По глупости

— Алё, Ривай. Заедь-ка на чай, мы тут твоё чудо отловили. Такая комедия! — Ханджи весело чмокнула трубку и отключилась. Дурная манера Зое целовать каждого телефонного собеседника в этот раз выбесила не так сильно. Возможно, из-за ошеломительности новостей. Куда Микаса могла вляпаться!? И через двадцать минут он уже был в местном отделении полиции. Недавно зачисленные на службу детишки, только вылезшие из академии, стаей столпившиеся у кабинета полковника, разбежались по разным углам, стоило Риваю показаться в начале коридора. Особо впечатлительные вздрагивали, когда на них попадал косой взгляд. И пусть благодарят трёх богинь, что сегодня Ривай в гражданском. Бездельники. Сегодня в отделении слишком шумно. Ривай почти дошёл, как его перехватила Ханджи. Она втолкнула его в кабинет под номером тринадцать — в свой. Там же сидела и поникшая Микаса, заняв забардаченное место хозяйки кабинета и попивая кофе, на котором Ханджи сидит, как на наркотике. Встрёпанная, несчастная она подняла на Ривая несмелый взгляд. Который, стоит отметить, мгновенно приобрёл твёрдость. Словно говорила, что извиняться не собирается, и всё было так, как она сама того хотела. Ривай уважал в Микасе эту черту. Для ребёнка такое владение собой — что-то за гранью нормального. Но он сам таким был, и двоюродная сестра переняла это дрянное упрямство. Вдобавок, сестра сейчас в том самом мерзком и возрасте, когда человек считает, что знает всё лучше всех остальных, а более опытные взрослые рядом — просто консервативные надзиратели, ничего не понимающие в жизни. — Ну, — рыкнул Ривай, не понимая к кому обращается: к сестре или к сослуживице. — Рассказывай. Ханджи, как и всегда, на его злость лишь хихикнула в кулак. Всё это время она за спиной Ривая пародировала его, заставляя Микасу отводить глаза и стараться скрыть улыбку. — В городе крупная стрелка проходила, у нас сейчас в обезьянниках человек тридцать. И это нам даже не половину удалось задержать. Ой, сколько раз мы их пересаживали, как карты из колоды в колоду перетасовывали, чтобы они единой группой были, попередрались все раза четыре... Ривай помассировал виски. Он было злорадно порадовался, что сегодня не работает, но понял, что орда новобранцев в любом случае не справится со всей морокой этого происшествия, и наводить порядок в этом деле всё равно завтра придётся старой гвардии. — Ближе к делу, Зое. — А, ну так вот, малышка твоя была даже не в "группе поддержки", а как раз из лидеров. Ривай зло сощурился. — Ханджи, Йегера и Арлерта сюда приведи. Их не может здесь не быть, так? — спросил Ривай, обращаясь к Микасе, но даже не глядя на неё. Микаса не возразила. Значит и правда тут. Куда же без них. Ханджи вылетела из кабинета, всё ещё радостно щебеча какой-то бред. Микаса снова сдулась, словно трёп женщины придавал сил её внутреннему стержню. — Ну? У тебя есть объяснение смягчающее твой приговор? — Нет. Я зачинщица. — Дружка своего не выгораживай. — В этот раз он правда не виноват. Это мой конфликт. Диалог прекратился. Они сидели в тишине ещё пару минут, пока Ханджи не привела Армина и Эрена. Эрен явно пытался дерзить, потому что его в кабинет ввели за ухо. — Я заберу их и развезу по домам. Вычеркни этот день из их личных дел. На прощание Ханджи отсалютовала Риваю и погрозила детям пальцем. Уже сев в автомобиль, Ривай позвонил отцу Эрена и дедушке Армина, рассказал о случившемся и пообещал привезти этих малолетних дураков прямо к порогу.