнуть к этому, потому как она никогда не вернется.       Было трудно найти подходящую одежду для детей, чтобы надеть ее утром в школу, но они помогли мне перебрать все тряпки, чтобы найти несколько подходящих вещей. Я прочитала им сказку, но Джейла чувствовала себя неудобно, потому что именно она всегда читала для Кэсси, в то время как мама читала для близнецов, но я села посреди комнаты и прочитала им всем две истории. Книги не соответствовали их возрасту, мне придется купить им несколько новых.       Я поцеловала их на ночь и увидела, что Кэсси вот-вот заплачет.       - Ты в порядке, Кэсс? - спросила я.       - Я хочу к маме, - ответила она и начала плакать.       - Я знаю, что ты скучаешь по ней, милая, но у нас все будет хорошо, правда? Мы все будем заботиться друг о друге...       - Так она никогда не вернется? - спросила она, пока я вытирала слезы с ее глаз.       - Она хотела бы вернуться к тебе, но не может.       - Почему?       - Потому что ее нет в живых, - тихо ответила я и, посмотрев на нее, как будто увидела Адриана, но я не могла ненавидеть ее так, как ненавидела его. - Хочешь, я подержу тебя на руках?       - Я подержу ее, - сказала Джейла. - Пойдем, Кэсси.       Кэсси выбрала руки человека, который был для нее второй матерью, хотя их разделяло всего четыре года. Я чувствовала себя ужасно из-за того, что Джейла оказалась в таком положении, потому что я слишком хорошо его знала. Мне было пятнадцать лет, когда на меня возложили эту ответственность, но Джейла воспринимала это легче, чем я, потому что это была единственная жизнь, которую она знала.       Я выключила свет и, выйдя из комнаты, тут же подумала о счетах за электричество. Оплачены ли счета, или завтра мы вернемся в дом без электричества? Я пошла на кухню и, поискав, нашла старую квитанцию, а затем позвонила в компанию. Использовав номер счета, я получила баланс, и, как и предполагалось, счет был не оплачен. Я использовала свою кредитную карту и оплатила его по телефону, затем то же самое сделала с водой и газом. У них не было ни кабельного телевидения, ни интернета, потому что они не считали это необходимым, но все это появится в доме, как только я наведу в нем порядок.       Я достала пижаму из дорожной сумки и пошла в ванную, мне не хотелось принимать душ в таком месте, но я уже вымыла ванну, так что все в порядке. У меня не было полотенца... и... забудь об этом. Я отправилась на поиски одеяла и нашла то, что предназначалось для детей, поэтому я взяла его, подошла к дивану и легла. Поставив на телефоне будильник, чтобы вовремя собрать детей в школу, я принялась искать расстояние от дома до школы. Кэсси ходила в другое место, отличное от трех других детей, но они были недалеко друг от друга.       Я положила телефон и окинула взглядом затемненную комнату, тишину было трудно выносить, я вдруг почувствовала отсутствие матери в этом доме и в моей жизни. Когда-то она принадлежала только мне, я любила ее больше всего на свете, а потом она сломалась, и я никогда больше не увидела ее достаточно храброй для того, чтобы снова взять на себя ответственность за свою жизнь. Во мне всегда жила надежда, что однажды она встанет, заберет своих детей и уберется к чертовой матери подальше от этого мужчины. Этой надежде никогда не суждено было сбыться. Пока я слушала тишину, слезы потекли из моих глаз. Я думала, что гнев, который я испытывала из-за решения матери, ее отсутствие в моей жизни в течение последних шести лет, поможет мне спокойно пережить ее смерть, но это было не так. Это было так окончательно и так больно.       Я плакала о маме, о себе, но особенно о своих младших сестрах. Нам нужно поставить точку на нашей прошлой жизни, чтобы у нас появилась новое начало. Это нельзя сделать в одночасье, но именно этого мне хотелось. Хотелось бы все провернуть за одну ночь. Я похороню ее так быстро, как только смогу, и отодвину разрушительные воспоминания о ней на задний план, пока в конце концов они не забудутся. У меня больше не будет времени размышлять о них - не тогда, когда я стала матерью четверых детей.              ГЛАВА 5              Я сидела за рабочим столом и думала о том, как поговорить с миссис Уолтерс об отпуске на неделю, не делясь новостями о смерти моей матери. Эта новость появилась во всех средствах массовой информации, но никто не знал, что она связана со мной. Я планировала сказать миссис Уолтерс, что у меня возникли семейные проблемы, и надеялась, что она одобрит отпуск без вмешательства мисс Роджерс. Если бы они обе могли решить этот вопрос за моей спиной, тогда было бы вообще здорово. Я пыталась сообразить, когда наступит подходящее время для обращения с такой просьбой, потому что чем раньше, тем лучше для меня, но я также могла подождать до конца рабочего дня и попросить Мэнди забрать детей из школы.       Но когда я вспомнила о беспорядке, в котором находился дом, решение было принято за меня. Я могла бы купить кое-какие припасы и сделать кое-какие покупки до того, как дети вернутся домой. Итак, через час после того, как я пришла на работу, я отправилась в кабинет миссис Уолтерс, чтобы сделать запрос на отпуск.       - Привет, Саманта, - сказала она, когда подняла глаза и увидела меня. - Заходи.       - Доброе утро, миссис Уолтерс.       - Что я могу для тебя сделать?       - Я бы хотела немного отдохнуть от работы... неделю. У меня чрезвычайная семейная ситуация, - сказала я и увидела страх в ее глазах от того, что ей придется идти к мисс Роджерс.       - Так ты хочешь уйти немедленно или?..       - Да, миссис Уолтерс. Я бы хотела уйти прямо сейчас.       - Ух ты, хорошо. Эм... Возвращайся в свой кабинет, а я поговорю с мисс Роджерс, - сказала она. - Я могла бы сказать "да, ты можешь получить экстренный отпуск". Ты можешь сказать, что это за чрезвычайная ситуация в семье?       - Я бы предпочла не говорить… это очень чувствительно.       - Хорошо. Что ж, позволь мне получить подтверждение от мисс Роджерс.       - Спасибо, - ответила я и вернулась в свой маленький кабинет.       У других сотрудников, кто работал в этом отделе, не было отдельного закрытого кабинета, но конфиденциальная информация, которую я загружала, должна была остаться конфиденциальной и запертой в сейфе, к которому кроме меня имели доступ только миссис Уолтерс и мисс Роджерс. Я не знала, сколько времени потребуется для принятия решения по моей просьбе, поэтому сосредоточилась на том, чтобы сделать еще немного работы, и начала упаковывать конфиденциальную информацию, которая была на бумаге, в две секции сейфа. В одной находились заполненные документы, а в другой - еще не обработанные, но их было немного. Я бы закончила их сегодня, если бы мне не нужно было уходить пораньше. Решив прекратить работу, я вышла из компьютера, ожидая ответа.              Как только я закончила закрывать и убирать документы со стола, я услышала голос, которого боялась.       - Мисс Морган, пожалуйста, зайдите в мой кабинет, - голос мисс Роджерс прозвучал по общей громкой связи вместо интеркома на моем столе.       Я вышла из кабинета, и все посмотрели на меня с беспокойством, но с облегчением, что вызвали не их. Подойдя к кабинету мисс Роджерс, я постучала, затем открыла дверь и вошла. Она сидела, откинувшись на спинку стула, и смотрела на дверь.       - Доброе утро, мисс Роджерс, - нервно произнесла я, это чувство возникало у меня каждый раз, когда мне приходилось оказаться перед ней или даже поговорить по телефону.       - Доброе утро, Саманта. Заходи, - сказала она, и упоминание моего имени немного успокоило меня. - Миссис Уолтерс сказала мне, что ты просишь недельный отпуск.       - Да, мэм, - ответила я.       - Она сказала, что это чрезвычайная семейная ситуация.       - Да, мэм, - ответила я, не вдаваясь в дальнейшие подробности.       - Что за чрезвычайные семейные обстоятельства? -  спросила она, и я заколебалась, потому как знала, что она не сдастся.       - Я потеряла любимого человека.       - Кого ты потеряла? - спросила она, и слезы навернулись мне на глаза, но я быстро сморгнула их.       - Маму.       - Как? - спросила она, и я подумала, что упоминание о том, что я потеряла свою мать, должно было заставить ее остановиться в расспросах и выразить свои соболезнования, но это была мисс Роджерс, холодная как лед.       - Автомобильная авария, - ответила я.       - Жаклин Морган-Скотт?       - Да, - ответила я в шоке от того, что у нее нашлось время для новостей, и у нее такая замечательная память.       - О, ух ты, - произнесла она и прикусила нижнюю губу. - Я искренне сочувствую вашей потере.       - Спасибо.       - Вы были близки? - спросила она.       - Нет, мэм.       - Но это все равно больно, верно?       - Да, мэм, - ответила я.       - Я понимаю. Для чего вам нужно свободное время? Просто чтобы погоревать?       - Мне нужно организовать ее похороны и побыть рядом со своими младшими сестрами, - сказала я.       - Сколько сестер?       "Эта чертова женщина такая любопытная! Я хотела, чтобы она прекратила задавать все эти вопросы, потому что мне нужно идти!"       - Четыре.       - Какой возраст?       - Восемь, шесть и четыре.       - Это три ребенка.       - Шестилетние дети - близнецы.       - Четверо маленьких детей, боже мой! - воскликнула она и покачала головой. Я не знала, проявляет ли она сочувствие к моей матери, покинувшей своих маленьких детей, или к тому, что мне придется заботиться о них. - Ты отвечаешь за похороны?       - Да, мэм.       - Ты близка с кем-нибудь здесь, с кем бы хотела разделить скорбь, чтобы я могла дать им выходной?       - Нет, мэм.       - А как же Конрад? Вы двое, кажется, близки, - сказала она.       - Я хочу, чтобы были только дети и я. Вы единственная, кто знает, что я потеряла мать, потому что я не хочу иметь дело с сочувствием и всем прочим.       - Почему?       - Потому что это только усложнит ситуацию и займет больше времени для заживления, - сказала я, а она сидела и внимательно смотрела на меня.       Чем дольше она допрашивала, тем сильнее меня трясло внутри. Я не хотела оставаться в ее присутствии дольше, чем мне нужно, а это время было самым длинным. Она была брюнеткой с безумно длинными ресницами над пронзительными темно-карими глазами и действительно очень красивая. Я понимала, почему у нее могло быть несколько партнеров одновременно, потому что мужчины, должно быть, из кожи вон лезут, чтобы пригласить ее на свидание. За исключением того, что взгляд у нее был пугающим, и это могло оттолкнуть некоторых из них.       - Мне немного не по себе, когда я разговариваю с кем-то, и они напоминают мне меня, - сказала она, и я не понимала, что она имела в виду. Мисс Роджерс выдвинула ящик стола, достала чековую книжку и написала цифру, которую я не смогла разобрать, потому что она писала очень быстро. Она вырвала чек, положила в конверт и протянула мне. - Надеюсь, это поможет.       - Спасибо, мэм, - сказала я и с трудом сглотнула, потому что это было настолько шокирующе и чрезвычайно эмоционально. До сих пор мне никто ничего не дарил.       - Позаботься о детях и возвращайся к работе, когда будешь готова, - сказала она.       - Большое вам спасибо, мисс Роджерс, - произнесла я.       - Не за что, - ответила она, я развернулась и ушла в свой кабинет, сдерживая слезы.       Забрав свою сумку, я пошла к миссис Уолтерс и сообщила ей, что у меня выходной, затем попрощалась с остальными и ушла.       - Куда ты отправилась в такой час? - спросил Конрад, когда увидел меня.       - У меня неотложные семейные дела, я ухожу на неделю, - ответила я.       - О, мне так жаль, Саманта. Я могу чем-нибудь помочь? - спросил он.       - Нет. Спасибо за предложение. Скоро увидимся, - я ушла, потому как знала, что мисс Роджерс может наблюдать за нами.       - Если тебе понадобится помощь, позвони мне.       - Я так и сделаю.       Это было обычное рабочее время, и Конрад не мог оставить свой пост, чтобы пойти со мной к моей машине. Его реакция была нормальной, но мисс Роджерс должна была знать каждую мелочь. Сначала меня это раздражало, но она дала мне чек, и это стоило того, чтобы я рассказала ей все подробности. Я ехала домой и не была уверена, где в данный момент находится мой дом. Не хотелось признавать, что мне придется вернуться в тот дом, но мне пришлось столкнуться с реальностью. Моя квартира была слишком маленькой, чтобы забрать в нее детей, и мне не хотелось слишком сильно нарушать их распорядок дня, когда они переживали такое трудное время. Мне нужна была Мэнди.              - Привет. Я готова. Что ты хочешь, чтобы я сделала? - спросила моя всегда надежная подруга.       - Я собираюсь купить кое-что для дома и одежду для детей, но мне нужно, чтобы ты зашла ко мне в квартиру и начала собирать мои вещи, пожалуйста. Я собираюсь пойти в дом и начать наводить в нем порядок, потому что там полный бедлам. Я даже не смогла принять там душ прошлой ночью. Чтобы подготовиться к работе, мне пришлось пойти в квартиру после того, как я отвезла детей в школу.       - Так почему бы пока не оставить в покое твои вещи в квартире и не позволить нам с Брэндоном прийти и помочь тебе убраться в доме?       - Ты бы сделала это для меня? Боже мой, это было бы потрясающе, потому что необходимо сделать как можно быстрее, - взволнованно произнесла я.       - Дверь открыта? Мы могли бы пойти туда прямо сейчас, пока ты ходишь по магазинам, - предложила Мэнди.       - Ключ в подвесном цветочном горшке слева. Я не знаю, сможешь ли ты, но самой трудной комнатой для меня была бы спальня моей матери. Забери из этой комнаты все и положи в мешки для мусора, чтобы выбросить. Оставь только важные документы и фотографии, которые следует сохранить. Ты сможешь это сделать?       - Да. Я сейчас позвоню Брэндону, и увидимся там.       - Спасибо, Мэнди. Скоро увидимся.       - Пока, - сказала она и отключила звонок. Мне пришлось бороться с чувствами, бушующими внутри, чтобы не расплакаться от признательности, и я поблагодарила свою счастливую звезду за тот день, в который я выбрала ее своей подругой.              Вскоре после того, как я отключила звонок, поступил еще один от женщины-полицейской, которая накануне играла в доме с детьми. Она позвонила, чтобы проверить, как там дети, и сообщить мне, где хранится тело нашей матери. Очевидно, мне потребовалось слишком много времени, чтобы заставить кого-нибудь забрать его из больницы, поэтому они действовали сами, а затем сообщили мне, где оно находится. Мне сказали, что, если у меня есть предпочтения, я могла бы попросить их забрать тело из похоронного бюро, но я не собиралась ничего перевозить.       Получив номер, я позвонила, сидя на парковке торгового центра, и поговорила с женщиной, сообщив ей, что они должны выбрать самый дешевый гроб, который у них есть, и что все должно быть сделано за два дня. Женщина сказала мне, что кремация обойдется дешевле, но я вспомнила историю, которую дети рассказали мне о Камилле и Силе. Камилла похоронила Сила, и это принесло ей успокоение, мне нужно было, чтобы дети увидели, как их мать опускают в землю. Это отнимет у меня огромную часть сбережений, но обойтись без этого было невозможно. Мысль о деньгах заставила меня потянуться за чеком, выписанным мисс Роджерс, и я вскрикнула от удивления, когда увидела, что чек выписан на пять тысяч долларов! Я не могла в это поверить! Она, наверное, пожалела меня.       Я была вне себя от благодарности, потому что мне вообще не придется тратить свои сбережения! Женщина из похоронного бюро, услышав об обстоятельствах, связанных со смертью и детьми, которые остались без матери, сделала большую скидку на похороны, что значительно снизило общую цену. Все начинало выглядеть так, как будто у нас все-таки что-то получится. У меня все еще была работа, и это было главным ключом к нашему выживанию. Мне просто нужно покончить с похоронами, чтобы дети привыкли к новой жизни после потери родителей.       Я вышла из машины и отправилась в торговый центр. Первым магазином, в который я зашла, был детский, где я купила пижамы и кое-какую одежду для школы. Я накупила много футболок с длинными рукавами и джоггеров, а затем выбрала четыре зимних куртки и свитера. Найдя в сумке бумажку с размерами обуви, я взяла каждой по паре пушистых тапочек для дома, шапки и нижнее белье. Это полное безумие, сколько стоили несколько предметов одежды. По отдельности вещи не казались слишком дорогими, но на кассе сумма выглядела совсем по-другому.       Положив в багажник машины четыре пакета, я отправилась в банк и внесла чек. За похороны я заплатила со своей кредитной карты, а потом пополнила свой счет чеком, который дала мне мисс Роджерс. Я не могла поверить, насколько она щедрая. Она всегда была справедлива и добра к своим сотрудникам, но выглядела при этом очень суровой и грозной. Я не перестану дрожать, стоя перед ней, когда в следующий раз окажусь в ее компании, но я определенно буду смотреть на нее с признательностью и благодарностью.       Затем я пошла в универмаг, чтобы купить мочалки, полотенца и зубные щетки, и много-много чистящих средств. Я также купила несколько упаковок макарон с сыром, несколько коробок хлопьев и молоко. Мне нужно было сделать больше покупок в продуктовых магазинах, но я не буду этого делать, пока кухня не будет безупречно сверкать чистотой, и у меня не появятся идеи, куда положить вещи, которые я планировала купить.              