Янтарный омут и пять пальцев

Из мира спокойствия и единения Ло’ака вырывают слишком резко. Не успевает он опомнится, как Нетейям поспешно удаляется в сторону деревни, нарушив идиллию между ними. Ло’ак ещё какое-то время сидит, смотря в след брату. Нетейям был искренен, когда говорил о том, что ему симпатизируют его неправильные пальцы и наличие бровей. Ему в это хотелось верить, но он знал, что родные любят не за что-то, а вопреки. И всё-таки слова Нетейяма звучали так твёрдо и уверенно, словно… Он думал об этом. Не просто принимал как должное. Выдохнув, он неспеша поднялся с песка и пошёл в сторону, куда пошёл и брат. Он нервно отряхнулся от песка, так как до сих пор к нему не привык. Мелкие песчинки никак не хотели отставать от тела, и это раздражало. Разве можно к этому привыкнуть? Ло’ак тяжело вздохнул. Он итак был вспыльчивым, а теперь, когда Нетейям буквально сбежал от их близкого прикосновения, даже бедный песок страдал от раздражительности неуравновешенного по подростковому Ло’ака. Он вдруг замедлился, потому что ощутил, как волшебство прошедшего вечера пропадает с его уходом. Остановившись, он обернулся, смотря на то место, где они только что сидели. Он улыбнулся, невольно вспоминая улыбку Нетейяма, когда он пытался его успокоить и утешить. Внутри, где-то в области сердца разливалось тепло. Он снова и снова прокручивал в голове то, как брат по доброму отзывался о его особенностях… Словно он не просто принимал их, а… Любил… — Ло’ак, идиот. — проругался на’ви на себя и помчался в домашнюю капсулу. Быстрее от своих странных мыслей. Но стоило ему увидеть мирно лежащего брата в полудрёме, как его уши шевельнулись в непонятном возбуждении, хвост завилял, и он слегка улыбнулся. Место рядом с ним было свободно. Он улёгся рядом, смотря в спину брату. Тот был старше и слегка выше, а ещё был немного шире в плечах и торсе. Ло’аку нравилось то, как по-взрослому выглядел его брат. То, насколько он был более мужественным, походил телосложением на отца. Ло’ак снова улыбнулся сам себе. Можно сказать, его брат был практически нагим, ведь больше всего ткани было спереди, а сейчас он лежал к нему спиной. Ло’ак окинул гладкую спину брата взглядом и спустился глазами к его узкой талии. Они были не самыми тактильными на’ви, поэтому с братом они если и обнимались, то только в детстве. Ло’ак моргнул и не заметил, как его рука уже лежала на талии брата. Сердце вдруг забилось чаще, а под рукой он чувствовал жар. Понимал, что стоило бы убрать, но не мог. Она была как приклеенная. Ей было хорошо, да и ему тоже. А Нетейям не препятствовал. Ло’ак смотрел на Нетейяма, проходясь взглядом от его головы по спине до ягодиц и наоборот. И он даже не заметил, как его хвост сам по себе начал заигрывать со старшим. Младший опустил глаза, подмечая, что сегодня его привлекало тело Нетейяма целиком, и он не мог не смотреть на область ниже поясницы. Когда он мысленно осматривал его, непослушный хвост захотел лично убедиться в притягательности ягодиц парня, затрагивая их кончиком. На что старший сразу среагировал и схватил рукой хвост, который извивался как змея. До этого. Ло’ак слегка испугался от неожиданности и закрыл глаза. Но после он не смог сдержаться от улыбки. Нетейям держал его за хвост, и даже это было чем-то приятным. Кири поругалась на братьев, и оба решили уняться. Всё-таки злить родителей им совсем не хотелось. И без этого ссоры случались слишком часто. Ло’ак открыл глаза и теперь смотрел на брата. Тот был притягательно и естественно красив и, вероятно, не знал, что Ло’ак слишком часто заглядывается на него. По ночам, в особенности, когда вся Пандора засыпает, наступает время, когда Ло’ак остаётся наедине со своими мыслями и желаниями. Неужели Нетейям мог принадлежать женщине? Нет, об этом Ло’ак думать не хотел. Он не представлял, что будет с ним, если он увидит брата мужчиной, покорившим женщину. В груди болезненно защемило. Нетейям открыл глаза, и Ло’ак, которого застали врасплох, улыбнулся брату. Но после был вынужден отвернуться, потому что на душе теперь было слишком неприятно от собственных мыслей. Вот бы они никогда не росли и оставались такими же, зависящими друг от друга братьями.