РОК-ЗВЕЗДА ИЗ МАФИИ

Внутри помещение было до отказа заполнено молодежью. Все пили, танцевали, веселились и явно не грузились проблемами. Кинн провел друга через толпу и, поднявшись на второй этаж, усадил на диванчик рядом с Поршем. — Тэ, ты все-таки выполз из своей мрачной каморки, — радостно поприветствовал его тот. — Рад, что ты это сделал. — Да, — ответил он. — Я подумал над твоими словами и решил, что пора кардинально изменить свою жизнь. — Порш посоветовал тебе что-то дельное? — удивился Кинн. — А ты думал, что твой парень тупой? — обиделся Порш. — Судя по частоте твоих влипаний в различные передряги, я думаю, ты слегка невезучий. — Эй, парни, не ссорьтесь, — сказал Тэ. — Вы оба нормально мыслите, и я благодарен вам за советы. — Да, это мы в шутку, правда Порш? — А вот и нет, — надул губы тот. — Ты всегда занижаешь мои умственные способности, хотя еще ни разу не выиграл у меня в шахматы! — О, признаю, тут ты просто не подражаем. — То-то же. Тэ улыбнулся, глядя на то, как забавно Кинн пытался вымолить прощения у Порша, а тот отмахивался от него, наигранно обижаясь. Когда-то и он с Таймом также дурачились и Тэ казалось, что их любовь никогда не закончится. Однако их счастливые дни можно было пересчитать по пальцам, и парень очень скучал по ним. От грустных мыслей его отвлек официант, который принес вино и легкие закуски. Парни разобрали бокалы и, подняв тост за встречу, устремили свои взгляды на сцену. Свет в зале погас, оставив лишь несколько софитов и лазерные лучи. По полу поползли клубы дыма, в котором словно призрак появился парень с гитарой. На нем была черная майка, которая не скрывала его крепких рук и, когда он ударил по струнам, то бугорки мышц заметно вздулись на них. Младший брат Кинна с детства увлекался музыкой, что в последствии переросло в профессиональное занятие. Он открыл свою студию звукозаписи и успешно давал концерты в различных городах. Ким имел большую популярность в молодежных кругах и его альбомы разлетались как пирожки. Однако Тэ не был знаком с ним лично, потому что никогда не заставал его в доме у Кинна, но несколько песен из его репертуара, как оказалось, он слышал. Дело в том, что младший брат выступал под псевдонимом Вик и на его альбомах тоже красовалось это имя, поэтому парень и понятия не имел, кто под ним скрывался. Тэ был приятно удивлен, что такой чарующий, а местами хрипловатый голос принадлежал Киму. Он заинтересованно смотрел на певца, подмечая его слаженную фигуру и миловидное лицо. Кинн с Поршем переглянулись, заметив живой блеск в глазах их друга, а затем стукнулись кулаками в знак солидарности. Тэ встал возле колонны, чтобы получше рассмотреть нереальное создание, что выступало сейчас на сцене. В Киме и правда в этот момент уживалось две сущности. Падший ангел, который все еще помнил, как прекрасны небесные просторы, простирал руки к небу, моля о прощении. Однако демон, который уже завладел этим прекрасным телом, протянул свою когтистую лапу к светлой душе, чтобы навсегда заточить ее в чертогах ада. Ким пел нежную песню о любви, но в глазах поблескивал дьявольский огонек, делая его невероятно привлекательным. Тэ с удивлением понял, что его сердце начало пропускать удары, когда парень исполнял рок-композицию. В перерыве он подсел к друзьям и, сделав несколько глотков вина из бокала, спросил: — Кинн, когда твой брат успел вырасти? — Что хорош, малец? — хитро прищурив глаза, ответил тот. — Не то слово. Оказывается, я слушал его композиции и понятия не имел, что это твой брат. Почему ты мне совсем о нем ничего не рассказывал? — Он и от меня его скрывал, — сказал Порш. — Нет, я конечно знал, что в семье три брата, но младшего видел только на фотографиях. — Да не скрывал я его, — вздохнул Кинн. — Просто Ким не любит быть в центре внимания. — В смысле? А что он тогда делает на сцене? — Ну, вот такой он своеобразный человек. На сцене он отключается, не замечая ничего вокруг, но всегда убегает от камер и никогда не дает интервью. Он даже на семейных праздниках появляется редко и не отмечает свой день рождения. — Странное поведение, — сказал Тэ. — Может, с ним в детстве что-то случилось, что повлияло на такую замкнутость? — Возможно, Танкхун знает об этом, ведь он был ближе с Кимом, чем я. — Да, прости, Кинн, но твой братец та еще заноза, — сказал Порш. — Никогда не забуду, как он удрал от десяти охранников, а мы искали его полдня по всему городу, а потом нашли в каком-то захолустном баре, где он отделал семерых крепких парней так, что те встать не смогли. — Правда? — удивился Тэ. — Ага, я спросил тогда у него, почему он сбежал и что забыл в этом гнилом месте? Он ответил, что устал чувствовать моральное давление охранников и зашел в первый попавшийся бар, чтобы расслабиться. Там ему не понравилось, как парни отреагировали на его присутствие и как результат — семь сломанных носов и покалеченных конечностей. — Ого! Он так хорошо владеет боевыми искусствами? — У нас в семье все умеют драться, — ответил Кинн. — Это первое, чему нас начали учить еще с детства. Потом было владение оружием, верховая езда и вождение автомобиля. — Верховая езда? — Да. Отец старался привить нам аристократические привычки и ему казалось, что лошади отлично