Детка, это Рождество

             ГЛАВА 7              Поначалу я была потрясена, когда мисс Роджерс заявила мне, что ребенок мой, но приняв это за шутку, я начала смеяться. Спустя некоторое время я поняла, что она говорила серьезно. У меня участилось сердцебиение, потому как сама мысль об этом напугала меня до чертиков, учитывая, что дома меня уже ждали четверо детей, за которых я уже несла ответственность. Речь шла не только о финансах, потому что не было сценария, при котором мисс Роджерс позволила бы мне работать, если бы мне пришлось заботиться о ребенке, которого она произвела на свет. Речь шла об ответственности за пятого ребенка.       Мне просто необходимо было четко понимать, что здесь происходит, потому что все это начинало звучать серьезно.       - Мисс... - начала я и прочистила горло, потому что в палате все еще находилась медсестра, и мне пришлось продолжить лгать. - Мелиса, какое имя мы дадим нашей дочери?       - Саманта, все зависит от тебя. Какое имя ты хочешь дать своей дочери, зависит только от тебя, - повторила она с серьезным выражением лица.       - Мел, почему бы тебе не попытаться придумать имя?       - Сэм, я думаю, будет лучше, если ты сама это сделаешь, - сказала она с улыбкой, но ее глаза выглядели усталыми, как будто ей нужно было отдохнуть.       Медсестра вышла из палаты, я отпустила ее руку и поднялась на ноги.       - Хорошо, теперь мы одни. Какого черта здесь происходит?       - С чем?       - С ребенком? Чей это ребенок? - спросила я.       - Твой.       - Мисс Роджерс, пожалуйста! - взмолилась я. - Я знаю, вы через многое прошли, но вам нужно связаться со своей семьей, с отцом ребенка и позволить им...       - Морган, ты, черт возьми, послушай меня! Никто не должен знать, что произошло в моем кабинете, ты меня понимаешь?       - Да, мэм.       - Я не шучу, Саманта. Это наш секрет. Ты не имеешь права говорить об этом, - сказала она.       - Я ничего не скрываю от своей подруги, Мэнди. Она сейчас дома с девочками и...       - Отлично. Только она. Больше никто, - она поморщилась от боли.       - Вы в порядке?       - Я хочу, чтобы ты побеспокоилась о том, чтобы... Знаешь, я отдам ребенка на усыновление. Таким образом, мне не нужно будет беспокоиться о...       - Нет! Ты не можешь этого сделать? - воскликнула я, затем понизила голос, но твердым тоном продолжила: - Что, если кто-нибудь узнает, что Мелиса Роджерс, владелица корпорации "Мел-Роджерс", отдала своего ребенка на усыновление? Все может вылезти наружу, потому что это никакой не секрет. Тогда репортеры толпой полезут в вашу компанию, чтобы заполучить…       - И кто в этом виноват? Я же просила тебя никому не звонить.       - Вам нужна была медицинская помощь, которую я не могла оказать. Кто является отцом ребенка? Вы должны позвонить ему...       - Посмотри на меня, - сказала она, схватив меня за руку, а затем за футболку, и притянула к себе. - Никто. Ты меня понимаешь?       - Нет.       - Боже мой! - в отчаянии крикнула она, затем отпустила меня и закрыла глаза. - Саманта, я не могу позвонить отцу ребенка, потому что понятия не имею, кто это может быть, а если я начну тестировать мужчин, то каждый раз, когда результат будет отрицательным, начнут распространяться слухи, - объяснила она, затем посмотрела на меня. - Пожалуйста, просто послушай меня. Я не хочу, чтобы кто-нибудь знал об этом ребенке, потому что у меня нет ответов на те вопросы, которые мне зададут.       - Хорошо, - ответила я.       - Я понятия не имела, что ношу ребенка, не планировала его и не хотела иметь. Я понимаю твою точку зрения о том, что я не могу отдать ее на удочерение, но я не могу воспитывать ее. Ты помогла ей появиться на свет, значит она твоя.       - Ну, а что я должна была делать? Оставить ее внутри вас?       - Я этого не говорю, но... - она замолчала и закрыла глаза, как раз в тот момент, когда дверь открылась, и в палату вкатили ребенка.       - Посмотрите, кто здесь! - радостно сияла медсестра, а я удивилась, почему мисс Роджерс не может также радоваться, увидев своего собственного ребенка.       - Пожалуйста, вымой руки и надень вот этот халат, - сказала мне другая медсестра, и я сделала то, что мне велели.       Как только мне вручили ребенка, мое сердце сразу растаяло. Я помогла ей родиться, и она была такой особенной для меня, что слезы навернулись на глаза, когда я увидела, как двигается ее маленький язычок.       - Привет, детка, - из моих глаз потекли слезы. Я посмотрела на мисс Роджерс, чтобы показать ей, какой красивой и драгоценной была ее дочь, но она притворялась спящей. - Ты такая красивая, - сказала я малышке.       - Вы уже выбрали имя? - спросила медсестра.       - Почти.       - Вот форма для заполнения информации. Ребенка нужно кормить грудью, но... эм...       - Да, она спит. Она решила не кормить грудью, есть ли бутылочка, из которой я могла бы покормить ее? - спросила я, потому как знала, что скорее ад замерзнет, чем мисс Роджерс позволит этому ребенку взять в рот ее сосок.       - Да, конечно. Я сейчас вернусь.       Как только медсестра ушла, я ударила мисс Роджерс по руке.       - Откройте глаза! - сказала я решительно, но почти шепотом. Она открыла их и посмотрела на меня. - Что вы делаете, мисс Роджерс? - прошептала я. - Как зовут ребенка?       - Опять этот вопрос? - спросила она. - Я велела тебе дать ей имя.       - Какую фамилию мне следует использовать?       - Твою.       - Что за... - начала я и остановилась, когда поняла, что она все еще моя начальница. - Я не могу указать только свое имя, потому что вы, черт возьми... вы здесь пациент, мисс Роджерс, - прошипела я сквозь стиснутые зубы.       - Я хочу отказаться от него ради...       - Она. Это девочка.       - Я хочу отдать ее на удочерение, а ты меня останавливаешь, - натянуто произнесла она. - Если не хочешь, чтобы я это сделала, тогда твое имя должно стоять там как имя второго родителя, тогда ты сможешь принимать решения от ее имени, потому что я этого не собираюсь делать. Я ничего не знаю об этом ребенке.       - А что я знаю? Вы вынашивали ее девять месяцев!       - Не зная этого!       - Боже мой... - вздохнула я.       Дверь открылась, и вошла медсестра с бутылочкой молочной смеси, готовой к кормлению, но ребенок все еще спал.       - Мне разбудить ее? - спросила я у медсестры.       - Попробуй поднести соску к ее губам. Она сама решит, - ответила она с улыбкой, затем сняла с соски защитный колпак и приготовила бутылочку для меня. - Вы уже выбрала имя?       - Мы назовем ее Мелиса. Мне кажется, будет мило назвать ее в честь родившей ее матери, - ответила я медсестре с улыбкой.       - Дорогая, - произнесла мисс Роджерс, я посмотрела на нее и увидела, как пламя ярости пылает в ее глазах. - Помнишь, мы говорили, что это имя не подойдет. Медсестра, не могли бы вы, пожалуйста, извинить нас, чтобы мы могли обсудить этот вопрос дальше.       - Конечно, - сестра вышла из палаты.       - Саманта, посмотри на меня, - сказала она, и я нервно посмотрела на нее. - Когда я встану с этой кровати, я, черт возьми, надеру тебе задницу!       - Хорошо, хорошо. Я назову ее... эм, - я посмотрела на красивое лицо ребенка. - Я собираюсь назвать ее Анжеликой.       - Видишь, вот почему она твоя. Ни у одного разумного ребенка не может быть такого нежного имени.       - Мне все равно, что ты говоришь. Она чудо, она ангел. Кроме того, она рождественский ребенок.       - Сейчас начало ноября.       - Именно в это время официально начинается Рождество. Появляются украшения, и все готовятся к самому прекрасному времени года, - сказала я с улыбкой, глядя на малышку сверху вниз. - Ты готова поесть, Анжелика?       Я поднесла бутылочку к ее рту, и она поняла, чего хочет. Она лизнула соску, а затем начала плакать, когда поняла, насколько она действительно голодна. Когда она начала сосать, я захихикала, глядя, как она прижала кулачок к подбородку. У нее были такие же темные волосы, как у ее матери, и я уже видела потенциал ее ресниц. У мисс Роджерс не было возможности отказаться от этого ребенка, потому что когда она вырастет, то будет выглядеть как ее миниатюрная версия.       - Значит, ее будут звать Анжелика Морган? - спросила мисс Роджерс.       - Нет. Анжелика Роджерс, поскольку ты биологическая мать, - ответила я, глядя на нее.       - Кто будет действовать от ее имени? Я не собираюсь. Я уже сказала тебе, что хочу сделать.       - Отлично. Ее имя будет Анжелика Роджерс-Морган.       - Нет...       - Там должно быть ваше имя, мисс Роджерс.       - Тогда поставь его в конце.       - Отлично. Анжелика Морган-Роджерс, - сказала я. - Надеюсь, вы понимаете, что я делаю это для того, чтобы помочь вам. Она не мой ребенок, - повторила я, но она не решилась ответить. - Верно?       - Верно, - согласилась она.       - Значит, вы несете за нее ответственность. Я просто помогаю, - добавила я, чтобы внести ясность.       - Да. Спасибо тебе, - ответила она.       - Хотите покормить ее?       - Зачем мне это делать?       - Потому что она ваша дочь!       - Правильно. Хорошо, ты сделаешь это сейчас, а я сделаю это в следующий раз. Я устала, - сказала она и закрыла глаза.              На этот раз она действительно уснула. Я покормила малышку, подержала ее некоторое время у себя на груди, нежно гладя по спине, пока она не издала приятную отрыжку. Через некоторое время я положила ее в прозрачную больничную кроватку, а затем достала телефон, чтобы отправить сообщение Мэнди.       Мэнди, у меня чрезвычайная ситуация. Все в порядке. Я расскажу тебе, когда вернусь домой. Уложи девочек спать и скажи им, что я увижусь с ними утром, когда они проснутся. Возможно, тебе придется остаться с ними на ночь. Надень мою одежду. Большое тебе спасибо. Люблю тебя.       Я убрала телефон, затем порылась в сумке мисс Роджерс. Она была очень аккуратной, и ее кошелек был легко найден. Я взяла ее водительские права, затем потянулась за формой регистрации рождения ребенка, которую мне нужно было заполнить. Я не могла поверить в ту неразбериху, с которой я столкнулась за последние пару месяцев, начиная со смерти моей матери, заботой о детях, а теперь еще и это. Я собиралась внести свое имя в документ о рождении ребенка, о котором я ничего не знала... Ну, и имя мисс Роджерс тоже. Не могу дождаться, когда ей станет лучше, чтобы спросить ее, как, черт возьми, она могла вынести беременность полный срок, ничего не зная об этом. Мне нужно разобраться, потому как я понятия не имела, что такое возможно.       Второе имя ребенка. Мелиса. Нет... Она убьет меня. Ей нужно какое-то короткое второе имя, потому что фамилия длинная. Анжелика Джой Морган-Роджерс. Я написала это имя, а затем заполнила наши данные на листе. Его еще должна подписать мисс Роджерс, но она спала. Я тоже устала, потому что усердно работала, желая навести в доме порядок, чтобы мы с детьми чувствовали себя комфортнее в нем. Работа помогла нашему исцелению и вытащила нас из печали по потери нашей матери. Я не знала, что они чувствовали к Адриану, потому что молчали о нем. Говорили только о том, что скучают по нашей матери.       Я посмотрела на малышку, спящую в прозрачной кроватке, ее имя очень подходило ей. Она была маленькой, но здоровой и красивой. Я посмотрела на ее бейджик с именем, желая убедиться, что это действительно наша Анжелика, но теперь я узнавала ее в лицо и уверена, что мы не уедем из больницы не с тем ребенком. Я посмотрела на имя мисс Роджерс на бирке, и оно было таким реальным. Все, что произошло, произошло на самом деле, но она все еще была в шоке и отрицала, что родила ребенка. Было ясно, что материнства не было в ее планах. У меня тоже. В итоге у меня по умолчанию появилось четверо детей, но, если бы наша мать не умерла, я бы никогда не взяла на себя ответственность за ребенка, потому как не хотела непреднамеренно заставить своего ребенка страдать в результате совершенных мной ошибок.              Медсестра вернулась, чтобы забрать Анжелику, и была довольна выбранным нами именем. Я сказала ей, что подписала свою часть бумаг, но Мелиса еще спит, поэтому она взяла наши удостоверения личности, чтобы сделать копии, затем принесла их обратно и забрала ребенка. Мне хотелось пойти домой и принять душ, потому что мои брюки были жесткими снизу, оттого что я стояла на коленях в околоплодных водах, когда помогала родиться Анжелике. Я не могла поверить, что приняла ребенка, и даже представить себе не могла, что такое дерьмо произойдет. Это было настолько шокирующе... Весь вечер был сплошным потрясением.       В конце концов, ребенку придется выписаться из больницы, и я уже сейчас понимала, что меня ждет еще один раунд проблем. Я могу забрать их домой, но как я собираюсь оставить их там? Мисс Роджерс не собиралась заботиться об Анжелике, а я не могла остаться с ними, потому что дома меня ждали четверо детей. Она согласилась, что я всего лишь помогаю ей, но у меня было неприятное ощущение, что меня просто обманули, заставив вписать свое имя в свидетельство о рождении Анжелики, и как только мисс Роджерс проснется, она начнет рассказывать мне о моей ответственности перед ребенком как его матери.       - Черт, - прошептала я себе под нос.       Я посмотрел на нее, она вспотела. Я встала и подошла к ней, затем вытерла салфеткой ее лоб. Она не проснулась, но почему она вспотела? Я пощупала ее лоб, он показался мне горячим. Мелькнула мысль, что она умрет и оставит меня с еще одним ребенком, плюсом к четырем, о которых я и так изо всех сил пыталась заботиться. Я выбежала и нашла врача, он поспешил в палату, затем взял карту и быстро просмотрел ее.       - Мисс…Мелиса? - позвала я и попыталась разбудить ее, а доктор вызвал в палату пару медсестер. - Мелиса, проснись.       - Ммм... - простонала она и повернула голову, но не проснулась.       - Саманта, пойдем со мной, - сказала медсестра и увела меня.       - Нет! Что с ней не так?       - Мы собираемся это выяснить. Просто посиди немного в зоне ожидания, - сказала она, а я заплакала.       Я не хотела, чтобы мисс Роджерс умирала, было так много причин, почему я была в ужасе. Главные из них заключались в том, что существовал ребенок, запись о рождении которого я подписала как законный родитель, и я была единственным человеком, который знал, что случилось с моим боссом. Мне пришлось бы отвечать на множество вопросов ее друзей и семьи... а как бы я объяснила, что я мать ребенка? Я должна была бы держать в секрете возможного биологического отца, потому что, если рождение ребенка станет достоянием общественности, мужчины могут начать выяснять, а не являются ли они отцом ребенка, который вдруг стал наследником огромного финансового состояния. Я не хотела, чтобы кто-то забирал ее только из-за того, что мог получить с ней.       Речь шла не только о ребенке. Я не хотела, чтобы она умерла, потому что я была бы опустошена. Едва дыша от горя, я встала, побежала обратно и ворвалась внутрь палаты.       - Мелиса! Что с ней не так?       - Саманта, - услышала я ее голос и смогла увидеть сквозь людей в палате. Она протянула мне руку, я, подойдя к ней, уткнулась лицом в ее шею и зарыдала. - Все в порядке, милая. Все хорошо, - сказала она, а я, услышав веселье в ее голосе, прошептала ей на ухо:       - Для тебя все это дьявольские шуточки? - спросила я, и злость внутри меня посоветовала мне откусить ей ухо, но я не пошла у нее на поводу.       Подняв голову, я посмотрела на нее, она все еще была потной, но в уголках ее рта я могла видеть усмешку. Я сердито отстранилась от нее. Доктор взял кровь у мисс Роджерс, а я забеспокоилась, что что-то может быть не так, но никто, казалось, не волновался.       - Что с ней не так? - спросила я у доктора.       - Ничего, что мы могли бы сразу увидеть...       - Но у нее была температура, и она вспотела.       - Это нормально - чувствовать сильную усталость после родов, она погрузилась в глубокий сон и, вероятно, ей что-то приснилось, но у нее нет лихорадки. Немного повышена температура, но с ней все в порядке, - ответил он.       - Тебе приснилось что-то? - спросила я у мисс Роджерс. - Что тебе снилось?       - Мне снились роды, но меня разбудили как раз перед тем, как я начала бы кричать, - сказала мисс Роджерс, и все засмеялись. А я - нет, потому как мне это не показалось смешным. Я ужасно испугалась, что с ней что-то не так.       - Мы проведем несколько тестов, Саманта, желая убедиться, что все в порядке, - сказал доктор.       - Спасибо. Где ребенок? - спросила я.       - Она в яслях для особого ухода, но скоро вернется к вам, - ответила медсестра. - Мисс Роджерс, нам не хватает вашей подписи.       Медсестра передала бланк Мелисе, она прочитала его, затем посмотрела на меня, прежде чем нерешительно подписать. Ей очень хотелось убрать свою фамилию, оставив только мою. К несчастью для нее, выхода не было. Медсестра вышла из палаты, и теперь все стало официальным; я несла юридическую ответственность за ребенка, к которому не имела никакого отношения. Однако мы с мисс Роджерс договорились, что это просто для того, чтобы помочь ей пережить этот запутанный момент, пока она не придумает, что делать.       - Мисс Роджерс, я...       - Что? Да ты издеваешься надо мной?!       - Что?       - Ты видела меня в самом низу - в том месте, где никто другой никогда не видел меня. Ты залезла мне между ног и вытащила из меня ребенка, а после этого называешь меня мисс Роджерс? - спросила она и, казалось, обиделась.       - Прости, - сказала я и покашляла немного. - Мелиса.       - Я родила твоего ребенка и...       - Подожди. Что? Моего ребенка? - спросила я. - Она не моя.       - В глазах закона твоя.       - Я сделала это, чтобы помочь тебе и ей, но я не мать ребенка, - напомнила я.       - Я никогда не смогла бы себе представить, что ты способна отречься от собственной плоти и крови, - произнесла она, я вздохнула и села на стул.       - Очевидно, вся эта история с родами запудрила тебе мозги, так что я подожду, пока тебе не станет лучше, - сказала я, затем посмотрела на часы. - Мне нужно домой и...       - Ты не оставишь меня здесь! - воскликнула она, и ее телефон начал вибрировать.       - Меня дома ждут четверо детей... Ну, может, они спят, но моя подруга ждет, что я приду домой и помогу собрать их вещи к школе на завтрашний день, - сказала я.       - Ты не можешь оставить меня здесь одну, Саманта, - произнесла она и, казалось, выглядела искренне напуганной. Я не могла поверить, что взрослая женщина настолько может бояться маленького ребенка.       - Мне нужно пойти домой и принять душ. Я вся в твоих... водах, - сказала я. - Отпусти меня домой, и я сразу вернусь.       - Что, если ты испугаешься и не вернешься?       - Даю тебе слово, - сказала я.       - Я не верю людям на слово, - ответила она.       - Ну, у тебя нет выбора, потому что это все, что я могу тебе предложить. Твой телефон звонит. Дай своей семье знать, где ты.       - Я никогда не расскажу им об этом, так что ты - все, что у меня есть на данный момент. Пожалуйста, вернись! - умоляла она.       Я подошла к ней и некоторое время держала ее за руку, чтобы утешить, а затем посмотрела ей в глаза.       - Я иду домой, чтобы принять душ, одеться, собрать детей в школу, а потом сразу вернусь.       - Хорошо, - почти прошептала она, и мне стало ее жалко.       - Что бы ты хотела поесть? Я принесу.       - Эм... блюдо из макарон или что-то в этом роде, - сказала она.       - Хорошо. Поспи немного, так ты не заметишь, что меня нет, и к тому времени, когда ты проснешься, я буду здесь, - я улыбнулась и погладила ее по руке.       - Хорошо. Но что, если они придут с ребенком?       - Просто скажи им, что ты слишком устала, а я скоро вернусь, чтобы позаботиться о ней, - ответила я, и она кивнула. - Скоро увидимся.       - Хорошо, - я положила ее сумочку на приставной столик и пошла к двери.       - Возвращайся скорее, - сказала она.       - Я так и сделаю.              Когда я уходила, мне было жаль оставлять ее такой напуганной. Я добралась до входа в больницу и только тогда поняла, что моя машина осталась у ее офиса. Мне пришлось взять такси, чтобы отвезти меня, и, к счастью, один из них только что высадил кого-то и согласился отвезти меня к офису, чтобы я могла забрать свою машину. Когда я добралась туда, она была единственной на парковке, потому что у мисс Роджерс… Машина Мелисы была припаркована на частной подземной парковке. Я ехала домой, совершенно разные мысли крутились у меня в голове, но самой главной была та, что я вписала свое имя в свидетельство о рождении ребенка - ребенка, который не был моим и никогда не будет. Вероятно, когда Мелиса свяжется с отцом, тогда они юридически внесут коррективы. Мне не следует беспокоиться об этом.       Мне было жаль моих девочек, потому что меня не было рядом, когда они ложились спать, но, зная Мэнди, она наверняка сказала им, что я не бросила их и скоро вернусь домой. Однако придется вернуться в больницу и спать там, но мне не хотелось, чтобы дети проснулись, а меня не было рядом, чтобы отвести их в школу. Утром мне придется оставить мисс Р... Мелису и съездить домой, чтобы отвезти их в школу, а затем вернуться и позаботиться о ней и ребенке. Я вся измотана, и мне было интересно, сколько времени пройдет, прежде чем я упаду. Я работала без остановки с тех пор, как умерла мама, устала физически и морально, но не могла позволить себе сделать перерыв. Еще нет. Я позабочусь о себе, когда Мелиса вернется домой и приведет свою жизнь в порядок, а затем свяжется со своей семьей и отцом ребенка.       Я вдруг почувствовала легкий намек на грусть из-за возможности не оказаться в жизни Анжелики. Я помогла ей родиться, дала ей имя, накормила ее молоком из первой бутылочки, и мое имя вписано в ее свидетельство о рождении. Я уже чувствовала ответственность за нее так же, как чувствовала ответственность за своих сестер. Я не смогу бросить ее, и была бы чертовски зла, если бы Мелиса Роджерс попыталась убрать меня из ее жизни. Она была моим ребенком и... что, черт возьми, я такое говорю?! Боже мой, мне просто необходимо немного поспать. Должно быть, отсутствие сна и стало причиной такой безумной мысли. Ни за что на свете мы с Мелисой Роджерс не смогли бы завести ребенка и воспитывать его совместно как родители - никто не поверил бы в такое дерьмо, даже Мэнди, а эта девочка верит всему.              ГЛАВА 8              Я приехала домой, Мэнди смотрела телевизор в моей комнате, но я не пошла сразу к ней, а вместо этого открыла комнату Джейлы и Кэсси, подошла к ним и поцеловала их спящие лица. Подойдя к комоду, чтобы подобрать одежду для школы на завтрашний день, я увидела, что Мэнди уже все приготовила и положила сверху. У меня не было слов, чтобы выразить, какой невероятной подругой она была. Зайдя в комнату близнецов, я поцеловала их, а потом отправилась в свою спальню, где встретилась с Мэнди.       - Случилось что-то плохое? - спросила она и села. - Не говори мне.       - Нет, ничего плохого. Было немного страшно, но ничего плохого.       - Как это может быть страшно и не плохо? - спросила Мэнди, пока я снимала одежду.       Я вышла из спальни, но Мэнди последовала за мной в ванную. Я положила одежду в корзину и пошла в душ.       - Мэнди, приготовься. Если бы я дала тебе миллион долларов, чтобы ты угадала то, что я собираюсь рассказать, ты не смогла бы отгадать.       - Тебя уволили? - спросила она.       - Я же говорила тебе, что со мной ничего плохого не случилось. Если бы меня уволили, я бы плакала как ребенок. Мне нужно кормить четверых детей, - сказала я и подумала о пятом ребенке.       - Это имеет отношение к твоему боссу?       - Да.       - Она поцеловала тебя! - догадалась Мэнди.       - Мой босс - Мелиса Роджерс. Ты знаешь ее историю. В любом случае, прекрати пытаться, потому что ты никогда не сможешь отгадать.       - Хорошо, что это? - спросила она, но я заставила ее ждать, пока не закончу принимать душ.       - Я зашла в ее кабинет и услышала болезненный стон, доносящийся из ее ванной, затем она выкрикнула мое имя. Зайдя в ванную, я увидела ее лежащей на полу в луже воды...       - Что?! Она упала?       - Нет. Ей было очень больно, поэтому я вызвала парамедиков, и, конечно же, она в гневе чуть не откусила мне голову, потому как не хотела, чтобы я им звонила, но я не могла оставить ее в таком состоянии, не зная, что с ней происходит. Я держала ее голову на коленях, пока она кричала от боли, потом она дотронулась до своей промежности и спросила меня, что там происходит. Я посмотрела и увидела выпуклость. Стянув с нее штаны, я даже сквозь трусики увидела, как из нее выходит что-то черное. Я стянула трусики и...       - Это был ребенок!       - Да!       - Боже мой! Раньше я была одержима историями о женщинах, которые рожали и не знали, что были беременны.       - Я никогда не слышала о подобном, так что представь, насколько я была удивлена.       - Конечно! Значит, ты приняла роды? - спросила Мэнди.       - А какой у меня был выбор? Ты не представляешь себе этот кошмар, потому что мисс Роджерс не хотела тужиться. Мне пришлось накричать на нее, потому что мне не хотелось, чтобы ребенок или она умерли. Как бы то ни было, я помогла ребенку родиться, завернула ее в бумажные полотенца, затем сняла рубашку и завернула в нее...       - Это девочка?! О боже мой! Мисс Роджерс, должно быть, так взволнована.       - Ты бедная сентиментальная дурочка, - сказала я. - Эта женщина не желает иметь ничего общего с ребенком.       - О чем ты говоришь? Как она может отказаться от своего собственного ребенка?       - Она была в шоке, хотела отдать ребенка на удочерение, и мне пришлось отговорить ее, потому что, если об этом узнают, то все это будет выглядеть очень плохо для нее, потому как у нее есть средства, чтобы обеспечить ребенка.       - Итак, приехала скорая помощь… что случилось с персоналом? Разве они не видели, как ее выносят на носилках с ребенком?       - Нет. Все уже ушли. Я не знаю, как долго она находилась в этой ванной, потому как я работала допоздна и вдруг поняла, что она не пришла, чтобы вышвырнуть меня с работы, но Конрад сказал мне, что она немного приболела, поэтому я забеспокоилась. Если бы я ушла в пять или если бы я не зашла к ней, я не знаю, что бы с ней случилось. Вероятно, у нее не было бы другого выбора, кроме как доползти до своего стола и позвонить Конраду, - сказала я, затем вышла из душа и взяла полотенце, которое Мэнди приготовила для меня.       - Значит, приехали парамедики, и ты поехала с ней в больницу?       - Да. Мне пришлось попросить Конрада запереться в каком-нибудь кабинете, чтобы он не видел, как мисс Роджерс выносят с ребенком. Он знал, что приехали парамедики и что с боссом что-то не так, но он не знает, что именно случилось. Мэнди, ты не должна никому рассказывать, даже своим родителям.       - Даю тебе слово. Значит, она по-прежнему отказывается от ребенка или со временем...       - Нет. Она сказала, что это мой ребенок.       - Что?       - Она не уверена, кто отец ребенка, и не собирается проверять их всех на отцовство. Тогда вылезет наружу правда, что она спала с несколькими партнерами. Ты готова услышать худшую часть? - спросила я, вытирая волосы.       - Ты уже рассказала мне самое худшее.       - Есть часть, которая еще хуже рассказанного. Готова?       - Нет.       - Мне пришлось дать имя ребенку и подписать свидетельство о рождении, так что по закону я мать этой девочки, - сказала я, и челюсть Мэнди резко упала на пол. Она не могла говорить. - Мы законные родители Анжелики Джой Морган-Роджерс.       - Ты что, с ума сошла?! Почему ты его подписала?       - Она сказала парамедикам, что я ее девушка, и это был единственный способ получить доступ к ней и ребенку. Она также не хотела, чтобы возникла чрезвычайная ситуация и им пришлось бы связаться с ее семьей. Однако главная причина, по которой я подписала свидетельство о рождении, заключалась в том, чтобы действовать от имени Анжелики, потому как мисс Роджерс не хочет иметь с ней ничего общего. Ты можешь поверить в такое дерьмо? Все, что мне нужно сейчас, так это еще один ребенок, чтобы добавить к тем четырем, которые у меня уже есть.       - Так что ты собираешься делать? - спросила Мэнди.       - Прямо сейчас я собираюсь одеться, купить еды для Мелисы и вернуться в больницу. Ты должна подготовить детей к моему приезду, я постараюсь приехать утром, чтобы отвести их в школу. Как вы провели время без меня?       - Все было в порядке. Они замечательные дети, Джейла держала их всех под контролем. Мне не нравится ответственность, которую твоя мать возложила на нее. Джейла понятия не имеет, что она ребенок. Несмотря на то, что мне было легче справляться с ними, эта мысль разбивает мне сердце.       - Я знаю. Я видела и чувствовала то же самое. Ей надо постоянно напоминать, что она всего лишь маленькая девочка и должна веселиться, а не брать на себя такую огромную ответственность, но это настолько глубоко заложено в ней, что она действует импульсивно. Бедная малышка! В конце концов, у нее все наладится, - сказала я, входя в спальню, а Мэнди шла за мной. - Дом прекрасен внутри, и единственное, что осталось, навести порядок снаружи.       - Ребята сделают это в следующие выходные.       - Все это ты. Я бы пропала без тебя, моя подруга, - произнесла я и коснулась ее подбородка, от чего она просияла. Она была так счастлива, что я выбрала ее дружбу вопреки советам друзей, которые были у меня в то время. Это как азартная игра, в которой я выиграла по-крупному.       - Им так удобно, они замечательно чувствуют себя, светятся от счастья. Я действительно горжусь тем, что ты проявила инициативу и позаботилась о них. В какой-то момент мне показалось, что ты их ненавидишь.       - Я, конечно же, не любила их, но я их не ненавидела. Они были частью моего разочарования в матери, но мои проблемы никогда не были связаны с детьми, и именно это заставило меня полюбить их в тот момент, когда я вошла в их жизнь.       - Тебе всего двадцать четыре года, а у тебя пятеро детей. Охренеть!       - Какие пять? У меня... о, подожди. Да, новый ребенок… - я вздохнула. - Правда в том, что Мелиса финансово позаботится о ребенке...       - Обеспечение - это половина проблемы. Есть и другие аспекты воспитания ребенка. Ты, как никто другой, должна это знать, - сказала Мэнди, пока я расчесывала волосы.       - Не напоминай. Мне надо идти, Мелиса не хотела, чтобы я оставляла ее одну...       - Что, если она влюбится в тебя? - спросила Мэнди с широко открытыми глазами.       - Мисс Роджерс, мой босс, хмурая брюзга, влюбится в меня? Ты серьезно?       - До сих пор - нет. Но ты приняла у нее роды, и твое имя указано в свидетельстве о рождении ее ребенка, - взволнованно напомнила она.       - Никто из нас не лесби. Кроме того, мы говорим о Мелисе Роджерс.       - Да, - сказала она, и ее волнение исчезло, когда она поняла несоответствие в положении и во всем остальном.       - Мне надо идти. Я не могу позволить ей проснуться и не увидеть меня рядом. И боже упаси, если к ней принесут ребенка!       - Это последствия пережитого потрясения, - сказала Мэнди. - Через некоторое время с ней все будет в порядке.       - Надеюсь на это, - ответила я, обняла ее и ушла.              По дороге в больницу я остановилась, чтобы купить немного еды для мисс Родж… Мелисе. Мне трудно называть ее по имени, но она права, мы прошли стадию формальности, и я знала, что она расстроится, если я продолжу называть ее мисс Роджерс. Мне придется привыкнуть называть ее Мелисой, но на это нужно время. Когда я подумала, что с ней что-то не так, я рефлекторно выкрикнула ее имя, так что я молодец.       Я купила курицу с макаронами, жареными помидорами и зеленым луком. Сама я тоже умирала с голоду и решила купить себе что-нибудь другое, на случай, если Мелисе не понравится то, что я купила ей, тогда мы могли бы поменяться блюдами. Я приехала в больницу и поспешила к ее палате, надеясь, что она спит, но, открыв дверь, я услышала, как она ругается с медсестрой.       - Я же говорю вам, что не смогу этого сделать, потому что устала... о, а вот и она! - выдохнула Мелиса, увидев меня. - Дорогая, я говорила им, что ты будешь кормить ребенка, но они просят меня сделать это. Я сказала им, что устала, но они действуют мне на нервы...       - Все в порядке. Не волнуйся, дорогая, - ответила я и повернулась к медсестре. - Я сделаю это.       - Она должна пытаться кормить грудью, - заявила медсестра.       - Это не вариант, - ответила я, и Анжелика заплакала. - Не могли бы вы, пожалуйста, принести бутылочку?       Я поставила еду для Мелисы на боковой столик, вымыла руки и надела халат, затем взяла плачущего ребенка из кроватки.       - Все в порядке, милая, - тихонько наговаривала я, обходя палату. - Ты голодна? Мы найдем что-нибудь для тебя, хорошо?       Я закрыла глаза и прижала ее к груди, она тихонько мурлыкала, успокаиваясь и наслаждаясь теплом моих рук. Ко мне вернулись воспоминания о том, когда родилась Джейла, но не с тем прекрасным чувством, которое я испытывала в данный момент. Тогда я видела в ней ребенка, укрепившего отношения между моей матерью и мужчиной, которого я не хотела видеть в нашей жизни, но у меня не было другого выбора, кроме как заботиться о ней, потому что этого требовала ситуация.       Теперь я гораздо старше, и делала это по своей собственной воле. Анжелика чувствовала себя прекрасно в моих объятиях, и я вспомнила, что только сегодня вечером я помогла ей появиться на свет и войти в нашу жизнь. С моей помощью она сделала свой первый вздох и была абсолютно особенной для меня. Я знала, что она принадлежит только Мелисе, которая, преодолев шок и страх, станет прекрасной матерью для своей дочери, но, когда придет время, я надеялась, что у нас останется какой-то контакт. Мэнди сказала, что это время обязательно придет.       Медсестра вернулась с бутылочкой, я с Анжеликой села рядом с Мелисой, положила мягкую пеленку под шею ребенка, а затем поднесла бутылочку к ее губам. Она ела с жадностью, и тогда я взглянула на Мелису. Она сидела и смотрела, как я ухаживаю за ее ребенком. Она улыбнулась мне, и даже после всего, через что ей пришлось пройти сегодня, ей все еще удавалось выглядеть красивой и очень похожей на женщину, которая сидела за столом в своем кабинете, наводя ужас на любого, кто осмеливался войти.       - Ты, кажется, очень опытна в уходе за ребенком, - сказала она. - Ты заботилась о своих сестрах, когда они были маленькими?       - За троими, - сказала я. - Ты навсегда отказываешься заботиться о своем ребенке?       - Она твоя, - напомнила она мне.       - Почему?       - Ты помогла ей появиться на свет и помешала мне отказаться от нее, так что она твоя, - сказала Мелиса.       - Значит, когда мы уедем отсюда, ты не заберешь ее домой и не будешь воспитывать?       - Тебе придется забрать ее к себе домой и воспитывать, - ответила она, и я была потрясена. Но почему я должна делать это? В данный момент эта женщина не в своем уме, поэтому мне нужно дать ей немного времени, но у Анжелики не было его. Мне нужно знать, что делать и как помочь заботиться о ребенке, пока ее мать не встанет на ноги и ее разум не вернется.       - Как ты знаешь, у меня уже четверо детей, о которых нужно заботиться, поэтому я не могу добавить еще одного к этой куче, - сказала я.       - Тогда тебе следовало думать об этом до того, как ты взяла на себя ответственность за нее и добавила свое имя в ее свидетельство о рождении.       - Я сделала это, чтобы иметь возможность помочь...       - Помочь? Кому помочь?       - Тебе!       - Как ты можешь помочь мне позаботиться о твоем собственном ребенке? - спросила она, и я вздохнула. Наверное, она голодна.       - Почему бы тебе не съесть свой ужин, пока он не остыл, - предложила я, была уже почти полночь.       - Где ты это взяла? - спросила она, открывая крышку контейнера с макаронами.       - В единственном месте, о котором я знаю, что оно открыто ночью, - ответила я. - Как ты себя чувствуешь? Тебе больно?       - Немного, но там я чувствовала себя хуже, - сказала она и улыбнулась, а я поняла, что она говорит о родах.       Я наблюдала, как ели Мелиса и Анжелика. В этот момент они обе чувствовали, что я несу за них ответственность, и, если Мелиса отказалась сообщать кому-либо, где она и что с ней случилось, тогда она надеется, что я позабочусь о них обеих. Но как я могу это сделать, когда дома меня ждут четверо детей?       - Ты поговорила со своей семьей? - спросила я.       - Нет.       - Они не будут беспокоиться?       - Нет. Они привыкли к тому, что я не люблю, когда они отнимают у меня время, я сбрасываю их звонки.       - Так кто же позаботится о тебе, когда ты вернешься домой?       - Ты.       - А кто позаботится о моих детях? - мне бы хотелось знать это.       - Твоя подруга. Как ее зовут?       - Мэнди.       - Мэнди позаботится о детях в твое отсутствие, а ты позаботишься о ребенке и обо мне.       - У тебя дома?       - Естественно, - сказала она, пережевывая еду и не жалуясь, что было просто отлично, потому что она определенно привыкла к более тонким вкусам.       - Я не могу бросить своих детей и не могу позволить кому-то другому растить их.       - Значит ты не сможешь растить четверых и бросить одного, - сказала она, эта женщина не способна отступать.       - Я знаю, что происходит. Ты только что пережила травмирующую и неожиданную ситуацию. Чтобы оправиться от нее, тебе потребуется некоторое время. Я не буду воспринимать все, что ты говоришь, буквально, потому что...       - Я предлагаю тебе принять это. С моими мозгами все в порядке. Что бы ни происходило со мной, то же самое будет происходить через месяц и еще долгое время после этого. Я никогда не хотела быть матерью, и по этой причине я всегда принимаю контрацептивы. Я понятия не имею, что произошло, почему ребенок рос внутри меня девять месяцев, а я ни о чем не догадывалась. С этим фактом я еще не справилась, и на это потребуется время, но я совершенно ясно понимаю, что не смогу заботиться о ребенке. Финансово я могу, но физически - нет, так что тебе придется это сделать. У тебя под рукой будет все, что тебе нужно для ухода за этим ребенком, я даю тебе полный контроль и возможность делать все, что ты хочешь, когда захочешь и без каких-либо ограничений. Что бы ты ни решила в отношении этого ребенка, я полностью согласна с тобой, тебе даже нет необходимости согласовывать это со мной.       Мелиса потянулась к сумке и, найдя кошелек, достала черную банковскую карточку и визитку. Положив их на прикроватный столик, она вернулась к еде.       - Что это?       - Моя кредитная карточка и мой адрес. Тебе нужно пойти за покупками для ребенка, потому что, помнишь, я ничего не готовила для нее, так как не знала о ее существовании. Утром отправляйся домой и приготовь все. Я попытаюсь подкупить одну из медсестер, чтобы она позаботилась о ребенке в твое отсутствие, - сказала она.       - Почему ты сама не можешь подержать ребенка и положить соску с бутылочкой ей в рот? - спросила я, и она, перестав жевать, некоторое время смотрела на меня. - Если я собираюсь сделать все сказанное тобой для ребенка, тогда ты должна помочь мне. Я не могу быть здесь и там одновременно, поэтому, пока я готовлюсь к возвращению ребенка домой, мне нужно знать, что о ней позаботятся здесь. Медсестры помогут ее переодеть, но ты должна держать ее и кормить.       Мелиса продолжала смотреть на меня так, как будто я эмоционально и физически пытаюсь причинить ей боль, требуя чего-то такого простого и человеческого. Но я не собиралась сдаваться.       - Отлично. Я сделаю это, - сказала она.       - Сделаешь что?       - Засуну бутылочку ей в рот, - сказала она и перестала есть.       - Не бутылочку, а соску, затем, когда она закончит есть, ты будешь держать ее вот так, - продемонстрировала я. - Она заглатывает воздух во время еды, и ей нужно отрыгнуть, иначе она будет несчастна.       - Она сломается.       - Не сломается. Просто держи головку и все остальное вот так. Помни, она еще не контролирует свое тело, поэтому тебе нужно быть осторожной, - сказала я. - Позволь мне показать тебе.       - Я ем, - возразила она.       - Значит, ты попытаешься, когда закончишь есть?       - Нет. У меня есть план получше, - сказала она.       - Какой план?       - Подкупить кого-нибудь.       - Боже мой! - вздохнула я, признавая поражение. - Итак, я собираюсь подождать, пока вас обеих выпишут из больницы, потом я попрошу Мэнди позаботиться о ней, а сама сбегаю за кое-какими вещами. Я явно не могу доверить тебе заботу о ней в свое отсутствие.       - Я пыталась тебе сказать это, но ты не слушаешь меня, - сказала она.       - А как же моя работа? Как я собираюсь...       - Какая работа? Твое положение в компании будет приостановлено, потому что у тебя есть ребенок, о котором нужно заботиться. Ты по-прежнему будешь получать зарплату, но ты не сможешь ходить на работу. Мне также придется нанять Мэнди, так как она будет помогать тебе с девочками, пока ты будешь заботиться об этом ребенке. Тебе придется со всем этим разобраться, потому как мне сказали, что я пробуду здесь еще два дня. После этого я проведу дома еще пару дней, а затем вернусь в свой кабинет. У тебя будет доступ к моему дому и моим деньгам. Делай, что хочешь. Нанимай кого хочешь. Начиная с Мэнди.       - Когда год начался, я даже представить себе не могла, что он закончится таким кошмаром, - произнесла я, поглаживая спинку Анжелики. - Я не отвечала ни за кого, кроме себя, и в одночасье у меня появилось пятеро детей. Я сейчас взорвусь к чертовой матери!       - Добро пожаловать в материнство, моя дорогая, - сказала она с улыбкой, но я сердито посмотрела на нее. - Ладно, прости. Я понимаю, что тебе тяжело, но у тебя уже есть четверо детей, так что ты уже страдаешь. Почему я должна присоединяться к тебе? Просто добавь себе еще одного ребенка.       - Хотела бы я повернуть время вспять.       - Я тоже. Я осталась бы девственницей.       - Вот причина, по которой я все еще девственница, потому что... - я замолчала. - Черт! - я опустила голову, когда увидела, как ее глаза широко распахнулись.       - Ты девственница? - спросила она и начала смеяться. - У тебя никогда не было секса?       - У меня было много секса...       - Лгунья! Боже мой! - она тихонько захихикала. - Это так отстойно!       - Ну, по крайней мере, я не спала со всеми подряд и не забеременела, не зная, кто отец ребенка, - огрызнулась я, и в тот момент, когда слова слетели с моих губ, я пожалела о них. Выражение ее лица подсказало мне, что я зашла слишком далеко. - Извини.       - Если ты думаешь, что можешь оскорбить меня, и тем самым я попрошу тебя оставить нас с ребенком в покое, то даже не думай об этом. Я приму любое оскорбление, которое ты захочешь нанести мне, у тебя не получится отказываться от своей ответственности, - ей было трудно сохранять невозмутимое выражение на лице. Я была счастлива, что она каким-то образом нашла юмор в том, что я сказала, потому что мне было плохо из-за этого.       - Моей ответственности? Это я не знала, от кого был зачат этот ребенок?       - То, как она была зачата, не так важно, как то, каким образом она родилась. Ты принимала роды. Она твоя, - сказала Мелиса. - И, кстати, твое маленькое оскорбление дорого обойдется тебе, потому что теперь я не собираюсь помогать тебе заботиться о ней.       - Мне кажется, я сплю. Это, должно быть, сон, - я положила Анжелику на пеленальный столик. Она была расстроена тем, что ее сон прервали ради чистого подгузника, и выразила свое неодобрение.       - Это безумие, насколько она похожа на тебя, - сказала Мелиса, а я развернулась и грозно посмотрела на нее. - Мне очень жаль.       Я вернула свое внимание к малышке и посмотрела на ее черные волосы, наверняка Мелиса заметила, что я блондинка. Не могу поверить, что жизнь отняла у меня маму и заменила ее кем-то, кто точно так же злит меня. В чем я провинилась, чтобы заслужить такое? Я готова принять наказание, но внутри у меня все кипело, и только вопрос времени, когда я взорвусь. Мелиса играет с огнем и понятия не имеет, что на нее может обрушиться гнев, накопившийся во мне с того дня, как мама познакомила меня с Адрианом. Ради нее самой, ей лучше отвалить нахер!              ГЛАВА 9              Я ушла из больницы рано утром, когда Мелиса и ребенок спали, но вместо того, чтобы отправиться домой, я позвонила Конраду, чтобы он срочно встретился со мной в компании. Мне нужно было добраться до ванной комнаты в кабинете Мелисы, чтобы привести ее в порядок, прежде чем придет уборщица и найдет улики, которые Мелиса пыталась скрыть. Я вымыла пол с мылом, протерла его, а затем попросила Конрада передать уборщице, что мисс Роджерс хочет, чтобы ее ванную как следует вымыли и продезинфицировали. Затем мне пришлось забрать использованные бумажные полотенца и выбросить пакет с ними в мусорный бак, установленный подальше от здания. Конрад хотел знать, что случилось с мисс Роджерс, но я сказала ему, что это конфиденциальная информация и только она сама может поделиться с ним ею, если захочет. Он не настаивал, потому как знал, что я обязательно рассказала бы ему, если бы могла.       