Новый год в большой компании

Мы с мастером Джинном добрые друзья. Я его ценила за способность, всегда находясь в центре происходящего (что бы не происходило вокруг), оставаться в то же время безмятежным и как бы неощутимым. Понять, что Квай-Гон контролирует ситуацию, можно было только когда он с легкостью выводил ее из кризиса. Квай-Гон утверждал, что иначе падавана не воспитать, только прикидываться столбом и предоставлять ему разбираться самостоятельно. — Рад вас видеть, — сказал джедай. — Благодарю за очередную возможность проявить себя с лучшей стороны… В этот момент все и началось. Снаружи завыли сигнальные трубы и горны, им вторил голос большого колокола с вершины главной башни. — Элинор! — повысил голос Боромир. — Что это?! Я же приказал, сначала турнир, потом штурм! Элинор бросилась куда-то, мигом вернулась и отрапортовала: — Их уже не остановить, придется отбить. Капитан, клянусь, я узнаю, кто за этим стоит и тогда… Боромир коротким движением руки прекратил ее пылкий монолог. — Оружие, доспехи и торт мне! В зале дым стоял коромыслом. У каждого факультета был собственный сигнал, и его играли на рожках, горнах, а кое-кто из младшекурсников просто выл, визжал и улюлюкал. Известно, волшебники народ беспорядочный. Во все концы помчались ординарцы, расхватывали оружие и угощение со столов. — Орков наделали из садовых гномов, — пояснил Арагорн. Я вообразила себе этот аттракцион. У гномов столько желчи накопилось против волшебников за годы лишений и выгоняний, стоит их сделать покрупней и выдать им оружие, и смертельный бой гарантирован. К тому же садовые гномы привыкли всегда возвращаться, будучи отброшенными. Дарт Мол просительно подергал Квай-Гона за рукав и, жутко гримасничая, предложил: — Пошли порубаем? Это так у него называлось. Забрак сам себя произвел в падаваны Квай-Гона и принялся перелицовывать наставника под свои потребности. Квай-Гон поглядел на него и на Оби-Вана, который всем своим видом выражал скромное нетерпение и сказал: — Оказать помощь в обороне крепости. Падаваны развернулись и опрометью (пока не закончилось веселье) бросились в сторону выхода. Дарт Мол на бегу подпрыгнул и издал воинственный вой. Красный клинок вспыхнул алым светом неутолимой ярости. — Не разбираться и наводить порядок, а оказать помощь! — загремел вслед Квай-Гон. — Да, учитель! — наскоро откликнулся Оби-Ван, изо всех сил скрывая разочарование в голосе. Дарт Мол ничего не сказал, но прыжки умерил и шел пружинистой походкой существа, знающего, куда и зачем он направляется. Поддергивание его портков выражало несогласие и бунт. — А он послушается? — засомневалась я. — Послушается. Это же забрак. Ему главное обозначить позицию, а дальше он сделает все, как надо. Квай-Гон посмотрел вслед Дарту Молу и философски добавил: — В сущности, он неплохой парень… только плохой. Боромиру принесли доспехи, меч и щит. Застежки доспехов застегнулись сами собой, едва Элинор указала на них пальцем. На серебряном блюде притащили огромный кусок торта, в который Боромир и въелся на ходу. Стол грабили со всех сторон безо всяких церемоний. Обороняющиеся прихватывали что кому приглянется, забирали с собой даже кубки и кувшины. От «Акцио» звенело в ушах. — Что такое есть я на фоне всех тех, кто машет мечом? — пробормотала я. Воевать не хочу, но от куска торта я бы не отказалась. Только раздобыть его было не так-то просто. Было как-то не удобно подбираться к столу в своем роскошном платье, а потом шарить среди руин пирогов и опрокинутых кувшинов в широченных рукавах. В это платье меня упаковали, не иначе, чтоб я сидела в своем углу и ничему не мешала. Палпатин смотрел на меня умиленно. Мне кажется, стервец читал мои мысли. Мимо промчался Кили, на ходу доедая огромный кусок торта. В другой руке у него была секира. Домовые эльфы выпрыгивали из невидимости и, ловко карабкаясь