Я поспешила домой и была счастлива увидеть машину Брэндона. Снаружи валялись пакеты и старый матрас. Возможно, он лежал на кровати моей матери. Я открыла входную дверь и вошла.       - Мэнди? - позвала я.       - Здесь, - ответила она из кухни. На полу стояло много пакетов, но ничего не было сделано с тех пор, как вчера вечером я убрала со стойки и со стола. Мэнди вышла ко мне.       - Привет, - поздоровалась она, затем взяла меня за руку и повела в комнату моей матери.       - Охренеть! - воскликнула я, глядя на трех мужчин в комнате. - Как вы, ребята, это сделали?       - Это друзья Брэндона, они помогают нам. Кайл, Нейтан и Рауль.       - Привет, ребята. Большое вам спасибо, - сказала я им.       - Не беспокойся. Мы закончили и другую комнату, - сказал Кайл, затем он и Мэнди взяли меня за руку и отвели в комнату, которая была заполнена хламом. - Тут не было ничего, что можно было бы сохранить.       - Где вещи, которые были здесь? - спросила я, широко открыв рот.       - Они во дворе. Мой дядя приедет утром на грузовике, чтобы забрать их, - сказал Брэндон.       - Откуда вы, ребята, взялись?! - спросила я, не веря своим глазам. - У меня нет слов.       - Мы подумали, что если избавим дом от всех ненужных вещей, то ты сможешь убраться в нем и украсить его, - сказал Брэндон.       - Брэндон, позволь мне сказать тебе прямо сейчас: я одобряю тебя, - сказала я и обняла его. Улыбка Мэнди растянулась до ушей, потому что она хотела моего одобрения больше всего на свете, и она получила его. Если Брэндон смог сделать такое для меня, то представьте, что он сделает для женщины, которую любит.       - Это так много значит для нас обоих, - сказал Брэндон. - Ладно, ребята, давайте продолжим, пока дети не вернулись домой.       Я велела им убрать все, кроме обеденного стола и дивана, потому что нам нужно было где-то посидеть и поесть. От них я тоже избавлюсь, как только найду, чем заменить. Мне просто не хотелось упускать возможность воспользоваться мышцами, доступными мне в данный момент. После я смогу почистить и заменить все, что смогу. Мне просто нужно сначала обеспечить детям комфорт, а потом я смогу разобраться с остальным.       - Саманта, у нас есть еще несколько парней, которые могли бы прийти и покрасить здесь для тебя. Мы могли бы сделать это в выходные, - предложил Брэндон.       - Похороны состоятся в пятницу, так что это было бы идеально. Я могу купить краску и все остальное, что потребуется. Мне также хотелось бы заплатить ребятам, потому что...       - Нет! - воскликнула Мэнди. - Брэндон, все, что ты делаешь для моей подруги, должно быть бесплатным. Мы можем обеспечить вас обедом, но...       - Мы ни о чем не просим. Недавно мы помогли покрасить дом бабушки моего друга и постоянно занимаемся подобными вещами. Помогаем друг другу, и это нормально.              Где были эти люди всю мою жизнь? Теперь я была уверена, что все встанет на свои места, и кончина нашей матери станет новым и лучшим началом для детей. У меня все было хорошо до ее смерти, но с этого момента все изменится, и дело не во мне. Речь идет о девочках. Для нас переход мог оказаться значительно сложнее, но вмешались замечательные люди и показали мне, что я не одинока. Мисс Роджерс, Мэнди, Брэндон и его друзья. Они помогли сделать этот переход намного проще, и я буду вечно благодарна им. Они не должны были помогать мне, но они это сделали.       Мы все вместе продолжили работу. Я была особенно рада, что комната для близнецов была пуста, ее нужно только покрасить, тогда я поставлю для них две односпальные кровати. На стенах появятся несколько плакатов с их любимыми персонажами, еще надо бы купить коврик и комод. Сначала у них будет мало вещей, нам придется начать с самого необходимого, то же самое мне придется сделать для комнаты Джейлы и Кэсси. Мэнди сказала, что, когда придет время покраски, я должна отвести их в парк и найти для них какое-нибудь занятие, потому что они не могут находиться дома в такой момент. Для них это было бы хорошо, потому что они грустили, и небольшое отвлечение подняло бы им настроение.       Пока ребята были заняты тем, что выкидывали большие вещи, Мэнди выкидывала маленькие и руководила, а я была занята уборкой ванной комнаты. Я отступила назад с улыбкой на лице, потому что все вокруг сияло чистотой. Купленные полотенца и мочалки я разложила на полках, которые только что вымыла и продезинфицировала. Я была очень горда собой. Потом мы с Мэнди занялись кухней и двигались быстро, потому что почти пришло время забирать Кэсси. Она будет находиться под присмотром, чтобы я могла заехать за ней, когда придет время забирать ее сестер.       Ребята ушли с моей благодарностью, я помчалась за детьми, а Мэнди работала на кухне. Мне нужно купить детское сиденье для Кэсси, но у меня не было достаточно времени, чтобы выбрать его, поэтому я пристегнула ее рядом с Джейлой, а близнецы сели рядом с ними, впереди сидела я одна. Мне нужна машина побольше, но в данный момент важнее убедиться, что все их основные потребности удовлетворены. Эта машина еще послужит мне какое-то время. Дети были рады видеть меня и вернуться домой, но, войдя в дом, они разозлились, что я выбросила все их вещи. И я поняла их. Мне надо было сесть рядом с ними и поговорить о планах, которые у меня были, чтобы сделать их жизнь немного более комфортной, и о том, что я пытаюсь обеспечить их всем, что им нужно. Когда Леона и Лави поняли, что у них будет своя комната, все изменилось к лучшему. Джейла тоже была счастлива, что ей придется делить свое пространство только с Кэсси.       