Янтарный омут и пять пальцев

Ло’аку нравилась Цирея. В первую очередь, как на’ви. Она первая ему улыбнулась, первая протянула руку помощи. Она терпеливо обучала их с братом и сёстрами особенностям жизни их племени. Она нравилась ему и как девушка. Что-то проснулось в нём в ту самую секунду, когда он увидел её впервые. Гормоны заиграли новыми красками. И если раньше гормоны сказывались просто на его вспыльчивом и живом характере, то теперь это ощущалось внутри, на собственных чувствах. Он улыбался, смотря на девушку и на то, как она изящно плавала в воде, как искусно управляла Илу. Вода была её родной стихией… Но для него всё это было чужое: и вода, и сама девушка. Ло’ак обернулся назад, смотря на брата, который некоторое время назад кашлял, чуть не захлебнувшись, и заставил его перепугаться. Взгляд на брата моментально дарил ощущение чего-то тёплого в груди. Он был родным, а наличие его рядом всегда успокаивало. Он вернул взгляд на Цирею, и та снова улыбнулась ему обворожительно. Только на этот раз он не смог улыбнуться в ответ. Какое же из чувств было теплее? Ло’ак прекрасно понимал, что задавать себе этот вопрос было немного глупо. Конечно, когда он смотрел на брата, он испытывал гораздо больше чувств, а тепло не просто было. Оно, к сожалению, обжигало своей запретностью. Ведь он понимал, что в нём разгорается огонь чувств, и это не обычная любовь, которую он испытывал к остальным членам семьи. Ло’ак снова захотел посмотреть на него. Когда он смотрел на него, то получал какое-то эстетическое удовольствие. В купе с чувством спокойствия и понимания всё это дарило комфорт. Пусть они с братом подшучивали друг над другом и не всегда сходились во мнениях из-за разного темперамента, Ло’ак знал, что Нетейям примет его и поймёт. Он самый первый безоговорочно поверил Ло’аку, когда он рассказывал о Паякане. И даже оставил при себе мысли о том, что всё-таки переживает за брата из-за того, как опасно это существо. Но Нетейям сдержался, чтобы не обидеть брата. Да и все вокруг и так твердили про опасность, должен же был быть кто-то, кто поддержит его. Да, при Ао'нунге, Цирее и остальных из их компании он немного съязвил, потрепав брата за плечи. Но лишь для того, чтобы превратить эту тему в шутку и отвести внимание остальных от серьёзности проблемы. Старший брат же решил просто довериться младшему и даже не подозревал, насколько сильно это затронуло струны души Ло’ака. Ло’ак обернулся, но к своему сожалению, увидел, что Нетейям и рыбоголовый поплыли совсем в другую сторону. — Куда это они? — спросил он у девушки, потому что кричать парням было уже бесполезно – они могли не услышать. — Я за ними, — произнёс Ло’ак, разворачивая Илу по направлению к брату, даже не дождавшись ответа девушки. — Ло’ак, думаю, Ао’нунг хочет что-то показать ему. А ещё он просто хочет подружиться с твоим братом, — мягко произнесла девушка, оставаясь на месте. — Не беспокойся, больше он не сделает ничего дурного, как позволил себе с тобой в прошлый раз. Это было по-детски, и теперь ему даже стыдно за это. Подожди немного, и вы тоже найдёте общий язык, — честно произнесла девушка, смотря своими голубыми глазами. Ло’ак слегка нахмурился, но не поплыл за братом. Он итак уже не один раз опозорил отца в новом месте, и если была возможность наладить отношения, он просто был обязан не помешать этому. Должно быть, Нетейям старался ради него… Ло’ак это понимал и ценил. Плыли они действительно долго, и у Ло’ака устали руки и верхний корпус. У него буквально ломило тело от усталости. А им ещё предстоял обратный путь. Место, куда они приплыли с девушкой, оказалось действительно красивым, но насладиться этим видом полностью он не мог. Во-первых, боль в мышцах мучила его, но перед хрупкой девушкой он не мог показать и капли того, что чувствовал. Во вторых, с ним не было Нетейяма, с которым он привык делить чувства от новых вещей. — Здесь есть что перекусить, — произнесла девушка, которая принесла с собой фрукты. — После того, как съешь, можем ненадолго лечь отдохнуть. Некоторые из клана, кто уже бывал тут, говорили, что в этом месте снятся яркие и