без разбора по портьерам и знаменам, прилипали к окнам наверху под сводами. Зрелище, должно быть, было бесподобное. Лу рванула полюбоваться боем. Платье, чтоб не мешало идти, она сгребла в охапку и тащила перед собой. В пол у моих ног вдруг вонзилась стрела. Я подпрыгнула. Потолок Хогвартса честно отображал погоду снаружи. — Это чтоб никто не пропустил веселье, — пояснил Арагорн. — Не беспокойтесь, эти стрелы никого не убивают. Но поплясать приходится. — А вы не на стенах? — Нет, мое присутствие там не приветствуется, — усмехнулся Бродяжник, — Считается, что я отбиваю подвиги у других. Когда все закончится, мне почтительно объявят о том, что очередной штурм отбит и сложат к моим ногам знамена. Я вздохнула. Квай-Гон протянул руку к столу. Большой нож взлетел в воздух, отрезал три огромных куска торта и аккуратно улегся на место. Куски торта разлетелись по тарелкам, а тарелки, точно благовоспитанная инопланетная эскардрилья, приблизились к нам в сопровождении десертных вилок. Арагорн и Квай-Гон уселись по обе стороны от меня. Стрелы так и сыпались сверху, а пару раз огромные камни из метательных машин со свистом ворвались в зал и к моему колоссальному облегчению растаяли недалеко от пола. Совсем недалеко. Мы приступили к торту. Вкус его менялся по мере того, как от куска оставалось все меньше. Сначала он был лимонный, потом черничный и наконец шоколадно-малиновый. — Чтоб вернуть предыдущий вкус надо трижды пожевать слева направо, — сказал Арагорн. Я попробовала. Способ действовал. Я обратила внимание, как непринужденно и изящно пользуется десертной вилкой Арагорн. В его руках она совсем не выглядела неуместно. Сразу видно, что вырос он в… Я задумалась. Не могу вспомнить, кружится в голове какое-то смутное воспоминание о потоках воды и песнях под звездами. Со своего наблюдательного поста вернулась Лу. — Леди не сражается? — учтиво спросил Квай-Гон. — Нет. Что я дура? — без обиняков заявила Лу. — Мне один раз даг в челюсть дал в юно… ну, не очень давно. Я два дня в бакте ныряла, кость не срасталась. Нет, я лучше посмотрю. Да там ничего интересного. Вот у меня один раз трандошанцы пировали, а тут вуки с Кашиика тоже подвалили… По-моему от увлекательного зрелища ее отвлекли иные обстоятельства. Лу одаряла Арагорна загадочными взглядами. Боромир-то был не доступен, к тому же он все-таки мальчишка Боромир-свет… я снова задумалась. Как же звали его отца? Ладно, потом вспомню. Лучше бы она занялась капитаном Хондо Онакой. Самый для нее подходящий кадр. — Что совсем не движется? — участливо спросил у меня Квай-Гон. — Что не движется? — я притворилась непонимающей. — Сюжет. — С чего вы взяли? — Обычно меня зовут, когда приключения зашли в тупик. Я задумалась. — Нет, когда требуется достойное увенчание приключений. И тут вместе со стрелами и камнями в зале замелькали бластерные разряды. Я вскочила. Палпатина нигде не было видно. Расклад сил резко изменился. Снаружи раздались отчаянные крики. Квай-Гон и Арагорн одновременно поднялись и, выхватив мечи, устремились прочь из зала. Я чертыхнулась. Темный лорд всегда верен сам себе. Палыч разумеется не стерпел предательства Дарта Мола. Я была настолько легкомысленна, что не проследила за ним, а он в состоянии одним движением руки вызвать из какой-то галактической преисподней армаду звездных разрушителей. Я заметалась. Вот куда теперь бежать, да еще в эдаком платье со шлейфом. Снять платье? Но все равно, вопрос, где искать Палыча. Вряд ли он в замке, скорее, где-нибудь наблюдает за сражением из командорского шаттла. Или, может, снаружи и без меня отобьются?! Обороняющихся теснили. Зал постепенно наполнялся народом. Домовые эльфы оказались на высоте положения. На них вдруг появились медицинские шапочки и сумки. Они разбежались по залу, оказывая помощь раненым. Появился Боромир. Со спины его прикрывала