От слёз до восторга

Чонгук ещё раз внимательно сверяется с выданной ему ста этажами выше карточкой, прежде чем, прокашлявшись, постучать в кабинет. Дверь перед ним абсолютно чёрная, без табличек и надписей. Лишь с номером посередине, нарисованным красной краской. По крайней мере, Чону очень хочется верить, что это краска. Ни запрета, ни согласия после стука не следует, поэтому парень осторожно дёргает ручку, приоткрывая дверь и заглядывая внутрь. — Простите, меня направили сюда из... — Ещё один?! Сокрушается сидящий за чёрным глянцевым столом блондин. Все вокруг него завалено белой бумагой, красными папками и чёрными ручками. Собственно, бумага — это единственное, что на фоне всего интерьера комнаты режет Чонгуку глаза. Стены, потолок, пол и мебель — всё в этом кабинете либо чёрное, либо красное. Словно в мире не осталось других цветов. — Давай сюда карту. Раздраженно подзывает его к себе парень, вытягивая вперёд ладонь. Преодолев расстояние от двери до стола за девять или десять шагов, Чонгук протягивает работнику полученную ранее карту. Вблизи он выглядит ещё меньше и моложе. Худенький и, кажется, даже младше него самого. — Чего?! Снова исправительные с людьми?! Сокрушается блондин, прочитав информацию на чужой карте. Внимание Чона привлекают еле заметные, торчащие из его головы рожки. Маленькие и чуть острые на концах. Чёрные. Естественно, чёрные. А ещё криво закреплённый бейджик на красной рубашке. Чонгук читает его про себя: «Пак Чимин» — Они там в этой небесной канцелярии совсем что ли ахренели?! Ломая карточку напополам и выкидывая ее в рядом стоящую мусорку, взрывается Пак. А после тут же кривит лицо, шипя «ай!» и хватаясь за правое запястье, на котором мигает что-то вроде часов. Чонгук с любопытством косится на них, разглядывая внимательнее. Это самое «что-то» похоже на счётчик. — Суки! Злится Чимин, ударяя сторону с циферблатом о край стола. Но на «часах» не остаётся ни единой царапинки. — «Ахринели» — это не мат! За что ещё сто часов?! Ебаное сквернословие! Сверкнув горящими яростью глазами в сторону застывшего у стола «новоприбывшего», Пак шипит: — Вот из-за таких как ты, я никогда и не вознесусь. Делая глубокий вздох, чтобы успокоиться, Чимин щёлкает по клавишам стоящего на столе ноутбука с логотипом надкусанного яблока, что-то быстро печатая. — Так. Чонгук, верно? Двадцать один год... Ого, это что же ты такого сделать уже успел? Удивляется (но не искренне) Пак, нажимая на кнопку печати. — Убил что ли кого? А хотя мне насрать. На вот. Кладя на стол перед Чонгуком только что распечатанный договор, блондин даёт ему ручку. — Подпись с расшифровкой. Здесь и здесь. Текст составлен на абсолютно незнакомом ему языке. Чон бегает глазами по чёрным строчкам, ничегошеньки не понимая. — А... Что это? — Как что? Договор о продаже души. Пожимает плечами Пак. — Продажи души?... Испуганно переспрашивает Чонгук. — Ну, да. В мире живых это называют «работа». Неуверенно расписываясь в нужных местах, Чон возвращает блондину бумаги. — А это все обязательно? — Конечно обязательно. Не слышал что ли никогда? Бюрократию придумал сам Сатана. Убирая подписанный договор в одну из многочисленных красных папок, Чимин снова возвращается к экрану ноутбука что-то старательно в нем ища. — Так... Давай-ка посмотрим. Угу. У нас остался всего один свободный участок. В районе Янчхон-гу. Закрепляю тебя за ним. — Янчхон-гу? Это Сеул? Удивляется Чон. — Я никогда не был в Сеуле. — Серьезно, а откуда ты? — Из Пусана... — Ну, вот