реалистичные сны из-за того, что сила Эйвы преобладает в этой местности, — поделилась девушка и села на каменистую поверхность острова. Уставший Ло’ак с удовольствием съел сочный фрукт и лёг на земле, раскинув руки, облегчённо выдохнув при этом. Он закрыл глаза и первое время просто нежился на тёплом солнце. Он не знал, сколько часов проспал, но судя по заходящему солнцу, много. Он сел потирая глаза и посмотрел по сторонам, но нигде не обнаружил девушки. Не успел он встать или подумать о том, куда девушка могла деться, как ощутил на своей коже чужие руки. Важно было то, что конкретно в этот момент он мало что почувствовал. Он мгновенно опустил голову на свой живот и, к своему удивлению, обнаружил не бирюзовые пальцы и утолщённые запястья с плавниками Циреи, а синие утончённые руки с длинными пальцами Нетейяма. И именно в этот момент он вдохнул, но не смог выдохнуть, потому что весь воздух, видимо, жаром спустился к паху и не хотел возвращать дыхание. Его прошибло электрическим разрядом, когда он вдруг ощутил тёплые губы на своём позвоночнике. Он сглотнул и по-прежнему практически не дышал и не шевелился, словно боялся спугнуть. Губы парня начали свою дорожку из поцелуев у него на шее под косой и постепенно спускались ниже, даря нежный поцелуй каждому позвонку. Рука его при этом бережно обхватила косу, нежно и медленно поглаживая пальцами. Ло’ак приоткрыл рот от переизбытка ошущений и по-прежнему не шевелился, боясь спугнуть происходящее. Но очень скоро, к своему сожалению, он понял, что это всего лишь тот самый сон, о котором говорила Цирея. Но если это был сон, разве не мог он позволить себе здесь немного больше, чем в реальности? Ло’ак, конечно, боялся, что стоит только повернуться, и брат исчезнет, но он решил рискнуть. Он взял осторожно чужие пальцы и приподнялся на ноги. — Не уходи, — негромко произнёс он с осторожностью, прежде чем обернулся. Сзади него и правда стоял Нетейям, но он выглядел слегка напуганным, словно его застали в врасплох, и он готов был вот-вот сбежать. Это был один из страхов Ло'ака. Вдруг он выпустит небольшую частичку своих чувств по неосторожности, и Нетейям будет напуган или испытает отвращение? Потерять дорогие сердцу связи и доверие так просто он не хотел. Ло’ак тяжело вздохнул, смотря на брата. Он сглотнул, понимая, что слишком многое хочет сказать брату в реальности, а в этом сне это возможно. Только вот слова почему то не хотели выстраиваться в нужные предложения. — Нетейям… — неуверенно произнёс младший, так и не отпуская пальцев старшего – боясь, что он растворится. — Не уходи, ладно…? — произнёс он то, что было проще всего сказать из огромного потока мыслей в его голове. Но это он говорил уже не о сне, а о реальной жизни. — Я не уверен в себе… В том что чувствую… В своих действиях тем более… Подскажи мне, прошу, как быть… Какой путь избрать правильным… Как мне не сделать больно себе, не ошибиться в выбранном пути и не опозорить никого?... — взволновано произнёс он, смотря на старшего брата. Нетейям из сна, как и всегда понимающе улыбнулся и подойдя, крепко обнял его. Ло’ак судорожно выдохнул и обнял брата в ответ. — Я знаю, что ты, как старший брат, должен быть правильным… Но я не такой, понимаешь… Даже то, что иногда творится в моей голове… Не могу сказать даже тебе, не говоря об остальных. Я боюсь дать волю себе и своим чувствам… Потому что боюсь тебя напугать или отвернуть от себя… Больше всего на свете я боюсь остаться без тебя… Я к тебе слишком привык, — произнёс он с дрожью в голосе. После того, как он высказался, пускай и не напрямую, ему стало немного легче, хотя теперь он сгорал от стыда. Такая искренность была ему не свойственна. Признаться вот так в своих чувствах... Он сам на себя был не похож. — Ло'ак, — голос Нетейяма звучал ниже обычного, но вместе с тем мягче и нежнее. Да, Ло'ак хотел, чтобы брат говорил с ним именно так, когда они были наедине. — Зачем спрашиваешь Эйву о том, какой путь избрать? Ты уже и сам знаешь, какой путь выбрать. Просто боишься, — Эйва в образе Нетейяма отстранилась и положила свои руки юноше на грудь. — Ты полон страха, но