Новый год в большой компании

- Надо бы вам аквапарк припомнить, - пробормотала я. - Одни от вас неприятности... Меня никто не воспринял всерьез, только Кили состроил мне глазки. - Ладно, - сказала я, вздохнув, - приходится предположить наличие в данной истории наших любимых антагонистов. Такая проделка в духе темного лорда. Вы не считаете, что под видом Гендальфа к вам мог явиться Саурон? Трандуил задумался так глубоко, что я встревожилась. Нельзя же столько пить. Уже Гэндальфа от Саурона ему отличить слабо. - Не похоже, - подсказал Арагорн. - Облик Саурона внушает ужас и отвращение. - Но вы же его не видели... - рассудительно заметила я. - ...того, с кем играли. - Да…возможно… - нехотя сознался Трандуил. Я загрустила. С отрицательными персонажами у меня отношения не складывались. Саурон Великий, император всея Галактики Пал Палыч Палпатин и Воландеморт меня ненавидели, потому что я не отдавала им должного. Эгоистичные и чувствительные к чужому отношению, как дети, они моментально улавливали во мне отсутствие восхищения и насмерть обижались. Саурон со мной не разговаривал, Воландеморт читал мне морали, а Палпатин, особенно невыносимый, так как размер его владений превышал все, о чем только могли даже мечтать его коллеги, анализировал мою прозу и делал едкие замечания настолько не в бровь, а в глаз, что с ним уже я не разговаривала. Воландеморт, кажется, ненавидел меня сильней, чем все остальные, поскольку двое других злодеев открыто его третировали. Еще бы. На стороне Саурона, великого падшего духа, была бездна романтики, армии, крепости и король-призрак, импозантностью затмевающий Джеймса Бонда, Палпатин повелевал целой галактикой. На их фоне Воландеморт с десятком своих приспешников выглядел поселковым хулиганом. Правда, ему удалось таки произвести впечатление на Палпатина, после того, как он превратил Звезду Смерти в гигантский леденец Чупа-чупс. Следующие три года Воландеморт провел в камере, спеленутый силовыми полями, так что теперь знал все о судьбе Кощея Бессмертного. Звезду Смерти он в конце концов расколдовал и превратился в любимого друга Пал Палыча, которого тот от себя не отпускал ни на шаг, забрасывал комплиментами и порывался выкрасть его волшебную палочку. - Ну, что ж, - пробормотала я, отчаянно желая услышать возражения, - сначала надо допросить наших злыдней. Если тот, кто к вам заявился, был и не Саурон, то взгляд с той стороны нам все равно не повредит. Могут подсказать что-нибудь полезное. - Ты сюда их собираешься позвать? - с тревогой спросил Трандуил. Эльфы переглядывались. Да уж, пожалуй, с темными лордами они не сочетаются никак. - ЗНам нужен тот, кто умеет с ними обращаться! - осенило меня. - Думаю, нам не помешает волшебник. - Не надо Гэндальфа!!! - прозвучал в ответ хор испуганных голосов. Так-так-так, значит, совесть не чиста. - Надо бы… - проворчала я. Некоторое время ничего не происходило. Торин успел четыре раза грозно спросить у меня: «Ну?!!», когда дверь наконец распахнулась. Все привстали. Возникшая на пороге фигура была облачена в плащ и выглядела внушительно. Я даже облегчение почувствовала. Вдруг в самом деле Гэндальф, передам ему инициативу, и дело с концом. Пусть он тут головы отрывает, в лягушек превращает, пробирает до костей и придумывает, что делать. Но радовалась я рано. Плащ был сброшен и перед нами предстал Драко Малфой собственной персоной: повзрослевший, но духовно не переродившийся. С холодным высокомерием обозрев нашу остолбеневшую компанию, он принялся стягивать с рук перчатки. - Один из дома… - машинально сказала я. В моменты особенно натянутых отношений я дразнила обитателей магической Британии, что их мир, в сущности, такая же безвкусная поделка, рассчитанная на обывателя, как и пресловутый фильмец, творение того же самого режиссера. «Один дома» - «Трое в школе». Аристократический образ был непоправимо испорчен, но не мной. Открывшаяся сзади дверь как следует поддала представителя самозванной магической аристократии. В помещение ворвалась Гермиона, запорошенная снегом и сильно похожая на снеговика. Непочтительно