с этим ассоциируются. — Странно, но я никогда не видел тебя верхом на жеребце. — О, с этой ролью неплохо справляется Порш. — Эй, полегче, иначе этой ночью оседлаю тебя, — ответил тот. Зал снова наполнился музыкой и Тэ поспешил занять свое удобное место возле колонны. Теперь образ молодого наездника никак не выходил у него из головы. Разыгравшаяся фантазия рисовала откровенные сцены, заставляя парня краснеть. Вечер так бы и закончился на этой приятной ноте, как вдруг, в толпе танцующих Тэ увидел знакомое лицо. Своего парня он узнал бы из тысячи, в какой одежде тот не был, но не его присутствие в этом клубе удивило его, а то, что тот опять был не один. Тайм нежно обнимал за талию какого-то парня, который извивался в танце, словно надувной баннер на ветру. Хаотичные движения совсем не попадали в такт, но его парню это походу, нравилось, ведь он не сводил с него своих похотливых глаз. Тэ было больно смотреть на них. Хоть он и твердо решил расстаться с Таймом, но похоже, это не сильно того расстроит, а даже наоборот, облегчит путь к свободе. Не желая предоставлять ему такую возможность, Тэ решил подпортить напоследок репутацию Тайма и опустить его в глазах новой пассии. Сказав друзьям, что отлучиться в уборную, он спустился вниз и, найдя Тайма, предстал перед ним немым укором. Тот не ожидал увидеть его в клубе, думая, что он сидит дома и утопает в жалости к самому себе. Ветряная мельница в руках Тайма перестала крутиться и замерла, удивленно глядя на Тэ. — Тайм, почему этот тип так уставился на тебя? — спросил он. — Наверное, потому что я у тебя красавчик, — ответил тот, нагло улыбаясь. — Или потому что кабель, который меняет парней как перчатки, — зло бросил Тэ. — Что? — возмутился парнишка. — Как ты можешь говорить такое о моем парне? — Серьезно и как давно он им является? — Мы уже месяц в отношениях, так что завидуй молча. — Значит, месяц ты мне вешал лапшу на уши, а сам крутил шашни, стоило выйти за порог дома? Забыл уже как валялся в моих ногах, моля о прощении, а, Тайм? — Тайм, о чем он говорит? — Ни о чем, малыш, — ответил тот. — Видимо, перепил слегка, вот и несет всякий бред. — Бред? — взорвался Тэ, указывая на палец с кольцом. — Это тоже, скажешь, бред? — Тайм! — офигел его парень, глядя на дорогущее украшение. — Блять, Тэ, как же ты не вовремя! — сказал тот и, схватив его за руку, поволок на выход из клуба. Парень остановился, когда Тэ уперся в дерево, вырывая свою руку из цепкой хватки. — Пусти, мне больно! — сказал он. — Какого хрена ты приперся сюда? — раздраженно сказал Тайм. — Меня Кинн с Поршем позвали. Они и тебя хотели увидеть, но твой телефон как всегда был вне зоны доступа. — Чертова мафиозная семейка! Ненавижу его всеми фибрами своей души! — Тайм, речь сейчас не о Кинне, а о нас. — Нет никаких нас! Мне надоели твои вечные сопли и скулеж по поводу идеальных отношений. Не бывает их, понимаешь? Я не хочу жить словно в розовой сказке, я хочу драйва, взрыва эмоций! — Разве я не давал тебе этого? — Нет, ты как медуза, выброшенная на берег, растекался передо мной, пытаясь угодить. Это так бесило, что мне было противно ложиться с тобой в одну кровать. — Так почему же ты молчал об этом? — Потому что мне было удобно приходить в чистую квартиру, есть уже готовую еду и одеваться во все чистое. К тому же, когда не было настроения куда-то идти, я всегда мог воспользоваться твоим телом и удовлетворить свои потребности. — Какая же ты сволочь, Тайм! — крикнул Тэ, заливаясь слезами. — Ты использовал меня и никогда не любил! — Да, ты был отличным поводом, чтобы побесить Кинна, но я понял, что уже наигрался и ты мне больше не нужен. Забудь о том, что я когда-то был в твоей жизни, а свои вещи заберу на днях. — Ты мразь! — кинулся на него с кулаками Тэ. — Забери свое поганое кольцо, а вещи найдешь на помойке! — Успокойся, истеричка, — парень влепил ему пощечину, приводя в чувство. — Плевать на вещи, отправляйся на помойку вместе с ними. Тайм оттолкнул от себя опешившего Тэ и, подняв кольцо с земли, пошел обратно в клуб. — Я ненавижу тебя, слышишь? — крикнул тот ему вдогонку, но в ответ увидел только поднятый кверху средний палец. Парень облокотился спиной о ствол дерева, а затем, опустившись по нему на землю, закрыл лицо руками и зарыдал. Левая щека ужасно горела от удара, но Тэ чувствовал гораздо большую боль от того, что его унизили и опустили ниже плинтуса. Как же Тайм его ловко провел, притворяясь, что любит, а на самом деле использовал как прислугу. Нет, этим нездоровым отношениям давно надо было положить конец, но Тэ все надеялся на чудо. Теперь никто и никогда не сможет его одурачить, ведь он запер свои чувства на семь пудовых замков. Парень еще долго просидел под деревом, пока с неба внезапно не хлынул дождь. Тяжелые капли моментально промочили одежду Тэ насквозь и больно лупили по телу, но он не чувствовал этого, подставив под них свое лицо. Он считал, что таким способом сможет смыть всю ту грязь, что на него вылил Тайм, но на душе все равно было гадко. Опустошенный, не испытывая каких-либо эмоций, парень побрел, не разбирая дороги. Не замечая прохожих, сталкиваясь с ними, Тэ брел дальше и последнее, что он увидел — это яркий свет, который не оставил ему шансов.