Вернувшись домой, я успела сходить в душ, пока дети завтракали. Они подбежали ко мне, чтобы обняться, но я сказала им, что моя одежда грязная, и они испортят свою школьную одежду. После душа я пошла к ним.       - Доброе утро, мои любимые, - приветствовала я их с улыбкой и поцеловала каждое личико.       - Ты не прочитала мне сказку на ночь, - сказала Лави.       - Прости, Лав. Мне нужно было работать, но сегодня утром я специально вернулась домой, чтобы отвезти вас всех в школу. Возможно, меня здесь не будет, когда вы сегодня вернетесь домой, но я оставлю для вас на столе особое угощение.       - Ура! - выдали они.       - Я не хочу угощение. Я хочу к маме, - сказала Кэсси, самая маленькая девочка.       - Мама не может прийти домой, Кэсси, - ответила ей Джейла. - Мы закопали ее в земле, помнишь?       - Да, - грустно ответила Кэсси.       - Сэм теперь наша мама, - сказала Джейла.       - Она не мама. Она наша сестра, - произнесла Леона.       - Но она нам вместо мамы, - ответила Джейла, и все согласились. Я была так благодарна за нее. Может быть, моя мама была права, когда научила Джейлу вести себя ответственно по отношению ко всем остальным. Они видели в ней старшую сестру и слушались ее.       - Девочки, угадайте, что, - сказала я им с улыбкой.       - Что?       - Приближается Рождество, и оно будет самым лучшим в вашей жизни!       - Ура! - взволнованно воскликнули они хором.       - У нас будет елка?       - Держу пари, обязательно будет! Мы собираемся пройтись по рождественским магазинам и сфотографироваться с Сантой!       - Правда? - спросили они с недоверием, а мне было интересно, на что было похоже их Рождество.       Они бросили завтракать и подбежали ко мне, а затем крепко обняли меня в знак благодарности, но Джейла вдруг начала плакать.       - В чем дело, Джей? - спросила я, лаская ее красивое лицо.       - Я так счастлива, - сказала она.       - О, милая! - ответила я и, нежно обняв ее, поцеловала, а затем отстранила. - Джей, ты отвечаешь за список.       - Какой список?       - Рождественский список. Вы будете работать вместе, чтобы составить список всех вещей, которые нам нужно купить, и список того, что мы должны приобрести на Рождество. Поработай над этим, когда вернешься домой, но только после того, как закончишь выполнять домашнюю работу.       - Хорошо, Сэм! - они побежали готовиться к школе.              Я повернулась к Мэнди и с благодарностью посмотрела на ее улыбающееся лицо.       - Спасибо, Мэнди, - я обняла ее. - Ты самая лучшая.       - Это совсем не проблема. Они действительно замечательные дети. Твоя мама проделала отличную работу в сложившихся обстоятельствах.       - Да, она это сделала. Действительно сделала.       - Так как там малышка? - спросила Мэнди.       - Она великолепна. Я уже влюбляюсь в нее, - я улыбнулась.       - Конечно, ты влюбишься в нее. Ты же помогла ей родиться.       - И она моя дочь. Не забывай, - сказала я и закатила глаза, вспоминая о Мелисе и ее требованиях. Мэнди рассмеялась, она понятия не имела, что ситуация совсем не смешная. Ее надеждам на то, что Мелиса придет в себя, не суждено сбыться, потому как она удвоила свои претензии на то, что я мать Анжелики. - Посмотри на это.       - Что это?       - Ее безлимитная кредитная карта. Она хочет, чтобы я сделала покупки для ребенка и обустроила дом. Все, что я захочу сделать, в том числе нанять тебя присматривать за детьми в мое отсутствие, - сказала я, и ее глаза широко распахнулись.       - Что?       - Да. Теперь ты ее сотрудник, а мне еще нужно нанять няню для ребенка. Я не могу бросить этих детей, поэтому мне придется попросить кого-нибудь находиться с ней, когда надо будет возвращаться домой, - сказала я. - Пожалуйста, скажи мне, что ты согласна на эту работу. У тебя будет очень хорошая зарплата, потому что она может себе это позволить, а у тебя наконец-то будет работа, и ты сможешь заработать свои собственные деньги.       - Без необходимости сталкиваться со всеми этими странными людьми и все время нервничать, - произнесла она, и ее волнение начало нарастать. - Дети, я ваша няня!       Мы с Мэнди смеялись и говорили о ее новой работе всю дорогу до школы, пока дети обсуждали свои рождественские планы. Я была в восторге от этого нового приключения, и особенно волновалась за Анжелику. Мэнди не могла дождаться встречи с ней. Отправив детей в школу, я отвезла Мэнди домой, чтобы забрать ее машину, потому как ее работа началась немедленно.       - Мэнди, мне нужно, чтобы ты поехала в автосалон и выбрала семейный автомобиль, в котором всем будет удобно, включая Анжелику, на случай, если нам придется иногда брать ее с собой, - сказала я.       - Что? Тебе разрешено это делать? - спросила она.       - Женщина сказала: все, что мне нужно. Детям не хватает места в нашей машине, а мне, возможно, придется взять Анжелику с собой. Ее мать отказывается заботиться о своем собственном ребенке, так что мне придется устроить все так, чтобы включить ее дочь в свою жизнь.       - Включить? Она уже твоя дочь. Твое имя указано в ее свидетельстве о рождении, - напомнила мне Мэнди.       - Да, но это просто для того, чтобы помочь Мелисе...       - Мелисе? Как мило, - улыбнулась она. - Не мисс Роджерс? Как восхитительно!       - Все вокруг меня сходят с ума, - я схватилась за голову. - В любом случае, найди подходящую машину. Возьми Брэндона с собой, если он свободен. Я собираюсь сбегать в больницу, чтобы проверить ребенка...       - И Мелису.       - И Мелису. Позже я встречусь с тобой в торговом центре, чтобы купить кое-что для Анжелики, потому что завтра их выписывают домой. Мне нужно обустроить для нее временное помещение, прежде чем я смогу оборудовать детскую, - сказала я, взяв диетический батончик и направляясь к двери. - Держи меня в курсе.       - Да, босс, - ответила она.       - Чертовски верно! Ты мой первый сотрудник.       - Для меня большая честь работать на вас, босс. Позвоню позже.              Я рассмеялась и вышла за дверь, и теперь была снова на пути в больницу. Мне пришлось сделать небольшой крюк, чтобы купить завтрак для Мелисы. Я понятия не имела, что бы она хотела, поэтому взяла обычное блюдо с яйцами и направилась к ней. В моей голове было так много мыслей, я так устала от жизни без остановки с тех пор, как умерла моя мама, но в то же время из-за этого я чувствовала себя живой и хотела заботиться о близких мне людях. У меня появилась цель. Мелиса в любой момент может прийти в себя и привлечь к делу свою семью, оттолкнув меня в сторону, и это было бы очень больно, потому что я чувствовала себя ответственной за них и хотела заботиться. Но я не стала зацикливаться на этих мыслях, чтобы не испортить то прекрасное чувство, которым я наслаждалась в данный момент, мне хотелось, чтобы оно длилось как можно дольше.       Анжелика и девочки, став частью моей жизни, заставили меня почувствовать, что это новое начало для всех нас, и мне нравилась наша новая жизнь больше, чем старая, в которой я закрылась от мира из страха того, что со мной могут сделать. Я все еще чувствовала себя уязвимой, но мне казалось, что такой и должна быть жизнь. Всегда можно получить непоправимую травму или найти свою самую большую радость. Мне начинало казаться, что меня ждет последнее, но я не должна полностью терять бдительность.       Войдя в палату Мелисы, я увидела, как она смеется и разговаривает с медсестрой, которая кормила Анжелику, и сразу же почувствовала ревность. Я хотела быть единственной, кто кормит моего ребенка... ребенка, и мне хотелось быть единственной, кто мог заставить Мелису смеяться.              - Привет, детка, - поприветствовала она, продолжая лгать. - Это сестра Митчел. Она с радостью согласилась позаботиться о нас в твое отсутствие.       - Приятно познакомиться, сестра Митчел. Это так мило с твоей стороны, - сказала я с улыбкой, изо всех сил стараясь не показать ревность.       - Я тоже рада познакомиться с тобой, Саманта, - ответила она, и мне показалось, что я была одной из тем, которые они обсуждали.       - Могу я сама позаботиться о ней? - вымыв руки, спросила я у медсестры.       - Позаботиться о ребенке или обо мне? - спросила Мелиса с улыбкой.       - В данный момент только о ребенке, - ответила я. Мне ненавистно было то, насколько она счастлива видеть эту женщину в своей компании, поэтому я решила отомстить. Подойдя к ней с улыбкой, я наклонилась. - Прости, я даже не поцеловала тебя, с добрым утром.       Улыбка сошла с ее лица, я видела, что она хотела бы возразить, но медсестра Митчел была рядом, а все знали, что я ее девушка и мать ее ребенка. Я медленно приблизилась к ее губам и поцеловала их, затем углубила поцелуй. У нее не было выбора, кроме как ответить, и теперь шутка вернулась ко мне, потому как я не ожидала, что поцелуй мне понравится. Я быстро отстранилась, потому что сердце мое забилось быстрее, то ли от страха, то ли потому, что я была так глубоко потрясена поцелуем, разрушившим мой план пошутить в тот же момент, когда наши губы соприкоснулись.       Мелиса посмотрела на меня с серьезным лицом, а сестра Митчел ошибочно приняла это за любовь и страсть.       - Как прекрасно, что вы так любите друг друга, - сказала она и положила Анжелику к себе на грудь.       Я улыбнулась Мелисе, потому что мне удалось потрясти ее, и, хотя в процессе поцелуй повлиял и на меня, самым важным было то, что я удивила ее. Ее радужка потемнела, ей захотелось убить меня, но она не могла сделать этого физически, поэтому попыталась уничтожить меня словами. Посмотрев на сестру Митчел, она лукаво улыбнулась.       - Ты знала, что она девственница? Двадцатичетырехлетняя девственница? - спросила она и посмотрела на меня так, как будто выиграла, но я расхохоталась.       - Дорогая, почему бы тебе не рассказать медсестре, как получилось, что ты моя девушка, а я до сих пор девственница, - произнесла я, и ее глаза изменились. Она была так зла из-за поцелуя и желания отомстить мне, что забыла свою главную ложь.       Мелиса посмотрела на сестру Митчел и улыбнулась.       - У меня есть веские причины оставить ее девственность нетронутой. Я жду нашей первой брачной ночи, - сказала она, и улыбка исчезла с моего лица.       - Дорогая, но мы договорились, что никогда не поженимся, помнишь? - спросила я.       - Но после рождения Анжелики, это был бы правильный поступок, любовь моя. Я не понимаю, почему ты не хочешь выходить за меня. Я так долго умоляла тебя, я родила тебе ребенка, поэтому я ничего не понимаю, - ответила коварная женщина и повернулась к медсестре Митчел. - Это так тяжело выносить, понимаешь?       Мелиса посмотрела на медсестру с таким жалким видом, как будто собиралась заплакать.       - Почему ты не хочешь жениться на ней, Саманта? - спросила медсестра, и я не могла поверить, что эта женщина, которую я считала человеком высочайшего уровня, состряпала такую историю прямо передо мной и лгала с совершенно невозмутимым лицом.       - Я… Я… - Я не знала, что сказать, и могла видеть победу в глазах Мелисы. - Мне не хотелось ранить ее чувства, но я сказала ей, что хочу чего-то повседневного, но она пошла и забеременела за моей спиной, чтобы заставить меня жениться на ней, но я не позволю шантажировать себя.       - Разве ты не любишь ее? - спросила медсестра, поглаживая Анжелику по спинке.       - Люблю, но она начала играть в какие-то игры, и это меня отталкивает. Она мать моего ребенка, и это кое-что значит, но о браке не может быть и речи, - сказала я, и Мелиса посмотрела на свои руки с таким грустным лицом, что я начала чувствовать себя так, как будто мы действительно вместе, но я отказываюсь на ней жениться.       - Ты любишь Саманту? - спросила Мелису медсестра Митчел.       - Больше всего на свете, - сказала она с таким грустным лицом, что мне захотелось утешить ее... но потом я вспомнила, что она чертова лгунья! - Я хочу, чтобы мы поженились и стали семьей, но она не испытывает ко мне того же.       - Мне очень жаль, но ради ребенка вы обе должны разобраться с этим.       - Мне не в чем разбираться, я уверена в том, чего хочу, и не успокоюсь, пока не сделаю ее своей женой, - произнесла Мелиса, и я видела, что медсестра Митчел искренне сочувствует ей, не зная, что Мелиса просто пытается выставить меня в плохом свете, потому что расстроена из-за поцелуя.       - Саманта, Мелиса действительно любит тебя и хочет жениться на тебе. У вас общий ребенок, так что, возможно, тебе стоит немного подумать об этом, - сказала медсестра.       - Согласна. Я подумаю. Спасибо за помощь с...       - Я лицензированный свадебный исполнитель и уполномоченный нотариус, так что я могла бы поженить вас прямо сейчас. Я постоянно провожу свадьбы у постели больного, - предложила сестра Митчел.       - А? - Потрясенно открыла рот Мелиса, а я улыбнулась.       - Правда? - Радостно спросила я и посмотрела на Мелису. - О, дорогая, это, должно быть, знак для нас!       - Ну, эм... здесь? В больнице?       - Если мы любим друг друга, какое имеет значение, где мы поженимся, - произнесла я, а Мелиса выглядела не лучше, чем на пороге смерти. Я ожидала, что монитор артериального давления начнет пищать и мигать красным.       - Я знаю, милая, но мне хочется увидеть, как ты идешь по проходу к алтарю.       - Ерунда какая! - я повернулась к медсестре. - Мы сделаем это.       - Отлично! Забери ребенка, а я получу соответствующие документы. Приготовьте свои документы, я сейчас вернусь, - она передала мне Анжелику.       - Сестра Митчел, - сказала Мелиса. - Это не та свадьба, которую я хочу для Саманты. Большое спасибо за помощь, но нам нужно еще немного поговорить. Я не хочу заставлять ее делать то, к чему она не готова, и не хочу, чтобы наш брак распался из-за того, что я была нетерпеливой.       Мелиса посмотрела на меня, и я могла видеть, что она смотрит на мою шею, которую обязательно сломает, если я буду настаивать.       - Она права. Я хочу быть полностью готовой, - согласилась я. - Спасибо, сестра Митчел.       - Ну, если вы передумаете, тогда просто попросите кого-нибудь позвать меня.       - Мы так и сделаем. Спасибо, - сказала Мелиса с улыбкой, и мы подождали, пока медсестра уйдет.              - Я могу сказать, что ты чертовски неприятная особа. Тебе нужно забрать своего ребенка и держаться от меня подальше! - сердито произнесла она.       - Это ты сказала медсестре, что хочешь выйти за меня, - напомнила я.       - А ты, вероятно, знала, что это была шутка.       - Когда ты сказала мне, что я должна вписать свое имя в свидетельство о рождении твоего ребенка, я подумала, что это шутка, но вот мы здесь! Ты на все способна, так что была большая вероятность, что, если бы ты в конце концов не остановила медсестру Митчел, мы бы поженились к концу дня. Вот такой ты человек!       - И ты бы сдалась?       - Женитьба на тебе выглядела бы бледно по сравнению с тем, что ты заставила меня добавить свое имя в свидетельство о рождении Анжелики. Я могу в любое время развестись с тобой, но до конца жизни этого ребенка я ее мать, - сказала я. - Я плохо разбираюсь в людях, и именно по этой причине я двадцатичетырехлетняя девственница, у которой только одна подруга. Так что тебе действительно нужно держаться от меня подальше.       