сероволчьи сценки

— Разумовский, пять, — как гром среди ясного неба зычный голос физрука Антона Ивановича ударил Серёжу прямо по темечку. Юноша повернулся на голос, столкнулся с осуждающим взглядом и повёл плечом. Неуютно. Под взглядами десятка одноклассников, которые непременно смотрят сейчас на него, он ощущал себя лисой в капкане, которую окружили гончие. Только что не рычали, подбираясь ближе к жертве. Хотя нет. Антон Иванович подошёл к нему и сунул под нос свой блокнот, в котором записывал результаты школьников по нормативам. — Сколько минимальных отжиманий на тройку, кто знает? — издевательски уточнил мужчина, оглядев занимающихся своими делами мальчиков и девочек. Серёжа прикусил губу, пряча взгляд. Ему все эти нормативы уже в горле костью встали, а это только четвёртый норматив. И, конечно, все как один — несданные. Но что он мог сделать, если его сила в мозгах, а не в мышцах? — Для альф восемь, для омег шесть, — услужливо подсказала Тая деловым строгим голосом — явно веселилась, но как староста не должна была никак выдавать своего отношения. — Слышишь, Разумовский? Да Бог с ними, с отжиманиями, так ты ни бег мне не сдал, ни прыжки в длину, даром, что высокий! Ты когда их мне сдавать собираешься? Я с тобой нянчиться не стану, тройку поставлю, но на большее не рассчитывай. А тебе, кажется, красный аттестат нужен? — почти нависнув над ним, Антон Иванович вновь заглянул в свой блокнот, чтобы записать его последний результат. — Бегать по утрам начни хоть. Иначе без аттестата останешься. — Но... У меня нет времени бегать по утрам... — слабо возразил Серёжа, но ни толики понимания не получил. На него лишь взглянули устало со вздохом и махнули рукой. — А ты до школы бегай. Или попроси кого с тобой позаниматься. Недельку-другую я подожду. Впишу пока карандашом. Физрук отошёл к другим ребятам, а Серёжа робко огляделся, стараясь выдумать что-нибудь такое, что поможет ему сдать эти дурацкие нормативы. По всему выходило, что помощь ему в самом деле нужна. А кто ему мог помочь, кроме самого спортивного человека в классе? Попытка подойти к Волкову в столовой не увенчалась успехом. Юношу окружили друзья и ни одного свободного местечка рядом с ним для Серёжи не нашлось, и он ушёл со своим подносом на привычное место в углу столовой. На переменах его выцепить тоже не получалось, потому что тот сбегал курить на улицу, а Серёжа запах сигарет на дух не переносил. Как и курильщиков, в принципе, но тут уж ничего не поделаешь. Зато такой шанс внезапно обнаружился на контрольной по математике. Дружки Волкова, очевидно, решили прогулять, а вот он сам не смог — Людмила Николаевна уже делала ему два замечания, а на третье обещалась вызвать отца. Отец у Олега был человек серьёзный, скорый на расправу и с тяжелой рукой, это все знали, поэтому учителя и пользовались. Волков не мог этого допустить, поэтому и явился. А Серёжа, не будь дурак, оценил шансы и подсел к нему, с тяжелым сердцем променяв любимую вторую парту у окна на последнюю в самом углу возле шкафов с пыльными книгами. Волков взглянул на него нечитаемым взглядом и перевёл его обратно в телефон, ничего не говоря. Серёжа замялся. Он-то думал, что Олег сразу начнёт интересоваться что отличнику понадобилось от него и уже был готов ответить, что может помочь с контрольной взамен на помощь с физкультурой. А как самому начать этот разговор, он понятия не имел. Начался урок, Людмила Николаевна попросила всех сдать телефоны ей, пройдясь вдоль парт, умница Таечка раздала тетради для контрольных и самостоятельных работ, и в классе наступила непривычная тишина, разбавляемая лишь шорохом переворачиваемых листов и редкими вздохами. Вопреки всем ожиданиям Олег уткнулся в свою тетрадь, вертя в пальцах ручку, и на Серёжу даже не взглянул. А сам Серёжа в это время скатал с доски задания его варианта на вырванный листочек и успешно прорешал, после подсовывая его Волкову под тетрадку. Спиши решения. Взамен хочу, чтобы помог сдать нормативы по физре. И до конца урока, спешно решая свой собственный вариант и непозволительно часто сбиваясь с мысли, Серёжа просидел как на иголках, не глядя влево, туда, где сидел Волков. Боялся, что увидит решительный отказ или что похуже. Хотя какое оно это «похуже» не мог ответить даже себе, ведь отказ — это уже самое плохое, что только может быть. Потому что в таком случае он не сдал эту контрольную и безвозмездно помог человеку, которого привык осуждать за раздолбайское отношение к учёбе и здоровью. Людмила Николаевна сразу поймёт, в чём тут дело и накажет их обоих, может быть, даже не позволив пересдать в наказание. Это будет, пожалуй, справедливо, но через чур обидно. После звонка, отойдя к учительскому столу, чтобы забрать свой старенький телефон и сдать тетрадь, вернулся Серёжа уже к пустующей парте и белеющему краешку сложенного пополам листа под пеналом. Замётано. После последнего урока жду в спортзале. В обозначенное время Серёжа сидел на скамейке у входа в раздевалки, уже переодевшийся в спортивную форму. Ждал Волкова он уже пять минут и успел пожалеть, что