Они вошли в ванную и были так взволнованы, увидев, насколько там чисто, что в конце концов согласились: им хочется, чтобы их дом был красивым. Мы осмотрели новую одежду, объятия и поцелуи, которые я получила, согрели мое сердце. Я была готова пройти через все трудности ради них, и чем больше времени я проводила с ними, тем больше мы сближались. Я начала чувствовать любовь, которую не могла испытывать в прошлом, потому что видела в них часть страданий, причиненных мне матерью. Я смотрела на их счастливые лица, и мое разбитое сердце начало исцеляться. Оказалось, что я носила в себе такой глубокий гнев, разочарование и сожаление, что что бы я ни делала, я не могла вырваться на свободу. Этот дом и эта семья были последним местом, где я ожидала найти исцеление, но теперь я была уверена, что оно наконец-то придет, и все мы будем в порядке.              ГЛАВА 6              Я отвезла детей в школу, а сама поехала на работу. Самое трудное осталось позади: наша мать похоронена. Единственными людьми, которые присутствовали на похоронах, были ее пятеро детей, Мэнди, родители Мэнди и Брэндон. Весь этот процесс тяжестью лежал на моем сердце, и, несмотря на отказ опознать ее тело, я в конце концов увидела ее в гробу. Детям я не позволила посмотреть на нее, потому как не хотела, чтобы у них остались психологические шрамы, но Мэнди настояла, чтобы я в последний раз взглянула на нее, прежде чем отправить на покой.       Вдали от посторонних ушей я коротко поговорила с мамой, рассказала о своих сожалениях, что наши отношения закончились так, как они закончились, но я прощаю ей свои обиды и сделаю все возможное для детей. Я сказала ей, что теперь она наконец-то сможет отдохнуть, и никто больше не причинит ей боль. Решение похоронить ее тело было правильным, потому что дети смогли должным образом попрощаться и увидеть, как ее опустили в могилу. Джейла все время держала Кэсси на руках, а близнецы утешали друг друга, пока я прижимала их к себе. Я гордилась ими. Они отнеслись ко всему с пониманием, потому что мы много говорили об этом, а они были умными детьми.       Наблюдая за ними и слушая, как они рассуждают, в дополнение к тому, как они вели себя и заботились друг о друге, я очень гордилась нашей матерью, потому что она вырастила четверых умных, заботливых и хорошо воспитанных девочек. Это значительно облегчало мне работу, потому что не пришлось иметь дело с драками и истериками. Ей нечего было дать им, но я видела, что она потратила много времени на то, чтобы научить их определенным ценностям, как это было со мной. Они были очень ответственны и преданно любили друг друга.              Это какое-то безумие, как много мы успели сделать за короткое время недельного отпуска. Мисс Роджерс сказала, что я могу вернуться в любое время, но я не хотела пользоваться ее щедростью, поэтому вернулась к работе через неделю. Дети спали в своих комнатах, на кроватях у них лежали красивые покрывала и теплые одеяла с их любимыми персонажами из мультиков. Я выбросила диван и заменила его тем, который привезла из квартиры, и теперь мой спальный гарнитур стоял в комнате моей матери. Весь дом преобразился, а дети были довольны новой, чистой обстановкой. Потребовалось много работы, все мое тело страдало от боли, но я не жаловалась, потому что мне было приятно работать и видеть награду на лицах детей.       Остановившись по пути на работу, я купила открытку для мисс Роджерс - маленькую благодарность за ее более чем щедрый подарок, но одна мысль о том, чтобы войти в ее кабинет и встретиться с ней лицом к лицу, заставляла меня нервничать. Тем не менее, я не могла отправить ее по внутренней почте, потому что это выглядело бы грубо, я получила чек лично от нее, поэтому открытку я должна отдать лично ей. Вот если бы ее сегодня не оказалось в кабинете, я могла бы положить открытку на ее стол, но когда было такое, чтобы ее не было в кабинете? Каждый день она приходила первой и уходила последней. Мне было интересно, как она находила время для общения и уделяла внимание каждой детали своей компании.       Конрад был рад меня видеть и приветствовал более широкой улыбкой, чем обычно.       - Больше так не делай! - сказал он.       - Это случится снова, потому что я уйду на Рождество, а тебе придется остаться здесь с боссом, - улыбнулась я ему.       - Мне нравится защищать босса, но я более чем уверен, что ее не будет здесь ни в канун Рождества, ни в день Рождества, ни на следующий день, так что я в этом уверен, - сказал он. - Я скучал по тебе. Как ты?       - Намного лучше, чем когда ты видел меня в последний раз, - ответила я. - Мне надо бежать. Увидимся позже.       - Я буду здесь, - сказал он, и я, улыбнувшись, пошла к лифту.       Я не сразу пошла в свой отдел. Вместо этого я отправилась в кабинет мисс Роджерс, и, к моему удивлению, ее там не было, поэтому я положила открытку на стол, чтобы она смогла увидеть ее, как только сядет. Я поспешила в свой отдел и поприветствовала всех сотрудников, прежде чем войти к миссис Уолтерс и сообщить ей, что я вернулась. Мисс Роджерс, должно быть, сказала ей, что назначила мне гибкую дату возвращения, поэтому она не ожидала, что я вернусь сегодня, однако она была рада видеть меня. Когда я вошла в свой кабинет, я поняла, почему она радовалась. У меня был полный сейф работы. Пока меня не было, миссис Уолтерс, возможно, выполнила какую-то часть.       Я немедленно приступила к работе, потому что не могла засиживаться здесь дольше, как раньше, когда никто не зависел от меня. Теперь у меня было четверо детей, которым нужно было помогать с домашним заданием, принимать ванну, ужинать и готовить портфель к школе на следующий день. Я уже приготовила ужин на сегодняшний вечер и убрала его в холодильник, так что мне нужно будет просто разогреть его и заняться другими делами, прежде чем укладывать детей спать. Дом выглядел в сто раз лучше, и я начала чувствовать себя в нем комфортно. Надо еще снаружи его покрасить и подстричь траву во дворе, но это мы сделаем в следующие выходные, когда Брэндон и его друзья будут свободны.       