Зачарованные арканы

Журчание ручья отлично отвлекало от навязчивых мыслей. Русоволосый худой мальчик сидел на пешем мосту, свесив ноги и опустив голову на парапет. — Эй, Роб, ты что, ждешь, что рыба сама прыгнет тебе в ведро? Перед мальчиком появилась рыжая девчонка в нарядном, но уже где-то измазанном платье. Названная им про себя сестра была единственным утешением после смерти матери. Бабушка, что взяла над ним опеку, так и не смогла стать для него близкой. — И тебе доброе утро, Селена. Слегка качнув головой, проговорил он, отгоняя от себя непрошенные мысли. — Уже где-то платье изляпала. Опять Петуния задиралась? — Я сама кого хочешь задеру, — фыркает, — ты чего тут расселся? — Тебя жду, пошли? До самого вечера ребята пробыли на речке, а, когда начало смеркаться, Роб проводил Селену и отправился домой. — Ба, я пришел. — Подойди сюда, Роберт. — Бабушка всегда была подчеркнуто холодна с внуком. — Что-то случилось? — задал вопрос, прокручивая в голове возможные варианты. — Тебе пришло письмо. — Поджав губы, процедила она, протягивая мальчику конверт из плотной дорогой бумаги. С недоумением на лице Роб принял письмо. «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ШКОЛУ ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА ХОГВАРТС» Прочитав первые строки, он пришел в еще большее недоумение. — Это чья-то шутка? — Ты волшебник, Роберт, это не розыгрыш. — скрипуче протянула старая сквибка…

***

Утро только вступало в свои права, когда в дверь дома, где живет Селена, тревожно постучали. — Доброе утро, миссис Эванс, могу я увидеть Селену? Это очень важно! — Запыхавшийся и встревоженный мальчик не мог заставить женщину отказать. — Конечно, проходи, Роби, на кухню, она еще спит, позавтракаешь пока с нами, я испекла печенья. Растерянный мальчик только сейчас понял, как рано он решил навестить свою подругу, но ждать он больше не мог. Спустя какое-то время Селена присоединилась к нему за завтраком. — Роб, ты что, перегрелся, чего ты так рано явился? Разбуженная мамой девочка растрёпанная и все еще сонная сидела на кухне и клевала носом в тарелку с хлопьями. — Сел, мне кажется, бабуля совсем кукухой поехала. Она говорит какие-то бредни про школу и волшебство. Назвала меня колдуном, представляешь! Небось решила отправить в какой-то убогий интернат… — сбивчиво проговорил он. — Ага, поехала бабуля в интернат… — глаза Селены всё-таки склеились. Роб схватил ее за плечи и слегка потряс. — Ты слышишь? Селена? Бабка решила от меня избавиться! Меня увезут! На этих словам в дверь снова постучали… Миссис Эванс, читавшая книгу в гостиной, пошла встречать гостя. На пороге стояла женщина в длинном сером плаще и совершенно выбивавшемся из общего вида капоре на голове, какие носили еще в начале 20 века. — Добрый день, миссис Эванс, меня зовут Жозефина Макгонагалл, я профессор школы чародейства и волшебства Хогвартс, в которой отныне будет учиться ваша дочь.

***

— Так вы говорите, это лучшая школа Англии? Никакие демонстрации магических способностей этой профессорши не смогли убедить отца Селены, который подозрительно расслабился после выпитого чая. Странным блеском загорелись глаза Жозефины, когда она отметила про себя как быстро сменился тон этих магглов после того, как она применила свое коронное зелье. К сожалению, с родителями магглорожденных часто приходилось к нему прибегать. Ни один здравомыслящий родитель не отправит своего ребенка учиться Мерлин знает куда. — Совершенно верно. Винс Дамблдор — действующий директор, старательно поддерживает имидж школы. — А если мы откажемся? — угрюмо спросил Роб, которого, как выяснила Жозефина, не смогла убедить сквибка. «Надо бы сказать Винсу изменить правила приглашения в школу отпросков сквибов». — Боюсь, это слишком рискованно. Магия может выйти из-под вашего контроля. Это убьет и вас, и ваших близких. В школе мы учим контролировать свою силу… Раз уж вопросов больше не осталось, завтра я посещу вас для прогулки по косому переулку для закупки всего необходимого к школе. И да, — взглянула на родителей — магглам туда нечего соваться, это может вам навредить. Жозефине наскучил этот разговор, особенно эти дети, что задавали совершенно недетские вопросы. — Всего хорошего! — сказала напоследок она, прежде чем трансгрессировать прямо из чужой гостинной. — Почему вы так легко с ней согласились?! — Селена пребывала в шоке от резкой смены поведения родителей, поэтому не сразу нашла в себе способность говорить. — Вам что, все равно, что нас забирают совершенно посторонние люди без соответствующих документов, в школу, местоположение которой они вам даже сказать не могут! И более того, вы должны будете всех обманывать, убеждая, что отправили меня учиться в какой-то левый интернат! — Селена, все не так плохо, как ты думаешь, в этой школе тебе будет хорошо. — Миссис Эванс сама того не ведая, подливала масло в огонь. Разочарованная, Селена в сердцах сказала слова, что на всю жизнь будут отпечатаны в ее памяти: — Вам плевать на меня! Если бы у вас не было Петунии, если бы она умерла, вы бы меня не отпустили, вы бы боялись меня потерять. Ненавижу! Ненавижу вас обоих! — Разочарование, с которым она прокричала эти слова, казалось, впиталось в стены. Сорвавшись, Селена выбежала из дома. Роб, тяжело взглянув на родителей подруги, поспешил за ней следом. Нагнал он ее возле их моста. Молча обнял, утешая. — Мы справимся. Мы будем вместе. Я не позволю никому тебя обидеть. Ты всегда сможешь на меня положиться. — Роб ещё никогда не был так откровенен с ней — я всегда буду рядом, сестрёнка. Когда они вернулись, родителей Селены уже не было в живых. Взорвавшийся газовый баллон не дал Селене и шанса загладить вину за сказанные слова.