Элинор, а ее саму прикрывали Фили и Кили. — Горит восточное крыло! — раздался чей-то крик. Сразу же вслед за этим раздался вой, нисходящий с неба. Пол зашатался. Продолжительный, все нарастающий грохот раздирал уши. Замок рушился. Он построен с помощью магии, но никакая магия не устоит, если на здание усядется звездный разрушитель. А именно это, по моему и произошло. Главная зала Хогвартса устояла потому что стены со всех сторон держали Квай-Гон, Оби-Ван и Дарт Мол. — Делай что-нибудь! — рявкнул Торин. Борода у него наполовину обгорела, доспех с правого бока оплавился, но гном этого не замечал. Стены шатались и плыли, или это у меня перед глазами плыло. Снаружи шел непрекращающийся вой пламени. Дюзы разрушителя выбрасывали лавину синего огня, в котором горел лес, хижина Хагрида, испарялось озеро, плавились и гнулись рельсы, по которым Хогвартс-эспресс подвозил школьников к платформе, горело станционное здание. Совсем скоро нам предстояло остаться без Хогвартса, как мы уже остались без… Я снова не могли вспомнить. — Останови это! — к крику Торина присоединил свой голос Фили. — Хватит! — крикнула я в потолок, объятый огнем. Без толку. — Беги скорей к учителю! — крикнула я Дарту Молу. — Извиняйся как хочешь, останови эти! Забрак обернул ко мне закопченную фииономию, ухмыльнулся и торжествующе проорал: — Не будет он этого делать!!! Конец замку! Я его знаю. — Знаешь, вот тогда и придумай, как его заставить, чтоб сделал! Беги! Ну! Дарт Мол поглядел в потолок и философски заметил: — Дура баба, куда бежать? — и полез в карман за датападом. Я смотрела на его курносую физиономию и пыталась сообразить, почему я на него не обижаюсь? Может, я считаю себя шибко умной и выпады наугад меня не задевают? А, может, потому что я рядом стоит Квай-Гон и точно бы вступился за мою честь. А, может, все же съездить рогатому по роже? Нет, это сразу надо было делать. В фильмах в таких случаях по морде дают сразу, а сейчас уже минуты две прошло. Во-первых, я не допрыгну, во-вторых, он начнет орать, что я на него напала, вмешается Квай-Гон и я точно буду выглядеть дура-дурой. — Это же темная сторона, для них это нормально — на всякий случай пояснил мне Квай-Гон. — Они с учителем еще не так друг друга, наверное, обзывают. Дарт Мол посмотрел на него с сожалением и объявил, что они с учителем по мелочам не ссорятся. Ну, конечно, им же предстоит смертельная схватка в качестве выпускного экзамена. На комм-линке Дарт Сидиус предстал перед нами в своем оригинальном облике галактического императора. Смотрел он холодно и официально. Всякие попытки Дарта Мола установить с ним контакт, были отметены одним холодным пристальным взглядом. Видно, придется теперь Квай-Гону Дарта Мола усыновить. Родной учитель знать его больше не хочет. — Пал Пылыч, — начала я машинально и сделала крупную ошибку. Палпатин свое имя ненавидит и дополнительно осатанел. — Зачем вам Хогвартс-то разрушать?! — закричала я больше от страха, чем он гнева. — Вас же не снимает никто! — Я готов прекратить, — милостиво согласился Палыч, — но при условии. — Каком? Дарт Мол пискнул, заподозрив, что над его рогатой головой собирается нешуточная гроза. — Квай-Гон Джинн становится моим учеником, — отрезал Палыч. — Меня интересует жизнь после жизни, а также, как добраться до тех, кто там обретается. — Я уже отучился, — напомнил Квай-Гон. — Только не для Темной стороны. — Я уже не в том возрасте. — Мастер Джинн, соглашайтесь, пожалуйста! — попросила я, Оби-Ван посмотрел на меня, как на предателя. — Я вас потом вытащу. — Хорошо! — сказал Квай-Гон. И в ту же минуту звездный разрушитель дал залп. Все потонуло в белой вспышке, стены, люди, потолок Хогвартса, все таяло, истончалось и уходило прочь, в неведомую белизну. — Мастер Джинн! — отчаянно закричала я, но уже не было ни мастера Джинна, ни Фили и Кили, ни стен Хогвартса.