Починить луну

      — Ты это знал? — Андреа сдерживала губы, даже не зная, какой ответ ей больше хотелось бы услышать.       — Об этом? Нет, — Маршалл рухнул на пол и продолжил изучать компромат.       — Из-за этого похитили Тому. Они… как-то узнали, что Том его нашёл и… Том спрятал компромат в духовке. Ещё он написал письмо. Том знал, что он в полной… что он в опасности. — Андреа говорила запинками, скорее для себя, просто чтобы уладить свои мысли, принять их.       — Твой брат гений, раз смог это найти. Даже мне бы… с трудом справиться, — Маршалл нахмурился, сосредотачиваясь на документе.       — Расскажи о Пирсе.       — А? — Маршалл вопросительно посмотрел на Андреа.       — Мы же партнёры. Раз ты уже в курсе компромата, предлагаю обмен информацией, — пояснила Андреа.       — Хорошо, — Маршалл кивнул, облизнул губы. — Ты пришла в департамент уже уверенной, что владельцы клуба вовлечены в это. Как ты пришла к такому выводу? Узнала из компромата?       — У Тома есть друг. Он делился с ним всей информацией, — Андреа тяжело вздохнула. — В тот день, когда Том пропал, он звонил ему, хотел приехать, но тот был… Не один. На следующий день он пришёл ко мне, потому что потерял Тома. Тогда мы и узнали, что его похитили. Тео, так его зовут, сказал, что Том давно уже занимается расследованием в клубе Андерворлд.       — Как давно? — Маршалл нахмурился.       — Год точно, — Андреа укусила губу. Почему она раньше этого не заметила?       — Ого… — Маршалл шумно выдохнул.       — Ещё что-то, — Андреа укусила губу. Стоит ли говорить? Ну, Маршалл сам узнает, рано или поздно. — Владелец клуба — мой бывший.       — Что… Пирс? — Брови Маршалла поднялись так высоко, что казалось, ещё чуть-чуть, и они сольются с волосами.       — Нет! — Андреа буквально подпрыгнула от возмущения. — Эдриан, его брат. Мы расстались чуть больше года назад.       — Эдриан… А, да, владелец клуба.       Казалось, Маршалл выдохнул. Или это только показалось?       — Теперь ты: откуда знаешь Пирса?       — Ну, я уже говорил, что у нас были общие дела, — Маршалл устало выдохнул и провёл рукой по волосам. — Кое-что случилось. Кое-что, из-за чего мне пришлось встать на скользкую дорожку.       Андреа поняла, что Маршалл не расскажет, что именно случилось.       — Пирс помогал мне, и я помогал ему. Случилось так, что с ранних лет я увлекся программированием, начиная с седьмого класса, если вам интересно. Влюбился в нашу учительницу по информатике. Удивительная женщина, — Маршалл мечтательно улыбнулся. — Сразу скажу, у нас ничего не вышло, но благодаря ей я погрузился в эту увлекательную науку. Так я и находил Пирсу нужных людей. Если честно, я никогда не спрашивал, зачем, — Маршалл прикусил губу, покрутил кольцо на пальце и быстро сменил тему: — И ещё я чинил его машины перед гонками.       — Так ты ещё и механик? — Андреа криво улыбнулась. Ей было не особо важно, что он там делал, главное, что он был на стороне Андреа. Ведь он был, правда?       — У моего отца была мастерская, — Маршалл пожал плечами.       — Ладно. Значит, Пирс искал каких-то людей и… что-то с ними делал. А моего брата ты ему искать не помогал? — Андреа скептически выгнула бровь.       — Мы уже год, как не работаем вместе. Ведь я офицер полиции, — Маршалл буквально выплюнул последнюю фразу.       — Ты уже работаешь в полиции год? — Андреа нахмурилась. Год назад капитан Гудман впал в кому, и именно в то время произошла та трагедия, из-за которой Андреа ушла «в отпуск». Неужели Лаинг сразу же взял Маршалла на работу, как только сам вступил в новую должность? Он тогда даже не планировал вернуть Андрею обратно? И вообще, как Маршалл познакомился с Лаингом? Где Лаинг его нашёл?       — Да, — Маршалл кивнул, и, кажется, опять поспешил сменить тему. — Ну, это все. Предлагаю сделать перерыв на обед, а потом обсудить всё, что у нас есть. Приготовлю нам еду. — Маршалл поднялся на ноги и вышёл из комнаты, оставив Андреу одну со всеми своими мыслями.       Андреа поджала ноги под себя, глаза опустились на злосчастные бумажки. Информации много. Вопросов ещё больше. Но самый главный: что теперь делать?       А какие у них вообще варианты? Андреа нахмурилась. Маршалл не рассказал всего, и явно что-то умалчивал. Даже ёжику понятно. Но о чём именно? И так ли это важно?       Ну, если они действительно напарники, значит это важно. У Андреи больше не было секретов от него, особенно тайн, связанных с работой.       С Пирсом они не работают. Андреа не уверена на сто процентов. Ну… На девяносто, точно. Значит, дело в чем-то другом. И он расскажет ей в чем. Иначе они не «напарники».       Андреа взяла в руки бумаги, ещё раз пробежала по ним глазами. Хорошо бы поговорить с этой Кристен Метьюз. Показания жертвы… жертвы. Как она сбежала?       Андреа отложила всё лишнее, в её руках остался лишь листок с показаниями загадочной Кристен. На листе красовались каллиграфичные буквы, и Андреа принялась читать.       «В девятнадцать часов тридцать минут я шла домой с работы. Живу на тихой улочке в нашем шумном Нью-Йорке. Там днём никого не бывает, а вечером и подавно. С работы я чувствовала, что за мной идут. Не просто следуют за мной, а действуют целенаправленно, следя по моим следам. Я сверну, и он сворачивает. Я обойду дом, и он обходит его тоже. Я ускоряю шаг, и через пять минут уже подходит к своему подъезду. Думала, что я в безопасности, но ошиблась. Как только я вошла в квартиру, он последовал за мной. Не слышала, чтобы он шёл за мной. У меня был баллончик с краской. Конечно, я пшикнула ему в лицо. Но он был в маске и очках. Он попытался схватить меня, но я ударила его сумкой, и, пока он был дезориентирован, побежала в кухню. Только успела схватить нож, как он уже настиг меня. Он выстрелил мне в ногу, затем приложил тряпку к моему носу и что-то вколол в шею. Не знаю, ранила ли его я, или нет, я потеряла сознание. Проснулась в тёмной комнате, не имеющей ни дверей, ни окон. Не знаю, сколько я спала. Меня не били, а даже лечили мою рану. Какие-то люди говорили мне, что как только рана заживет, «босс» отправит меня в Испанию, а пока мне нужно есть и спать. Готовили, будто на убой. Все свои лица скрывали за масками и очками, я не помню никого. Только голоса. Однажды подслушала, что меня действительно готовят «на убой». Они планировали продать меня какому-то богачу в Испании. После этого я запланировала побег. В очередной раз, когда меня повели в душ, я не выходила дольше, чем нужно. Ждала. Я профессиональный художник и знакома с анатомией, я знала, куда бить. Сначала зашёл один. Я ударила душем его в висок. Ударила раза два или три, быстро, пока он не отключился. Тут же прибежал второй, и я ошпарила его лицо кипятком. Затем бежала. Быстро, наугад, я просто бежала, пока не заметила комнату с окном. Через дверь мне не выйти, и вот это был мой шанс. Я вылезла в окно и побежала по лесу. Я бежала, пока не выбежала на трассу. Там подобрала первую же машину, объяснила ситуацию, и меня повезли на скорой. Ко мне в скорой приехал полицейский, и я дала ему показания. Полицейский был невысокий, пухлый, с широкими кустистыми бровями и светлыми гладко прилизанными волосами. Он не представился. С тех пор прошло чуть больше восьми месяцев, в департаменте говорят, что не знают меня и никакого заявления нет и не было».       