Починить луну

      Андреа поёжилась, сильнее укуталась в джинсовку. Джинсовку?       Она открыла глаза, и первое, что увидела — сосредоточенное лицо Маршалла. И тут разом накатили все воспоминания: их ссора, поездка в гараж, ранение… Голова заболела от осознания вчерашнего дня. Или не вчерашнего. Сколько времени вообще?       Андреа повернула голову к лобовому стеклу. Дорога незнакомая. Куда бы они не ехали, едут они точно не домой. Не к Маршаллу домой.       — Не замёрзла?       Андреа повернулась к Маршаллу. Замёрзла. Чуть-чуть.       — М-м, нет. Всё нормально. — Андреа ещё сильнее укуталась в свою джинсовку, подавила зевок. — Как ты себя чувствуешь?       — Хреново, — честно ответил Маршалл. — Спасибо, что укрыла меня.       Андреа промямлила что-то похожее на «пожалуйста» и отвернулась к окну. Тёмная, освещённая фонарями дорога. Пустая. Машин совсем нет. Куда они всё-таки едут?       Но Маршалл наверное и сам знает куда. Уж точно не Пирсу. Наверное.       Андреа поёрзала на сиденье, прикусила губу. Глаза покосились в сторону Маршалла. Да нет. Всё хорошо. Ну, хорошо настолько, насколько могло бы быть.       — Спроси уже, — устало выдохнул Маршалл.       — А? — Андреа повернулась к нему. Маршалл не поворачивался в ответ, всё его внимание было на дороге.       — Спроси, что хочется.       Он ведь не читает её мысли? Или это так заметно?       — Э-э… — Андреа прокашлялась, — Ну… Куда мы едем? Но ты можешь не отвечать, конечно, куда бы мы ни ехали, я не боюсь, что ты что-то сделаешь. Вот.       Маршалл приглушённо рассмеялся. Андреа невольно улыбнулась в ответ, всё так же глядя на него.       — Едем в ХамденХамден город в округе Нью-Хейвен, штат Коннектикут. к моему хорошему знакомому. Он вроде врач. Ты умница конечно, но всё же ты права, надо показаться профессионалу.       — В Хамден? — Андреа нахмурилась. Это же далеко. — А… Сколько времени? Сколько ты спал? Ты вообще можешь ехать за рулём? — Андреа беспокойно оглядела Маршалла с ног до головы. Взгляд подольше задержался на окровавленном пятне на футболке.       — Стой-стой, ты чего?       Маршалл повернулся к ней, встречаясь с её взглядом. Андреа приоткрыла рот, замерла. Кажется даже перестала дышать. К щекам тут же прилила кровь, по телу пробежали мурашки. От холода, наверное. Тогда почему сердце забилось так быстро?       Андреа так и пялилась на него, не зная, что сказать. И правда, чего это она? Не получив никакого ответа, Маршалл только усмехнулся, снова повернулся к дороге.       — Спали долго. Почти весь вечер. Время, м-м… Часов девять, наверное. Едем уже прилично, ещё минут тридцать и на месте.       Вот так развёрнутый ответ. Но, Маршалл всегда отвечал именно так. Разве нет?       Андреа снова прокашлялась, в горле пересохло. Попить бы.       — Как ты чувствуешь себя?       Андреа снова повернулась к нему. А как она чувствует себя?       Жарко. Почему-то стало очень жарко. Голова слегка побаливает, тело затекло сидеть в такой позе. А ещё, в груди что-то сжимается будто от волнения. Но причин волноваться вроде как нет. Нет же?       — М-м… Нормально?       — Это вопрос? — Маршалл снова повернулся к ней, вопросительно выгнул бровь.       — Это ответ.       — Какой-то неуверенный, — Маршалл отвернулся к дороге.       — Уверенный, — Андреа тоже отвернулась к своему окну. — Как зовут твоего знакомого? — Андреа снова повернулась к Маршаллу, — Тебе ведь не тяжело говорить?       Андреа тут же пожалела, что спросила об этом. Но должна была, вдруг Маршаллу трудно? Хоть Андреа и была рада поболтать, но ещё ей было важно знать, что это не доставит Маршаллу дискомфорт.       — Я в норме, более менее, спасибо, что беспокоишься.       Андреа замерла. Лицо её, красное как помидор, вытянулось в удивлённой гримасе. Она? Беспокоится? Он что с ума сошёл?       — Я не… — Горло осипло, Андреа тут же прокашлялась, но так и не продолжила мысль. Маршалл перебил её.       — Его зовут Антерос, он ни раз выручал меня, надёжный человек. Заодно и посмотрит твоё плечо, как оно кстати?       — Ну… Не знаю, чешется немного, обычно когда двигаю рукой.       — Сильно?       — Терпимо, — в кой-то веки честно ответила Андреа.       — Держись, почти приехали. У Антероса наверняка найдётся какая-никакая еда. Нам нужны силы.       В подтверждение его слов, живот Андреа громко заурчал. Неловко. Хотя, почему неловко? Она не ела почти целый день. Как и Маршалл.       Андреа повернулась к боковому окну, прикрыла глаза. Почему же рядом с Маршаллом чувствуется такое волнение? В чём дело?       Наверное, дело и не в нём вовсе. Просто… Накатило, вот и всё. Слишком много событий за день. Голова начинала болеть, стоило подумать обо всём, что произошло. Но голова и так болела. От недостатка сна, от голода… Живот снова заурчал, Андреа прикрыла его рукой, зажмурилась. Нужно просто ни о чём не думать. Но «ни о чём» не думать не получалось. Всё равно о чём-нибудь да думалось. И Андреа решила подумать об «Атаке Титанов». Она так и не досмотрела это анимэ. На чём она там остановилась?..       Кажется, Андреа слишком увлеклась сюжетом. Она же только-только закрыла глаза, а потом пустота. И сейчас по-прежнему в её голове пусто, только кто-то держит её за руку.       — Та-а-ак, подъём, герой.       Андреа открыла глаза, широко зевнула. Хотелось бы ещё потянуться, но делать она этого не будет. По понятным причинам.       — М? — она повернулась к Маршаллу, а потом глаза опустились на его руку. Точнее на их руки. Маршалл накрыл своей тёплой ладонью её. Мурашки пробежали по телу. Андреа почувствовала жар, лицо её горело. Наверное, Маршалл заметил её реакцию, потому что руку убрал.       — Мы… — он прочистил горло, — Мы приехали. Пойдём.       Андреа кивнула, а Маршалл вышел из машины. Всё дело просто в том, что у него слишком тёплые руки. Они у него всегда такие. А у Андреа руки холодные. Приятно чувствовать тепло холодными руками. Вот и всё.       Андреа шумно выдохнула, кажется это чувство прошло. Вовремя, Маршалл открыл дверь с её стороны, протянул руку. Андреа вновь почувствовала, как щёки начинают гореть, и решила проигнорировать его помощь. Потому что, ну вдруг он надумает себе чего. С трудом, но она встала сама. На Маршалла смотреть не стала. Вместо этого рассматривала место, куда они приехали.       