От слёз до восторга

Обязательно к прослушиванию:

🎧Soltwine — Ты же тоже

Чайник тихо свистел на плите. Февральский вечер плавно перетекал в ночь. Стоящие на комоде в стакане из-под пива красные розы опадали лепестками на пол. Чонгук скользнул по ним взглядом, прежде чем поджечь фильтр и затянуться прямо в постели. Точно. Давно нужно было купить ему нормальную вазу. Чон вечно забывает о том, что у Чимина её никогда не было, поэтому подаренные им цветы постоянно вянут в любой попавшейся под руки емкости подходящей под размер букета. Алые бутоны совсем не вписываются в бело-бежевый интерьер вокруг, напоминая издалека пятно крови. – Тебе же зелёный? Послышался с кухни голос Пака, после чего загремели кружки и дверцы шкафов. – Я не пью зелёный чай. Отозвался на вопрос парень, стряхивая пепел в стеклянную пепельницу на тумбочке. Кажется, что она всегда тут и стояла. Не смотря на то, что Чимин никогда не курил. – Точно. Я забыл. Точно. Зелёный чай в этой квартире раньше пил кто-то другой. Точно. Красные розы когда-то стояли в большой и красивой вазе. Но только не здесь. Точно. Кажется, они оба когда-то встречали середину февраля с кем-то другим. Чимин возвращается в спальню с двумя кружками в руках, отдавая одну Чонгуку, а вторую оставляя себе. Чон улыбается ему, принимая напиток и делая маленький глоток, не желая обжечься. Но от кипятка все равно покалывает губы и кончик языка. Без сахара. Снова. Чон ставит кружку на тумбочку рядом с пепельницей, чтобы вернуться к почти скуренной сигарете. – Ты завтра работаешь? Интересуется Пак, ныряя под одеяло рядом, касаясь его кожи своими вечно холодными ногами в надежде согреться. – С обеда. Так что смогу подольше поспать. – Ммм. Тянет Чимин, подползая ближе, желая обнять. Кожа на его запястьях покрасневшая от чужих касаний и на плече виднеется пару ярких засосов. Точно. С ним так нельзя. Пак не создан для грубости, укусов и толчков, сбивающихся на безудержный темп. С Чимином нужно быть ласковым, нежным и медленным. Чонгук тушит бычок об пепельницу, обнимая парня в ответ. Блондин сонный, уставший и от того немного капризный. Ластиться к теплу, словно слепой котенок. – Оставь ключи в почтовом ящике, как будешь уходить. – Конечно. Нащупав пальцами кожу на чужих ребрах, Чон провел подушечками по набитым на них черным буквам. Посвященных кому-то другому. Собственные татуировки горят от этого, словно кипящая лава. – Тебе понравились цветы? Осторожно спросил, прекрасно зная, что не услышит в ответ ничего, кроме лжи. – Да. Очень красивые. Мямлит практически шепотом. Беседы у них всегда были тихими. Громче только вдохи да выдохи. Приподнявшись на локтях, Чимин нашел своими губами его. Коснулся мягко и невесомо, почти не ощутимо. Так, чтобы не позволить поцелую осесть на коже дольше положенного. – С Днем всех влюбленных. Я люблю тебя. Признание брошенное вскользь шаткое, неуверенное, быстрое. Для галочки. Потому что так надо. Потому что владельца пепельницы в этой спальне давно уже нет. – И я тебя тоже. Красные розы в стакане из-под пива все еще похожи на кровь. Точно. Признание можно отстирать. После. Но набитые на коже буквы и рисунки свести не так просто. Они переплетают пальцы. Февральская ночь морозная. В комнате пахнет розами, сигаретами и чаем. От чего-то зеленым. Где-то на другом конце города в красивой вазе тоже стоят цветы. Но уже от другого. Прикосновение не согревает и не даёт ничего, кроме ощущения неправильности, предательства и бесконечной тоски. Чимин смотрит на их руки и ничего не говорит. Чонгук смотрит на Чимина и ничего не чувствует. Грудь пустая. Больше не горит. Пальцы Пака от его прикосновений не согреваются, а только, кажется, становятся холодней. Покрасневшие запястья выглядят, словно оковы. Ему нужна не его рука, а чья-нибудь рука. Ему требуется не его тепло, а чье-нибудь тепло. У этого кого-то есть имя и умение быть с ним нежным, ласковым и медленным. И Чонгук чувствует вину за то, что он – это он. За то, что светлые волосы Чимина на ощупь гладкие, а не волнистые. За то, что Чонгук не пьет зеленый чай без сахара. За то, что Чимин не любит розы. Особенно красные. За то, что в его квартире никогда не было вазы. За то, что они оба тоскуют по кому-то другому. Точно. Нужно не забыть оставить ключи в почтовом ящике.