ангел.

Лиза ненавидит больницы. В последнее время вся ее жизнь связана с этим местом. Каждый день ей приходится наведываться туда после занятий, прижимая к себе то коробку с сушеными ананасами которые Лиза уму непостижимым образом достала в декабре, то просто банку с консервированными, потому что вызвать улыбку на лице больной Мишель могли лишь эти идиотские фрукты. Лиза честно пыталась отмыть со своих пальцев этот въедливый сладкий запах, потому что стоило ей снова его почувствовать, как глаза наполнялись слезами. Ее девушка не должна так страдать, да черт возьми, никто не должен, но почему-то эта ноша досталась именно ее любимой, почему чёртова жизнь несправедлива именно к ним? лиза не знала ответа на свой вопрос. – кис, ты принесла ананасы? – голос Мишель в последнее время стал совсем тихим, из него пропала привычная насмешка и лёгкая язвительность, что была присуща девушке при жизни. Сейчас она больше не жила. Лишь существовала до поставленного врачами срока. У нее больше не было шансов. – Конечно, – Андрющенко поставила пакет на постель, несколько банок с ананасами упали прямо на белоснежную простынь, вызвав у Гаджиевой тихий смех, похожий на звон колокольчика, что отозвался у лизы нежностью и болью в груди. Лиза провела кончиками пальцев по щеке мишель, очерчивая вены, которые уже можно было легко заметить сквозь бледную кожу, что почти утратила цвет. Гаджиева с каждой минутой чахла на глазах, как роза, которая была сорвана в самом разгаре своего цветения и единственное, что ей осталось в итоге - доживать свой век в чьей-то вазе с водой и с ненавистью считать каждый опавший лепесток. Губы Мишель обхватили кружок из ананаса, зубы впивались во фрукт, разбрызгивая сладкий сок, а сил толком не осталось даже на то, чтобы прожевать - приходится глотать. Именно потому и просила так много - успеть насладиться любимым перед тем, как песочные часы закончат свой бег и станет отвратительно поздно. Перед смертью не надышишься. Лиза обхватывает ладонями щеки девушки, притягивает к себе и целует. Не встречает сопротивления, но и не получает отклика. Не потому, что Мишель не хочет - просто нет сил. Может лишь чуть разомкнуть губы, позволяя чужому языку скользнуть внутрь и вытворять там всё, что душе пожелается. Поцелуй такой сладкий, от него кружится голова, но увы, совершенно недолгий. лиза цепляется пальчиками за плечи мишель, льнет ближе, скрывая лицо у нее на плече. Умирать страшно. А Гаджиева - само олицетворение смерти. Кажется, будто смерть уже стоит у нее за спиной, готовая нанести решающий удар смертоносной косой, но Мишель все ещё цепляется за жизнь, ей все ещё есть, ради чего жить и кого любить. Только вот ее никто не спрашивал. – лиза.. мне страшно.. – признаваться в своих слабостях Гаджиева никогда не умела, но сейчас просто не осталось никакого желания пытаться быть сильной. Силы покидали ее, оставляя лишь напуганную юную девушку в белой больничной рубашке и растрёпанными волосами. – Держись, Мишель ! Не смей сдаваться, слышишь?! Ты не имеешь права меня бросать! – Андрющенко - та ещё эгоистка, влюбленная до умопомрачения в девушку. Ей тоже страшно, но она никогда об этом не скажет. Страшно однажды прийти с ананасом в руках, и обнаружить.. ничего. Мишель не позволит кому-либо увидеть свою смерть. А ее приближение она почувствует обязательно. лиза поднимается с кровати, оставляя девушку лишь в окружении ананасов. Она устала. Она чертовски устала, ей нужен выходной. Выходной от Мишель, которая больна и чья жизнь подходит к концу. Она не может бесцельно тратить время на то, чтобы проводить его с ней, она юная, умная, красивая.. а Мишель.. она ведь уже почти неживая. – Надоело, – старшая девушка, всегда отличалась прямолинейностью. – Надоело смотреть на тебя такую. Выглядишь жалко. лиза я не могу, лиза, мне страшно.. ты эгоистка. Я же люблю тебя. Ты должна любить меня в ответ. А что делаешь ты? Болеешь. Бросаешь меня. Я устала от тебя. Не знаю, когда приду в следующий раз. Мишель молчит. Она всегда молчит, когда лиза в порыве гнева или невысказанных чувств, говорит всякие неприятные вещи. Но сегодня она молчит по-другому. Молчит, потому что понимает, что скоро конец. И что им не удастся попрощаться по-человечески. Не потому, что лиза плохая. Просто у Лизы ветер в голове. И этот ветер ее не согреет. Под вечер Гаджиева уходит из больницы. В ее палате все пропахло предвкушением скорой кончины. Ноги буквально не держат, а руки безвольно свисают по бокам. На что она стала похожа? Больничная рубаха доходит до колен, больше напоминая платье. Холодно. Мишель оседает в сугроб. Падает в него со всей детской невинностью, оставляя после себя снежного ангела. для Андрющенко Гаджиева всегда была ее - ангелом. И умирает она ангелом - с улыбкой на губах и коротким «лиза» на выдохе. Вошедшая в палату рано утром, лиза, чувствовала лишь боль. Андрющенко ненавидит ананасы и смерть. В палате пахло ананасами и смертью.