Тихий городок. Маленькие дома, широкие улочки. Андреа будто оказалась в каком-то фильме восьмидесятых. Она не могла полностью рассмотреть город, ночь всё-таки, но здесь даже на первый взгляд было очень красиво. Уютно. Андреа жила бы тут, точно.       — Идём. — Маршалл пошёл вдоль домов. Андреа направилась за ним.       Шли они недолго, всего несколько домов. И вот Маршалл остановился возле нужного, постучал в дверь.       Тишина. Минуты три ничего не происходило. Андреа уже хотела спросить, что делать, как за дверью послышался голос.       — Кто?       — Маршалл Купер.       — Имя моей кошки?       — Персик, — Маршалл устало вздохнул.       Андреа нахмурилась, снова хотела спросить, что всё это значит, но открывшаяся дверь нарушила её планы.       — Давай, внутрь.       Маршалл отошёл, пропуская Андреа вперёд. Андреа даже подвисла немного, но всё же вошла. И Маршалл следом.       Брюнет, одетый в чёрную шёлковую рубашку, стал запирать дверь на замок. Андреа нахмурилась, стала оглядываться вокруг. Вполне прилично. Небольшой диванчик, кресло, столик. За стенкой слева вроде бы кухня, отделённая только аркой.       — Садитесь, — мужчина, ну то есть Антерос, кивнул на этот самый диван.       Маршалл прошёл вперёд, сел. Андреа сделала так же. Напротив, в кресло сел Антерос.       — Давно не виделись, я уже успел соскучиться, — Антерос приветливо улыбнулся, пристально рассматривая Маршалла. На Андреа он не смотрел, будто её тут и вовсе не было.       — Мы по делу.       — Да уж понял. Хотя, надеялся, что ты решил познакомить меня с невестой, — его взгляд скользнул на Андреа, Антерос криво улыбнулся. Лучше бы он и дальше её игнорировал.       — Это Андреа и мы напарники.       — Антерос, близкий друг брата этого оболтуса, а теперь и его, — Антерос протянул руку, Андреа немного боязливо приняла рукопожатие. Антерос удивил её ещё больше — закинув руку за спину, он нагнулся вперёд и галантно поцеловал пальцы Андреа. — Приятно познакомиться, Андреа. Значит, вы напарники?       — М-м… Да, — Андреа прикусила губу. Она Маршаллу то кое-как обо всём рассказала. Теперь должна какому-то незнакомцу?       — Расскажешь мне за работой. Ну, что, Марш, как бедро? Или зачем вы приехали?       — Не сокращай моё имя так, — Маршалл поджал губы. — Всё в порядке, мы не за этим.       — Слушаю внимательно, Марш, — Антерос коварно улыбнулся.       — Андреа ранили — выстрел в плечо. В больницу нельзя, я сам вытащил пулю, зашил. Глянь, как там дела.       Что? Они ведь не только за этим сюда ехали! И вообще, плечо должно быть самым последним в очереди. Андреа поёрзала на диване, на Маршалла смотреть не стала, это бесполезно.       — Привёз очаровательную пациентку? Давайте посмотрим на вас, мисс.       — Нет, я… Это подождёт, — Андреа неосознанно откинулась назад, как можно дальше от Анетроса. Он слишком напрягал её и смущал. — Мы здесь вообще-то потому, что ранили М… Моего напарника.       — Этого оболтуса? Да вон жив вроде, а пуля в плечо посерьёзнее будет.       — Я уже вторую неделю хожу так, а… Его, — Андреа махнула на Маршалла, — только что ранили. Я… Попыталась помочь, но… Лучше вы.       — И ты молчал? — Антерос смерил Маршалла недовольным взглядом.       — Мы же сюда доехали. Я мог подождать ещё немного, — Маршалл сжал руки в кулаки.       — Упрямый ты осёл, опять куда-то влез? — Антерос недовольно цокнул, — Ты же теперь важная шишка в полиции, чего опять чудишь? Давай думай об оправданиях, чтобы я был не так зол, — Антерос встал, направился к какой-то двери, которая была позади кресла.       — Не обращай внимания, он действительно профессионал, — Маршалл махнул рукой. Кого он пытается убедить?       — Почему сначала я? Это я могу подождать, а ты — нет, — Андреа хотела скрестить руки на груди, но вовремя остановила себя.       — Твои раны важнее, — Маршалл пожал плечами.       — А если я скажу, что твои важнее? — Андреа тут же прикусила губу. Маршалл посмотрел на неё, и она сразу отвернулась. Но ведь это была правда, ей важны раны Маршалла. Они же напарники.       Тогда почему так неловко?       Спасением стал Антерос. Вернулся он уже с кушеткой. Очень низкой кушеткой.       — Давайте, падайте и рассказывайте. Хотя нет, лучше вы, мисс.       Андреа подвисла на секунду. Почему бы ей должно быть о чем-то рассказывать? Она отвернулась, старалась не смотреть на Маршалла. Почему-то её тело странно реагировало при каждом их визуальном контакте. Больше такого ей не хотелось.       — Давайте скорее, — Маршалл аккуратно, то и дело морщась от боли, лёг на кушетку.       — Сейчас договоримся, не поставлю укол.       Антерос прикатил огромную лампу, включил её, а сам плюхнулся в кресло. Андреа прищурилась от внезапного яркого света.       Редактировать текст, исправить грамматику и орфографию:       — Расскажите, мадам, что произошло. Из этого оболтуса и слова не вытянешь, — Антерос надел специальные очки, перчатки и открыл свой чемодан.       — Мы… Попали в засаду.       Антерос взял в руки шприц, и Андреа отвернулась. Мурашки пробежали по её телу.       — Что было дальше?       Краем глаза Андреа заметила, как Антерос что-то вколол Маршаллу. Наверное, обезболивающее.       — Ну… Его ранили, я… Оказала первую помощь, как смогла, под его руководством. Вот и всё.       — Мда, два сапога пара. Я думал, вы поразговорчивее будете.       — Делай уже, что надо, хватит болтать, — прохрипел Маршалл.       — Ты вообще молчи. Видел бы Джеймс тебя. Знаете, в чём его проблема, мисс?       Андреа на секунду глянула на Антероса, тот взял в руки ножичек, кажется, скальпель. Андреа отвернулась.       — Он считает себя бессмертным. Всегда лезет туда, куда не следует, рискует и думает, что всё обойдется. И, благодаря Великому Антеросу, всё действительно «обходится». Но никто не бессмертен. Джеймс — живое доказательство этого, Марш.       Маршалл, вероятно, пытался что-то сказать, но только недовольно прорычал. Андреа старалась не смотреть, но уловила в периферийном зрении, как Антерос старательно «колдовал» над раной. Лишь несколько часов назад Андреа тоже так «колдовала», но это было нечто, о чём ей не хотелось вспоминать.       — Когда-нибудь, Марш, ты поймешь. Поймешь, что твоя жизнь ценна и всегда была таковой. Кстати, отдаю должное — вы неплохо подправили рану, мисс.       Андреа посмотрела на Антероса. Только на Антероса, не вниз, не на его руки.       — Если бы не Андреа… Меня бы здесь не было… — Маршалл повернул голову к ней, и их взгляды встретились. — Я рад, что ты всё же пошла за мной. Но не от всего сердца… Ты могла…       — Да молчи ты, Марш. Потом помиримся, — недовольно проговорил Антерос. — Ох, и нашёл же себе подружку, такую же безбашенную, как ты.       — Мы напарники… — прошептал Маршалл.       — Всё верно, мы… Он помогает мне, и всё, — Андреа снова отвернулась, сжала дрожащие пальцы другой своей рукой.       — А вы, мисс, ему?       — Не могла бросить напарника в беде. Я не хочу, чтобы он рисковал. Я уже говорила ему об этом.       — Знали бы вы, сколько я говорил. Упрямец! Если вбил себе что-то в голову, не переспоришь. И что же вы напарники чудите?       — Расследуем дело.       — Любопытно. И как вы так познакомились, напарники?       Он так старательно выделял это слово, будто насмехался. С чего бы вдруг? Ведь это правда. Они напарники. Что этот Антерос прицепился?       — Мы… Это было не самое приятное знакомство, — Андреа опустила глаза на Маршалла; его глаза были закрыты.       — У него других и не бывает. Удивляюсь иногда, как люди терпят такого?       — Я тоже не всегда бываю приятной, — Андреа прикусила губу и опустила глаза на Маршалла. Он никак не реагировал. Должно быть, не услышал. Андреа надеялась.       — Как бы не так… Марш просто так помогать не будет, — медленно проговорил Антерос, увлечённый работой.       Андреа задумалась. Ведь Маршалл действительно помогает не просто так. Он виноват, в этом вся суть. Но Андреа уже… Не винит его. Он сделал многое, чтобы искупить свою вину. Сегодняшний поступок — доказательство этого. Были ли ещё причины, или он просто исправлял то, что натворил? Андреа казалось, что да. О чём-то он не договаривал, и каждый раз уходил от прямого вопроса: «почему он всё-таки помогает?» Хотя, может быть, всё было намного проще, и Маршалл просто делал то, что должен. Ведь он обещал помочь, вот и помогает, и никакого скрытого подтекста в этой помощи нет.       Андреа почувствовала неприятный укол в груди. Стало так досадно от мысли, что Маршалл делает всё это потому, что обещал, и других причин нет.       Андреа поймала себя на мысли, что ей хотелось бы, чтобы Маршалл помогал ей не только из чувства долга, но и потому что они… Приятели.       Не друзья, нет, не что-то большее. Просто… приятели.       Теперь, когда Андреа больше не злится на Маршалла, она стала смотреть на него иначе.       У Маршалла были забавные привычки, хорошие вкусы и манеры. Наверняка, Маршалл смотрел какие-нибудь аниме, а значит, им было бы о чём поговорить. Раньше Андреа могла обсудить подобные темы с Мачем, но теперь его нет.       А ещё Маршалл очень умён и сильный. И вкусно готовит. И смелый… И шутит неплохо. А, и ещё он упрямый. Но Андреа и сама упрямая. Но Маршалл умеет идти на уступки. Даже Андреа так не может.       Это восхищает.       Андреа почувствовала, как в комнате стало жарко. Нет, точнее, её щёки загорелись, а в ушах раздавался шум от крови. Что происходит? Возможно, она просто заболела? Скорее всего, да. Её организм ослаблен из-за стресса, да ещё и сквозняки повсюду. А дожди, не говоря уже о них.       Андреа широко зевнула и переключила внимание на Антероса, который все ещё лечил рану Маршалла.       Этот Антерос — интересный персонаж. Если он врач, как утверждал Маршалл, почему же он не работает в больнице? Или все-таки работает? Тогда почему они не поехали в больницу, а сразу к нему домой? Или Антерос — какой-то «необычный» врач? Для… преступников?       Андреа нахмурилась, внимательно разглядывая его снизу вверх. Похоже, нет. Хотя, как выглядят врачи для преступников? Может быть, так и выглядят? Но этот Антерос действительно странный. И его дом тоже странный. Тусклый, тёмный. Железная дверь заперта на замок, окна плотно задёрнуты шторами. Даже пароль потребовался для входа.       Но Маршалл утверждал, что ему можно доверять.       Ну… и что?       На смену мыслям о Маршалле и его «друге-лекаре» пришли мысли о Томе. У них есть флешка. Завтра они с Маршаллом отправятся к Кристен. Скоро они найдут Тома, и всё будет хорошо.       Возник вопрос: а что произойдет дальше?       Но Андреа ещё раз повторила: «всё будет хорошо». Нужно отвлечься.       Но отвлечься можно было только на Антероса. Ну, а почему бы и нет?       — Можно задать вопрос?       — Ну наконец-то. Думал, что будем скучать, — Антерос взял в руки иглу, какой-то раствор и нить.       Андреа отвела взгляд в сторону.       — А вы как познакомились?       — Я учился с его братом, — сосредоточенно произнес Антерос. — Мы были близкие друзья, — заговорил он уже медленно и размеренно.       — Ма… он… мой напарник, — Андреа прочистила горло, — Говорил, что вы врач. Почему не работаете в больнице? Или вы работаете?       — Больше не работаю, — сухо ответил Антерос. — Приятно, конечно, иметь в знакомых врача.       — Насколько всё плохо? — Андреа поняла, что эта тема неприятна для Антероса. Лучше спросить об этом у Маршалла. А сейчас лучше сменить тему. Пусть уже этот Антерос думает, как думает, но Андреа, действительно, переживала.       Это чувство было таким новым. Переживать за кого-то, кроме Тома. Но оно существовало, и игнорировать его было бы глупо.       — Не плохо, благодаря вам.       Воздух будто выбило. Это… Было здорово. Нет, это было волнительно, невероятно, страшно, смущающе и приятно, и все эти чувства одновременно.       Андреа и правда помогла Маршаллу.       — А с плечом то что?       — А? — Андреа нахмурилась, а потом до неё дошёл смысл сказанных слов. — А… Чешется, но я не чешу, я же не глупая. Немного болит, но хотя бы я могу хоть как-то шевелить рукой.       — Идёте на поправку, но я бы глянул.       — Ну… Наверное, да. Ладно, — Андреа пожала плечами и тут же ойкнула от боли. Молодец, что тут скажешь.       — Ещё пару швов. Потом перебинтуем и займёмся вами. Не устали?       — Неа, — Андреа зевнула, но скорее от скуки. А может быть, и от усталости. Такое разбитое состояние у неё уже неделю, потому сказать сложно. Ещё и в животе, как назло, заурчало.       