Андреа нахмурилась, прикусив губу. По описанию, этот полицейский походил на Лаинга. Если всё это произошло восемь месяцев назад, Лаинг уже занимал должность начальника. Почему он поехал сам? Почему не начал расследование? Он был вместе с Пирсом? Неприятная ситуация.       Андреа поднялась с кровати, подошла к сумке, извлекла оттуда лист и ручку. Она чувствовала, что они пригодятся. Вернувшись обратно на кровать, Андреа стала записывать на листочке все улики и подсказки, которыми располагала. Это был своего рода аналог доски с подсказками. Итак, в центре внимания Пирс Ньюман. От него клуб «Underworld», а от клуба — Эдриан Ньюман. Связаны ли они между собой? Этот вопрос оставался открытым. От Пирса похищение людей, Испания и некое «здание в лесу», где держат всех жертв. Рядом с ними Кристен Метьюз и Том Кэмпбелл. Рука дрогнула, когда она дописала имя своего брата. От них стрелки вели к Пирсу. Сколько всего пострадавших — оставалось неизвестным. Тома вряд ли сдадут в Испанию, им просто нужен компромат. Но он всё равно стал жертвой похищения. Рядом с ним Пол Лаинг, от которого стрелка также вела к Пирсу и… к Маршаллу Куперу. Точно неизвестно, в каких они находились отношениях. Маршалл, очевидно, не проявлял к нему симпатии, но по какой причине? Ещё одна стрелка вела от Маршалла к Пирсу. Их связь была очевидной.       Андреа задумчиво оглядела листок с уликами. Теперь её мысли улеглись. Андреа поставила восклицательный знак рядом с именем Кристен. Следующей целью была она. Ещё было бы полезно позвонить Тео. Это и было следующим шагом для Андреа.       Сначала Андреа с трудом поставила телефон на зарядку. Это было сложно делать одной рукой. И только после того, как на экране появилась надпись «заряд: два процента», Андреа включила его. Она проигнорировала несколько пропущенных звонков с разных номеров, среди которых был номер Тео. Она нажала на его номер и дала звонок.       — Андреа! Ты в порядке? — Тео ответил сразу, его голос был взволнованным.       — Да, я просто… была занята.       — Неделю? Договорились же поддерживать связь! Черт, я же волнуюсь за вас. Что там с Томом?       — Тома действительно похитили, Тео, — Андреа прикусила губу, задумчиво уставилась в пол.       — Ты обращалась в полицию?       — Нет, и… Тебе не нужно туда ходить. Всё под контролем, моим. Поэтому я и не выходила на связь, опасно. — Андреа врала, ну, частично. Идти в полицию действительно не стоило. И да, все действительно было под контролем. Наверное.       — Под твоим? — голос на том конце прозвучал неуверенно. — Может, я приеду?       — Нет! — Андреа тут же прикусила губу. — Нет, не нужно, всё нормально, правда. Тео, прошу, не вмешивайся, ладно? Ради себя и ради Тома.       — В «это»? Куда это? Том ничего толком не рассказал мне. И ты молчишь. Что там вообще происходит? Я хочу помочь.       — И именно поэтому я и звоню, — Андреа взяла в руки показания той девушки. — Тео, Том говорил тебе что-нибудь о Кристен Метьюз?       — Хм-м… — Тео задумался, помолчал какое-то время. — Вроде бы, Том находил девушку с похожим именем на форуме. Потом он просил Джейсона найти её адрес. Джейсон, айтишник, ему такое раз плюнуть.       — А когда это было? И на каком ещё форуме?       — Да-а… Не знаю, может, месяцев шесть или пять назад. На форуме… — Тео помолчал, будто бы думал, говорить или нет. Но всё же сказал. — На форуме тех, кто против полицейских. Тем, кому они отказали в помощи. Что-то такое. Том часто там сидел.       Прекрасно. Андреа решила не комментировать это.       — А адрес помнишь? — Андреа отложила показания, взяла в руки ручку.       — Конечно нет. Если это важно, могу узнать у Джейсона. Но это будет вечером.       — Да, это было бы отлично, — Андреа мысленно улыбнулась. — А Том тебе что-то говорил об этом? Зачем ему эта Кристен?       — Шутишь что ли? — скажет он, — Тео печально вздохнул. — Это связано с его пропажей?       — Связано, — Андреа кивнула, скорее для себя. — Значит, на связи. До вечера, Тео, спасибо.       — Я могу заехать, тебе точно не нужна хотя бы поддержка?       Поддержка? Да вообще-то нужна. Но сейчас не до соплей.       Андреа задумалась, что она вообще чувствует? Со дня похищения Тома прошло восемь дней. Всё было так сумбурно, сначала Андреа и вовсе запрещала себе рефлексировать, а потом стала самой жертвой похищения, а сейчас… Сейчас по-прежнему нельзя ничего чувствовать.       — Не нужно, Тео, правда. Лучше мы все вместе соберёмся за столом, когда я найду Тома.       — Я волнуюсь не только за него. За него больше, конечно, но и за годы нашей дружбы с Томом ты тоже стала для меня важным человеком — другом, Андреа. Береги себя и помни, что я всегда рядом и готов помочь даже в самой сложной ситуации.       — С… — Андреа прокашлялась, голос почему-то стал сиплым, а в уголках глаз, кажется, скопились слёзы. — Спасибо…       Тео положил трубку. Андреа посидела ещё некоторое время с телефоном у уха, обдумывая всё сказанное. Это было… неожиданно и безумно мило.       Но втягивать Тео во всё это, Андреа, конечно, не собиралась.       Голос Маршалла заставил её вздрогнуть. Он пригласил её на ужин. Он уже так быстро что-то приготовил… А что он готовил?       Андреа отложила телефон, оставив всё как есть, и направилась в кухню.       На столе уже стояли две тарелки с макаронами с мясом, а рядом — кружки: одна с чаем, другая с кофе. Приятный аппетитный запах пощекотал нос, и в животе заурчало. Андреа прикрыла его рукой и прокашлялась.       Маршалл этого не услышал. Он по-прежнему стоял в наушниках у плиты, энергично пританцовывая. Сначала Андреа почувствовала неловкость, как будто застала Маршалла за чем-то интимным, но затем на её лице сама собой появилась улыбка. Как бы она ни относилась к Маршаллу, это было мило. Может, она сама выглядит так же с этой стороны? Андреа вдруг ощутила жгучее желание приготовить что-нибудь. Ей нравился сам процесс, когда отключаются все мысли, есть только ты и то, что ты делаешь, под любимую музыку.       Кто-то справляется со стрессом с помощью рисунков, кто-то с помощью спорта, кто-то вовсе ступает на скользкую дорожку, а кто-то ищет утешения в таких повседневных действиях. Например, Андреа.       Интересно, думает ли Маршалл так же, или у него есть другое объяснение такой забавной привычке?       Закончив, Маршалл поставил песню на паузу, взял сковороду и резко развернулся. Маршалл должен был напугаться, ведь, собственно, он не ожидал встретить Андреа на кухне. Но напугалась Андреа. Она вздрогнула от такого резкого поворота. А может, Маршалл ожидал её, ведь он сам пригласил её ранее.       — Садись, не стой так скромно, — Маршалл выложил жареный хлеб на тарелку и вернул сковороду на плиту.       — Я не хотела тебя отвлекать, — ответила Андреа.       — Ты не отвлекаешь, — Маршалл остановился и уставился на Андреа.       