***
Госпожа М жила на окраине леса, была ведьмой и зарабатывала на жизнь тем, что держала таверну. Посетители у нее были «странные»: эльфы с серой кожей и злыми глазами, болотные кикиморы в рваных рубахах, путники в плащах с капюшонами, закрывающими лица. И тени. Без лиц, но с длинными когтистыми руками. Госпожа М угощала гостей закусками из сушеных грибов, мха и мелких грызунов, которые ловил ее ручной филин. К девушке обращались не иначе, как «несносная девчонка» и «человечишка». Госпожа М нашла ее в лесу без сознания и принесла к себе в таверну, разрешила остаться взамен на помощь по хозяйству. Девушка убирала зал, мыла посуду и разносила угощения посетителям. Последних она почти перестала бояться. Когда очередной гость с хищной улыбкой спрашивал, есть ли в меню кровь человека, за спиной девушки мелькала тень властной хозяйки. Посетители заказывали горящую воду. Только тени по-прежнему внушали животный страх. Но их хозяйка обслуживала сама. На обратной стороне лавки, которая служила девушке постелью, она ставила черточки куском угля, отмечая прожитые у Госпожи М дни. Каждый день она просыпалась в надежде, что сейчас откроет глаза и увидит стройные ряды ученических парт, заставленные справочниками шкафы и чахлые цветы на подоконниках. Однажды девушка решила пересчитать угольные отметки. Когда счет пошел на вторую сотню, она провела ладонью по оставшимся линиям, стирая их, и проплакала всю ночь. Может прошлая жизнь была сном? Когда девушка спросила у госпожи М, слышит ли она голоса из леса, хозяйка отругала ее за лень и вручила ведро кореньев на чистку. Шепот не стихал на минуту: звал по старому имени, просил о чем-то и влек, влек за собой. Он звучал мучительно сладко, как голоса давно позабытых, но оттого более любимых родственников. Спустя неделю девушка сдалась. Дождалась, пока наступит утро и гостей станет меньше, пока хозяйка спустится в подвал пересчитать запасы, пока филин заснет на полке, утомленный охотой. Дождалась и вышла на улицу. Лес пугал – голоса манили. На груди отдавал теплом ловец снов. И девушка побежала на шепот. За спиной раздался крик, а следом – шуршание крыльев. Ее пропажу обнаружили. Ноги путались в плюще и скользили по влажному моху, покрывающему камни. Неверное движение, удар и мир стремительно тускнеет.***
Белый потолок, белые стены, белые простыни. Царство стерильности и неправильной идеальности. Могильник. Она не так часто бывала здесь, но спутать было сложно. Пожалуй, единственное место, остаться в котором опасаются даже старожилы. Пропитанные запахом стирального порошка и медикаментов стены, мебель и пижамы. Лоскутный линолеум на полу палат и коридоров. Завывание сквозняка в вентиляции. Полёвка закрывает глаза и кладет руку на грудь. Талисман пропал. Кошмар отпустил ее.