Андреа прокашлялась, решила не прекращать разговор. Лучше болтать, чем сидеть в тишине и слушать, как её живот поёт.       — А М… он всегда был таким? — Андреа уже в который раз прикусила язык. Почему-то ей было неловко произносить имя Маршалла вслух. Будто он мог проснуться и снова посмотреть на неё таким взглядом, от которого желудок падает вниз. Пока Андреа не произносит его имя вслух, значит, и речь идёт не о нём, а о ком-то другом.       — М-м… нет, — Антерос забавно высунул язык. Боковым зрением Андреа видела, что он уже начал накладывать швы, но смотреть туда не хотелось. — Марш был более открыт, пока Джеймс не умер.       Сердце замерло. Андреа, конечно, догадывалась, но услышать все вот так вот… Прямо.       Значит, Маршалл навещал брата на кладбище. И Андреа помешала. Замечательно.       — Это стало для всех ударом. Я ушёл из больницы… — Антерос глубоко, и даже как-то печально, вздохнул. Наверное, он не стал бы говорить так много, но сейчас он был полностью сосредоточен на работе, поэтому не особо контролировал, что говорил.       — Теперь работаю «на дому», назовём это так.       — А что с ним… случилось? — Андреа понимала, что наверняка и Антеросу тяжело об этом говорить, но спрашивать об этом у Маршалла было неразумно. Точнее, Андреа так казалось. Да и неловко как-то. Андреа до сих пор не могла говорить о смерти мамы, хотя прошло уже много времени. А когда умер этот Джеймс?       — Убили, — отрешённо проговорил Антерос, а затем остановился, поднял глаза на Андреа. — Вы это из любопытства или как? — спросил он раздражённо. И с иглой в руках и в огромных очках, выглядел он крайне угрожающе.       — Я… Нет, мне правда… — Андреа прикусила губу, отвернулась. Не то, чтобы она сделала что-то плохое, но чувствовала себя как нашкодивший школьник.       — Всё нормально, я шучу, — Антерос приглушённо рассмеялся, затем продолжил делать то, что делал. — В отличие от Марша, я люблю вспоминать Джейми. Хорошее, конечно. Ох, помню, как-то мы искали подарок Маршу. Да не какой-то там, а хороший ноутбук. Вы представляете? Джейми упёрся как баран: «Нет, мы будем покупать именно его, я хочу порадовать брата, он заслужил», — проговорил Антерос намеренно писклявым голоском. Андреа сомневалась, что у этого Джеймса был такой голос, но всё равно улыбнулась. — Вот и ходили целый день. То не так, это не так… Упрямство у них семейное, тогда я понял. Зато Марш был счастлив. До сих пор им пользуется, хотя сколько времени прошло. Устарел уже. Но он же «ха-а-акер», ему и с таким удобно.       Андреа смутилась от такой резкой смены настроения Антероса, но всё же улыбнулась. Это было мило, вызывало какую-то приятную тоску. Как обычно, когда смотришь на какое-то место и вспоминаешь, как тут было хорошо, но в то же время понимаешь, что так уже не будет.       — А ещё, Марш как-то упал. Подробностей не знаю, Джейми уже такого привёз. Такая рана была страшная на бедре… Но я, конечно, всё уладил, — Антерос улыбнулся, не отвлекаясь от дела. — Так это я к тому, что Джеймс потом около двух месяцев с ним таскался.       Андреа улыбнулась шире, это была безумно умилительная история. Наверняка они были очень близки. Но как давно не стала брата Маршалла? И как он это пережил?       Андреа представила, что было бы с ней, если бы Том… Даже вслух такое страшно произносить, не то, что представлять. Но представлять и не надо, потому что этого не случится.       Антерос болтал, болтал, рассказывая коварные истории о своем пациенте, а Андреа слушала краем уха. Её мысли то и дело возвращались к брату. Как ей не хватало его.       Закончив с перевязкой, Антерос завершил свои рассказы. Оставив Маршалла отдыхать, он переключился на Андреа. Как и обещал, Антерос осмотрел плечо, сменил повязку на новую и заменил полимерную.       Андреа готовилась к худшему, но Антерос сказал, что всё довольно неплохо. Ещё неделька, и повязку можно будет снять совсем.       После осмотра, Антерос провёл Андреа «в кухню» и усадил за стол. Андреа, конечно, не ожидала ресторана, но… Антерос поставил перед ней бутерброды, тарелку с чипсами и несколько конфет. Ну хотя бы что-то.       Оставив Андреа есть, Антерос ушёл прибрать инструменты.       Ну, еда есть еда, и Андреа стала употреблять бутерброды. Силы были нужны, ведь она не ела почти сутки.       Мысли её то и дело возвращались к Тому. Как он там? Мучает ли его Пирс? Как она вообще сможет его спасти? Ну, серьезно, она просто придёт и скажет: «Руки на пол, где мой брат?» Нужен был план, нельзя было облажаться. В тот раз на задании Андреа уже облажалась, в этот раз нельзя.       — Ешь? Это хорошо… — прохрипел Маршалл, сев рядышком на стул.       — Ты? Ты чего? — Андреа удивлённо моргнула, осмотрела Маршалла с ног до головы. — Как ты себя чувствуешь?       — Нормально, — Маршалл махнул рукой. — Ешь, и поедем.       — А ты?       — М? — Маршалл поднял на неё вопросительный взгляд.       — Ты не хочешь поесть?       — Честно? Нет. До дома бы доехать.       — Так оставайся! Диван большой, вам места бы хватило, — Антерос коварно улыбнулся, сев на стул напротив.       — Нет, — отрезал Маршалл.       Сначала Андреа не поняла слова Антероса и почему Маршалл так ответил, а потом до неё дошло. Щёки мгновенно вспыхнули. Он… Они что… Он предложил им спать вместе? Но они же напарники! Напарники не спят вместе.       — Как хочешь, — Антерос пожал плечами.       — Спасибо за помощь, — сухо поблагодарил его Маршалл.       — Никакой физической активности как минимум неделю! Больше отдыхай, Марш, иначе швы разойдутся. Понял? — Антерос скептически выгнул бровь.       — Да понял, понял, — Маршалл махнул на него рукой, отвернулся, тем самым прекращая диалог.       В комнате повисло молчание. Но это было не такое «неловкое молчание», а скорее нужное, усталое. Говорить не требовалось, и так было хорошо. Каждый думал о своём. Интересно, а о чём думал Маршалл?       Закончив с «ужином», Андреа и Маршалл стали собираться. Антерос ещё раз попытался уговорить их остаться, но безуспешно.       Только оказавшись на улице, Андреа свободно выдохнула. На свежий воздух действительно хотелось. Однотонные серые стены давили, в доме стоял запах лекарств, будто они только что побывали в больнице.       