Не сядет, пока она стоит. Андреа не собиралась соглашаться, но если они продолжат стоять, так они и будут стоять, пока она не сядет. Маршалл такой же упрямый, поэтому продолжать стоять просто бессмысленно. Но Андреа постояла ещё какое-то время, и, наконец, села за стол, потому что сама приняла такое решение. После этого за стол сел и Маршалл.       Андреа на пробу наколола макароны на вилку и поднесла их ко рту. Конечно, Маршалл не хотел её отравить, и дело было не в этом. Андреа сомневалась в качестве его готовки. Но на удивление, оказалось очень вкусно, даже не дурно. Поэтому Андреа уже активнее приступила к поеданию пищи.       — Вкусно? — голос прозвучал слегка с издевкой. А может, Андреа так это себе представила.       — Ожидала худшего. Где ты научился так готовить? — Андреа хотела сказать о том, что, наверное, у Маршалла замечательная мама, раз он так вот готовит, но это было бы похвалой. А хвалить Андреа Маршалла не собиралась.       — Будешь смеяться, — Маршалл пожал плечами, наколол еду на вилку, — Брат трудоголик, кому-то нужно было вести хозяйство в доме. Приходилось выкручиваться. Денег не было, чтобы заказывать еду.       — Я позвонила другу твоего брата, — Андреа решила тактично перевести тему. Что она ещё ответит на такие подробности? — Вечером его па… М-м… Этот, друг, скинет адрес той девушки, Кристен Метьюз. Завтра утром поеду к ней.       — Не разумно привлекать кого-то ещё в это расследование, — Маршалл сделал глоток своего кофе.       — Он уже находил её для Тома.       — Я мог бы сделать это сам, и быстрее, если бы у меня была моя флешка. После обеда поеду за ней.       — Я тоже. — Не то чтобы Андреа действительно хотела ехать куда-то с Маршаллом. Но это было лучше, чем сидеть запертой в чужой квартире. Кроме того, ее задачей было искать брата.       — Исключено, — сказал Маршалл спокойно, уверенно.       — Нет.       Маршалл сощурился, посмотрел на Андреа. Взгляд его был не злобным, скорее задумчивым.       — Ладно, тогда завтра утром поедем к Кристен вместе.       Андреа крепко сжала вилку в руке. Что ж, он её уловил.       — Ладно.       — Ни на шаг от меня не отходишь, а лучше подождешь в машине. Я говорю о сегодняшней поездке, — Маршалл закинул еду в рот и начал активно жевать.       Андреа промолчала, выпила глоток чая. Она не была согласна, но спорить было бесполезно. Лучше сделать то, как она хочет, уже на месте, чем бесцельно обсуждать это.       И вдруг ей вспомнилась ещё одна деталь — Маршалл, который что-то утаивал. Самое время его подловить.       — Ты ведь не рассказал мне всего, — заметила Андреа.       — Да, не всё, — Маршалл крепко сжал ложку и посмотрел прямо в глаза Андрее.       Андреа удивилась, насколько легко он в этом признался. Затем удивление сменилось раздражением.       — Издеваешься? О чем ты умолчал?       — Мир не рухнет, если ты не узнаешь всего на свете. Есть вещи, о которых я не хочу говорить, — Маршалл отвел взгляд, взял в руки кружку с кофе и сделал глоток терпкого напитка.       — Например? — Андреа сжала руку в кулак. Эта ситуация и спокойствие Маршалла выводили её из себя.       — Например, почему мне пришлось работать с Пирсом и почему я должен работать в департаменте, — сухо ответил Маршалл, поднял на неё раздраженный взгляд.       Вот она, та вещь, способная вывести Маршалла из его надоедливого спокойствия. Но не до игр больше. Андреа едва не пыхтела от возмущения. Как им работать вместе, если Маршалл продолжает что-то утаивать? И при этом он ожидает, что она ему доверится?       — И я должна поверить тебе, что в этом нет ничего важного? Что ты скрываешь?       — В этом нет ничего важного для тебя. В чём проблема просто поверить мне?       — Потому что нельзя никому доверять, — голос дрогнул, угрожая сорваться на крик.       — Если никому не доверять, можно оттолкнуть от себя всех людей, даже тех, кто пытается помочь тебе.       — Мне не нужны люди, и помощь не нужна, — Андреа скривилась и отвела взгляд в сторону.       — Я всеми силами пытаюсь тебе помочь, не сделал тебе ничего плохого, ни разу не соврал с момента нашего знакомства, и всё равно вызываю у тебя подозрения тем, что отказываюсь раскрыть тебе душу, когда ты сама упорно закрываешь свою? Что мне сделать, чтобы, наконец, заслужить твоё доверие? — Маршалл чуть повысил голос. Видимо, его это ни на шутку задело.       — Ты не понимаешь, — Андреа плотно сжала челюсть. Как объяснить ему, что все, кому она доверяла, ушли? Все до единого оставили в её сердце болезненную пустоту. Теперь Андреа не допустит этого. Ей нельзя потерять контроль над ситуацией. И над собой.       — Это ты не понимаешь, — Маршалл сжал руки в кулаки. — Меня тоже предавали, и не раз. Я понимаю твои чувства. — Маршалл посмотрел в её глаза, Андреа почувствовала укол стыда. Взгляд Маршалла был таким печальным, она узнала этот взгляд. Сама ни раз видела в зеркале. — Я понимаю, как тяжело и даже страшно снова поверить кому-то. Но нужно понять одну вещь, после чего станет гораздо легче. Никто из тех, кто оставил тебя, не несёт ответственности за твои чувства. Не они виноваты, что ты теперь не доверяешь никому. Закрываться от всех — твой выбор. Страдать из-за предательства — твой выбор. Я уже говорил, что не прошу доверять мне, прошу верить. Верить, когда я говорю, что в чём-то нет важной информации для тебя. Верить, что я могу помочь тебе. Верить, что сейчас я никак не связан с Пирсом, и я на твоей стороне. Но раз ты не хочешь, я не в праве тебя заставить. И давить на тебя тоже не буду, — Маршалл встал из-за стола. — Доешь, пожалуйста, тебе нужны силы, — Маршалл взял свою тарелку, вывалил остатки еды в мусорку, наспех всполоснул тарелку и так и оставил её на раковине, а сам покинул кухню.       Андреа поджала губы. Горло неприятно засадило, глаза зажглись, да не только глаза, всё лицо горело. Рука слегка подрагивала от напряжения. Нужно время, нужно немного времени, чтобы успокоиться. Ведь если Андреа расслабится сейчас, слёзы уже не остановить.       Нет, не успокоится.       Несмотря на то, что слова Маршалла были всего лишь просьбой, Андреа всё равно проигнорировала их. Есть не хотелось. Андреа встала из-за стола и быстрыми шагами направилась в ванную. И только когда она закрыла дверь на замок, наконец-то выдохнула.       Андреа спустилась на пол, уставилась на яркую лампочку. Щёки обожгли слёзы.       Андреа вспомнила своих школьных «подруг», вспомнила Эдриана, вспомнила своего интернет-друга. Всякий раз, когда она хотела довериться кому-то, всё это выходило боком. И дело даже не в самом доверии. Андреа и сама рада была бы поверить Маршаллу, но просто не могла. Не могла потерять его так же, как и остальных. Да, он прав. Он единственный, кто может помочь ей найти Тома. В груди неприятно кольнуло. Маршалл действительно делает всё, старается. Андреа стыдно. Разумеется, ей стыдно.       Но Маршалл уйдёт, когда Андреа раскроет ему душу.       Было ли всё это простым совпадением, а может глупым Божественным Замыслом, или судьба решила так нелепо пошутить, да только было это не смешно.       Андреа не боялась доверять, она боялась потерять.       