Glasscherben

— Видел новость? Утро ничем не отличается от остальных в этот день; абсолютно всё подобно другим, вплоть до попсовых песен на не выключающемся радио в старом, замызганном баре с гниющей стойкой, стульями и столами, и плотным, навсегда засевшим здесь запахом пота, крови и спирта вдобавок. Вперемешку со всем надоевшей музыкой (хотя никто даже не заикался о том, чтобы сменить её) идёт поток утренних новостей по старому телевизору с почти полностью разбитым экраном. Тем не менее, гостей в заведении предостаточно; может, благодаря какой никакой «атмосфере», а может, благодаря низким ценам. Дверь за вошедшим мужчиной захлопывается. Одет он явно не для такого местечка: выглаженная в идеал одежда, очевидно дорогое пальто, чистое лицо и руки без единого пореза или синяка. Высокий, статный, какой-нибудь очередной богач, которых всегда провожают подозрительными и не самыми дружелюбными взглядами.Тем не менее, на его плечо вешается чужая рука, потом ещё одна — что-ж, ему здесь явно рады. Его глаза автоматически цепляются за экран на стене. — Жесть, — говорит четвертый за столиком. Мужчина суёт руки в карманы брюк и наблюдает за бегающими строчками новостей. — Это же какой надо быть сукой, чтобы своего папашу засадить в тюрягу? — раздаётся громкий, сальный и противный голос со стороны. — Воспитывать правильно надо таких, распустил — и обнаглеет, — звонко стукаются друг об друга кружки пива. — Эти бабы — все в шаге от шлюшек. Пьяные голоса с шёпота переходят в громкий, откровенный и не самый приятный смех. Человек в пальто хмурится. — Где был, брат? — Мотался по делам, — коротко отвечает он и идёт к барной стойке. Его знакомые присаживаются рядом. Ему наливают стакан; немного проливается на тёртое дерево стола, пара капель срывается на мужские штаны. Недовольный, раздраженный вздох. — Куда на этот раз? — Недалеко. Сюда же. — Без тебя скучно тут было… Твою мать. Позади слышится стук разбитого стекла. Драки — привычное дело в таких барах. На улице, тем временем, светит солнце. Такое ощущение, что за лучи можно схватиться, и вот она — огромная звезда с неба, которая видит всё, но на которую никто не обращает внимания. Никто на неё даже не смотрит; это, должно быть, больно. И, всё-же, день замечательный. Мужчина собирает сумку не спеша, и создаётся ощущение, будто он самостоятельно оттягивает момент отъезда. В квартире совершенно пусто; все вещи собраны в чемодан и полки шкафов пусты, за исключением пары стопок одежды, правда, явно женской. Где-то лежат чужие мелочи, разбросаны цветные носки, в раковине стоит пара немытых кружек, в ванне остаётся только одна щётка. На столе записка. Он оглядывает комнату с какой-то неуверенностью, однако квартиру закрывает быстро и так же быстро жмёт на кнопку лифта. Через полчаса поезд. Может, эта история пояснит его путь назначения, а может, добавит вам лишних вопросов в список. Только вам решать — поддержать его решение или же осудить. Но ни в коем случае не задерживайтесь в баре надолго, потому что совсем скоро в новостях появится и другая неприятная информация.