Мажор и стажер

      Дима забирал Кирилла к себе. Страшно было обоим. Хотя ни тот, ни другой этого не показывали. Дима думал, что Кирилл все-таки вернется к прежнему образу жизни, то есть ночные гулянки, клубы, дрифт. И что в двушке им двоим всё-таки будет тесно. Да и привык стажер Дубин к одиночеству. «Так и будешь как Гром, куковать, - уверял он себя, - хватит накручивать себя. И вообще, не понравится, Кир сможет снять себе жилье или вернуться к отцу, или… да есть сто вариантов решить эту проблему». Прибрать вторую комнату, разобрать старинный шкаф, застелить узкий диванчик, на котором сам спал раньше, пока прабабушка была жива. Это нетрудно. Дима взялся за генеральную уборку, потратил выходной, и вскоре вся квартира сияла. Но легче на душе не стало.       А Кирилл снова стал нервничать так, что едва не вернулся к начальному результату, до лечения. Стало снова мутить от вида пищи. «Так, оставаться еще на месяц в этой клинике, в мои планы не входит, - думал он, грустно ковыряя вилкой картофельный биточек с ветчиной и сыром, - но еда в глотку тоже не входит».       Он боялся, что Диме будет с ним… некомфортно. И что он не привык делить с кем-то личное пространство. Что он совсем, ну совсем не умеет помогать по дому. Ни готовить, ни убирать за собой. Разве что заказать клининг или доставку. И то – если папаша не перекроет банковские карты. Гром заметил уныние напарника и выпытал причину. - А как иначе – мент я или нет? – ответил он на печальное Димино «все то вам интересно». - Ты просто поговори с Гречкиным, - посоветовал он, - вот, сразу. Главное, уметь говорить с людьми. Простыми понятными словами. И добавил, что сам такому не научился, к сожалению. - Кирюш, в чем дело, - начал он в последний день перед выпиской, - опять ты бледный и ничего, судя по всему, не ел. - Я… я очень хочу к тебе, - Кир опустил голову, - но ты же понимаешь, со мной будут одни проблемы. - Когда что-то меня не будет устраивать, я тебе скажу, - пообещал Дима, - а ты, в свою очередь говори о своих желаниях. Ладно? - Н-не знаю, - Кир окончательно смутился. Даже удивительно было. В отделении, куда попадал в качестве задержанного, вел себя – наглее некуда. - А что тут знать-то? Мы оба постараемся, чтоб все было хорошо. И тебе и мне. И подхватил сумки Гречкина. К входу подъехало такси «Люкс» и шофер распахнул дверцы.