Грудь часто вздымалась, и Андреа закусила губу до появления крови. Все накопившееся напряжение разрывалось наружу. Накопившееся напряжение не ограничивалось этой чёртовой неделей, оно было накоплено за всю её жизнь. Ведь Андреа не плакала. Она больше не плакала после смерти мамы.       Она не плакала, когда ей пришлось уйти с работы из-за несчастного случая, не плакала, когда Эдриан отвернулся от неё после этого инцидента, не плакала, когда Мач отправил ей прощальное сообщение. Даже когда её брат, единственный близкий человек, исчез, она не пролила слёз.       Но сейчас слова Маршалла сильно задели её. В них была доля правды, но дело не только в этом. Задели не сами слова, а то, как они были сказаны, с каким отчаянием. Андреа действительно отталкивала его от себя, отталкивала того, к кому хотела бы приблизиться. И не только отталкивала, но и приносила боль. Как она ещё может жить в этом мире?       Андреа запрокинула голову к потолку и закрыла глаза. Ей нужно взять себя в руки, найти внутри силы, чтобы прекратить эти бессмысленные рыдания. Пора перестать жалеть себя; она этого не заслуживает.       И почему этот Маршалл вызвал у неё такой эмоциональный отклик?       Андреа медленно, немного рвано выдохнула. Она точно не знала, сколько времени прошло, но пора бы уже выходить отсюда и приступать к делам. Маршалл мог уехать без неё.       Андреа с трудом поднялась на ноги, умылась холодной водой. Её глаза были опухшими от слёз, голос, наверное, дрожал. И как выйти к Маршаллу в таком состоянии?       Андреа раздражённо выдохнула и ещё раз умылась. Это мало чем помогло, но она всё же вышла из ванной. И сразу направилась в кухню. Взяла в руки почти остывший чай, сделала несколько глотков, глядя в окно. Нужно хотя бы внутренне успокоиться, а дальше уже можно будет придумать, что делать с её внешним видом.       И только когда чай был выпит, Андреа поставила пустую кружку на стол, проигнорировав еду.       Маршалл листал какой-то комикс на диване, его рука лежала на берде, пальцы «корябали» его. Андреа даже опешила, ведь она ожидала увидеть его уже в полной готовности. Стоит ли сказать ему что-то? Андреа так и не осмелилась. Она молча прошла в «свою временную» комнату и прикрыла дверь, оставив щель.       На кровати всё ещё стоял её ноутбук, валялись бумаги, а также её телефон. Андреа протяжно вздохнула и перевела взгляд на свои вещи.       Осторожно, одной рукой Андреа с трудом сняла с себя толстовку и майку, а затем надела свою широкую футболку. Самое сложное было сделано; теперь оставались только штаны. Андреа стянула с себя широкие штаны Маршалла и надела свои широкие чёрные джинсы. Теперь она чувствовала себя комфортно, и её наряд был почти идеальным. Рука была всё ещё в полимерной повязке, и Андреа нахмурилась, задаваясь вопросом, когда Маршалл успел её надеть.       Когда Андреа вернулась домой сегодня утром, её рука лежала в изогнутом положении на специальной повязке, но когда она пришла домой, Андреа сняла её, так как это было неудобно. Сейчас рука свободно болталась, прижата к её телу. Шевелиться ей было не больно, но дискомфортно.       Морщась от боли, Андреа с трудом просунула руку в рукав футболки, при помощи второй руки, конечно. Затем она посидела некоторое время, ждущая, пока боль уйдёт.       Когда боль немного утихла, Андреа аккуратно (насколько смогла) свернула вещи Маршалла и убрала их в его шкаф. После этого она плюхнулась на кровать.       Андреа ещё раз перечитала компромат, но ничего нового там не нашла. Затем она аккуратно сложила бумаги в папку, убрала её на комод и посмотрела на время.       Тринадцать часов двадцать минут.       Прислушалась — Маршалл был в зале. Он не ушёл.       Андреа протяжно выдохнула, снова взяла в руки эту папку и вновь пролистала все бумаги в надежде найти хоть что-то. Но ничего не обнаружила.       Андреа снова взглянула на свой листок — имитацию доски с уликами. И снова ничего нового. Она топчется на месте.       Основная задача — узнать, где Пирс держит своих жертв. И в этом может помочь только Кристен. По крайней мере, других вариантов Андреа пока не видела.       После ещё одной неудачной попытки мозгового штурма, Андреа всё же отложила папку и уставилась в пол.       Нужно чем-то себя занять, хотя бы сейчас. Голова уже пухла от чтения одного и того же текста.       Андреа старалась мыслить логически и профессионально, как если бы это было всего лишь делом, не имеющим отношения к ней. Том нужен Пирсу, по крайней мере, чтобы найти компромат и использовать его для шантажа. Значит, Том ещё жив.       Итак, нужно немного отвлечься, устаканить мысли, а завтра снова погрузиться в этот омут. Сейчас точно нельзя унывать.       Андреа коснулась своего плеча, и неприятные мурашки пробежали по её телу. Всё ещё болит, и жутко чешется. Но это, ведь, хороший знак? Рана заживает.       В попытке отвлечься, Андреа повернулась к окну и несколько секунд просто пялилась в него. С такого ракурса было невозможно разглядеть, что там внизу. Андреа поднялась на ноги; любопытство оказалось сильнее. В квартире у Маршалла не было балкона, её любимого места в своей квартире, зато здесь были огромные окна, которые компенсировали потерю.       Андреа подошла ближе к окну. Сначала дух захватило от того, как высоко она находится сейчас. Солнце уже светило ярко, а снизу на детской площадке играла ребятня. Спокойная жизнь без забот. У Андреа никогда не было такого. В груди болезненно колотилось, и она тяжело вздохнула. Из её окон видно было только деревья и тропинку, по которой редко кто проходил. А ещё высокие, серые дома. А здесь… чувствовалась свобода.       Андреа потянулась за ручкой окна, но тут же отпрянула, услышав шаги за спиной.       Стук.       — Что? — Андреа как-то растерянно потопталась на месте, не зная, куда себя деть, или хотя бы объяснить, что она тут делает. Ничего постыдного, но ей было неловко.       — Могу я войти?       — Это ведь твоя комната, — Андреа сжала край футболки.       — Временно твоя, — дверь открылась, Маршалл вошёл внутрь.       Он сразу подошёл к шкафу и стал доставать оттуда вещи.       Андреа почувствовала ещё большую неловкость. Маршалл демонстративно не смотрел на неё и не разговаривал с ней. Лучше бы он и дальше болтал надоедливо, чем так.       Но, быть может, он прав, и Андреа действительно его оттолкнула? И что же, он больше не будет предлагать помощь?       Маршалл же не может просто молча уезжать!       Но именно это он и сделал. Взял необходимые вещи и вышёл из комнаты.       Андреа вдруг остро почувствовала укол вины. Но она действительно виновата. А Маршалл, неужели поехал за флешкой? Ведь сейчас ещё день.       Андреа вышла из комнаты и заметила свет в ванной, значит Маршалл там. Значит, ей придется подождать.       Но ждать долго ей не пришлось. Почти сразу, как Андреа села на диван, из ванной вышёл Маршалл. Поправив свою чёрную футболку, он оценивающе посмотрел на неё, но не остановился и пошёл в кухню. С тяжелым вздохом Андреа пошла за ним.       — Не понравилось? — спросил Маршалл, выбрасывая еду в мусор.       