До машины шли в тишине.       Маршалл, как всегда, открыл дверь, подал руку, чтобы помочь. Андреа сначала хотела принять помощь, но потом вспомнила, что с ней случается после прикосновения их рук. Ну нет. Она просто кивнула, как бы благодаря за помощь, и села сама. Маршалл лишь пожал плечами, закрыл дверь. Когда он сел за руль, они, наконец, поехали домой.       Андреа и сама не поняла, когда начала скучать по не своему дому. В квартире Маршалла всегда был такой приятный запах какой-то выпечки, а не лекарств, как у Антероса. В квартире Маршалла были огромные окна, а не маленькие, как у неё. В квартире Маршалла было солнечно, сколько Андреа там было. Солнышко светило буквально со всех сторон. У неё же только в комнате Тома, и то под вечер. И всё это стало таким привычным, что хотелось вернуться туда. Но… Это ведь неправильно. Андреа не должна так думать. Не должна привязываться к чужому дому. И ведь даже неясно, было ли дело в самом доме или в его хозяине? То, что Андреа стала теплее относиться к Маршаллу — это факт.       Но это ничего не значило. Когда всё закончится, ей придётся вернуться в свою квартиру. Но туда возвращаться не хотелось… Слишком много всего. Плохого.       Когда всё закончится, Андреа возьмёт Тома, и они переедут куда-нибудь. Может, поближе к Маршаллу.       Так, поглощённая мыслями, Андреа и не заметила, что они уже выехали из Хамдена.       Машина неспешно двигалась по ночной дороге под негромкую музыку. Когда Маршалл успел её включить?       — Можешь поспать, если хочешь. Ехать ещё прилично, — вполголоса сказал Маршалл.       — М-м… Нет, не хочется. — И это правда. После сегодняшних эмоциональных потрясений спать действительно не хочется. А если бы и хотелось, своё состояние её сейчас мало волнует.       Андреа отвернулась от бокового окна, повернулась к Маршаллу. Он не пританцовывал, не качал головой, взгляд его был скорее уставшим и каким-то даже суперсосредоточенным.       — Ты сам то спать не хочешь?       — Поспал уже недавно, — отмахнулся он.       Андреа поджала губы, снова повернулась к окну. Мелькали деревья, просёлочные дороги, фонари… Андреа зевнула, не специально, скорее просто от скуки. Музыка уже утомляла, как и эти тёмные пейзажи за окном.       Нет, сегодня они точно ни до какого Нью-Йорка не доедут.       — Давай остановимся в мотеле?       — М-м? — Маршалл подавил зевок, внимательнее уставился на дорогу.       — Мы не доедем, проще сделать остановку. Должны же быть здесь мотели поблизости.       — Ещё час. Доедем, — снова отмахнулся Маршалл.       Андреа шумно выдохнула. Кажется теперь она понимает Маршалла.       — Маршалл.       Маршалл резко повернулся к ней. То ли до сих пор не привык, что Андреа зовет его по имени, то ли черт его знает почему. На самом деле, и для Андреа это было в новинку. Щеки вспыхнули, как от смущения, но Андреа не смущалась. Наверное.       — Я не хочу спорить. Но ты устал, правда. Знаю, ты хочешь все сделать хорошо, правильно… — Андреа отвела взгляд в сторону. Ей самой не верилось, что она так спокойно разговаривает с Маршаллом. Но вообще-то, она сегодня чуть не потеряла его. — Антерос сказал — тебе нужен отдых. Так давай передохнем?       — Ты права, — Маршалл затормозил, выключил магнитолу. Он устало вздохнул, провел руками по лицу, протирая пальцами глаза, а после и вовсе уронил руки на руль.       Андреа прикусила губу и уставилась в окно перед собой. Маршалл согласился с ней? Так просто?       — Не помню мотелей поблизости, если только в самом Хамдене. Можно вернуться назад, а можно просто переночевать прямо в машине.       Андреа задумалась. Логичнее, конечно, вернуться в Хамден, но ехать до него снова? И ещё бродить там в поисках мотеля? Маршаллу нужен отдых. Может быть, сон в машине не такая уж плохая идея?       — Никогда не спала в машине, — Андреа попыталась выдавить улыбку, но, вероятно, получилось не очень.       — Это не так уж плохо. Предлагаю тебе пересесть на заднее сиденье, там поудобнее. — Маршалл повернул ключи, завёл машину.       — Я подумаю, — Андреа снова отвернулась к боковому окну.       Маршалл съехал с трассы на обычную дорогу и заглушил двигатель. Затем поковырялся на сиденье, устраиваясь поудобнее, но тут же зашипел, хватаясь за бок. В итоге Маршалл просто зафиксировался в одной позе, откинул голову назад и прикрыл глаза.       — Если захочешь пересесть, скажи мне, — хрипло проговорил он.       Андреа сочувственно вздохнула, сама поёрзала на сиденье, принимая полулежачую позу. Тишина. Слышно было лишь размеренное дыхание Маршалла. Андреа уставилась на кусочек неба, который был виден из лобового стекла. Звезды мерцали так ярко, в городе этого совсем не видно. Андреа вспомнила своё прозвище, которое дал ей её интернет-друг. Сердце защемило от тоски по нему. Почему в этой жизни так много страданий?       Глаза защипали, Андреа часто-часто заморгала. Будь он рядом, она с удовольствием рассказала бы ему многое. В такой момент он обязательно поддержал бы её, дал полезные советы и посоветовал извиниться перед Маршаллом.       Щёки загорелись, в груди появилось неприятное ощущение. Андреа вспомнила разговор на кухне и осознала свою ошибку. Ей стало ужасно стыдно.       Андреа плотнее завернулась в свою джинсовку. Её тело дрожало, но не от холода, а от волнения, напряжения и всего остального.       Андреа сидела в темной машине на уединённой дороге. Несмотря на наличие компании, она чувствовала себя уединенной. Липкая неприятная дрожь охватила её тело, и сердце заныло. Ей хотелось бы вырвать его из груди, чтобы прекратить чувствовать эту жалость — жалость к самой себе. В её представлении, она заслуживает все эти страдания. Всё, что происходит с ней, — её вина. Ей приписывается вина за то, что все бросают её и уходят. Но…       Хочется просто почувствовать тепло.       Андреа ранее никогда не произносила эти слова, но как говорил Мач: «никогда не поздно начать».       Это просто нужно сделать.       И Маршалл был прав. Чёрт возьми, он был прав. Прав в том, что Андреа сама отталкивает всех. Может быть, стоит попробовать не отталкивать, по крайней мере Маршалла, пока они ещё не сблизились.       Говорят, если страшно, значит ты идёшь в верном направлении.       