отпихнув Драко, она принялась отряхиваться и сушиться с помощью струи горячего воздуха из волшебной палочки. - Ну и как это понимать? - спросила я, а Торин вдруг раскричался. Он орал, что не потерпит никаких чужаков, которые не разбираются в происходящем и, вообще, сами неизвестно кто. Его обступили Балин, Двалин и Фили и принялись уговаривать. Гермиона взглянула на них так же высокомерно, как Драко, но до ссоры не снизошла. Она махнула палочкой. Всюду зажегся свет, огромный и явно декоративный самовар с готовностью запел песню, ожила вафельница и принялась за работу, половник пролил на раскаленную плиту первую порцию теста для блинов. Сразу стало веселей. Гермиона шагнула далеко вперед по сравнению с годами, когда ее друзья грелись у маленьких синих костерков в баночках. Приятно, когда за дело берется волшебник. Торина кое-как успокоили. Фили и Кили отправились за посудой и щедро снабдили всю компанию бумажными стаканчиками. В стаканчик пролился ароматный чай. Великолепный дарджилинг – шампанское среди чаев, конечно, когда это настоящий дарджилинг и хорошо заварен, а в данном случае так оно и было. У владения волшебством есть свои несомненные преимущества. Драко уселся рядом со мной, сочтя это место самым безопасным. Несмотря на вид неприступной спеси, он был существом ранимым, закомплексованным и не уверенным в себе. На мой взгляд мерзкий характер от неуверенности и происходил. Мы дружили. Обычно он заявлялся ко мне посмотреть «Гарри Поттера», смеялся моим шуточкам и вставлял замечания, свидетельтсвующие о тонком чувстве юмора. - Подумаешь, мощнейшая магия... жизнью она пожертвовала, чтоб Гарри защитить, - фыркала я на подвиг Лили Эванс. - Любая мамаша утверждает, что она жизнь за тебя отдаст, а попробуй денег у нее стрельнуть, так начинается: тебе зачем? У тебя уже есть… Тебе это не нужно… Да и потом, одного понять не могу, любая мамаша с удовольствием снабдит своего отпрыска такой защитой, так что эти Гарри Поттеры, лучше-всех-защищенные от Темного Лорда должны бродить по Англии побатальонно. Любая ведь… - Только не моя, - замечал Драко с чувством законной гордости за родительницу. - Моя и не подумает защищать меня от Темного Лорда. Еще помогать полезет, если ему вздумается меня убить. «Драко, терпи! Это во благо семьи!» - Вам нужно рассказывать, что произошло, или сами догадаетесь? - спросила я Гермиону, которая по прежнему стояла в центре зала и по хозяйски оглядывалась, что бы еще наколдовать. - Разумеется, нет! - Гермиона была полностью в своем репертуаре, всеведущая и готовая к решительным действиям. - Похоже на проделки кого-нибудь из темных лордов, - закинула я удочку. Драко захихикал. - Вам несказанно повезло! - заявил он. - Чего это так? На лице Гермионы появилось самодовольное выражение. - Профессор Снейп, - объявила она. - принял решение передать свой огромный опыт по противодействию темным силой и принял на к себе на стажировку двух студентов. Я диагонально ткнула пальцами в нее и Драко. - Тебя и тебя? Драко кивнул. - Мы что-то вроде секретной службы Ее Величества, - доверительно сообщил он. - Будем выполнять те операции, которые аврорам не под силу. С министерством все уже решено. - Не узнаю я тебя, - покачала я головой. - Откуда только взялся героизм? Драко хмыкнул и приподнял бровь фирменным способом профессора Снейпа. Я все поняла. Ну, конечно. Лучший способ укрыться от опасностей борьбы с темными силами, это занять место элитного бойца. Сидеть в уютном, безопасном кабинете и разрабатывать планы операций. - А нам поможете, герои? - спросила я. Гермиона кивнула. - Вот что нужно сделать, - сказала она. - Нужно вернуться в тот самый день, когда было похищено Средиземье, и поймать похитителя за руку. - Омут памяти! - догадалась я. Гермиона кивнула. - Я предполагала, что нечто подобное нам понадобится, и захватила с собой все необходимое. Она встряхнула рукавом мантии, и в руки ей упал объемистый каменный котелок. - Это что, для меня? - сухо спросил король лесных эльфов. - Это не больно… - вставила Гермиона. Король эльфов величавым