вообще пришёл, чувствуя себя невероятно глупо. Волков попросту обманул его. Наверняка уже где-то с друзьями сидит, попивая пиво или что они там делают в свободное время, неважно. Серёже, если честно, было неинтересно. Главное, что он сидит здесь один как дурак, ожидая у моря погоды. Олег после контрольной на уроках не появлялся и, праздно пошатавшись по школе и всем известным местам курильщиков, Серёжа разочарованно понял, что придётся ждать конца уроков и верить, что ему обязательно помогут. Теперь уже веры никакой не осталось. Её и так не было — была надежда, и умерла она безвестной глупой смертью, втоптанная рядышком с гордостью в асфальт. Серёжа выдохнул разочарованно, взглянул в окно и поднялся, чтобы вернуться в раздевалку и переодеться. Какой-то фарс. Что он вообще здесь забыл, как позволил себя одурачить? — Ты чего подскочил? — раздалось от входа немного озадаченно и Серёжа почувствовал знакомый запах сигарет, перекрывающий природный аромат Волкова. — Подожди пять сек, я переоденусь и начнём. Ключ взял? — Н-нет. Какой? — ощущая себя в крайней степени неловко, Серёжа плюхнулся обратно на скрипнувшую под ним скамью, и взглянул куда-то Волкову в переносицу, боясь встретиться взглядом с его. — Как какой? А инвентарь ты из воздуха возьмёшь? Сбегай к вахтёрше, а я переоденусь. Волков, даже не выслушав его, заскочил в раздевалку для альф и зашуршал вещами. А Серёжа, поднявшись на деревянных ногах вышел в коридор, направляясь к каморке вахтёрши. Идти было совсем недалеко, но хотелось растянуть время, дольше оставаясь в безопасности пустынного тихого коридора, где на тебя не смотрят чужие серо-голубые глаза, где в воздухе витает лишь запах хлорки и немного выпечки, потому что полы только что помыли, а рядом дверь в столовку, а не душный и тяжелый сигаретный. Но как бы того не хотелось, вернулся Серёжа аккурат к тому моменту, как Олег вышел из раздевалки, на ходу приглаживая встрёпанные волосы. Вечно отсутствующая ворчливая вахтерша как ни кстати оказалась на месте и даже без разговоров отдала нужные ключи, наказав лишь вернуть их через час. А больше ничто не могло его задержать. — Круто. Что тебе сдавать хоть надо? — выхватив ключи из его рук, Волков прошёл к комнате с инвентарём и нацепил на шею свисток и секундомер, деловито оглядывая себя в небольшое зеркало. Серёжа поморщился при виде атрибутов каждого физрука и отвернулся от него к спортзалу, проходя к расчерченной чёрточками и цифрами полосе, предназначенной для прыжков в длину. — Бег на 30 метров, прыжки в длину, пресс и подтягивание, — неохотно пробормотал Серёжа и повторил, когда Волков оказался рядом и переспросил, не расслышав. — Так ты что, совсем ничего не сдал что ли? Ну ты даёшь, Разумовский... Ладно. Подтяну тебя, как смогу. Но одной контрольной тут мало будет. Еще по русскому скоро диктант, поможешь. Серёжа улыбнулся кисло, предвкушая, что пахать до конца учебного года теперь будет за двоих. Волков, кажется, вознамерился эксплуатировать его до последнего. И теперь предстояло понять, что ему дороже — нервные клетки и какое-никакое время на отдых или красный аттестат. Олег явно был доволен, потому что едва не светился, засвистев в свисток и приказав Серёже делать разминку. Принялся расхаживать взад-вперёд как павлин, явно получая удовольствие от ситуации, в которой они оказались. Серёжа таким счастьем похвастаться не мог. Он чувствовал себя унизительно, разминая руки и ноги, как обычно делал на каждом уроке по физкультуре. — Ну-ка, не халтурь. Или ты хочешь мышцы потянуть? Живее, Разумовский, живее. Мы не на кладбище, — подходя поближе и оглядев его, Олег выпустил свисток из губ и тот повис на его груди. Придирчиво нахмурившись, Волков поправил его стойку, хлопнув по колену и выпрямился, вставая напротив и тоже начиная разминаться. — Всему тебя учить надо. Повторяй за мной. А у Серёжи и выбора не было, если он хотел сдать эти нормативы. Вот только на душе было невероятно паршиво и гадко. Пока он приседал, разогреваясь, пока пытался прыгнуть дальше, чем когда-либо прыгал, когда сидел на мате так близко к Волкову, что сквозь сигаретный душок мог уловить едва пробивающийся аромат древесной коры, огня и мёда. Приходилось прыгать, приходилось пересиливать себя и собственное хилое тело, чтобы дать хоть какой-то результат, пока его ноги за колени прижимали к полу. Приходилось закрывать глаза каждый раз, когда кое-как садился из лежачего положения, чтобы не видеть лица Волкова так близко к своему. А тот глядел пристально-пристально, будто издевательски, слишком медленно растягивая гласную каждой следующей цифры. — Совсем ты слабенький. Я-то думал по-быстрому управимся. Я там тебе поподтягиваться помогу несколько раз, не знаю, через козла прыгнуть. А тут полный список нормативов придётся подтягивать... — цокнув разочарованно, Волков оттолкнулся от пола и легко выпрямился, отряхивая ладони. Отошёл, пока Серёжа лежал на мате, раскинув уставшие руки в стороны, и пыхтел, пытаясь отдышаться. А вернулся уже переодевшимся. — Ты идёшь? Я спортзал закрою сейчас.