Андреа почувствовала, как у неё начали гореть уши. Как бы она хотела провалиться куда-нибудь с тринадцатого этажа.       — Ты ведь хотел уехать вечером, разве нет? — Андреа предпочла сменить тему.       — Да, — Маршалл промыл тарелку и поставил её в шкаф. — Хочу сначала кое-куда заехать.       — Куда? — Андреа прикусила губу, вопрос вышёл слишком резким.       — В одно место, — голос прозвучал сухо и без эмоций.       — Секретное? — вопрос был глупым, это очевидно. Но он уже задан, а значит, требует ответа.       — Нет.       — Тогда я поеду с тобой, — Андреа сказала это не столько потому, что не верила ему, сколько потому, что ей не хотелось оставаться в одиночестве со своими мыслями. Но Маршаллу она об этом не скажет. Пусть думает, что хочет.       Маршалл смерил её отстраненным взглядом, и по её телу пробежали мурашки. Точно так же он смотрел на неё тогда в департаменте. Смотрел на человека, который ему был безразличен.       Маршалл ничего не ответил, только пожал плечами. Он взял со стола свой недопитый кофе, выпил его хлопком, затем ополоснул кружку и вышёл из кухни.       Андреа направилась в «свою» комнату. Из сумки она достала свою джинсовку, с трудом надела её. Прежде чем выйти, она задумалась. Маршалл не сказал «нет», но он не сказал и «да». Пусть думает, как ему угодно; Андреа не останется здесь. В крайнем случае, погуляет на детской площадке. С таким решением она покинула комнату.       Маршалл уже завязывал шнурки. Вовремя.       Андреа взяла ложку с полки, надела обувь и уже была готова как-нибудь завязать шнурки с одной рукой, как Маршалл опередил её. Присев на корточки, он сам завязал ей шнурки. Андреа нахмурилась и отвела взгляд в сторону. Ведь, вроде как, он обиделся. Так неловко, что и сказать нечего. Да и она не будет ничего говорить.       Когда с обувью было покончено, они вышли из квартиры в просторный светлый подъезд. Маршалл закрыл дверь на ключ, и Андреа, не дожидаясь, пошла пешком по лестнице. Она старалась идти быстрее, чтобы Маршаллу не пришлось ждать её, когда он спустится на лифте, но услышав шаги за спиной, замедлилась, а потом вовсе обернулась. Маршалл шёл пешком по лестнице, прямо за ней. Он не торопился, но и не отставал, держался на приличном расстоянии. Не хотел смущать её или себя? Тогда зачем вообще пошёл?       Андреа не стала отвечать на свои собственные вопросы и просто продолжила спускаться.       Вскоре они оказались на улице. Андреа подняла голову к небу, но вместо ожидаемого солнца, увидела только тучи. Серые, а где-то даже тёмные, почти чёрные. Холодный ветерок хлестнул по лицу. Хорошо, что Андреа в джинсовке. И когда только погода успевает меняться?       Андреа повернулась к Маршаллу, который уже был возле машины. Не стоит задерживаться. Спустившись вниз, она тоже подошла к машине. Маршалл открыл ей дверь, помог сесть внутрь, а затем и сам сел за руль.       Андреа поудобнее устроилась на сиденье и повернулась к окну. Сильный ветер колыхал деревья, но при этом облака будто застыли, не двигались. Нью-Йорк поглотил мрак.       Маршалл негромко включил музыку, и Андреа была ему благодарна. Теперь неловкость ощущалась не так сильно. Теперь они молчали, потому что слушали музыку. Андреа понимала, что должна извиниться перед Маршаллом, невыносимо видеть его таким отстранённым. Вот только как?       — Долго ехать? — решила нарушить тишину Андреа.       — Прилично, — сухо ответил Маршалл.       Больше Андреа не спрашивала. Ни куда, ни почему, ни зачем. Просто смотрела в окно на мелькающие улочки и машины. Лучше бы она всё-таки прогулялась на детской площадке.

***

      Маршалл не соврал, они действительно ехали довольно долго. Минут сорок, если не больше. Андреа даже успела подремать, но, не услышав очередной песни, открыла глаза. Яркий свет больно слепил. Солнце ведь не светило, почему тогда так ярко?       Маршалл не дал толком прийти в себя и уже открыл ей дверь. И когда он успел?       Андреа (с его помощью) вышла из машины, и пока Маршалл возился сам с собой, начала протирать глаза. Зевнув, Андреа задумалась. Маршалл всё ещё молчит. Как долго он будет молчать? Пока Андреа не извинится? Но это же глупо! И к чёрту, куда они вообще приехали?       Андреа огляделась по сторонам, и тут же в её поле зрения появился Маршалл с небольшим букетом каких-то цветов. Вновь не произнеся ни слова, он пошёл прямо. Андреа поплелась за ним, но, осознав, наконец, куда они приехали, остановилась Кладбище.       Маршалл зашёл в оградку и двинулся дальше по тропинке. Андреа же осталась на месте. Молодец, чемпион по неловким ситуациям. Должно быть, Маршалл теперь ненавидит её. Но ей было важно узнать, куда он направился, точнее, что он не пошёл к Пирсу или ещё куда-то. Просто важно, и всё. Но несмотря на это, Андреа чувствовала себя ужасно, просто отвратительно.       Она вообще-то не любила кладбища, и даже ни разу здесь не бывала. Даже на похоронах мамы. Ну… Потому что… Что хорошего в том, чтобы смотреть на могилу близкого тебе человека? Смотреть и понимать, что ты никогда больше не увидишь его. Мучать себя, раз за разом смотреть на холодную могильную плиту и ощущать эту жгучую пустоту внутри. Ощущать горячие слёзы на щеках и ужасное бессилие. Ведь ты уже ничего не исправишь, и нужно просто смириться. Вот и Андреа смирилась.       Том часто посещал маму. Каждый её День Рождения, День Матери и даже День Благодарения. Но Андреа ни разу. Ей так хотелось сохранить светлый образ мамы в своей памяти. Ведь там она жива до сих пор, хоть и помнила её Андреа уже смутно, как блеклым пятном.       Андреа и не думала о том, что Маршаллу приходилось потерять кого-то. Не то, чтобы это было невозможно, но… Поверить в это было непросто. Кого он потерял? Мать? Отца? Близкого человека? Как часто навещал? Что чувствовал при этом? Очевидно, он не разделял взглядов Андреа. В любом случае, лезть в его душу не хотелось. Больше нет.       Андреа навалилась на капот и уставилась на каменную тропинку. Теперь ей точно нужно извиниться. Плевать, что она не может, она должна. Ветер всё выл, а тучи, казалось, стали темнее. Андреа укуталась в джинсовку. Сколько времени она уже так стоит?       — Не замёрзла?       Андреа вздрогнула и тут же повернулась к Маршаллу.       — Нет… Немного.       — Я думал, ты пойдёшь за мной. Сказала бы, да сидела в машине.       — Я хотела, но… — Андреа прикусила губу, — тебе, наверное, надо было побыть одному.       — Я всегда один, но не против компаний, — Маршалл пожал плечами и открыл дверь автомобиля.       Андреа поспешно села в машину, в тепло. Она действительно замёрзла.       Когда и Маршалл сел в машину, он снова заговорил:       — Нечего есть?       — Нет. — Как на зло, живот предательски заурчал, но Маршалл этого, видимо, не услышал. И хорошо.       — Тогда выдвигаемся за флешкой, — Маршалл вырулил на дорогу. Машина помчалась по трассе.       — Что такого на этой флешке?       — Все коды и программы, которые мне нужны.       Маршалл отвечал сухо, он явно не был настроен на разговор. Андреа тяжело вздохнула. Что ж, ещё несколько минут в тишине. В давящей тишине.