движением руки отстранил само подозрение, что он может бояться физических страданий. Оказалось, королю претит мысль, что в его помыслах будут рыться посторонние. Гномы заорали все разом, а Торин грохнул кулаком о стол и наконец-то развалил его на две половинки. - Менса репаро! - приказала Гермиона и взмахнула волшебной палочкой. Стол восстал из руин и снова рухнул на пол под новым ударом королевского кулака, потому что Трандуил уточнил, что не доверит именно гномам копаться у себя в голове. - Он боится, что вы пронюхаете про его тайную сокровищницу, - с широкой улыбкой обнародовал королевские опасения Драко. - Ну и еще пару раз, когда он перебрал. Я повернулась к нему. Глаза у юного волшебника блестели наследственной наглостью Малфоев, помноженной на фирменное воспитание Слизерина.. - Чудная штука окклюменция. - хихикнул он. Приходилось принимать решение. Я кое-как восстановила порядок. - Нам все равно нужно узнать, как было дело, - сказала я. - В тот день пойдем я, Леголас и Гермиона... - Нет уж, мы все пойдем! - остановил меня Торин. Трандуил выпрямился. Эльфы сплотились вокруг владыки. Гермиона заклятием предусмотрительно отодвинула стол в сторону. Назревала потасовка. Я смирно сидела на стуле и пила чай. В некоторых случаях для нейтрализации гномьей активности очень полезно дать им возможность принять решение самостоятельно. Гномьи идеи отличаются оригинальностью, хотя и тяжелы в исполнении. Я взяла вафлю, залитую шоколадом. Гермиона, не глядя, посыпала ее дольками клубники и крупной голубикой из своей волшебной палочки. Хорошо иметь рядом расположенного к тебе волшебника. - Как дела? - спросила я у нее. - Благодарю вас, все очень хорошо. - Очкастый? - О, Гарри с головой ушел в квиддич! Не понятно, зачем только учился. Летать на метле можно и без Хогвартса. В голосе девушки прозвучала хорошо различимая ирония. Гриффиндорская троица, развалилась, выполнив свою историческую миссию. - Как Рон? - Понятия не имею, но, надеюсь, прекрасно. Рон и Гермиона в одной ячейке общества не ужились. Слишком уж велика была разница потенциалов: Гермиона делала карьеру в министерстве, а Рон… Рональд Уизли так и остался тем, кем был всегда, недотепой с большим сердцем. Этих двух составляющих, однако, было слишком мало для того, чтоб прочно пленить Гермиону. На работе за ее внимание боролись высокопоставленные служащие министерства и элегантные молодые дипломаты, а, вернувшись домой, она заставала Рона в тапочках, которому нужно было подавать ужин и обсуждать передачи магического радио. Пожив в течение года такой жизнью, чета Грейнджер развалилась, и Рон перебрался на жительство к Гарри, который целиком погрузился в мир квиддича. Жениться он отказался наотрез, объявив, что столько сделав для магической Британии, имеет право пожить для себя. С утра до вечера он ловил снитчи, а иногда, по тайному сговору с букмекерами упускал снитчи, поскольку за время борьбы с силами зла снискал немало славы, но заметно утратил совесть. - А сколько стоит, чтоб Гарри Поттер не поймал снитч? – с интересом спросила я. - Этого золота хватит, чтоб потопить «Титаник», - с мрачной иронией заявила Гермиона, обнаруживая пугающую осведомленность о делах в мире магглов. Гарри буквально на руках носили в ассоциации магического спорта. От игры к игре он все больше повышал рейтинги, а заодно и счет в банке, а Рон вел хозяйство. Это выражалось в том, что он отвечал на письма поклонниц и играл в шахматы с эльфом Добби. Мятежный Добби благополучно пережил переходный возраст и вернулся к корням: традиционному укладу домовика. В качестве хозяина он выбрал Гарри, даже не удосужившись спросить того, нужен ли ему слуга. Раз в месяц к ним с инспекционным визитом являлась Гермиона, наводила порядок, готовила еду и делала выговоры Рону и Добби. Выговоры выслушивались почтительно, друзья сокрушенно вздыхали, шмыгали носами и шаркали ножками, а по отбытию Гермионы продолжали жить привычной жизнью. Я вздохнула и оглядела гномье-эльфийский бардак. - Ну, вы долго там? - Пойдем мы с Боромиром, - скромно, но твердо сказал Арагорн.