Я сидела со спящей малышкой на руках, нежно укачивая ее, и ждала какой-нибудь реплики от Мелисы, но ничего не последовало. Она потянулась за пакетом с завтраком и начала есть. Казалось, она была глубоко погружена в свои мысли. Я могла только надеяться, что она анализировала свое поведение и то, какой грубостью она ответила на мою заботу и доброту. Я уже привыкла к ее манерам, но предпочла бы, чтобы она была ледяной королевой, а не запутанным и сложным человеком, которого я узнала в тот день, когда она выписала мне чек. Она была щедрой, и забавной, и злой, и заботливой, и безразличной, и храброй, и трусихой, не заботившейся о своем ребенке. Я ожидала, что она скоро придет в себя, но не была уверена, что к тому времени я смогу полностью сохранить себя.       ГЛАВА 10              Какое пугающее чувство - находиться в доме Мелисы, когда ее здесь нет. Очень красивый дом, мне казалось, что я нахожусь в художественном музее, а не в доме. Вокруг меня необычная мебель, все кажется слишком квадратным. Ее спальня ничем не отличалась от всего дома, но ей не хватало цвета. Сочетание черного, белого и бежевого декора, по моему мнению, выглядело немного неприветливо. Она дала мне код для входа в дом, и экономка добродушно поприветствовала меня, сказав, что ждет, а это означало, что Мелиса позвонила ей. Мне была предоставлена полная свобода действий, я могла делать все, что захочу, поэтому я прошлась по комнатам, выбирая лучшую детскую для Анжелики.       Дом был спроектирован без учета детской, но декоратор мог легко превратить любое пространство во все, что мы захотели бы. А пока я пыталась решить, в какую комнату поместить ребенка, в последнюю по коридору или напротив спальни Мелисы. Мне хотелось, чтобы Анжелика могла проводить немного времени со своей мамой, которая все еще отказывалась держать ее на руках, но мне пришлось поместить ее с няней в комнату для гостей, пока детская не будет готова.       Пока Мэнди раскладывала купленные мной вещи для ребенка, я связалась с няней, которую порекомендовала сестра Митчел. Завтра у меня будет с ней собеседование, и я надеялась, что Мелиса примет в нем участие. Еще я связалась с дизайнером по интерьеру, которую нашла в Интернете и работы которой мне понравились. Она сказала, что зайдет к нам утром.       Мелиса готова была вернуться домой, а экономка только что принесла одежду и одеяло для ребенка, которые она постирала, поэтому я собрала небольшую сумку, чтобы Анжелику для возвращения из больницы домой можно было одеть во что-нибудь красивое. Я зашла в гардеробную Мелисы и выбрала полуделовое платье, потому что эта женщина одевалась только для работы.       Я купила люльку, в которой Анжелика будет спать следующие несколько дней, пока не будет готова ее детская. Я сказала декоратору о срочности заказа, и она ответила, что посмотрит, что сможет сделать. Мэнди сняла дорогие украшения Мелисы с комода, положила сверху пеленальный коврик и превратила комод в пеленальный столик для Анжелики. Я уже давно перестала беспокоиться о реакции Мелисы на мои поступки. Она может откусить мне голову, и это для меня ничего не будет значить, потому что я была двадцатичетырехлетней девственницей с пятью детьми, за которых мне приходится отвечать каждый день и ночь. У меня не было времени думать об обидах Мелисы или ее гневе.       - Тебе нужно идти, Сэм. Мелиса будет сердиться, что тебя так долго нет рядом с ней, - сказала Мэнди. - Все готово для ребенка.       - Я взяла молоко, бутылочки и подгузники. Что мне еще нужно? - спросила я, оглядываясь вокруг и пытаясь вспомнить что-то.       - Тебе нужны мать и ребенок. Иди и забери их, - подсказала Мэнди.       - Ей придется немного подождать. Я собираюсь сначала забрать детей из школы, потому что...       - Нет. Они расстроятся, если ты вернешься домой, а потом снова уедешь, - сказала Мэнди. - Я накормлю их ужином, а потом отвезу на новый аттракцион и угощу замороженным йогуртом, - улыбнулась она.       - Прекрасно, не правда ли?       - Мне это нравится. Ты рассказала Мелисе, что купила машину на ее деньги?       - Да, и ей все равно, пока я счастлива и готова заботиться о ребенке, - ответила я. - Кроме того, она в обиде на меня после свадебного фиаско в больничной палате. Она сама заговорила об этом, а потом разозлилась за то, что я ей подыграла.       - Будь с ней помягче. Она пережила несколько сумасшедших дней, - сказала Мэнди. - Я знаю, ты можешь быть немного резкой, так что будь добра к ней. Она придет в себя.       - Ты продолжаешь надеяться, но я не вижу никаких признаков этого.       - Надо подождать. Иди и привези ее, - сказала она. - Я принесла тебе несколько пижам и личных вещей.       Мэнди подумала обо всем. Она пошла в машину, взяла мою сумку, а затем отнесла ее в комнату для гостей. Мне следовало выбрать комнату внизу, но я не хотела, чтобы, если Мелисе вдруг понадобится помощь, я была бы слишком далеко от нее.       - Спасибо, Мэнди. Скоро ты получишь свою первую зарплату, каждый пенни которой ты уже отработала.       - Не могу дождаться. Я так взволнована. Это моя первая зарплата! - просияла она.       - Я рада за тебя.       - Сэм, я беспокоюсь о тебе. Ты очень много работала с тех пор, как умерла твоя мать, и тебе действительно нужно немного отдохнуть. Когда ребенок вернется домой, у тебя через пару дней появится помощница, так что тебе нужно уделить немного времени себе.       - У меня еще четверо детей, кроме Анжелики, как же я могу позволить себе отдыхать?       - Чем хороша мисс Роджерс, так это тем, что она предоставила тебе финансовые средства для получения всей необходимой помощи, так что воспользуйся этим и немного отдохни, - предложила Мэнди.       - Я никогда не позволю другим людям воспитывать моих детей. Мне нужно быть рядом с ними все время, поэтому, хотя здесь будет медсестра, а ты будешь рядом с девочками, мне все равно придется разрываться между двумя домами, чтобы принимать участие в их жизни.       - Ты сможешь это сделать, но распланируй свое время с умом, чтобы выделить часть времени для себя, - сказала она и взяла меня за руку.       - Я постараюсь, - ответила я, и она улыбнулась мне.       - Давай. Пошли отсюда, - сказала она, и мы вышли из комнаты.       Когда я спускалась на лифте, зазвонил мой телефон. Это была Мелиса.       - Алло? - ответила я.       - Где ты?       - Я в доме, готовлюсь к приезду ребенка, но сейчас приеду за тобой.       - Ты поведешь мою машину?       - Нет. Твоя машина все еще в офисе. Я буду за рулем своей, - ответила я, и, вероятно, моя машина оказалась недостаточно хороша для того, чтобы везти ее из больницы.       - В своей машине я почувствовала бы себя комфортнее, так что поезжай в офис и....       - Нет, Мелиса. Автокресло для Анжелики уже закреплено в моей машине, и я не собираюсь доставать его, у меня нет времени должным образом закрепить его в твоей машине, к тому же в этом нет никакого смысла, потому что ты никуда не повезешь ее.       - Верно.       - Одна поездка на моей машине не убьет тебя. Я уже еду за вами, - сказала я.       - Хорошо, - ответила она и отключила звонок.       - Видимо, мне придется позаботиться о шести детях, - сказала я Мэнди, когда мы шли к машинам.       - Ей все равно придется рассказать о ребенке своей семье, так что ты глазом моргнуть не успеешь, как она уйдет от тебя.       - Мэнди, эта женщина была далека от своей семьи еще до того, как у нее родился ребенок, так что заставляет тебя думать, будто она будет близка с ними сейчас, когда пытается скрыть от всех факт, что родила ребенка, о котором сама не знала? Я не собираюсь думать о будущем прямо сейчас, потому что все это так страшно, - сказала я. - Мне надо идти. Я позвоню детям по видео, когда вы вернетесь из магазина йогуртов.       - Хорошо, поговорим позже, - Мэнди обняла меня, прежде чем сесть в сверкающий синий внедорожник и уехать.              Я села в свой седан "Honda Civic" и поехала в больницу, испытывая небольшое беспокойство, потому что Мелиса с ребенком возвращаются домой, а я не уверена, как будет выглядеть наша договоренность. Я могу пожить некоторое время в одном доме с мисс Роджерс, пока она не сможет взять на себя заботу о своем ребенке. Надеюсь, это произойдет скоро, потому что договоренностью с ней я была больше обеспокоена, чем переездом в дом Адриана, в котором четверо детей смотрели на меня с надеждой, что я смогу обеспечить их и защитить.       Я не появилась на работе и позвонила миссис Уолтерс, что меня не будет, но она сказала, что мисс Роджерс сообщила ей, что я в бессрочном отпуске. Вот интересно, на какой срок она рассчитывает, что я буду помогать ей по дому и не буду работать. Я училась в колледже не для того, чтобы быть ее няней и личным помощником. Ну, зарплата была такой же, так что я не должна жаловаться, но мне нужна настоящая работа. Если я обращусь к ней по этому поводу, я уверена: она скажет мне, что я не делаю ей одолжения, а забочусь о собственном ребенке, а это моя главная обязанность - заботиться о ее благополучии. Очевидно, у меня было больше моральной ответственности перед ребенком, чем у той, кто ее родила. Я поняла, что Мелиса Роджерс способна играть не по правилам, поэтому спорить с ней было пустой тратой времени.       Я приехала в больницу с сумкой для Анжелики и сумкой для Мелисы. Когда я вошла в палату, ребенок проснулся и заерзал, но Мелиса лежала на кровати и копалась в телефоне, как будто не понимала, что ребенок чем-то недоволен.       - Мелиса, ты разговариваешь по телефону, а ребенок не спит? - спросила я у нее.       - Что мне делать? С ней все в порядке.       - А что, если бы она заплакала? - спросила я.       - Она перестала бы плакать, как и раньше, - ответила она.       - Боже мой! - воскликнула я и, вымыв руки, проверила, нужно ли менять ее подгузник, но на ней оказался свежий. - Ты переодела ее?       - Что? Я не умею менять подгузники. Вошла медсестра и сделала это.       - Ты должна учиться.       - Почему? Ты будешь с ней, - ответила она, слезая с кровати и начиная рыться в сумке в поисках одежды.       - Что, если меня не будет рядом?       - Тогда, я думаю, там будет няня. Я предоставляю все, что тебе нужно, чтобы мне не пришлось самой этого делать. Выгляжу ли я из-за этого монстром? - спросила она, и мне хотелось сказать "да", но она все еще была в шоке от того, что стала матерью, и мне нужно дать ей немного времени.       - Нет, не выглядишь, - тихо ответила я, и она посмотрела на меня так, как будто ожидала, что я скажу ей, будто она действительно жестока.       Я раздела Анжелику и надела на нее красивый наряд, который принесла, затем надела ее девчачью шапочку. Ее глаза были открыты и, казалось, смотрели на меня. Она абсолютно великолепна, и, хотя она была маленькой, казалось, что она с нами уже какое-то время. У нее не было морщинистой кожи новорожденного, она была чистенькой и красивой. Я запеленала ее, затем вынула из прозрачной кроватки и положила в автокресло. Обернувшись, я увидела, что Мелиса внимательно смотрит на меня, пока я нежно забочусь о ее ребенке, она улыбнулась мне.       - Ты замечательная, Сэм, - выдала она такой редкий для нее комплимент.       - Спасибо, - ответила я, потому что хотела быть вежливой и старалась казаться спокойной, чтобы Анжелика не слышала, как мы все время ссоримся.       Вошла медсестра и сказала нам, что документы ждут нас на столе администратора, а свидетельство о рождении Анжелики будет отправлено нам по почте. В принесенной мной одежде, Мелиса выглядела непринужденно и каким-то образом элегантно. У нее не было живота, который она могла бы потерять, родив ребенка, потому что она поддерживала свою форму в течение девяти месяцев беременности. Я не могла этого понять. Где внутри нее прятался этот ребенок?       - Ты не выглядишь так, как будто рожала, - сказала я.       - Я этого не делала. Ты родила ее.       - Что?       - Это история, которую мы расскажем всем. Ребенок - это твой ребенок, а я помогаю тебе растить его, - сказала она. - Когда мы выйдем из больницы, никто не должен знать правду... кроме Мэнди.       - Мелиса, это не сработает...       - Моя семья может прийти без предупреждения, и, если они это сделают, Анжелика - твой ребенок, - сказала она.       - О, я не могу дождаться, когда они придут, тогда я смогу рассказать им, что ты родила ребенка и не хочешь заботиться о ней, - произнесла я сквозь стиснутые зубы, и она подошла ко мне.       - Если сделаешь так, ты умрешь! - прошипела она мне в лицо.       - Убирайся к черту от моего лица, я тебя не боюсь, - сказала я. - Я боялась, когда работала на тебя и не хотела потерять свою работу, но теперь мне все равно, потому что теперь у меня пятеро детей, к которым я не имею никакого отношения, - слезы навернулись мне на глаза. - Так что прямо сейчас я немного не в себе, и мне глубоко насрать, что ты сделаешь.       - Прости, - быстро произнесла она. - Ты через многое прошла.       - Да, через многое, так что забирай своего ребенка, чтобы я могла вернуться домой к своим четырем детям и к работе, - сказала я.       - К своим четырем? У тебя пятеро детей!       - И сколько их у тебя? - спросила я.       - Нисколько, - ответила она, забирая сумку и сумочку.              Я взяла автокресло с уснувшим ребенком, взяла другую сумку и огляделась, желая убедиться, что ничего не оставили. Очевидно, Мелиса не собиралась отказываться от того, чтобы называть меня матерью Анжелики, а я не хотела с ней спорить по этому поводу. Да и Мэнди убедила меня, что она передумает, а я просто подожду.       Мы подписали ее документы о выписке, после чего ее вывезли из больницы на инвалидном кресле, а я с Анжеликой шла рядом с ней. Открыв дверцу своей машины, я защелкнула сиденье в держатель, взяла сумки у Мелисы и помогла ей сесть в машину. Вскоре мы уже ехали к ее дому, Анжелика тихо спала на заднем сиденье. Мы молчали всю дорогу, а когда приехали к дому, Мелиса вышла, взяла свою сумочку и вошла в дом, не оглядываясь. Я заметила, что она пыталась ходить гораздо решительнее, чем следовало бы, но она это делала в попытке не выглядеть так, как будто только что родила. Я сняла автокресло с ребенком, взяла свою сумочку, а все остальное оставила. Войдя в дом и подойдя к лифту, я нажала кнопку "Вниз" и, подождав кабинку, вошла в нее и поднялась наверх. Открыв дверь в комнату для гостей, я поставила автокресло с ребенком на пол и спустилась вниз за остальными вещами из машины.       Я вернулась наверх и сначала занесла сумку для ребенка по назначению, а затем сумку Мелисы в ее комнату. Ее не было внутри, но я слышала, как работает душ, поэтому знала, что она пытается смыть с себя воспоминания о больнице и о последних нескольких днях. Выйдя из спальни, я пошла в то, что должно было стать детской, и позвонила Мэнди по видеосвязи.       - Привет, девчонки! Сэм говорит по телефону, - сказала Мэнди, и все бросились смотреть на меня.       - Сэм, когда ты вернешься домой? - был их первый вопрос.       - Я все еще на работе...       - Ты все время работаешь. Мы скучаем по тебе, - сказали девочки, и мне захотелось плакать, поэтому я придумала, как отвлечь их от чувства покинутости.       - У меня для вас есть сюрприз, но вам придется вести себя очень тихо, хорошо?       - Хорошо, - прошептали они.       - Ш-ш-ш, - сказала я и приложила палец к губам.       Войдя в комнату, где находился ребенок, я развернула камеру. Они увидели спящую Анжелику.       - Ух ты, это ребенок, - тихо сказали они.       - Она красивая, не так ли? - спросила я.       - Да.       - Чей это ребенок? - спросили они, и я хотела сначала сказать, что она моя, потому что было важно сохранить тайну Мелисы.       - Я немного позабочусь о ней. Вы бы хотели ее увидеть?       - Да! - ответили они хором.       - Сейчас она очень маленькая, так что нам придется подождать, пока она немного подрастет, и тогда вы ее увидите, хорошо?       - Хорошо, - ответили они, и я снова повернула камеру к себе. Я повернулась, чтобы выйти из комнаты, но в дверях стояла Мелиса в халате, только что принявшая душ.       - Я хочу еще немного посмотреть на ребенка, - сказала Кэсси.       - Как ее зовут? - спросила Джейла.       - Ее зовут Анжелика.       - Ух ты! Какое красивое имя.       - Это так, не правда ли? - спросила я, выходя из комнаты. Я думала, что Мелиса войдет, чтобы посмотреть на ребенка, но вместо этого она закрыла дверь. Я пошла в другую комнату, и она вошла вместе со мной. - Так вы, девочки, поедете за замороженным йогуртом?       - Да, тетя Мэнди отвезет нас.       - Хорошо. Я скучаю по вам, девочки, но я приеду к вам, как только смогу.       - Завтра? - спросили они.       - Послезавтра. Кто-то придет, чтобы помочь мне заботиться о ребенке, так что я смогу вернуться домой и провести с вами немного времени, хорошо? - Мелиса подошла ко мне и взяла телефон у меня из рук.       - Привет, девочки, - улыбнулась она, глядя на детей.       - Привет, - ответили они.       - Не хотите прийти сюда и посмотреть на ребенка? - спросила она.       - Да! - выдали они ответ.       - Я хочу увидеть ее. Она такая милая, - сказала Лави.       - Да, она действительно милая, - ответила Мелиса. - Вы можете поехать и съесть свой замороженный йогурт, а завтра прийти сюда, или вы можете приехать прямо сейчас, если хотите.       - Мы хотим приехать прямо сейчас, - сказали они все, потому что хотели быть со мной.       - Хорошо, но сначала закончите свою домашнюю работу, а потом можете приехать, хорошо?       - Хорошо! - ответили они, и я услышала, как они убегают, Мелиса передала мне телефон, и я отключила его.       Она стояла и смотрела на меня, потом заговорила:       - Мне жаль, Сэм. Я была эгоисткой, потому что хотела, чтобы ты была рядом со мной, и мне не пришлось бы иметь дело с ребенком, но я отняла у детей их время с тобой, - сказала она.       - Нет, у тебя не было выбора. Это была жертва, которую пришлось принести, но теперь вы обе дома, и мы сможем составить лучший план, включающий всех, - ответила я. - Ты не знала, что беременна, и родила на полу в ванной своего кабинета. Это... Боже мой…это было так страшно для меня, так что я могу только представить, как это было страшно для тебя.       - Было действительно ужасно.       - Я знаю. Тебе просто нужно немного времени, и я хочу быть рядом с тобой так же, как ты была рядом со мной, когда я нуждалась в этом больше всего.       - Это не расплата...       - Нет, я знаю, но один акт доброты заслуживает другого. Я помогу тебе...       - Ты уже помогла мне, Саманта. Эта часть закончена. Мне больше не нужна твоя помощь, дальше я сама справлюсь, - сказала она, и я смутилась.       - Что…что ты имеешь в виду? Так тебе не нужна помощь с ребенком?       - Что значит "помощь"?       - Тебе не нужна моя помощь, чтобы позаботиться о ребенке? - спросила я, и меня накрыла волна страха, что она собирается забрать Анжелику из моей жизни.       - Как ты можешь помочь мне позаботиться о твоем ребенке? - спросила она. "О боже, она все еще не в себе!" - Что бы ты ни сделала с Анжеликой, это твое личное дело. Она - твой ребенок. Твое имя указано в ее свидетельстве о рождении, и ты несешь полную ответственность перед своим ребенком. Это не одолжение мне.       - А как насчет твоей ответственности перед ней?       - Я выполняю ее. Я предоставляю ей все, что нужно, без каких-либо ограничений. Ты можешь делать все, что захочешь сделать для своей дочери...       - Нашей дочери, - поправила я, и на ее лице появилась широкая улыбка. - Технически, она твоя, но поскольку ты обманом заставила меня разделить ответственность, то, думаю, я не смогу убежать от этого.       - Мне жаль, что ты двадцатичетырехлетняя девственница с пятью детьми, но это реальность, с которой ты столкнулась и я буду рядом, чтобы помочь тебе, когда ты будешь нуждаться во мне.       - Как насчет того, чтобы ты помогла мне и позаботилась об Анжелике, чтобы я могла вернуться домой к остальным четырем? - предложила я.       - Я не хочу, чтобы твоя ответственность перед этим ребенком отвлекала тебя от ответственности перед другими детьми, поэтому, чтобы решить эту проблему, привези детей сюда, чтобы все они смогли жить под одной крышей.       - Что? Ты позволишь им жить здесь?       - Я не в восторге, но это единственно возможное решение.       - А как ты отнесешься к тому, чтобы делить пространство с пятью детьми? - спросила я, потому как знала, что у нее нет желания находиться рядом с детьми.       - Я буду чувствовать себя хорошо, потому что меня здесь не будет.       - Что?       - Я уезжаю отсюда.              ГЛАВА 11              Мэнди с детьми была уже в пути, и, к счастью для них, Анжелика не спала. К их приезду я вымыла ее и принарядила. С темными волосами, аккуратно зачесанными набок, она выглядела такой красивой. Я сидела в гостиной, держа ее на руках, и смотрела, как нежно она облизывала губы; я знала, что очень скоро она захочет есть. Ее бутылочка готова, но я хотела, чтобы у девочек была возможность посмотреть, как она ест, или даже помочь ее покормить. Черты ее лица еще не были полностью развиты, но она уже сейчас была очень похожа на Мелису. Как же трудно придется ей, продавая историю о том, что Анжелика была моим биологическим ребенком, когда она так похожа на нее.       Я, улыбаясь, смотрела на Анжелику, потому что уже любила ее, и продолжала вспоминать, как помогла ей появиться на свет и увидела в первый раз. Это навсегда останется в моей памяти и в моем сердце. Я хотела, чтобы Мелиса испытывала бы такие же чувства к Анжелике, и все же надеялась, что она наконец-то преодолеет шок, увидит в ней своего ребенка и позволит себе любить ее.       Я знала, что в финансовом отношении она обеспечит все необходимое для ухода за Анжеликой, но этого было недостаточно. Мне хотелось, чтобы Мелиса взяла ее на руки и покормила, но я не могла заставить ее сделать это, потому что она просто оттолкнула бы меня. Все, что я могу, это дать ей время, необходимое для того, чтобы она наконец-то приняла то, что произошло, и тогда, в конце концов, медленно впустила бы Анжелику в свое сердце. Но этого никогда не произойдет, если она готова сбежать и оставить ее.       Я не могла поверить, когда Мелиса сказала мне, что уходит из дома. Она хотела, чтобы я сама позаботилась об Анжелике, без того, чтобы она играла какую-либо роль в жизни нашей дочери. Боже мой, у нас с Мелисой общий ребенок… никто никогда в нашем офисе не поверит в такое дерьмо - даже Конрад. Я не знала, когда и вернусь ли я вообще в "Мел-Роджерс", но прямо сейчас я никак не могла сосредоточиться на этом, потому что как раз в тот момент, когда я начала приспосабливать детей к новому ритму жизни, появилась Анжелика, так что я все еще была немного не в себе. Мне нужна няня, и я просто надеялась, что та, которую порекомендовала Митчел, подойдет нам идеально и сможет приступить к работе уже завтра.       У меня не было выбора, кроме как принять предложение Мелисы и позволить детям остаться здесь со мной, потому что это был единственный способ для них не чувствовать себя брошенными, пока я забочусь об этом ребенке. Хотя у меня будет няня, мне придется ночевать здесь, потому что было бы неправильно оставлять Анжелику с ней каждую ночь, пока я нахожусь в другом доме с девочками, зная, что Мелиса не пойдет к ней, если она начнет плакать. С другой стороны, я не хотела, чтобы Мелиса уезжала, потому что ей нужно находиться рядом с нашей дочерью... и мне будет ее не хватать.       - Почему у тебя такое мрачное лицо? - спросила Мелиса, и я подняла голову, потому как не понимала, что она стоит рядом.       - Я не хочу, чтобы ты уходила. Анжелике нужно получше узнать тебя...       - Я не хочу быть рядом с детьми, Саманта. Мне нечего им предложить, и они мне не нравятся. Я понятия не имею, что делать с ребенком, потому что у меня никогда не было желания сблизиться с ними или узнать их. Некоторые люди созданы для этого... как ты...       - А вот тут ты ошибаешься, - сказала я. - Я поклялась никогда не заводить детей и оказалась рядом с ними не потому, что у меня вдруг появилось такое желание. Мне пришлось быть матерью для своих сестер, когда мне было пятнадцать лет, и я должна была играть эту роль, пока ходила в школу и училась. Я видела, что мужчина и дети сделали с моей матерью, и именно по этой причине я осталась девственницей, потому как не хотела, чтобы кто-нибудь сделал со мной то, что этот мужчина сделал с ней. Мне не хотелось всего этого, но, когда моя мать умерла, я встала и взяла на себя ответственность за сестер, потому как не хотела, чтобы их отдавали в приемную семью. Точно так же, как я вступилась за Анжелику, потому что не хотела, чтобы ты отдала ее на удочерение, - я заплакала. - Ты думаешь, мне не было страшно?       - Сэм...       - Это ужасно, но, став взрослой, я понимаю, что должна принимать трудные решения и бороться со своими страхами, чтобы поступать правильно, - продолжала я плакать, Мелиса подошла ко мне и опустилась на колени. - Это была не та жизнь, которой мы с мамой жили, но дерьмо случается - она позволила случиться этому дерьму - мне же в одиночку приходится собирать осколки. Это так несправедливо!       - Нет, несправедливо. Прости меня...       - Но ты делаешь то же самое! - воскликнула я, и она нежно вытерла мне глаза.       - Я просто не знаю, что еще можно сделать.       - Тогда оставайся. Это все, о чем я прошу тебя. Просто будь здесь. Если ты не можешь быть рядом с детьми, тогда просто будь рядом со мной, чтобы я могла позаботиться о них, - она прикусила нижнюю губу и вздохнула, думая о том, что делать.       - Я останусь, - ответила она, и я почувствовала внезапное облегчение. - Просто убери этих маленьких сорванцов с моего пути, - добавила она с улыбкой.       - Я сделаю все, что в моих силах, - я усмехнулась.       - Мне нравится видеть тебя счастливой, - сказала она.       - Правда? Ты пыталась опозорить меня перед сестрой Митчел.       - Это потому, что ты поцеловала меня и этим смутила.       - Почему ты была смущена?       - Потому что ты заставила меня наслаждаться, - улыбнулась она, и я тоже улыбнулась.       - Тебе понравилось целовать меня?       - Ну, раньше я никогда не целовала девственницу, так что, я думаю, это добавило немного остроты. Я вообще никогда не целовала женщину.       - Я никогда... Да, я знаю, что ты имеешь в виду.       - Вот дерьмо! - она встала на ноги. - Только не говори мне, что это был твой первый поцелуй!       - Я и не говорю этого.       - Боже мой, ты такая лгунья! - она ушла в ванную комнату и, вернувшись с влажным полотенцем, нежно вытерла мое лицо. - Ты боец. Мне это нравится.       - Думаю, да. Ты сказала, что я напоминаю тебе тебя саму.       - Настолько, что даже страшно, - сказала она, и тут раздался звонок в дверь. Это был такой большой дом, что трудно было заметить, что кто-то въехал на территорию. - Это твои дети. Я собираюсь спрятаться.       - Не будь смешной. Они всего лишь дети.       - Вот именно.       - Открой дверь, - сказала я.       - Нет.       - Тогда подержи ребенка.       - Я открою дверь.              Мелиса вышла в прихожую, затем открыла входную дверь.       - Привет всем. Меня зовут Мелиса, а ты, должно быть, Мэнди, - поприветствовала она, как хорошо воспитанная хозяйка.       - Привет, Мелиса. Да, это я, а это Джейла, Леона, Лави и Кэсси.       - Приятно познакомиться, девочки. Вы приехали, чтобы увидеть ребенка? - спросила она.       - Да! - выдали они хором.       - Хорошо. Тогда идите сюда, - сказала она и повела их в гостиную.       - Сэм! - взволнованно воскликнули они, увидев меня.       - Будьте осторожны, - сказала я им, когда они подбежали ко мне. - Она очень маленькая, поэтому мы должны быть нежными, верно?       - Да.       - Ее глаза открыты.       - Она такая милая.       - Где ты ее взяла? - спросила Лави.       - Это ребенок Мелисы, - ответила Джейла.       - Нет, это ребенок Сэм, - сказала Кэсси.       - Это не ребенок Сэм, потому что ее живот был маленьким, и внутри не было ребенка, - сообщила ей Джейла.       - О да, - согласилась Кэсси.       - Почему ты думаешь, что это ребенок Мелисы? - спросила я у Джейлы.       - Потому что она очень похожа на нее, - ответила Джейла, она была такой умной и наблюдательной. Как маленькая взрослая. Ее школьный табель успеваемости был превосходным, потому что она серьезно относилась ко всему, включая школьные задания.       Когда Джейла упомянула, что ребенок выглядит точно так же, как Мелиса, та всплеснула руками, потому что казалось, она не заметила или не подумала, что такое возможно. Все потому, что она не потратила время на то, чтобы рассмотреть своего ребенка.       - Мы можем подержать ее? - просила Леона.       - Еще нет. Она очень маленькая, так что вам придется немного подождать, хорошо?       - Хорошо, но увидим ли мы ее снова? - спросила Джейла, и я посмотрела на Мелису, желая убедиться, что она действительно хотела, чтобы они жили здесь.       - Вы сможете видеть ее каждый день, - сказала Мелиса, и все посмотрели на нее.       - Правда?! -  взволнованно спросили они.       - Вам бы понравилось жить здесь с Самантой и ребенком? - спросила Мелиса, глаза детей широко распахнулись, и они посмотрели друг на друга. - Что вы думаете?       В ответ они подбежали к Мелисе и обняли ее за ноги. Она подняла руки, потому что не знала, что с ними делать, а потом нежно погладила их по головам.       - Спасибо, Мелиса! - воскликнули они и начали кричать от радости, но это напугало Анжелику, и она заплакала.       - О, детка, твои сестры напугали тебя? - спросила я и прижала ее к груди.       - Она наша сестра? - спросила Лави.       - Ну, раз мы будем жить здесь все вместе, как семья, значит она нам как младшая сестренка, верно?       - Да, - ответила Кэсси, держась за мои ноги.       - Так что вам всем придется очень хорошо заботиться о ней, - сказала я.       - Я заботилась о Кэсси, когда она была маленькой, - доложила Джейла.       - Я тоже, - сказали Лави и Леона.       - Я знаю, вы будете вести себя великолепно. Она голодна. Хотите помочь мне накормить ее?       - Да!       - Хорошо, идите вымойте руки и протрите их как следует, - распорядилась я и впервые посмотрела на подругу. - Привет, Мэнди, - улыбнулась я. - Прости меня. Я только сейчас поняла, что ты здесь.       - Мне было интересно, - сказала она и засмеялась.       - Туалетная комната находится прямо там. Ты можешь помочь им, пожалуйста? - спросила я, но она уже была на ногах.       - Давайте, девочки.              Мэнди увела детей мыть руки, а Мелиса подошла ближе.       - Они действительно хорошие дети. Они всегда такие? Потому что я собиралась упаковать свои ценные вещи и спрятать их в подвале.       - Нет нужды. Они замечательные.       - Они дерутся? - спросила Мелиса.       - Нет. У них бывают разногласия, но Джейла держит их под контролем, - я улыбнулась. - Один из приятных сюрпризов, связанных с моей матерью после ее смерти, заключался в том, что она хорошо поработала с девочками. Казалось, она научила их тем же ценностям, что и меня, только при других обстоятельствах.       - Я бы хотела услышать об этом, - сказала Мелиса.       - Однажды, - ответила я, и ко мне подбежали дети.       - Я хочу начать первой, - сказала Лави.       - Нет. Мы всегда начинаем с самого маленького. Помнишь, так говорила мама, - приказала Джейла.       - Хорошо, - ответила Лави, и это было безумие, насколько они уважали положение Джейлы как старшей, хотя технически старшей была я.       Я сняла крышку с бутылочки со смесью, вынула соску и прикрутила ее, Анжелика в это время нетерпеливо плакала.       - Все в порядке, Анжелика, - сказала Джейла. - Ты получишь еду прямо сейчас.       Кэсси начала петь песню, и Анжелика перестала плакать, но это продолжалось недолго, потому что мне пришлось надеть ей на шею слюнявчик. Я быстро вложила соску ей в рот, и она начала сосать. Кэсси держала бутылочку, а ее лицо светилось счастьем оттого, что она кормила ребенка. Все были очарованы Анжеликой и сразу же влюбились в нее, так что же не позволяло Мелисе сблизиться со своим собственным ребенком?       - Она действительно очень красивая, - сказала Мэнди, глядя на нее.       - Разве могло быть иначе? - я улыбнулась ей.       Мы не были уверены, как долго Анжелика будет есть, прежде чем снова уснет, поэтому я позаботилась о том, чтобы все девочки по очереди покормили ее. Дети были счастливы, и отказ от замороженного йогурта ради встречи с Анжеликой оказался правильным решением.       - Девочки, я знаю, что вы отказались от замороженного йогурта, чтобы прийти и посмотреть на ребенка, поэтому я собираюсь пойти и купить немного для вас...       - Мелиса, это плохая идея. Ты только что вернулась домой из больницы, - возразила я.       - Но я прекрасно себя чувствую.       - Нет, ты не в порядке. Ты не можешь пойти. Девочки, теперь, когда вы познакомились с ребенком, тетя Мэнди отвезет вас, чтобы получить угощение, а потом вы отправитесь домой и ляжете спать. Завтра уроков в школе нет, так что начинайте собирать свои вещи, чтобы переехать сюда и жить здесь с малышкой, Мелисой и мной.       - Хорошо, - ответила Джейла от имени всех. - И нам никогда не придется уезжать отсюда?       Я посмотрела на Мелису.       - Нет, Джейла. Это будет ваш дом, и тебе никогда не придется покидать его, - ответила она, девочки снова бросились к ней и обняли.              На этот раз Мелиса опустилась на колени и тоже обняла их. Мне пришлось сморгнуть слезы, потому что сама мысль о том, чтобы жить рядом с детьми, пугала ее, но она приложила неимоверные усилия, а это дало мне надежду, что однажды она станет лучшей матерью для Анжелики. Мэнди посмотрела на меня и улыбнулась, потому как все это время верила, что Мелиса в конце концов одумается. Мне просто нужно сделать все возможное для Анжелики, пока не наступит тот день, когда она сможет принять свою роль матери и будет любить своего ребенка больше, чем когда-либо могла себе представить. Наблюдая, как она обнимает детей и слушает их любимые начинки для йогурта, я почувствовала надежду - за Мелису, за детей, за Анжелику и, наконец, за себя.       Когда моя мать встретила Адриана, мои мечты о прекрасном будущем были разрушены, затем я восстановила их, закончив колледж и получив работу в "Meл-Роджерс", но они снова были разрушены, когда моя мать умерла и оставила меня с четырьмя детьми, которых придется воспитывать мне одной, а теперь они опять восстанавливались, потому что у меня появилась вера в то, что Мелиса никогда не отвернется от нас. Она увидела, что мы с детьми открыли наши сердца ей и ее ребенку, приняли без каких-либо оговорок, и она не сможет устоять перед тем, чтобы сделать для нас то же самое.       Дети уехали с Мэнди, и для меня это было эмоциональное прощание, потому как я знала, что в следующий раз, когда я увижу их, мы никогда больше не расстанемся, пока они не станут взрослыми и не уйдут жить своей отдельной жизнью. Я прижимала Анжелику к груди и нежно похлопывала ее по спине, а Мелиса стояла и смотрела на меня.       - Тебе нужно лечь и немного отдохнуть. Я закажу для тебя ужин, и ты сможешь спуститься и съесть его, когда проснешься, - сказала я.       - Зачем ты это делаешь? - спросила она.       - Что делаю?       - Заботишься обо мне и ребенке?       - Потому что именно это делает человек для другого человека - с любовью, сочувствием и состраданием, - ответила я. - Именно это ты сделала, когда выписала тот чек.       - Я не думала об этом…У меня не было особой причины.       - То, что ты сделала это не задумываясь, превращает твой поступок в настоящий и особенный, - сказала я. - Иди отдохни.       - А ты отдохнешь, когда ребенок будет спать?       - Да, - ответила я с улыбкой, и она направилась к лифту.              Я сидела в гостиной, Анжелика спала у меня на груди, но после приятной отрыжки я положила ее в автокресло и осторожно покачала, затем достала телефон и заказала ужин для нас с Мелисой. Я сидела и смотрела в приложение, отслеживая передвижение заказа, чтобы встретить доставщика у двери. Мне не хотелось, чтобы он позвонил в дверь и этим разбудить Анжелику, потому что я хотела принять душ, прежде чем она начнет требовать внимания. Мой замысел имел успех, поэтому я принесла Анжелику в нашу временную комнату и пошла в душ. Я не заперла дверь, подумав, может ли мне настолько повезти, что Мелиса войдет ко мне голой, но она никогда бы такого не сделала, потому как устала и, должно быть, заснула в тот момент, когда ее голова коснулась подушки.       Я старалась двигаться быстрее, но едва успела намылиться, как Анжелика начала плакать.       - Черт! - выругалась я и понадеялась, что Мелиса заперла свою дверь и не проснется, услышав плач. Я не ожидала, что она побежит на помощь Анжелике, и мне хотелось бы, чтобы она немного отдохнула.       К счастью, Анжелика перестала плакать, но я все равно спешила. Выйдя из душа, я схватила полотенце из аккуратно сложенной стопки, вытерла излишки воды с волос и тела, прежде чем обернуть вокруг себя сухое полотенце, на случай, если мне придется взять на руки ребенка. Я вошла в спальню, чтобы одеться, и, внезапно остановившись, стояла там и смотрела на самое прекрасное в мире видение, которое я когда-либо видела. Мелиса держала на руках свою малышку и нежно укачивала ее. Она посмотрела на меня, ей было неловко, но она старалась. То, как она поборола страхи и пригласила моих сестер в свой дом, а затем опустилась на колени, чтобы обнять их; то, как она преодолела свой самый страшный кошмар и, взяв эту малышку на руки, впервые прижала ее к груди, согрело мое сердце. Я посмотрела на Мелису и улыбнулась…              И это был тот самый момент, когда я влюбилась в нее.              ГЛАВА 12              Влюбленность для меня была в новинку, это было самое волнующее чувство, которое я когда-либо испытывала, и мне удалось сохранить его при себе. Я отдавала все силы на приведении в порядок своего нового дома, и это отвлекало меня, потому что дел было много, а Мелиса вернулась на работу, проводя там большую часть времени. Хотя мы не часто виделись с ней, хорошо, что она не съехала и продолжила жить здесь, так что я все равно могла видеть ее каждый день. Она больше не брала Анжелику на руки, но проявляла интерес к тому, что с ней происходило, и даже была с нами на первом приеме у врача. Мелисе стало намного легче общаться с другими детьми, потому что они не давали ей возможности отделиться от них, однако у Анжелики не было выбора, кроме как ждать, когда ее мать придет в себя и полностью посвятит себя ей.       Оставалось еще две недели работы, прежде чем Мелиса закроет компанию на рождественские каникулы, но я могла бы поспорить, что она все равно будет находиться там. Конрад сказал, что Мелиса планировала работать одну из двух недель, на которые большинство сотрудников уходили в оплачиваемый отпуск, предоставленный ею. Я с нетерпением ждала той последней недели, когда офис будет полностью закрыт, и она будет находиться дома с нами. Мне нравилось, когда она была рядом, я скучала, если она была в отъезде, но старалась, насколько это было возможно, скрывать это, однако я ничего не могла скрыть от Мэнди. Она сразу же все поняла, но ей казалось, что для меня было естественно чувствовать себя так из-за того, насколько интимной была моя ситуация с Мелисой.       Мои чувства заставили меня подумать о каждой детали того времени, которое я провела в ее компании, и обо всем, через что мы прошли вместе, но в последнее время мои мысли частенько застревали на поцелуе, который мы разделили в больничной палате. Она ответила на него, и это было потрясающе. Мой первый романтический поцелуй, тогда он не имел для меня такого большого значения, но все поменялось, как я поняла, что влюбилась в нее. Она сказала, что ей понравилось, но потом много чего произошло. Она не чувствовала того, что чувствую сейчас я, и не подавала никаких признаков, что ее интересует что-то романтическое со мной. Но меня это не беспокоило. Мне просто нравилось находиться здесь и проводить с ней столько времени, сколько я смогу.       Наступил декабрь, Рождество быстро приближалось. Дети были не в состоянии сдерживать себя, их списки желаний становились все длиннее и длиннее. Они больше интересовались рождественскими украшениями, чем подарками, но о них они тоже не забывали. Если они не дрожали от волнения перед предстоящими праздниками, то сходили с ума из-за ребенка, и мне приходилось следить за тем, чтобы они придерживались своего графика. Мэнди была моей спасительницей, она приходила и уводила их, чтобы дать мне передышку, немного отдохнуть и побыть наедине с собой.       У Анжелики была постоянная няня, которая заботилась о ней, но мне нравилось ухаживать самой, и она меня уже узнавала. Несколько дней назад она впервые улыбнулась, и я чуть не сошла с ума от радости. Я была немного разочарована, когда побежала звонить Мелисе, но она сказала мне, что у нее встреча и она не может разделить мою радость в данный момент, но, вернувшись домой, она не показалась мне такой же взволнованной. Анжелика была так похожа на мать, и это еще больше заставляло меня смотреть на нее. Я знала, что Мелиса ни за что не возьмет меня в партнеры, но сам факт того, что я делила с ней этого ребенка, заставлял мое сердце болеть от переполняющей меня любви к своей семье. Я никогда не мечтала, что у меня будет кто-то еще, кроме Мэнди, но здесь я находилась со своей собственной семьей, в которую входила и Мелиса.       Какая-то часть меня беспокоилась, что однажды она решит выйти замуж, и мне придется стать в ее жизни другим родителем Анжелики. Возможно, она даже захочет, чтобы я передала ей все права на ребенка, поскольку по закону я могла делать от ее имени все, ведь мое имя указано в ее свидетельстве о рождении. Если Мелиса когда-нибудь выйдет замуж и попросит меня отказаться от Анжелики, это будет день, когда она узнает, на какую низость я готова пойти, чтобы защитить своих детей. Никто никогда не сможет отобрать у меня эту малышку или заставить подписать отказ от моих прав на нее. Я помогла ей появиться на свет и с того момента люблю ее. Независимо от того, сколько связей и денег было у Мелисы, по закону я была матерью Анжелики, и закон защищал меня от любых посягательств.       Поскольку мы с детьми теперь жили с Мелисой, дом моей матери я отдала Мэнди, так что она и Брэндон сейчас живут там, хотя все еще любят проводить некоторое время со своими родителями. Он был таким милым парнем, что даже Мелисе понравился. Несколько раз вместе с Мэнди он водил детей в торговый центр, они обожали Брэндона, потому что он позволял им дурачиться и развлекал их. В доме Мелисы появилось так много жизни и красок, к которым она не привыкла, что я задумалась: не по этой ли причине она старается держаться от дома подальше, насколько это возможно.       В одном я была точно уверена: не было никаких ограничений на количество денег, которые я могла потратить, и я старалась изо всех сил. Детская Анжелики выглядела как из журнала "Elegant home", и у каждого ребенка была своя комната, оформленная в их любимых цветах и персонажах. Я пыталась сделать нечто подобное в нашем старом доме, но это было ничто по сравнению с тем, чего декоратор смогла добиться в этом прекрасном доме. Мэнди приходила по утрам и увозила их в школу, но я сама забирала их, потому что Анжелика в это время спала. У нас был составлен распорядок дня, а у детей появилась игровая комната с огромным количеством игрушек. Мелиса заходила в комнату и была впечатлена, но, похоже, ее не беспокоило то, как я трачу ее деньги.              Пока я размышляла об этом, улучив редкий момент, чтобы просто посидеть и расслабиться, не бегая повсюду, желая убедиться, что все идеально в семье, в кабинет вошла Мелиса. Я была удивлена, увидев ее дома, потому что обычно она проводила весь день на работе.       - Привет, - сказала она, а я просто сидела и смотрела на нее. Она была такой красивой.       - Привет. Что ты делаешь здесь в такой час? - спросила я, и она села, прислонившись спиной к подлокотнику дивана и скрестив ноги.       - Ты и пятеро твоих детей захватили мой дом, а теперь ты выгоняешь меня? - спросила она с улыбкой.       - У нас всегда найдется место для тебя, - ответила я. - Мы скучаем по тебе.       - И ты в том числе?       - Я сказала "мы".       - Да, но я не хочу, чтобы ты пряталась за спинами детей. Я хочу знать конкретно, что ты чувствуешь, - сказала она.       - То, что я чувствую, не важно.       - Очень важно.       - Для кого?       - Для меня.       - Почему?       - Потому что я хочу знать, совпадает ли это с тем, что чувствую я.       - А что ты чувствуешь? - она прикусила нижнюю губу, и ей потребовалось некоторое время, чтобы ответить.       - Я скучаю по тебе, - сказала она. - Каждый раз, когда я открываю файл, чтобы посмотреть ежедневные обновления, я понимаю, что эту работу делаешь не ты. Я начинаю думать о том, что ты ждешь меня дома с нашим ребенком.       Я улыбалась каждый раз, когда она называла Анжелику нашей.       - С нашим ребенком, да? Я помню, как некоторое время назад она была только моей, хотя ты ее родила.       - Ну, я была вынуждена согласиться на это, потому как не хочу, чтобы ты возненавидела меня, - сказала она.       - А как насчет того, чтобы подержать ее, покормить и переодеть?       - Мы будем продвигаться вперед шаг за шагом. Я все еще в стадии принятия, и вспомни, однажды я уже обнимала ее, - напомнила она мне.       - Ты упускаешь замечательные моменты наблюдения за тем, как она растет, и потом пожалеешь об этом.       - Я так не думаю. Мне очень нравятся твои другие четверо детей, а меня не было рядом с ними, когда они были младенцами. Я не буду скучать по вещам, о которых ничего не знаю, - сказала она. - Зато я буду рядом с твоим.       - Моим чем?       - Твоим ребенком.       - О чем ты говоришь? - спросила я и была искренне сбита с толку.       - Разве ты не планируешь завести собственного ребенка?       - У меня уже есть пять своих собственных.       - Но ты их не рожала. Разве ты не хочешь испытать это? - спросила она, а я выпрямилась и посмотрела на нее.       - Хочу уточнить. Я не собираюсь рожать шестого ребенка, а ты даже не знала, что беременна, и все же Анжелика сделала тебя матерью. Поэтому факт рождения не так важен, как сам ребенок. А у меня их пять.       - Что ты видела, когда помогала родиться Анжелике? -  спросила она, и я никогда не ожидала от нее такого вопроса. - Мне все еще стыдно за это.       - Я не знаю, что я видела, потому как слишком волновалась о том, что с тобой происходит, и о том, чтобы вытащить ребенка живым.       - Ты была потрясающей, - сказала она и действительно посмотрела на меня с восхищением. - Такой любящей и нежной... Ну, несколько раз ты все же накричала на меня...       - Потому что ты не хотела, чтобы я вызывала скорую помощь, и не тужилась.       - Я заслужила это, но ты заставила меня довериться тебе... а доверять кому-то я не привыкла.       - Я знаю, что у тебя проблемы с доверием, но думаю, ты просто любопытная больше, чем кто-либо еще. Не понимаю, почему ты должна знать о каждом движении в компании. У тебя хорошие сотрудники, и ты должна научиться доверять им, - сказала я.       - Ты права. Я поняла это недавно, потому что, пока я была в больнице, все прекрасно работало, как будто я сама наблюдала за ними, - сказала она. - Я делаю хорошие успехи.       - Ты стала добрее и уже не такая людоедка?       - Так вы меня называете за спиной?       - Мы тебя так не называем. Мы просто знаем, что ты такая, - ответила я.       - Я просто сильный лидер, не хожу вокруг да около и не превращаю жизнь сотрудников в сущий ад.       - Честно говоря, ты этого не делаешь. Ты хорошо относишься к своим сотрудникам, и они восхищаются твоим лидерством и твоей силой, но ты их пугаешь.       - Я постараюсь быть мягче. Как тебе такое? - спросила она с улыбкой.       - Это все, о чем я могу тебя попросить, и время от времени улыбайся вместе с ними. У тебя такая красивая улыбка, но никто никогда не видел ее.       - Ты видела.       - Да, но мне хотелось бы поделиться ею со всеми.              - Мы должны были поговорить об этом до того, как я пошла в школу Джейлы, - сказала она, и мое сердце на секунду остановилось.       - Что?       - Одевайся. Позволь мне пригласить тебя на ланч.       - Подожди. Что случилось? Ты ходила в школу Джейлы? - спросила я.       - Да, и на следующий семестр нам придется перевести их в другую школу, - ответила она, а я вскочила на ноги.       - О чем ты говоришь?       - Послушай, - сказала она, тоже вставая. - Ты не можешь говорить с Джейлой об этом, потому как я обещала ей, что не скажу тебе.       - Что ты натворила?!       - Я пригрозила натравить на них своих адвокатов, если они не переведут Джейлу в другой класс, и, кстати, нам нужно что-то сделать, чтобы я была их законным опекуном, потому что я так им и сказала...       - Подожди минутку, - я схватилась за голову. - Все это звучит так, как будто ты ходила в школу за моей спиной и...       - Во-первых, они даже не знают, что ты существуешь. Родители детей все еще числятся в качестве основного контактного лица, потому что никто не удосужился сообщить им, что они оба умерли.       - Что случилось? С какой целью ты туда поехала?       - Джейла сказала мне, что учительница придирается к ней и не позволяет ей ничего делать в классе, и что ей нравится другая учительница, поэтому она всегда ходит к ней, - сказала Мелиса, затем вздохнула и попробовала снова. - Итак, у Джейлы во втором классе была учительница, которую она обожала. Они перевели ту учительницу в третий класс, в котором сейчас учится Джейла, но саму ее перевели в другой класс. Сначала все было в порядке, но она любит другую учительницу и обращается к ней по любому поводу вместо того, чтобы разговаривать с учительницей своего класса...       - Значит, ее учительница обиделась.       - Вот именно. Джейла сказала, что просила мать перевести ее к другой учительнице, но та ответила ей, что она должна оставаться там, где находится, потому что в четвертом классе у нее будет кто-то другой.       - Почему она ничего не сказала мне? - спросила я.       - Потому что не хотела, чтобы ты чувствовала себя плохо, если пытаешься, но у тебя не получится, и не хотела, чтобы ты беспокоилась о ней.       - Почему тогда сказала тебе?       - Она верит, что я смогу это сделать. Мне не хотелось разочаровывать ее, но, когда я поехала туда, они устроили мне неприятности, потому как в ее деле не было ничего, что указывало бы на то, что я имею какое-либо право говорить там от ее имени, поэтому я ушла! Мы никогда больше не сможем там показаться, я просто сообщаю тебе об этом.       - О боже мой! - я схватилась за голову. - Что ты сделала?       - Я сказала, что собираюсь подать в суд на школу за нервное расстройство ребенка, потому что их учительница эмоционально оскорбляла Джейлу. Они усомнились в моих правах, и мне пришлось сказать им, что оба ее родителя умерли, а мы с сестрой стали их законными опекунами.       - Ты такая лгунья.       - Ради достойного дела. Я сказала им, что не уйду, пока ее не переведут в класс другого учителя. Они назначили собрание, а я сказала им, что у меня нет на это времени. Я пошла в класс мисс О'Брайен, забрала Джейлу и привела ее в класс мисс Леттерман, но у нее не было стола для нового пополнения, поэтому я вернулась в класс мисс О'Брайен, забрала стол Джейлы и отнесла его в новый класс...       - Боже мой, ты права. Их надо перевести в другую школу.       - Я же говорила тебе! - засмеялась она. - Я чуть не надрала задницу их охраннику.       - Они могли вызвать полицию.       - Я бросила им вызов и сказала, что подам на них в суд и устрою такой скандал, что директор потеряет работу, потому что я лично знакома с главой школьного совета.       - А ты знакома?       - Да, я достала телефон, чтобы позвонить ему, но мне сказали, что она может остаться в новом классе.       - Ты сегодня сама заберешь их, потому что я никогда туда не вернусь, - сказала я, и она рассмеялась.       - Я так и думала, именно поэтому я отправилась домой вместо того, чтобы идти на работу.       - Ты ходила туда сегодня?       - Да. Я только что оттуда, - ответила она. - Ты бы видела лицо Джейлы, она так гордилась тем, что я защитила ее. Разница между мисс Леттерман и мисс О'Брайен в том, что мисс Леттерман понимала потребность Джейлы нести ответственность, поэтому она позволяла ей помогать другим детям и выполнять работу в классе, например, раздавать книги и так далее. Мисс О'Брайен раньше позволяла ей делать то же самое, но поскольку она все еще любит мисс Леттерман и ходит к ней при каждом удобном случае, эта женщина начала пассивно наказывать Джейлу. Позволь мне сказать тебе, что эти люди легко отделались, потому что Джейла пришла ко мне. Если бы она сначала пришла к тебе, эта школа была бы уже закрыта.       - Ты ничего обо мне не знаешь. Я бы никогда... - я замолчала, когда она расхохоталась.       - Я говорила тебе, что ты напоминаешь мне меня саму, но ты худшая версия меня с точки зрения уровня, до которого может дойти твой гнев.       - Это правда. Моя мама часто получала от меня такие подарки. Я очень спокойный человек, и всегда стараюсь придерживаться менее агрессивного подхода, но я не буду сидеть и терпеть, когда кто-то несправедливо пытается добраться до меня и людей, которых я люблю. Я обязательно отвечу.       - Видишь? Я знаю тебя, - сказала она, затем снова села, скрестив ноги, и посмотрела на меня.       Я медленно села рядом с ней и опустила голову.       - Ты правда знаешь? - я слегка повернулась, чтобы посмотреть на нее. Она действительно знала, потому что выражение ее лица изменилось. Я мысленно переключилась на свои чувства к ней, не давая никаких подсказок, и в ту же минуту, когда я произнесла эти слова, она все поняла.       - Да. Да, я знаю тебя, Сэм, - мягко сказала она.       - Ты уверена?       - Вот почему я держалась от тебя подальше.       - Не стоило делать этого.       - Я должна.       - Почему?       - Потому что... - она посмотрела на свои руки, прежде чем снова взглянуть на меня. - Потому что это ужасно.       - Чувствовать?       - Чувствовать любовь, - сказала она, и я, закрыв глаза, глубоко вздохнула.       - Так вот почему ты держишься подальше от Анжелики? - спросила я, но она не сразу ответила мне, поэтому я посмотрела на нее.       - Да.       - Любить - это нормально, - сказала я.       - Любовь ослабляет.       - Так и есть, - согласилась я. - Я видела, какой разрушительной она может быть. Важно полюбить правильного человека, но любовь делает тебя слепым и мешает понять, ошибается ли этот человек.       - Значит, мы можем влюбляться не в тех людей?       - О да! - ответила я с абсолютной уверенностью.       - Ты ни для кого не можешь быть неподходящим человеком, - сказала она.       - Нет. Но ты могла бы им стать, - ответила я.       - Как?       - Ты обычно удовлетворяешь свое желание и двигаешься дальше... ты несколько неразборчива в связях. Ты не произвела на меня впечатление верного человека, но мы здесь, когда ты даже не знаешь, кто отец Анжелики.       Я не хотела идти туда, но это была правда, и, если мы хотели разобраться, кто кому подходит, тогда мы должны были честно рассказать о том, какими мы видели друг друга. Она выглядела смущенной.       - Ты веришь, что люди могут измениться? - спросила она.       - Нет.       - Нет?       - Они такие, какие есть. Иногда люди пытаются что-то улучшить, но суть того, кто они есть, может проявиться в любой момент. Прежде чем принимать таких людей в свою жизнь, надо быть совершенно уверенным в себе, что ты сможешь справиться, когда проявится их истинная форма. Надо убедиться, что сможешь справиться с ситуацией, когда их истинное "я " вырвется на свободу.       - А ты смогла бы справиться со мной в моей истинной форме?       - Нет, - ответила я.       - С чем ты не можешь справиться? - спросила она, и мне даже не пришлось задумываться об этом.       - Я никогда не смогла бы справиться с тем, что я влюблена в тебя, а ты спишь с кем-то другим. Ты можешь стараться быть верной, но, если ядро того, кем ты являешься, вырвется на свободу, я не смогу этого вынести.       - А что, если верность - это суть того, кто я есть, а беспорядочные связи - это то, что я делаю, чтобы не связывать себя обязательствами с кем-либо, а просто удовлетворяю желание? - спросила она, и я задумалась, потому что это тоже могло быть правдой. - Если бы я влюбилась и нашла единственного человека, которого я действительно хочу, моя сущность любви, верности и семьи проявилась бы во всей красе… разве ты не хотела бы меня такой?       - И откуда мне знать?       - Здесь главное - доверие.       - Я никому не доверяю, - ответила я. - Кроме Мэнди.       - Как ты доверилась ей? - спросила Мелиса.       - Мне помогло время.       - Тогда найди время и доверься мне, - сказала она, затем встала и ушла.       - Мелиса, - позвала я, и она остановилась.       Я встала, подошла к ней и стояла, глядя на нее. Ее темные волны волос были чуть ниже плеч, а длинные ресницы почти доставали до бровей каждый раз, когда она моргала. Я не знала, что сказать, но внутри у меня было так много всего.       - Мы поговорим сегодня вечером, - тихонько сказала она и погладила меня по лицу. - Я собираюсь забрать детей из школы.       Мелиса снова нежно погладила меня по щеке, и прикосновение ее руки заставило мои глаза непроизвольно закрыться. Я смогла почувствовать ее лицо, приближающееся к моему, ее дыхание на своей щеке. И прежде чем я смогла открыть глаза, я почувствовала ее губы на своих. Я вздрогнула от прикосновения, мое тело предало меня ради женщины, способной сделать со мной то, что Адриан сделал с моей матерью. Впервые я почувствовала, что такое романтическая любовь, и поняла, какое сильное влияние она может оказать на наши сердца и умы. Моя неопытная сущность набрасывалась на маму, потому что я не могла понять, как кто-то может позволить себе быть настолько переполненным страстью и желанием, что не способен увидеть, что для них правильно, а что нет. Но вот я сама утонула в сводящем с ума блаженстве.       Попробовав на вкус ее язык, я нежно пососала его, и чувство, скопившееся в моем сердце, теперь спустилось ко мне между ног. Я теряла контроль, а поцелуй становился еще глубже. Мелиса подвела меня к стене и прижала к ней, затем ее губы оставили мой рот и оказались у меня на шее.       - О боже... - выдохнула я.       - Ммм, - простонала Мелиса, облизывая и посасывая мою кожу. Ее рот вернулся к моему, ее рука скользнула по моей груди, а пальцы нашли сосок.       - Мелиса... Боже мой... - но звук детского плача заставил меня отстраниться от нее. Мне не хватало воздуха, потому что я не знала, как правильно реагировать на самое прекрасное чувство, которое я только что испытала.       Рошель вошла в комнату с плачущей Анжеликой.       - Саманта, ей пора поесть. Ты хочешь, чтобы...       - Нет, - сказала Мелиса. - У нас тут разговор...       - Все в порядке. Я бы хотела сама покормить ее, - я взяла Анжелику.       - Сэм, мы можем, пожалуйста, закончить наш разговор? - спросила она, когда я уходила в сторону лифт.       - Нет, я не думаю, что этот разговор нужно продолжать, - ответила я и поспешила прочь от своего криптонита.              Что такое случилось со мной? Она могла бы овладеть мной прямо там, а я была бы бессильна остановить ее? Какое удивительное чувство… какой кайф... какой интенсивный порыв! Мне хотелось большего, но в то же время я не могла позволить себе, чтобы меня контролировали. Я не хотела влюбиться настолько глубоко и оказаться неспособной видеть, что Мелиса вредна для меня и моих детей. Я не могла так поступить с девочками после того, через что они прошли. Это моя работа - защищать их, но я не смогу этого сделать, если позволю чувствам, которые я испытываю к Мелисе, взять под контроль мой разум и тело. В тот момент я ничего не соображала, но сейчас наступило идеальное время, чтобы принять осознанное решение и поступить так, как правильно для моих детей, включая Анжелику.