Я попыталась сосредоточиться на работе и вдруг поняла, что все утро не слышала мисс Роджерс ни по громкой связи, ни по внутренней, и после обеда я по-прежнему от нее ничего не слышала. Я должна была почувствовать облегчение, но не было ни дня, чтобы я не слышала, как она зовет кого-то к себе из того или иного отдела. Уверена, что другие сотрудники вздохнули с облегчением, но меня это сбивало с толку.       Я взяла телефон и позвонила Конраду.              - Привет, Саманта. Там, наверху, все в порядке? - спросил он строгим голосом, потому что мог легко переключаться с одной роли на другую.       - Что случилось с боссом? Я весь день не слышала ее голоса, - поинтересовалась я.       - Утром она казалась немного не в себе. Может быть, тебе стоит отнести ей какой-нибудь документ или что-то в этом роде и посмотреть, все ли с ней в порядке, - предложил он.       - Я? Почему бы тебе этого не сделать?       - Я охраняю дверь.       - У тебя есть другие люди, которые работают с тобой. Оставь одного из них у двери и пойди проверь, как она, - предложила я.       - Вот тут ты права.       - Я уверена, что она предупредила бы кого-нибудь, если бы плохо себя почувствовала.       - Ты явно ее не знаешь, - сказал Конрад. - Если бы она предупредила тебя о плохом самочувствии, то ни один врач уже не смог бы спасти ее. Она находилась бы на грани смерти.       - Верно. Хорошо, я посмотрю, что можно сделать. Ты же знаешь, я ужасно боюсь этой женщины.       - Ты можешь это сделать.       - Я ненавижу тебя, - ответила я и отключила звонок.              Я сидела, глядя на экран компьютера и надеясь, что, если я проигнорирую предложение Конрада, то все решится само собой и с мисс Роджерс все будет в порядке. Глубоко вздохнув, я направилась в ее кабинет. Ее секретарша никогда не мешала мне входить, потому как знала, что мое положение дает мне право иногда заходить к ней. Я постучала, повернула ручку, а затем просунула голову внутрь. Мисс Роджерс сидела и смотрела на меня. Я медленно вошла.       - Добрый день, мисс Роджерс, - сказала я.       - Добрый день, мисс Морган. Что я могу для тебя сделать?       "Вот черт! Как нехорошо получилось".       - Я просто хотела узнать, видели ли вы мою открытку, и хотела лично поблагодарить вас за то, что вы были так щедры ко мне. Это была огромная помощь. Спасибо, - произнесла я.       - Я не ожидала, что ты вернешься так быстро, - сказала она, и я увидела, как она поморщилась, явно испытывая какой-то дискомфорт.       - Ну, вы были более чем добры, я не хотела пользоваться вашей щедростью. Я хочу... - сказала я и замолчала, когда ее рука опустилась под стол и схватилась за бок.       - С вами все в порядке, мисс Роджерс?       - Да, все хорошо, - ответила она.       - Могу я вам что-нибудь принести?       - Нет. Если мне что-то понадобится, я попрошу своего секретаря, - сказала она, и ее рука появилась из-под стола. Мисс Роджерс повернулась к компьютеру и начала работать. - У тебя много дел, Саманта. Приступай к работе.       - Хорошо, - ответила я, развернулась и ушла. Прежде чем закрыть дверь, я оглянулась на нее, а затем поспешила обратно к себе в кабинет.       Мисс Роджерс явно чувствовала какой-то дискомфорт, но, возможно, она просто испытывала небольшую боль от газов или тошноту от того, что съела. С ней все будет в порядке, и, как она сказала, ее секретарь был рядом с ней, или она могла бы позвонить Конраду, в дополнение к множеству людей, которые были в ее жизни. Я вернулась к своему столу и принялась за работу, не позволяя разуму отвлекать меня, потому что надеялась сегодня закончить всю работу. Мне надо попросить Мэнди забрать девочек из школы.       Подняв трубку, я позвонила ей.       - Привет, - поздоровалась она.       - Пожалуйста, скажи мне, что у тебя нет планов с Брэндоном на этот вечер.       - У меня всегда есть планы с Брэндоном, но он знает, что ты на первом месте. Что тебе нужно? - спросила она.       - Ты можешь забрать детей вместо меня? Скопилась куча работы, и я хочу довести ее до конца, пока мисс Роджерс не вышвырнет меня вон.       - Тетя Мэнди была бы счастлива забрать своих племянниц из школы, - сказала она, и я улыбнулась.       - Ты лучшая. Не позволяй им уговорить тебя купить пончики или что-нибудь в этом роде. Их ужин в холодильнике. Пусть они начнут делать домашнее задание и посмотри, сколько они смогут сделать до того, как я вернусь домой. Если они не успеют закончить, не беспокойся об этом. Я помогу им закончить утром.       - Хорошо, без проблем, но я думаю, мы справимся с домашним заданием.       - Спасибо, Мэнди. Я позвоню, когда буду на пути домой, - сказала я.       - Не торопись. Увидимся позже.       - Пока.       Каким же ангелом она была. Мэнди сделала наш переход к новой жизни намного проще, и я буду вечно благодарна ей.              Я работала быстро, выбросив все и всех из головы. Зная, что остальные ушли домой, я продолжала работать, ожидая, когда мисс Роджерс войдет и скажет мне убираться отсюда. Однако она так и не пришла. Я посмотрела на часы, было почти семь. Обычно к шести она выгоняла меня, тем более теперь, когда знала, что я отвечаю за детей. Возможно, она подумала, что я ушла, но у нее повсюду глаза и уши, так что она бы точно знала, что меня здесь нет. Что-то странное происходит.       Отложив незаконченную работу, я выключила компьютер, взяла сумочку и распечатанную сводку за день, чтобы отнести ее в кабинет мисс Роджерс. Я постучала и, как обычно, без приглашения войти открыла дверь. Ее не было, но свет все еще горел. Подойдя к столу, я положила на него сводку и решила, что спрошу Конрада, где она, однако ее стол не выглядел так, как будто она закончила работу на сегодня.       