твои чувства искренни. Эйва видит тебя, Ло'ак, — Нетейям прикрыл глаза и прислонился лбом к лбу брата. — Эйва поможет заглянуть тебе глубже в себя, чтобы ты нашёл ответ, — произнёс старший брат тише. Земля внезапно ушла у них из-под ног, и они полетели вниз, как будто со скалы падая в море. Ло'ак вынырнул из бурной стихии, хватая ртом воздух, и в спешке выбрался на берег. Вода была почему-то ледяной, и это заставило его тело неистово дрожать. Он оказался на песчаном берегу деревни Ава'атлу. — Ло'ак! Сколько тебя можно ждать?! Где ты пропадал?! — в голове громом гремит громкий разъярённый голос отца, который стремительно направлялся к нему. — Только посмотри на себя. Почему ты так выглядишь? Почему ты не можешь быть хоть каплю ответственней даже в свой день?! Живо приведи себя в порядок и приходи, весь клан тебя ждёт, — возмутился отец, жестикулируя перед лицом парня. — Есть, — машинально отвечает Ло'ак и идёт в направлении домашней капсулы, толком не опомнившись от того, что произошло, и по прежнему дрожжа от ледяной воды. В их небольшой и уютной капсуле его ждала Нейтири. Она помогла Ло'аку отогреться и приготовила для него сменную набедренную повязку. — А это мне ещё зачем? — возмутился он, наблюдая за тем, как мама надевает на него свою нарядную накидку и красивый пояс для талии. — Ты должен выглядеть более празднично, мой сын. Это знаменательный день для тебя, — с улыбкой произнесла мать. — О чём ты? — непонимающе спросил Ло'ак осматривая себя. — Вот, надень и это. Это твой брат сделал специально для тебя, — произнесла Нейтири, надевая нашейный платок Ло'аку, которые обычно носил и делал сам Нетейям. — А где брат? Я должен с ним увидеться, — произнёс он, осматриваясь в поисках брата. — Не знаю. Сейчас тебе нужно думать не об этом. Ну всё, мой красивый сын готов. Я горжусь тобой, Ло'ак, — произнесла Нейтири, любуясь своим сыном и оставила нежный поцелуй у него на лбу. Он моргнул несколько раз. И вот он уже стоял в начале тропы, которая была устлана лепестками цветов, а по краям горели маленькие искусные факелы. В конце дорожки, у арки из лиан, которая служила алтарём, стояла нарядная Цирея. Тут к Ло'аку пришло осознание того, что это было похоже на бракосочетание на'ви. Только из-за опоздания он шёл по тропе один, а не с девушкой, как положено у них. Он не спеша пошёл по тропе, так как стоявшие жители племени Меткайинов смотрели на него не отрываясь. Он бегло осматривал всех в надежде найти родное лицо брата. Вот он нашёл глазами Кири, затем и Нейтири, которая держала Туктирей на руках. Отец тоже стоял с ними, но вот самого желанного члена семьи с ними не было. Он замедлился и остановился. Почему он должен был вступать в брак с Циреей? Когда он согласился на это? Он не мог, ведь его мысли были о другом на'ви. — Ло'ак? — осторожно произнесла Цирея, смотря на парня своими нежными глазами. Было бы куда проще, будь у той скверный характер или неказистая внешность. Но девушка была красива, чиста и мила. Её обидеть было сравне преступлению. Ло'ак стал уже не стесняясь озираться, в поисках Нетейяма. Совершенно случайно он увидел фигуру, которая стояла на выступе скалы поодаль от них. Так высоко, что нельзя было разобрать лица, но Ло'ак знал: это он. — Прости, я... Я не могу... — обратился Ло'ак к девушке и сбросил с себя неудобную сетчатую накидку. Пройдя сквозь арку, он направился к скале. Нетейям возвышался над ним, смотрел сверху вниз, и когда младший его заметил, он развернулся, уходя от края в лес – подальше от него и всего этого действа. — Нетейям! Стой, не уходи! Брат, да постой же! — прокричал ему Ло'ак и без раздумий стал взбираться по отвесной скале. Он боялся, что если Нетейям уйдёт сейчас, то больше не вернётся никогда. Другого пути не было. Чтобы добраться до Нетейяма, был только этот тернистый путь. Никаких безопасных и обходных. Он чувствовал, как всё племя осуждающе смотрит ему в спину, но его это не останавливало. Никто из присутствующих не понимал, почему Ло'ак лезет по скале, вместо того, чтобы пройти по ровной, красивой тропе и вступить в брак с самой красивой девушкой морского