***

      Ехали обратно не так долго, но даже за это время Андреа успела придумать себе тысячи разных сценариев. В груди давила неприятная тревога. Непонятно: то ли от навязчивых мыслей, то ли от осознания куда они едут. Всё тело было напряженным, словно натянутая струна. Андреа была готова вот-вот кинуться в бой, вот только никто не нападал. Зато есть уже не хотелось, даже пить не хотелось. Хотелось просто сделать хоть что-нибудь, но не сидеть на месте.       — Приехали, — Маршалл повернул ключ, а затем вытащил его. Машина заглохла.       Андреа огляделась вокруг: кругом деревья, дорога. Они остановились в небольшом леске.       — Куда приехали? — Андреа нахмурилась.       — В гараж, — Маршалл закинул ключи в карман чёрных джинсов, открыл бардачок, достал пистолет. — Посиди здесь.       — Нет, — голос прозвучал так сухо, так неестественно, будто это не она сказала.       — Могу дать тебе ключи, чтобы ты поверила, что я никуда не денусь, только за флешкой.       — Не в этом дело, я хочу с тобой. Хочу посмотреть на этот гараж, понять, были ли у меня шансы сбежать самой, и… Просто я хочу что-то сделать.       Помочь.       — Андреа, слушай, — Маршалл повернулся к ней, — я ценю твоё рвение, ты молодчина, что такая боевая и всё в таком духе, но оставь геройство. Гараж, наверняка, не пуст. Я сделаю, что должен, и вернусь. И десять минут не пройдёт.       — Я работала в департаменте. Чёрт возьми, я даже с раненым плечом буду полезна, только дай оружие! — Андреа стиснула зубы. Хотелось и кулаки сжать, но она сдержалась.       — До чего упрямая, — Маршалл скривился, — нет, Андреа. Нет, — Маршалл вышёл из машины, тем самым завершая разговор. Ключи он закинул на сиденье.       Андреа нахмурилась, будто её это «нет» остановит. Она взяла ключи, даже они могут стать отличным оружием в умелых руках, затем вышла из машины.       Маршалл уже скрылся из виду, но впереди за деревьями виднелось здание. Туда и нужно. Туда направилась Андреа.       Подойдя ближе, она увидела совсем не то, что ожидала: перед ней был не гараж, а настоящий дом. И гараж тоже был, но как пристройка к этому маленькому дому. Оказывается, здание гораздо больше, чем она думала.       Андреа решила войти через дом, и вряд ли Маршалл стал бы прятать свою флешку в гараже. И она не ошиблась. Маршалл действительно копошился в шкафчике у небольшого матраса. Андреа попыталась осторожно прикрыть дверь, но она громко хлопнула из-за ветряного потока. Маршалл замер и медленно стал поворачиваться.       — Это я.       — Тихо, — приглушённо сказал Маршалл, кивнул в сторону двери гаража.       Андреа кивнула, но Маршалл этого не увидел. Отвечать вслух она не стала. Вместо этого начала осматривать комнату. Рядом с дверью стояли две тумбы, на одной из них были плитка для готовки и чайник. Единственное окно было плотно завешано тёмно-синими пыльными шторами. У двери стояла пустая вешалка. И всё это без учёта матраса и шкафчика, в котором рылся Маршалл.       Не густо. И он жил здесь когда-то? Тоскливо, должно быть. Неуютно. Безнадёжно. Андреа посмотрела на дверь гаража, мурашки пробежали по телу, в горле застрял огромный ком. Ведь она могла погибнуть здесь. И это ужасно невесело.       — Нашёл, — Маршалл поднялся на ноги. Андреа тряхнула головой. Не время. Но не успела Андреа отвернуться от двери, как она стала открываться.       Андреа открыла рот, чтобы предупредить Маршалла, но не успела. Тот человек, тот самый человек, вылетел из этой двери прямо на Маршалла. От неожиданности Маршалл растерялся, флешка вылетела из его руки прямо к ногам Андреа. Похититель выбил пистолет из его руки и приставил нож к горлу.       — Вот и ты, уродец.       Андреа подняла флешку и спрятала её в карман. Хотела уже броситься к пистолету, но это было бы не разумно. Нужно придумать что-то другое.       — Живыми ты и твоя девушка не уйдёте. Думал, можешь прийти сюда, увести мою девку, украсть мой пистолет и связать меня здесь? — Похититель сильнее надавил на горло Маршалла. — А теперь ты заплатишь за это. Мало тебе было того раза? Заботился о своей ране? В этот раз бить буду сильнее.       Андреа нахмурилась, о какой ране идет речь?..       Так, она подумает об этом позже. Сейчас нужно что-то предпринять. Она ещё раз осмотрела комнату, взгляд остановился на вешалке.       — Сомневаюсь. Да и ту царапину трудно назвать раной, — Маршалл усмехнулся.       Похититель, по-видимому, вспыхнул от гнева, но Андреа не дала ему времени ответить. Она с силой ударила его этой вешалкой в спину.       — Сука! Ах ты шлюха! — он скривился пополам, и тут же обернулся, намереваясь напасть на Андреа. — Гадкая подстилка!       Маршалл швырнул того к стене, не дав сделать и шагу.       — Уходи, Андреа!       Андреа не успела и глазом моргнуть, как похититель вновь вернулся в бой, замахнулся на Маршалла, но тот блокировал удар. Похититель не растерялся и нанес Маршаллу удар в бок. Маршалл сдавленно прохрипел и замешкался всего на секунду. Андреа даже не успела моргнуть глазом, как Маршалл решительно прижал голову похитителя к стене. Тот ударился так сильно затылком, что потерял сознание. Но это не остановило Маршалла. Он брезгливо отбросил руку похитителя от своего бока, и послышался металлический звук. Андреа нахмурилась, пытаясь понять, что это было, но вздрогнула от неожиданности, когда Маршалл ударил похитителя в лицо. Затем он сделал это ещё раз и ещё раз. Он продолжал бить, пока на лице похитителя не появились синяки и из носа не пошла кровь. Маршалл занес руку для следующего удара, но внезапно замер, тяжело и рывком дыша. Рука, державшая плечо похитителя, разжалась, и тот как мешок рухнул на пол.       Маршалл опёрся о стену, постоял какое-то время, вероятно приходя в себя. Андреа ни разу не видела кого-то, одержимого такой яростью. Это… Пугало. Маршалл напугал её. Что послужило триггером? Неужели какие-то личные счеты? Или что-то ещё? Андреа не знала, как вести себя, что делать. Должна ли она сказать что-то Маршаллу?       Маршалл, с которым она только начала чувствовать себя в безопасности, и который теперь пугал её до жути. Но этот похититель пугал её гораздо больше. Рука буквально дрожала. Андреа была напряжена. Казалось, стоит ей расслабиться, вспомнить, что здесь произошло, что он с ней сделал… Она расплачеться. И успокоиться так быстро, как в ванной у Маршалла, ей не удастся.       — Это тебе было мало, сволочь.       Маршалл обернулся. Его острый взгляд скользнул на Андреу. Но стоило ему заглянуть в её глаза, как взгляд его тут же смягчился, а на губах расцвела кривая улыбка.       — Прости, не хотел пугать.       — Ты… В порядке? — Дрожащим голосом спросила Андреа. Ладно, теперь он пугает её чуть меньше.       — Флешка у тебя? — Маршалл скривился. Рука его схватилась за бок.       — У меня… — Андреа проследила за его рукой.       — Уходим, скорее, пока он не очнулся, или я за себя не ручаюсь. — Маршалл сделал неровный шаг и стал заваливаться набок, но каким-то чудом не упал, смог устоять на ногах.       — Он всё-таки ранил тебя? Покажи.       — Ерунда, — прохрипел Маршалл, криво улыбаясь.       — Покажи, — Андреа подошла к нему. Между ними оставался шаг. Опасное близкое расстояние.       Маршалл хотел сказать что-то протестующее, но не стал. Или он понял, что Андреа ему не переспорить, или…       Или рана его была серьёзнее, чем он показывал.       Маршалл убрал руку от бока, поднял край футболки, оголяя живот. Андреа присела на корточки, едва сохраняя равновесие. Без второй руки это было тяжеловато. Ни чуть не смущаясь позы, в которой они находились, Андреа взглянула на рану. Кровавую. К счастью, не такую глубокую, но и с такими ранами существовала великая вероятность смерти. Нужно было срочно предпринять что-то, иначе Маршалл умрет от потери крови. Андреа коснулась раны, осторожно, кончиками пальцев. Маршалл вздрогнул и болезненно простонал. Андреа запрокинула голову.       — Так он ранил тебя тогда… Тогда, когда ты вытащил меня отсюда, — не вопрос. Утверждение.       — Да, — прохрипел Маршалл.       — Почему ты не сказал? — Андреа поднялась на ноги.       — Он едва меня задел. И было не до этого. Важнее было помочь тебе, — Маршалл сжал рану, сморщился от боли. Его снова повело в сторону, но он снова чудом устоял.       Андреа сжала губы. Внутри неё бушевали так много чувств одновременно, что казалось, будто она вовсе ничего не чувствует. Точнее, не знает, какое из противоречивых чувств сильнее. Но сейчас не до этого. Нужно срочно что-то делать. Но что они могут? Андреа почувствовала, как кончики пальцев начали дрожать.       — В машине… Аптечка, — Маршалл рвано вздохнул, лицо исказила гримасса боли. Больше медлить нельзя.       — Идём, — Андреа взяла его за свободную руку так, чтобы он опирался на неё. Маршалл отрицательно замотал головой, попытался вырваться, но Андреа только сильнее сжала его руку.       — С ума сошла?       — Пошли, Маршалл, — Андреа прикусила язык. Она впервые назвала его по имени.       — Тебе… нельзя… — Маршалл замолчал, вновь корчась от боли.       — Тише… Пожалуйста, — сказала она ласково. Андреа сплела их пальцы, в груди что-то приятно защекотало. Руки Маршалла были такие тёплые, несмотря на то, что в гараже было до жути холодно, да и на улице заметно похолодало. Казалось, начался дождь.       Игнорируя странное чувство, такое ярко выделяющееся среди страха, стыда и растерянности, Андреа повела Маршалла к выходу. Дождь начался, но капали лишь редкие капли. Очень кстати, просто прекрасно. Дождя им сейчас и не хватало.       С трудом и остановками, Маршалл и Андреа дошли до машины. Андреа осторожно усадила Маршалла на заднее сиденье и включила свет на крыше машины. Маршалл объяснил, где найти аптечку, и Андреа, не теряя ни минуты, тут же полезла за ней. Когда всё было готово, Маршалл приподнялся на локтях, задрал футболку, полностью оголяя торс. Андреа почувствовала, как к щекам прилила кровь. С трудом уместившись на заднём сидении, Андреа переключила внимание на рану. Так. И что делать теперь?       — Промой… — словно прочитав её мысли, подсказал Маршалл.       Андреа кивнула. Она уже прекрасно понимала, что должна делать дальше. Взяв в руки бутылку, вероятно с спиртом, Андреа сжала её между коленями и открутила крышку. На секунду остановилась, прикинула. Она не сможет воткнуть нить в иголку одной рукой.       — Эй, мне понадобится твоя помощь, — сказать это получилось так легко. Андреа впервые просила о помощи, но сейчас не до принципов и страхов. На кону жизнь человека. — Слышишь? Маршалл, не отключайся. Пожалуйста.       — Сделаю всё возможное, — Маршалл глухо рассмеялся и тут же скривился. По лбу стекали капли пота, тело было напряжено. Он и правда делал всё возможное, чтобы оставаться в сознании. Медлить больше нельзя.       Андреа открутила крышку, взяла бутылку в руку, но Маршалл тут же схватил её за запястье, останавливая.       — Подожди… — прохрипел он. Его рука расстегнула ремень. С трудом Маршалл вытащил его, сложил вдвое и вставил себе в рот, сжимая зубами. Кивнул.       Андреа прикусила губу до крови, поднесла бутылку к ране. Несколько капель спирта упали на рану, Маршалл шумно прохрипел.       Рана зашипела, белая пена смешалась с кровью. Андреа капнула ещё несколько капель, игнорируя громкие болезненные стоны Маршалла, и только потом прикрыла бутылку спиртом. Подождав немного, она взяла ватный диск в руку и осторожно вытерла всё лишнее.       — Маршалл? — Андреа подняла взгляд на его лицо.       Маршалл поднял голову, открыл глаза и вопросительно кивнул. Андреа взяла его руку, перевернула её так, чтобы ладонь была сверху, и положила на неё иглу. Маршалл понял, что нужно делать. Медленно и с трудом поднял руку, зажав иглу двумя пальцами. Андреа не с первой попытки вдёрнула нить и осторожно извлекла иглу из его руки.       — Прижми.       Маршалл понял. Рука опустилась к ране и прижала кожу вокруг неё.       — Потерпи, — с сочувствием произнесла Андреа. Игла вошла в кожу.       Маршалл громко зарычал, дыхание участилось, но почти сразу начало замедляться. Он пытался дышать как можно реже, выпуская короткие вздохи. Его рука сжалась, и он больше не кричал. Лежа с закрытыми глазами, изредка из его груди вырывались короткие стоны, больше похожие на рычание.       Андреа впервые зашивала кого-то. В первый, и о, боже, в последний раз. Она надеялась. Нет, крови она не боялась, но и делать такое каждый день не хотелось. Потому что… Это страшно. Просто страшно. Все эмоции и чувства ушли на второй план. Андреа словно заперла их в маленькой комнатке, повесив большой замок. Сейчас нельзя думать, нужно просто делать.       Прошло уже двадцать минут, как Андреа старательно зашивает рану. Ещё немного. Кровотечение почти прекратилось. Маршалл больше не теряет кровь. Нужно было только вытереть ту, что уже вытекла, и Андреа это сделала, когда, наконец, закончила. С помощью Маршалла она завязала шов, убрала иглу. Маршалл вытащил ремень изо рта, глубоко вздохнул. Его лицо, красное от напряжения, снова скривилось от боли. Андреа убрала аптечку на переднее сиденье, оттуда же достала бутылку с водой. Аккуратно приподняв голову Маршалла, она поднесла бутылку к его губам, но он взял её в свои руки, открыл глаза. Губы коснулись горлышка, Маршалл жадно глотал воду.       Андреа ещё раз осмотрела рану. Всё обошлось. Всё хорошо. Это огромное везение, впервые за такое долгое время.       — В аптечке есть ампула и шприц… Вколи мне… — Маршалл бросил пустую бутылку на пол.       — Что это? — Андреа достала ампулу и шприц, едва удерживая всё в одной руке.       — Обезболивающее, — прохрипел он.       Андреа (с Маршаллом, конечно) вколола ему этот препарат. На этот раз окончательно закрыла аптечку. Всё обошлось. Пока обошлось. Можно выдохнуть.       Тело дрожало мелкой дрожью, нет, вовсе не от холода. Хотя неприятный холодок всё равно присутствовал. Андреа сжала дрожащую руку в кулак, повернулась к дождю. Он стал спасением. Огромные, частые капли падали на землю и машину. Дождь был настолько сильным, что казалось, будто он превратился в стены, скрывающие Андреу и Маршалла от всего остального мира. И когда это вдруг превратилось в ливень?       