Андреа не знала, верно ли это направление, но ей вдруг захотелось рискнуть. Преодолеть свой страх и посмотреть, что произойдет. Мач, в любом случае, был бы горд за неё после такого.       — Маршалл? — тихо позвала она, чуть наклонив голову в его сторону.       — М-м? — полусонно промычал Маршалл.       — Я… я хочу… — Андреа протяжно выдохнула, сжимая край своей джинсовки. — Я хочу извиниться.       Голос дрогнул, по телу пробежали мурашки. Но потом… Тело расслабилось, стало так легко. Уже не страшно говорить дальше, что бы там ни было.       — Я перегнула сегодня. Ты был прав.       Маршалл молчал. Андреа уже подумала, что он заснул, и её слова улетели в пустоту, но Маршалл вдруг заговорил:       — Прости. Я не должен был срываться.       — Я полезла туда, куда не нужно было, — Андреа медленно выдохнула, рассматривая звёзды.       — Звёздочка… Сияет. Видишь?       Маршалл говорил с какими-то непонятными паузами, возможно, из-за усталости или воздействия наркоза. Может ли он водить машину после этого?       Но Андреа всё равно повернулась к нему, проследив за его взглядом, стараясь найти ту самую звезду, о которой говорил Маршалл. Однако Маршалл не смотрел на небо, а фиксировал взгляд прямо на неё. Сердце ухнуло вниз, застучало где-то в желудке. Просто потому, что Андреа не была готова снова столкнуться с его взглядом.       — Я потерял родителей еще в раннем возрасте, — Маршалл повернул голову к небесам, где засияли звезды. Андреа, задержав дыхание, наблюдала за ним.       — Перед моим рождением мама серьезно заболела. Мы оба могли погибнуть. Но мама решила спасти меня, — сказал Маршалл с восхищением. — И вот, первого декабря она ушла из жизни, а я появился на свет.       Андреа прикусила губу, внимательно глядя на Маршалла. Его взгляд был устремлен в звезды, глаза бегали из стороны в сторону. Он часто моргал, облизывал губы, прежде чем продолжить.       — Мой отец винил меня во всем, с горя ему крышу сорвало. Я помню, что он стал злоупотреблять алкоголем. Вступил в темные сделки, но деньги не текли рекой. Он явно не собирался чинить машины, как раньше, и решил идти путем наименьшего сопротивления.       Маршалл сделал паузу, его улыбка легла на губах.       — Когда мне было тринадцать, а моему брату — шестнадцать, он проиграл нас в карты.       Андреа нахмурилась. Это не может быть правдой, разве нет?       — Без всяких колебаний. Он проиграл все деньги, но был настойчив в уверенности, что отыграется. В конце концов, по его мнению, ставить на кон собственную мастерскую было бы глупо, — Маршалл махнул рукой. — Так что мы оказались под чьим-то влиянием… Я даже не знаю, как это описать. Конечно, мы были лишними всем, никому не нужными. Джеймс, не выдержав такого унижения, тем же вечером взял меня с собой, и мы отправились в приют. Сами.       Маршалл устало вздохнул, его улыбка стала полуулыбкой.       — Когда мне исполнилось восемнадцать, я закончил школу там и перебрался жить к Джеймсу. Так мы проживали вместе до определенного момента.       Маршалл прикусил губу, пальцы заскребли по бедру, и его другая нога тоже пришла в движение, задёргалась.       — Это был мой день рождения. Обычно я не люблю его праздновать, и, наверное, не стал бы, если бы не Джеймс. Тот вечер у него была тяжёлая смена в больнице, и я заранее знал, что он задержится, — голос Маршалла дрогнул, и он начал нервно теребить кольцо на пальце. — Но когда время приближалось к десяти, я начал беспокоиться. — Маршалл глубоко вздохнул и продолжил: — Я звонил ему, но телефон был недоступен. Джеймс часто так делал, когда работал, и потом забывал включить. В таких случаях я звонил на работу, что я и сделал. Но там мне сказали, что Джеймс уже ушёл час назад. Мы жили рядом с больницей, Джеймс специально выбрал это место, чтобы не тратить деньги на транспорт. Ему было бы трудно идти до дома целый час. Может быть, он задержался с подарком, но у меня было предчувствие… Такое, знаешь, неприятное. Я пошёл искать его. Осмотрел все возможные места, туда и обратно, заглянул во все подворотни, что были на пути. И в одной из них… Я нашёл Джеймса.       Маршалл замолчал, и Андреа тоже застыла. Грудную клетку словно сдавили рукой. Андреа осознала, что именно Маршалл обнаружил там. Сердце её начало бешено биться, а кончики пальцев стали ледяными. Андреа представила, что произошло бы с ней, если с Томом случилась бы подобная беда. Глаза защипало.       Вспомнилось, как Андреа находила мать мёртвой. Этот ужасный образ, её кровавое лицо… Андреа судорожно сглотнула, стараясь вытеснить эти воспоминания из головы. Сейчас ей просто не хватало лишних панических атак.       Только когда слеза катнула по щеке Маршалла, он продолжил, его голос был немного хриплым:       — Его нашли мёртвым. Зарезали.       — Что ты чувствовал в тот момент? — хрипло спросила Андреа. Ей нужно было отвлечься от своих мыслей, поэтому она спросила. Но, если честно, не только из-за этого. Возможно, это не самое уместное вопрос в такой ситуации. Но Андреа не знала, что ещё сказать. Не знала, как это выразить.       Как объяснить, что каждое слово пронзает её боль?       — Будто я умер вместе с ним. Такое… одиночество. Я обозлился на весь мир и поклялся, что отомщу за его смерть.       — Отомстил?.. — Андреа прокашлялась, прочищая горло.       — Да, — спокойно ответил Маршалл. — Продал нашу квартиру, купил этот чертов гараж. Связался с нужными людьми. Немного моих навыков программирования и автомеханики, и я быстро стал своим.       — Среди… преступников?       — Да, — Маршалл кивнул, опустив глаза. — Со мной жил мой хороший друг. Мы познакомились в старом баре. Как оказалось, он тоже был из приюта, как и я. Он уже давно ступил на скользкую дорожку. Как он всегда говорил: «У таких, как мы, нет других вариантов. Когда ты сирота и у тебя ничего нет, такой путь — единственный выход.» Скажи он мне такое, когда Джеймс был бы жив, я бы послал его. Но Джеймса больше не было. Как и у меня выбора. Я не соглашался с этим высказыванием и планировал только найти убийцу Джеймса, а потом уйти. Энтони, мой друг, познакомил меня с Пирсом. Тогда у нас и возникли взаимовыгодные отношения: я искал ему людей, «улучшал» машину перед гонками, а он помогал мне с поиском убийцы.       — И он помог?       — Помог. Убийцей оказался Энтони.       — Тот… твой друг? — Андреа даже подняла голову. Как такое могло быть?       — Да.       — И ты… убил его?       Маршалл промолчал. Он плотнее сжал челюсти, а потом и вовсе отвернулся.       Даже если он действительно убил этого Энтони, Андреа не чувствовала себя в опасности рядом с ним. Маршалл не разочаровал её; наоборот, Андреа была немного удивлена. Но не напугана. Возможно, потому что поступила бы так же.       В её сознании вспыхнул образ, как она хладнокровно убивает Пирса, точнее убьет, если он хоть что-то плохое сделает с Томом. Хотелось поскорее изгнать этот образ.       — А потом ты… Так и не смог уйти?       Маршалл медленно повернулся к ней, смерил её удивленным взглядом. Вероятно, он ожидал что угодно, но не такого вопроса.       — Д-да… Не смог. Я думал, что станет легче, но не стало. А после этого смысла уже не было ни в чем, куда я пойду?       — Но ты ведь как-то оказался в департаменте.       — Дам-с… Прошло три года после того, как я совершил то, что сделал. Я так и остался кибер-гением, предпочитаю называть себя так, — Маршалл усмехнулся. — Однажды Пирс обратился ко мне с просьбой. На тот момент мы уже не работали вместе, и мне это было не выгодно. Но он… Угрожал. Пришлось согласиться, хоть я и понимал, что это ловушка. И я был прав. Попался полиции. За все мои преступления грозило мне очень и очень много. Моё дело вёл Лаинг, и он предложил мне сделку. Ну как сделку… Ему нужны были такие «умные» люди. Он сказал, что если я буду работать с ним, то смогу избежать наказания. Естественно, мы не нужны ни ему, никому. Джеймс не стал терпеть такую наглость, в этот же день мы вместе ушли, и я согласился. Но с условием, что я никуда не уйду и буду выполнять любые его просьбы, или Лаинг тут же посадит меня за решётку. Вот так, скрепя зубами, работаю уже год.       Андреа поджала губы и отвернулась. Ей нужно было время, чтобы всё это переварить. Принять, с какой стороны сегодня для неё раскрылся Маршалл, и понять своё отношение к нему. Андреа не чувствовала раздражения или злости. Наоборот… Маршалл раскрыл душу перед ней. Она сделала шаг, и он её не оттолкнул. Это… Внушало радость и уверенность. Андреа почувствовала прилив сил.       — То твоё заявление… мне пришлось, — Маршалл поджал губы, опустил глаза.       — Всё… нормально, — и это правда. Уже не важно, что там было, главное, что сейчас всё хорошо.       — Ты должна знать кое-что ещё, — Маршалл повернулся к ней, покрутил кольцо на пальце.       Андреа нахмурилась и повернулась к нему. Что… ещё?       — Сначала я даже не понял, но, когда увидел твой дом… — Маршалл шумно выдохнул, сжал палец с кольцом. — Незадолго до исчезновения твоего брата, Лаинг попросил меня выяснить одного человека… преступника. Это был ваш адрес, — Маршалл посмотрел на неё таким разбитым взглядом, что у Андреа сжалось сердце.       А потом застучало с бешеной скоростью.       Значит, если бы не Маршалл, ничего бы не было?..       Тяжело вздохнув, Маршалл отвернулся, рука нервно почесала бедро.       — Это моя ошибка. Я должен всё исправить.       Андреа поджала губы, продолжая смотреть на Маршалла. Тот поднял глаза к звёздам, продолжая чесать бедро.       — Я раньше не собирался скрывать. Но всё так… завертелось. Сначала компромат, потом эта Кристен, флешка… Прости, что говорю только сейчас, — Маршалл повернулся к ней. — И вообще, извини, если за такое возможно простить. Я всё исправлю, обещаю.       Андреа накрыла своей рукой руку Маршалла, которая чесала бедро. Маршалл замер.       Андреа была не из тех, кто толкает большие и откровенные речи, как Маршалл, например. Действия говорили красноречивее слов. И в своё прикосновение она вложила всю искренность, прощение и благодарность.       Маршалл следил за их руками, затем поднял глаза, встретившись с взглядом Андреа. Её улыбка была открытой и доброй.       Сначала, казалось, Маршалл не понял, но затем он тоже расслабился. Андреа повернулась к звёздам. Несмотря на все её усилия, она так и не смогла найти ту яркую звёздочку, о которой говорил Маршалл. По периферийному зрению она заметила, что Маршалл смотрит на неё, и от этого её щёки начали покрываться краской, а сердце билось так быстро, что, вероятно, его можно было слышать даже на улице.       Но что особенного в обычном взгляде?       Андреа повернулась к Маршаллу, возможно, он хотел сказать ещё что-то, но глаза Маршалла уже были закрыты. Андреа задержала взгляд на его расслабленном, даже умиротворённом лице. Красивом лице. Внимательно рассмотрела брови, опустила глаза на губы и тут же отвернулась, глядя в окно.       Андреа не смотрела куда-то конкретно, просто уставилась в пустоту, анализируя все слова Маршалла. Она уже не чувствовала злость, которая была в самом начале их знакомства. Напротив, несмотря на все трудности, Андреа была даже немного рада, что всё сложилось именно так. Среди всех возможных подонков в мире ей попался Маршалл. Маршалл, который даже не был подонком. Или Андреа оправдывала его потому, что он был хорошим человеком?       Но он и есть хороший человек.       И просто игровая фигура в партии Пирса и Лаинга. Они были связаны, теперь в этом Андреа уверена.       А ещё, Андреа рада, что этот человек — её… Маршалл — её приятель.       Не так страшно, что будет дальше, когда рядом с тобой такой надёжный напарник.       В конце концов, Маршалл действительно сожалел и делал всё возможное, чтобы помочь, даже рискуя своей жизнью. Это слишком великодушно. Каким нужно быть человеком, чтобы не оценить этого? Чтобы продолжать злиться?       И вот в чем была причина. Андреа была рада, что, наконец, узнала. Значит, вот почему он ей помогает. Сердце слегка кольнуло от досады. Андреа всё же надеялась, что он делает это не из чувства вины. Видимо, он всё-таки помогает из-за чувства вины. Ну что ж, ладно.       Размышляя, Андреа не заметила, как её глаза закрылись. Тишина. Слышно только размеренное дыхание Маршалла. Он спал, точно. Вскоре и Андреа засопела. Впервые за долгое время её мысли не путались, а в груди не ощущалась тревога. Скорее, это был приятный трепет. И тепло от руки Маршалла. Спокойная, тихая ночь, не предвещающая кошмаров.