видишь, как прикольно. По факту умер, а по сути — поднялся. Хрюкнув, громко рассмеялся Чимин. Вручив все еще растерянному парню новую карточку, Пак показал Чонгуку "часы" на своем запястье. — Сейчас поднимаешься на этаж выше, там тебе выдадут форму и счетчик проебов. Пока что твой срок отработки составляет шестьдесят шесть лет, шесть месяцев, шесть дней и шесть часов. Убирая папочку в ящик своего стола, Чимин продолжил. — Это, так сказать, стандартный пакет, но в зависимости от твоего поведения и выполнения обязанностей этот срок может как увеличиваться, так и уменьшаться. Чонгук хлопнул глазами. — Слушай меня внимательно. Это важно, и второй раз я повторять не собираюсь. — А? Д-да, я просто... Мне кажется, что все это какая-то ошибка. — Ой, ну началось. Громко цокнул Чимин. — Мне твои сопли и оправдания о "я не виноват" — не нужны. Грешник есть грешник. Отъехав на кресле к стоящему рядом ящику с разными документами, Пак вынул оттуда какую-то маленькую глянцевую книжку. — Если вдруг твой счетчик превысит сто лет наказания, тебя переведут в другой ранг. Будешь вариться в котле. Короче, не советую. — В... Вариться в котле?! Испуганно воскликнул Чонгук, сжимая в руках выданную ему карточку. — Не, ну не буквально. Мы ведь не звери. Котел — это небесный колл-центр. Будешь сто лет слушать мольбы людей к Богу: просьбы, нытье, желания и прочую лабуду. На, возьми. Протянув грешнику ту самую книжечку, Чимин пояснил: — Это брошюра нашей компании. Так сказать, добро пожаловать в ад. Снова залившись смехом до слез в уголках глаз, пошутил блондин. — Тут написаны основные правила, грехи и добрые деяния для уменьшения срока. Выучи наизусть. Сделав жест рукой, обозначающий "пошел прочь", Чимин вернулся к своим многочисленным бумажкам, перестав обращать на парня внимание. Только сейчас Чонгук заметил на столе "рогатого" маленькую табличку. Пак Чимин — менеджер по работе с персоналом, секретарь генерального директора Корейского филиала ООО "Преисподняя". Замешкавшись, все еще находясь в растерянности и шоке, Чонгук не спешил никуда уходить. — А что я должен буду делать в Янчхон-гу? Смерив новоприбывшего безразличным взглядом, блондин нехотя ответил: — А ты еще не понял, мальчик? Чон отрицательно качнул головой. — Ты теперь жнец смерти. — Жнец смерти?! Испугавшись, воскликнул "грешник". — Ага, ну, ты типа должен будешь получать заказы, потом забирать души и приводить их сюда. Короче, курьер. Ну, как в delivery club, понял? Только вместо зелёного рюкзака за спиной — коса. Прежде чем Чонгук успел что-то ответит, стены кабинета вдруг задрожали и пол под ним затрясся, словно от подземных толчков. Большая часть документов и папок посыпалась с полок, падая вниз. — Блять! Это все из-за тебя. Заболтал меня и я совсем забыл про обед. Быстренько поднявшись из-за стола, Пак погнал новоприбывшего к выходу. — Иди давай, мое чудовище хочет кушать. Нужно успеть сварить ему пару младенцев. Чонгук хотел уже было переспросить, что такое это "чудовище", но внезапно вспомнил надпись на чужой табличке. Секретарь генерального директора... Грешник скривился. Увидев выражение чужого лица, Чимин снова залился смехом. — Не волнуйся так, я шучу. Мой босс не ест вареных младенцев. И прежде чем вытолкнуть Чонгука в коридор и закрыть перед его носом дверь, Пак продолжил: — Он любит жареных. История, в которой сотрудник небесной канцелярии Чон Хосок что-то очень серьёзно напутал и один достойный перерождения молодой парень оказался в аду.