Когда всё закончилось, Андреа почувствовала, как сильно бьется её сердце, как дрожат руки, и она сама. Осознание ударило в голову. Маршалл, чёрт возьми, мог умереть. Да что там мог, всё ещё может. И ради чего? Ради того, что вытащил Андреа из этого гаража? Вернулся за флешкой, чтобы помочь Андреа отыскать брата? Он чуть не умер из-за неё. Это… слишком. Андреа сглотнула слёзный ком, прокашлялась и повернулась к Маршаллу. Он лежал с закрытыми глазами, медленно и глубоко дыша.       — Больше не смей так поступать, — сказала она, словно сталь звучал её голос.       — Что делать?.. — Хрипло спросил Маршалл, открывая глаза.       — Рисковать своей жизнью из-за меня. Я не…       — Что? — Маршалл грубо перебил её.       Андреа опешила. Слова вылетели из головы. Взгляд Маршалла был таким серьёзным, по телу пробежали мурашки.       — Никогда такое не говори.       — «Моя жизнь ничего не стоит». Это, да? — Маршалл нахмурился. Андреа замерла.       — Никто не должен рисковать своей жизнью ради кого-то. Ты не должен этого делать.       — Кто это сказал? — Маршалл выгнул бровь. В голосе его сквозили нотки раздражения.       — Не надо рисковать собой, чтобы помочь мне, — твёрдо произнесла Андреа.       — Может, это моя жизнь ничего не стоит?.. Не вини себя за мои решения, — Маршалл нащупал её руку, сжал холодные пальцы. — Будь у меня выбор… Я бы сделал так же… и я всегда… Буду делать так.       — Почему?.. — шёпотом спросила Андреа. Вопрос её утонул в шуме дождя, но Маршалл всё равно услышал.       — Потому что я так хочу. Устроит ответ?       Сердце пропустило удар. Неужели кто-то может этого хотеть? Неужели Маршалл не врёт?..       Андреа замерла, молча смотрела на Маршалла. Как она ошиблась в нем. Как сильно ей хотелось извиниться за свои слова на кухне. Но вместо этого Андреа только сказала:       — Ты такой колючий со всеми или только надо мной издеваешься? — Андреа натянула улыбку, чувствуя, как в уголках глаз скапливается влага. Нет, она не плачет, просто слишком долго не моргала. Да.       — Я не колючий, — Маршалл улыбнулся, погладил её большой палец. — Спасибо, что спасла мне жизнь.       Сердце замерло. На мгновение. Затем оно начало бешено биться о рёбра. Андреа задохнулась, не замечая, как её дыхание вышло из-под контроля. Она спасла жизнь. Она действительно спасла ему жизнь. Но могла ли она поступить иначе? Андреа представила, что было бы, если бы Маршалл умер прямо здесь, в этой машине, в этот момент. Она почувствовала дрожь по всему телу. В её груди вспыхнула ярость. Ярость на весь мир. Ей захотелось громко расплакаться.       — Когда тебе станет лучше, мы поедем в больницу, — хрипло произнесла Андреа и прокашлялась.       — К чёрту, — пробурчал Маршалл.       — Нет, не к чёрту. Маршалл, ты…       …Нужен мне. Это она хотела сказать? Откуда такие мысли? Как хорошо, что Андреа вовремя прикусила язык.       Хотя… Он ведь и правда нужен ей. Ну, кто ещё поможет найти Тома?       — …Должен заботиться о себе, — Андреа поджала губы. Боги, как она надеялась, что он не заметил этой заминки.       — Не волнуйся обо… — Маршалл умолк. Андреа вопросительно глянула на него. — … брате. Я обещал, что помогу и я… помогу, — хрипло проговорил он.       Маршалл ведь не это хотел сказать?       Андреа закусила внутреннюю сторону щеки, чувствуя разочарование. Но почему? Это очень иррационально. Он ведь всё правильно сказал, откуда взялись эти чувства? Наверное, Андреа просто устала, переволновалась, вот и начала размышлять о чём-то невразумительном       Маршалл криво улыбнулся, и Андреа не могла не улыбнуться в ответ. По-настоящему. Улыбка как-то сама собой возникла на лице, и она была такой лёгкой, не принужденной, не вежливой. Она словно вырвалась из трепещущего сердца.       — Знаю, — тихо произнесла она. И только в этот момент Андреа осознала, что Маршалл всё ещё держит её руку, да ещё и слегка поглаживает её палец. Андреа тут же отдёрнула руку, опустила глаза. Зачем он так долго держал её?       Дождь стих. Капли уже не так громко шумели. Андреа обернулась, и теперь можно было разглядеть то, что находилось впереди. Задумавшись, Андреа снова обратилась к Маршаллу. На этот раз его глаза были открыты. И он смотрел на неё так спокойно, с умиротворенным взглядом, словно он не был ранен в машине под дождем, а на пикнике, когда их застал дождь. Андреа почувствовала, как что-то её щекотало внутри. Она не могла точно сказать, где именно, в какой части тела, но это было что-то такое… Словно перышко скользило по её венам. Ей хотелось засмеяться, как от щекотки, но это казалось глупым. Ведь никто не ёрзал по её коже.       Посмотрев на Маршалла уже довольно долго (хотя, точнее сказать, недостойно долго), Андреа четко осознала, что пора произнести те самые слова. Давно пора, если честно. В конце концов, Андреа благодарила Маршалла за спасение и даже спасла его взамен. Не считается ли это благодарностью и извинением? Может быть. Но Маршалл, возможно, должен это точно понять, чтобы избежать недопонимания.       — Маршалл?       — Да?       — Я… — Андреа почувствовала, как уши начинают гореть, что странно, ведь на улице сейчас прохладно. — Я бы… я бы не стала помогать тебе, если бы была против того, что ты помог мне.       Что она только что сказала? Сама ли она поняла?       Но Маршалл, кажется, понял. Его губы вытянулись в довольной улыбке, он прикрыл глаза, медленно кивнул. Когда он снова открыл глаза, его взгляд был расфокусирован. Он облизнул губы и прошептал хриплым голосом:       — Знаю… — Его рука поднялась, но так и зависла в воздухе без каких-либо действий. — У тебя красивые глаза… — Последнее, что сказал Маршалл перед тем, как отключиться. Его рука упала вниз, задев колено Андреа.       — Маршалл? — Андреа напряглась. Маршалл не отвечал. — Эй?       Сердце бешено забилось. От долгожданного спокойствия не осталось и следа. Он ведь не?..       Андреа нагнулась, практически легла на его грудь. В нос тут же ударил приятный запах, и мурашки пробежали по телу. Но Андреа не для этого опустилась на его грудь. Она прикрыла глаза, концентрируясь на звуках.       Тук. Тук. Тук.       Бьётся.       Андреа открыла глаза. Тело в миг расслабилось, как будто она только что скинула огромный валун со спины. Маршалл дышал. Всё хорошо. Просто спит. Он потерял много сил.       Андреа шумно вдохнула, и тут же резко, насколько это было возможно, выпрямилась. Ему нужно поспать. Нужно отдохнуть. И Андреа тоже жутко хотела отдохнуть.       Закрыть дверь она не могла, потому что ноги Маршалла не влазили в машину. Он лежал прямо вдоль сидений, а не поперек. Чертов Маршалл, ну кто так делает?       Андреа осторожно выбралась из машины, поёжилась от капель. Кое-как сняла свою джинсовку и накрыла ей Маршалла. Возможно, ему так будет теплее.       Сама же Андреа села на переднее сиденье и закрыла глаза. Она не собиралась спать, просто хотела обдумать всё, что произошло. Но произошло слишком много всего. Андреа тут же сосредоточилась на одной мысли: мысли о Томе. Как он там? Держится ли он? Он должен держаться. Всё будет хорошо.       Андреа не собиралась спать, нет. Но её тело было так устало, и сознание тоже. Под тихие храпения Маршалла и шум дождя, она незаметно провалилась в сон.