***

      Андреа проснулась от яркого солнца, которое светило прямо в её лицо. Открыв глаза, она зажмурилась, стало слепить. Привыкнув, она раскрыла глаза и широко зевнула. Ещё минуту «потупив», Андреа снова зевнула и оглядела салон автомобиля. Никого не было. Она повернулась к окну и нахмурилась. Сначала она не могла понять, где они, но потом дошло — в Нью-Йорке.       Когда они успели приехать? Маршалл спал? А где он сейчас вообще?       Щеки покраснели, в ушах раздались шумы от учащенного сердцебиения, стоило ей вспомнить о Маршалле. В частности, о том, как они вчера засыпали.       Андреа медленно вдохнула, выдохнула с шумом. Сердцебиение постепенно улеглось. «Так, раз светит солнце, значит, уже день. Но точное время — вопрос», — подумала Андреа, пробираясь рукой по карману. В итоге она нашла телефон, который, кажется, взяла с собой.       С улыбкой Андреа разблокировала телефон и посмотрела на экран. Двенадцать часов пятнадцать минут.       — Ог-го… — Андреа убрала волосы за ухо. Взгляд упал на уведомления: пропущенные вызовы от начальницы, сообщения от Мёрфи, рекламные рассылки… и сообщение от Тео.       Не раздумывая, Андреа ткнула в него пальцем, открыв переписку. Theo Grinn Привет! Джейсон нашёл адрес: Ладлоу-стрит, 56       Андреа собралась ответить, но внезапное появление Маршалла сорвало её планы.       Маршалл с трудом распахнул дверь, влетел внутрь, издавая звук боли. Дверь осталась открытой. Он выдохнул, уселся прямо, держа в руках два стаканчика от McDonald's и пакет с тем же лого.       — Доброе утро. Решил не возвращаться домой на пустой желудок, там нет готовой еды, — пояснил Маршалл.       — Здорово, — улыбнулась Андреа, заблокировав телефон.       — Взял тебе бургер, держи, — Маршалл вытащил запечатанный бургер из пакета и протянул его Андрее.       — М-м… Спасибо, — Андреа вдохнула аромат бургера. В её животе началось журчание.       — Ещё взял какао, — Маршалл протянул ей стакан, прищурился. — Ты любишь какао?       — Обожаю… — Андреа прикусила язык. Это не звучит слишком странно, верно? — Да, спасибо, — она быстро взяла стакан из рук Маршалла, отвернулась, делая несколько глотков. С трудом подавляла улыбку, как давно ей не попадалось какао. Вот тут-то и угадал Маршалл.       — Приятного аппетита, — Маршалл достал свой бургер, начал распаковывать его.       — И тебе, — Андреа хотела отложить телефон, но запнулась. Прежде всего, нужно было сказать Маршаллу, а потом уже приниматься за завтрак. Завтрак в обед.       — Тео прислал сообщение с адресом Кристен.       — Где? — спросил Маршалл, жуя бургер.       — На Лэдлоу-стрит.       — М, это недалеко. Поедим и съездим, пока здесь.       Андреа улыбнулась. Всё-таки хорошо, что Маршалл поедет с ней. Давненько она не опрашивала свидетелей. Руки буквально задрожали от предвкушения, но сначала нужно было поесть.       Пока они ели, Маршалл рассказал, что и сам встал не так давно, сразу поехал в город. По дороге с ума сходил от голода, вот и решил заехать за едой. Как раз проснулась Андреа. Она поинтересовалась, как его самочувствие, на что Маршалл лишь махнул рукой.       После еды, как они договорились, направились к Кристен.       Поездка заняла всего лишь десять минут. Но по мере приближения тревожность Андреа только усиливалась. Когда они приблизились к месту, сердце Андреа начало стучать сильнее. У нужного дома собралась огромная толпа, рядом стояла машина скорой помощи.       Андреа переглянулась с Маршаллом, он достал что-то из бардачка, махнул ей рукой, как бы говоря, чтобы она подождала здесь, и сам вышел. Но Андреа, будучи Андреа, последовала за ним.       Быстро она догнала Маршалла. Он, заметив её, лишь устало вздохнул, но ничего не сказал. Распихиваясь среди толпы, они достигли дверей.       Кто-то плакал, кто-то выражал недовольство, кто-то просто издавал удивленные звуки. На дверях висела жёлтая лента, но полиции в округе не было видно. Маршалл поднял ленту, прошёл через неё, затем подождал, чтобы Андреа могла пройти.       Высоко подниматься не пришлось; на первом этаже была открыта дверь. Нужная дверь. Маршалл вошёл в квартиру и огляделся, Андреа следовала за ним. Сердце её стучало как бешеное, руки дрожали. Что происходит?       — Вы кто?       Андреа обернулась, посмотрела на мужчину в белом халате.       — Офицер Купер, — Маршалл показал удостоверение, — моя напарница, — он кивнул на Андреа. — Проезжали мимо, что тут случилось?       — Убийство, — мужчина снял маску. — Странно, что полицию вызвали раньше нас, но до сих пор никого нет. Пусть тогда осматривают труп в морге, ждать больше никого не будем.       — А тело чьё?       Андреа сжала руки в кулаки. Она предполагала, чье тело лежит здесь.       В то время как Маршалл беседовал с медбратом, Андреа прошла дальше в комнату. Пейзаж, который открылся перед ней, заставил её замереть. По полу тянулась огромная лужа крови, а второй медбрат усиленно закладывал тело в чёрный пакет.       Андреа с трудом глотнула и начала медленно дышать. Тошнота нависала в горле, и недавно принятый завтрак угрожал вырваться наружу. Силой воли ей удалось удержать содержимое желудка.       Она нахмурилась. В квартире витал запах крови, затем что-то тухлое. Кристен точно не погибла сегодня утром.       Андреа проглотила слюну, пытаясь отвлечься, и осмотрела комнату. Ни следов оружия, ни признаков сопротивления… Только записка, лежащая на полу, наполовину погруженная в лужу крови. Андреа опустилась на корточки, прикованная вниманием к записке.       Дыхание её сбилось, и она рухнула на колени, не удерживая равновесия. Руки задрожали, горло стянули, словно ледяные проволоки. Воздуха стало так мало. Голова стала ватной, тяжелой.       — Эй, мисс?       — Андреа?       Андреа почувствовала чьи-то руки на своих плечах, а затем и чьё-то дыхание над ухом.       — Я с тобой… — тихо, лишь для неё зашептал Маршалл.       Но Андреа не слушала; сейчас не было времени на это. Её взгляд, затуманенный, всё так же был прикован к записке.       «Время неумолимо течёт. Я прослежу каждый твой шаг, я опережаю тебя. У тебя есть двое суток, чтобы предоставить мне компромат, иначе твой брат погибнет. Меня можно найти в заброшенном здании в округе Нью-Йорка. Тик-так. Тик-так. Тик-так…»