король и принц

мирозданье – творение чье, о ком мне петь? песнь слагать в искривленное 'господи, почему?' позабылось, какие чары хранила моя колыбель  позабылось, как седьмая осень вновь принесла чуму. мне достаточно много лет, чтобы рокотом голубей обратился страх. мне достаточно много зим, чтоб уже никогда не пред кем не склонить шею. и я знаю достаточно, только верить – как? мне бы злость усмирить, но вода не тушит огонь – ещё бы, я просто тлею. и я снова дурак, и я снова распят, и спину снова отчаянно жжет гранит. почему так зол ко мне ветер, почему кости обнажены? моя вера цветочным пеплом умещается на хладе могильных плит. и в который раз, как заклятие: 'дорогой, я не доживу до зимы'. дорогое дитя, сладкий пепел, рассвет на румяных щеках и пальцах. осколки небес по рукам – не тронь, не тронь. ты так и не станешь мучеником – лишь страдальцем. принимаешь правила, выцветает бархат и змеи ползут под железный трон. маленький принц, как ты казнишь предателя – я помогу найти его, посмотри, вот он я? и мне страшно помнить о том, что не сможешь, ведь слишком добр. как преклонить колени – отражение несбывшегося короля? как увидеть спасение в своре ржавых почти что кобр? я спрошу тебя обо всём: юность в тебе, сердце в юности, в сердце ответ. пусть и знаю, что на устах твоих нет мелодий. твои улыбки скажут мне: мальчиков честных нет. твои улыбки напомнят мне: замками так и не стали остроги. как мне спрашивать тебя про войну, что ведут так давно, что забылись даты? как мне спрашивать тебя, солнце и бриз, сокол и ветер.. как мне тебя спросить о мире? я не верю в наше единство, равно как и не верю, что крепости сданы. символизм: кудри твои пыльным золотом и моя пыль-фансигар в квартире. 'бесцельно' и 'дико' я теперь заменяю красноречивым 'вольно'. мой надрыв, слом мой смешной – в трещины засыпается порох и льется ртуть. помоги мне вспомнить: чем мы жили, покуда не стало настолько больно? помоги мне понять, что тебя – меня? – уже не вернуть. ..что ответа не будет – конечно, ты тоже не знаешь, о ком петь песни. и ты, конечно, в гордой юности ещё не умеешь падать пред кем-то ниц. это бремя – вне времени и касаний, августейшие менестрели, – мы вынести сможем вместе. зеркало надвое: король и несбывшийся принц.