Затем я услышала низкий стон…       - Саманта!       Мисс Роджерс кричала из ванной, и я бросилась к ней.       - Мисс Роджерс! - позвала я, желая сообщить ей, что услышала ее.       Войдя в ванную, я увидела ее лежащей на полу в луже воды, с ее лица капал пот.       - О боже мой... - я повернулась, чтобы вызвать парамедиков.       - Нет! Не звони никому...       - Я должна вызвать скорую помощь...       - Если позвонишь им, сучка, будешь уволена!       - Тогда увольняйте! - закричала я, потому что мне было страшно. Она выглядела плохо. Я бросилась к ее телефону и позвонила в 911, сообщив им минимальные подробности и повесив трубку на середине их инструкций.       - Ах! - закричала она. - Не говори Конраду! Я не хочу, чтобы он появился здесь! Саманта!       Я позвонила Конраду.       - Привет...       - Послушай, сейчас приедут парамедики, потому что мисс Роджерс нездорова. Отправь их наверх в ее кабинет, а после этого зайди в одну из комнат и не выходи оттуда, пока мы не уедем. Если хочешь сохранить работу, делай, как я говорю. Никому не рассказывай. Она доверяет тебе. Держи рот на замке!       Я повесила трубку и побежала обратно в ванную, где мисс Роджерс держалась за живот и стонала от боли. Я положила ее голову к себе на колени и гладила ее лицо, пока она плакала.       - Саманта...       - Все в порядке, я здесь. Помощь уже в пути. Просто...       - Черт! - вскрикнула она, а ее рука скользнула между ног. - Что-то выходит... Боже мой...       Я оставила в покое ее голову и увидела, что у нее между ног под штанами образовалась выпуклость.       - Аааа! Боже мой, как больно... - плакала она.       Я быстро расстегнула ее брюки и стянула их вниз, из ее влагалища выходило что-то черное. Я полностью сняла с нее штаны.       - Боже мой... у вас будет ребенок!       - Нет! Это не... ааааа! - воскликнула она.       Я сняла с нее трусики, опустилась на колени в то, что явно было околоплодными водами, затем положила ладони под голову ребенка.       - Мисс Роджерс, послушайте меня, - произнесла я спокойно, но твердо. - Сейчас на свет появится ребенок. Вам нужно тужиться.       - Нет! Это невозможно... бл... фак!       - Тужьтесь! Вам нужно вытолкнуть этого ребенка, пока он не умер! Толкайте!       - Я не могу! - закричала она.       Я раздвинула ее ноги и, схватившись за ту часть головы, которая была снаружи, попыталась вытащить ребенка.       - Тужьтесь! Боль не прекратится, если вы не будете тужиться!       Она попыталась, и головка вылезла наружу.       - О боже! - воскликнула она, и это, должно быть, было мучительно больно.       - Толкните еще раз!       - Я не могу... - сказала она, но все равно тужилась изо всех сил. Когда вышли плечи, я взяла ребенка и медленно вытащила его из нее.       Он изо всех сил пытался плакать... или дышать, поэтому я взяла его на руки и пальцами прочистила нос. Ребенок посинел, и я запаниковала.       - Боже мой... - перевернув его, я засунула палец ему в рот - почти в горло, чтобы прочистить то, что находилось внутри, он глубоко вздохнул и начал плакать.       - Что это такое, черт возьми?! - закричала мисс Роджерс.       Ребенок все еще был привязан к ней пуповиной, и я огляделась в поисках чего-нибудь, во что можно было бы его обернуть. Мой топ был пропитан кровью и жидкостью, и ничто из этого не было стерильным. Я надеялась, что ребенок не подхватит инфекцию или что-то в этом роде, но я вымыла руки перед тем, как покинуть свой отдел.       - Мне нужно, чтобы вы подержали ребенка, мне нужно принести бумажные полотенца...       - Нет! Я не хочу держать его! - закричала она в страхе перед ребенком, которого только что родила. Я поняла, что она находится в нервном шоке, потому как было очевидно: она не знала, что беременна.       - Вы должны подержать его, - сказала я, все происходило так безумно быстро, что у меня не было времени проверить пол ребенка. Я была больше сосредоточена на спасении его жизни.       - Я не смогу удержать его, - сказала она, а я с ребенком, все еще привязанным к ней, не могла дотянуться до держателя для бумажных полотенец.       - Я собираюсь положить его вам на живот, и если вы позволите ему упасть, я убью вас, черт возьми!       Я положила плачущего ребенка ей на живот, она крепко зажмурилась от страха и плакала, но не двигалась. Бросившись к держателю для бумаги, я вынула содержимое, сняла топ и теперь осталась только в майке. Завернув ребенка в бумажное полотенце - это была девочка, я обернула ее своим топом и прижала к себе. Глаза мисс Роджерс были широко открыты, она была в ужасе и все еще плакала.       - Все в порядке, мисс Роджерс. Они скоро будут здесь...       - Что это? Как оно вышло из меня? - она плакала, и мое сердце разрывалось от боли за нее.       - Вы не чувствовали никакого…       - Эй! Здесь есть кто-нибудь?       - Мы здесь! - закричала я. - В ванной!       Ворвались парамедики, и первое, что они сделали, это забрали у меня ребенка.       - Выйди, - приказали они, и я сделала то, что мне сказали.       - Саманта, не оставляй меня! - закричала мисс Роджерс.       - Я здесь. Я не оставлю вас, - ответила я.       Я посмотрела на свои руки, они были в крови. Я ничего не чувствовала внутри себя, но знала, что была потрясена и напугана. Мой мозг не мог понять, что происходит, я не могла переварить это, потому что моей главной заботой были мисс Роджерс и ребенок, о существовании которого она не подозревала. Я бросилась к телефону и позвонила Конраду.       - Саманта, скажи мне что-нибудь. С боссом все в порядке? - спросил он, и я услышала беспокойство в его голосе.       - Где ты находишься?       - В кабинете, как ты и сказала...       - Саманта! - позвала мисс Роджерс.       - Я все еще здесь! - ответила я, а затем вернулась к Конраду. - Оставайся там. Я позвоню тебе, и ты закроешь дверь за мисс Роджерс. Я введу тебя в курс дела, но ты должен оставаться в кабинете, иначе она убьет нас обоих.       - Я знаю. Я внутри.       - Хорошо. Жди моего звонка, - сказала я и повесила трубку.       Взяв обе наши сумочки, телефоны и ключи от ее машины, я бросилась обратно в ванную и стала ждать. Парамедик держал ребенка, в то время как двое других вынесли мисс Роджерс на каталке из ванной.       - Саманта Морган, - сказал один из парамедиков, делая записи на планшете. Видимо мисс Роджерс дала им мое имя. - Пациентка сказала, что ты ее девушка и несешь ответственность за нее, поэтому мне нужна информация.       Я посмотрела на мисс Роджерс, она смотрела на меня и, не говоря ни слова, посоветовала мне не отрицать сказанного, иначе она спрыгнет с каталки и задушит меня.       - Д-да. Да, это так.       - Хорошо, мы получим от вас кое-какую информацию по пути в больницу. Ты поедешь с нами или поведешь...       - Она поедет со мной, - сказала мисс Роджерс, не желая, чтобы я убежала от нее куда-нибудь в горы и оставила ее одну. Она, естественно, была напугана, потому что ситуация выглядела ужасающей.       - Я дам всю необходимую информацию, - сказала я и вышла с ними из ее кабинета. Мы спустились на лифте, а когда вышли из него, Конрада нигде не было видно.       - Где он? - спросила мисс Роджерс, она все еще обливалась потом.       - Не волнуйтесь. Я позаботилась об этом, - ответила я, торопясь к ней.       Парамедики затолкнули носилки в машину скорой помощи, я забралась наверх, села рядом с ней и взяла ее за руку. Женщина-парамедик держала ребенка, и я посмотрела на них.       - С ней все в порядке? - спросила я.       - Да, она спит, - улыбнулась мне в ответ фельдшер.       - Это девочка? - спросила мисс Роджерс.       - Да, и очень красивая, - я улыбнулась ей, но выражение ее лица не указывало на ее смирение с тем, что теперь она мать.       Я не знала, есть ли у нее другие дети, но я не могла задавать подобные вопросы в присутствии парамедиков, так как она сказала им, что я ее девушка, и они, вероятно, поняли из ее слов, что я тоже мать этого ребенка. Я не волновалась, считая, что все это изменится, как только она свяжется с отцом и обдумает это шокирующее испытание. Ей нужно время, и я была готова играть свою роль, пока она не сможет освободить меня от нее. Это наименьшее, что я могла сделать для человека, который в одиночку не только похоронил мою мать, но и дал денег на новые вещи для моих девочек.       - Холодно, а на тебе нет рубашки, - сказала мисс Роджерс. - Кто-нибудь может дать ей футболку или что-нибудь в этом роде?       - Конечно, - сказал мужчина, порылся в своих припасах и дал мне больничную футболку.       - Спасибо, - сказала я и надела ее.              Я держала мисс Роджерс за руку и смотрела на нее, а она не сводила с меня глаз. Ее ресницы были омыты слезами, но все еще загибались вверх и были очень красивыми. Я увидела редкий проблеск ее человеческой стороны, потому что эта сильная женщина была поставлена на колени, и обнажилась передо мной в результате естественной биологической реакции организма. Это лишило ее гордости, и я, возможно, была единственной, кто когда-либо видел ее такой. Каким-то образом это заставило меня восхищаться ею намного больше, чем когда-либо прежде.       - О чем ты думаешь? - тихо спросила она.       - Возможно, я единственная, кто видел эту самую прекрасную и замечательную вашу сторону. Я всегда, со страхом конечно, восхищалась вами, но я никогда не восхищалась больше, чем в этот момент.       - Не надо лести, - сказала она.       - Пожалуйста, поверьте мне на слово, я никогда не говорю слишком много, потому что склонна изливать свою душу. Я не могу говорить людям то, что они хотят услышать; я могу сказать им только то, что чувствую, - ответила я, и она улыбнулась.       Парамедики коротко поговорили с нами, затем мы оказались в больнице, и они умчались с мисс Роджерс и ребенком. Мне сказали подождать, кто-нибудь придет и отвезет меня домой, поэтому я позвонила Конраду и дала ему зеленый свет, чтобы он закрыл все и шел домой. Я уже собиралась позвонить Мэнди, когда ко мне подбежала медсестра и сказала, что моя "девушка" хочет, чтобы я была с ней. Я знала, что мисс Роджерс способна устроить им неприятности, чтобы заставить привести меня, потому что, когда я вошла в палату, они все еще пытались успокоить ее. Я взяла ее за руку, и она не сводила с меня глаз, потому что, вероятно, так она чувствовала себя в безопасности, увидев рядом знакомое лицо в такое страшное для нее время.       - Где ребенок? - спросила я у доктора.       - Ее осматривают, и вернут вам, как только мы закончим, с ней все будет в порядке.       - Не перепутайте ее с кем-нибудь, младенцев все время меняют местами, - произнесла я, и медсестра засмеялась.       - Не волнуйся. Твой ребенок помечен именем биологической матери. Мы ее не перепутаем, - сказала она, и я обратила внимание на слова "твой ребенок". Я знала, что это всего лишь временный титул, пока ее мать не разберется в своих мыслях, но одно упоминание о том, что я несу ответственность за еще одного ребенка в дополнение к четырем, которые у меня уже были, напугало меня изнутри.       - У вас уже есть для нее имя? - спросила медсестра.       - Мы все еще спорим по этому поводу, так что дайте нам немного времени, чтобы принять окончательное решение, - ответила я, и мисс Роджерс усмехнулась. Мне пришлось сжать ее палец, чтобы напомнить, что это была ее ложь.       - Хорошо, мы здесь почти закончили, - сказала медсестра и вернулась, чтобы присоединиться к другому медицинскому персоналу, который ухаживал за мисс Роджерс.       - Так как мы собираемся назвать ее? - спросила я с улыбкой.       - Я? Зачем мне давать ей имя, если она твой ребенок?       - Что?!