клана. Для чего было подобное поведение в такой красивый момент? Все стали перешёптываться, а Джейк и Нейтири что-то кричали сыну. Но он слышал плохо, потому что был занят взбиранием по скале. Это было сровне тому, как в реальности он уходил в свои мысли, игнорируя то, что говорили ему родители. Каждое колкое слово на'ви за спиной царапалось каменной стенкой. Ло'ак несколько раз чуть не упал, сдирая кожу на своих ладонях и коленях. Неодобрительные слова-острые камни царапали кожу при любом удобном случае, но Ло'ак видел только этот путь. Лишь бы Нетейям не пропал. Без него он не мог остаться. — Нетейям! Не уходи! — прокричал он, забираясь уже на край выступа. Тяжело дыша, он упал на колени и закашлял от того, что сил и дыхания не хватало, настолько он спешил подняться. — Я здесь, — ответил Нетейям, подойдя к нему. Он выглядел печальным и расстроенным. — Зачем ты сюда поднялся? Тебе нельзя здесь быть, — с ноткой строгости произнёс он. Нетейям выглядел как обычно, не нарядно. Всё что на нём было, кроме набедренной повязки – это его шейный платок. Но он выглядел по прежнему неотразимо, как и всегда. Ему ничего не нужно было для этого. Ло'ак сглотнул свои страхи и усталость, поднялся, всё ещё дыша слишком часто. — Знаю, что нельзя. Но я не хочу быть там... Хочу быть здесь, — произнёс он сбивчиво и коснулся пальцами своего шейного платка, который Нетейям сделал своими руками для брата. — Отец шкуру с тебя сдерёт за то, что ты позволяешь себе подобные выходки, — ответил Нетейям по-прежнему выглядя очень серьёзно. — И это тоже я знаю... Но я не боюсь его, тем более, когда ты рядом со мной, — выдохнул Ло'ак, переводя дыхание. — Ло'ак, ты как ребёнок. Ты понимаешь, что ставишь под удар не только себя, но и меня? В таком случае я не смогу тебя прикрыть и выгородить перед отцом. Откажись от этой затеи, или мы оба пострадаем, — слова брата делали Ло'аку больно и он поджал губы, понимая, что брат прав. — Может это и по-ребячески следовать за своими чувствами настолько слепо, но я не боюсь. Сейчас мне страшно только одно. И ты знаешь, что это. — Даже если ты свяжешь свою жизнь с кем-то другим, я останусь с тобой рядом. Мы же семья. Никуда я не уйду, — ответил Нетейям более холодно, чем до этого, и отвернулся от брата. Он продолжил свой путь в тёмные дебри леса. Ло'ак свёл брови и теперь, даже не мог найти подходящих слов, какими мог бы остановить брата. — Нетейям, прошу... Остановись... Ответь мне на один вопрос, — Ло'ак следует за братом и останавливает его за руку. — Ты чувствуешь тоже, что и я, или я сам себя обманываю? — боязливо спрашивает Ло'ак, не желая слышать плохой ответ. — Эйва не даёт таких точных ответов, мне жаль, — произнёс Нетейям не поворачиваясь. — Но теперь ты смог заглянуть в те края своей души, где прятался твой ответ, Ло'ак. Младший тяжело вздохнул и уткнулся в спину старшего. Приоткрыв глаза, он взял в руки косу старшего, и та обнажила свои нежные нервные отростки. Ло'ак осторожно провёл по ним пальцами, лаская их. Они отзывались на ласки, поглаживая и обвивая его пальцы. — Позволь мне с тобой тсахейлу, Нетейям... — выдохнул Ло'ак и закрыв глаза, поднёс кончик косы к своим губам, нежно его целуя. Он открыл глаза и тяжело вздохнул. Это был сон во сне, такой долгий, яркий и реалистичный. Он закончился, но его тело как будто до сих пор помнило объятья старшего и то, каким будоражащим было прикосновение его губ к чувствительному месту на кончике косы брата. Цирея ходила по берегу острова и, видимо, терпеливо ждала, пока тот проснётся. Теперь Ло'ак понял, что не ощущает ровным счётом ничего, когда смотрит на неё. Она была не той, кто мог подарить ему хотя бы часть тех чувств, что в нём пробуждались из-за брата. Они вместе забрались на своих Илу и поплыли обратно. Цирея рассказывала о красочном сне, который случился с ней, а Ло’ак всю дорогу думал только о старшем. Он не видел ничего вокруг и даже толком не слышал девушку. Весь мир вдруг потерял краски, и всё, чего он хотел на данный момент – это увидеть реального Нетейяма и получить очередную дозу эстетического удовольствия и душевного спокойствия.