***

*** -Кирюша! Киря! Проснись же! Тот сонно хлопает ресницами, ошалело приподнимается на локте. Сердце колотится о ребра, словно хочет проломить грудную клетку. Страшно… жутко… - Это всего лишь сон, Кирь. На, попей водички. Гречкин берет дрожащими руками чашку, пьет, едва не пролив на себя и на постель. Ужас растворяется в теплом свете ночника. Сгустки темноты прячутся по углам. Но тут все спокойно, тут нет девицы на шпильках, имя которой он так и не запомнил. Она осталась в запечатанной квартире, да еще в страшных снах повторяющихся каждую ночь. Дима решительно идет к себе и рывком раскладывает диван. Он огромный, хотя и старый. Ложись хоть вдоль, хоть поперек. - Тащи сюда подушку и одеяло, - говорит он Кириллу. И уступает место у стенки. - Все, теперь твоим страхам, чтоб до тебя добраться, надо преодолеть препятствие в виде одного стажера полиции. Кир уткнулся лицом то ли в подушку, то ли в плечо Димы. Тот обнял напуганного мажора: - Спи. Завтра мне, между прочим, на работу рано. - Я тебя отвезу. Дима сонно чмокнул Кирилла в висок. - По пробкам длиннее, чем на метро.       Кир уснул, а вот Диме отчего-то не спалось. Он лежал, тихо дыша и стараясь не ворочаться, чтоб не будить Кирюшу. И думал, думал… О том, что в жизни не все можно измерять количеством денег. Как там назывался сериал? «Богатые тоже плачут»? О том, что всегда мечтал, чтобы под боком засыпала не девушка, а парень. Но в своей ориентации боялся признаться даже себе самому. Так и шутил на вопросы многочисленной родни, что работа в полиции не оставляет время на личную жизнь. И что родители не поймут, явно. Хотя, кому какое дело? Уж точно, ради людей, даже самых родных и близких не стоит ломать свои пристрастия и наступать на горло собственной песне. Сколько на свете неудачных отношений лишь потому, что «маме захотелось внуков» или «пора, часики тикают». И как много мы слушаем других, и совсем не слышим самих себя. Кир спокойно спал, и кошмары его больше не тревожили. «Можно не собирать диван. Полкомнаты займет, да и ладно. Пускай так и стоит. А в той комнате можно устроить кабинет. Мало ли, придется поработать дома». Так, за размышлениями и заснул. Полтора года спустя - Потрясающе! Кирюш, я до последнего не верил, что такое может быть. - А почему бы и нет?       Кир самодовольно улыбался. И в самом деле, ему было, чем гордиться. Делом об умершей наркоманке занялся сам Гром. И с помощью адвоката Гречкиных ему удалось доказать, что вины Кирилла никакой нет, что умершая приняла слишком большую дозу до того, как прибыла в его квартиру. Обвинение сняли, жилье открыли. И теперь в той квартире филиал офиса. Может, дух так и остался в этих стенах… кто знает. Но в любом случае, для Кирилла это не имеет никакого значения. Деньги, вырученные за квартиру на Невском, он потратил… на соседнюю квартиру в том же доме и том же подъезде, где жилье Димы Дубина. И сумел соединить две квартиры в одну. Это стоило немалых хлопот и немалых затрат. А еще – дизайнерский ремонт. Зато теперь в распоряжении Димы и Кирилла – пятикомнатная, точнее, шестикомнатная квартира. С панорамными окнами в спальне и видом на Мойку. - Тут самый дух старого Питера, - говорит порой Кирилл, и Дима с ним согласен. Оба любили свой город. Кирилл даже признался что хочет, чтоб после его смерти его кремировали и пепел развеяли над городом. Дима толкнул его в бок: - Нечего об этом и думать. Ты будешь… мы будем жить долго и счастливо.       С родителями не обошлось без непониманий в первое время. Но Дима сумел убедить их, что при всей любви и уважении к ним он будет выбирать спутника жизни самостоятельно. На работе у Димы все тоже складывалось хорошо, он старался сделать все, чтоб выбиться в лучшие. Пока не хватало опыта, но это, как говорил полковник Прокопенко, дело наживное. Дима убедил Кирилла, что надо восстанавливаться в ВУЗе и стараться получать знания не с помощью старика Франклина, а с помощью собственных мозгов. Тем более, с такой хорошей памятью. И – вот странно, Кир, никогда никого не слушавший, послушал только Диму. Учеба давалась не так уж сложно, когда удалось ликвидировать пробелы в знаниях. Не сразу, но все-таки начало получаться. Игорь следил за ними, они по-прежнему казались кем-то вроде младших родственников. Что Дима, что Кирилл. И радовался каждой их новой маленькой победе. Гречкин-старший вообще уважал Диму, считая его не по годам мудрым. И даже предложил перейти к нему в фирму с повышенным окладом. Но Дима отказался – ему хотелось работать там, куда звала душа. И делать город чуть лучше и «чище». - Да и как же Игорь без меня? А вот Кирилл начал карьеру именно в фирме отца – чтоб доказать, что он не шалопай и никчемный человек. И, хотя пока не во всем разобрался, старался сделать все как можно лучше. Нервная анорексия порой все равно дает о себе знать, особенно во время стрессов. Их всегда хватает. Но Дима старается мягко и ненавязчиво не дать развиться состоянию, когда организм Кирилла перестает принимать пищу. Так что больше пребывание в больнице Гречкину не грозит. За окнами падает снег. Зима, скоро Новый Год. И Кирилл уже знает, какой подарок сделает любимому. Поездка на Мальдивы. Дима признался, что обожает море и песчаные пляжи. И пускай в Питере сырость и тусклая зима. Они будут там, где тепло. Так и закончилась эта история. Значит, начнется следующая.