Моя стерва

      Бутылка упала на пол. Миг и осколки разлетелись по всему коридоре. Вино испачкало серые брюки отца, а так же обувь. У всего есть последствия. Выбор порой делают за нас. И неважно хотим мы этого или нет. Ничего не изменить.       Я с Викторией сидела у себя в комнате. Мы не разговаривали с того момента. Отец тем временем стоял на балконе. Я посмотрела на шатенку. Она смотрела в одну точку и дрожала. Обнимаю её, чтоб хоть немного успокоить. Но раздались шаги и я сразу же отпрыгнула от неё. — Убирайся, — произнёс отец. Он кинул на пол пустой чемодан. — Видеть тебя не могу. — Мне жаль, — сказала Виктория. — Тебе жаль? — переспросил отец. — Не думаю. Ты мне противна.       Я со слезами на глазах смотрела на происходящее. Женщина взяла чемодан и пошла в спальную комнату. Она открыла шкаф и начала собирать вещи. — Ты тоже, — обратился ко мне отец. — Видеть вас не могу. — Но... пап, — подхожу к нему, но он отталкивает меня. — Ещё благодарить меня должны за то, что в милицию не позвонил, — съязвил отец. — Это же ненормально. — Пап, не выгоняй меня, — произношу всхлипывая. — Прошу. — Ты радоваться должна. Будешь теперь жить с ней, — сказал он. — Но я хочу с тобой, — но отец не слушает меня. Он выбрасывает вещи из моего шкафа. — Пап! — Я не хочу больше вас видеть! — крикнул он. — Я, как дурак ломал голову. Почему Виктория так холодна ко мне? Теперь я знаю. Собирай вещи!       Дрожащими руками пытаюсь сложить вещи. Получается не очень, но я всё же я собрала вещи. В рюкзак спрятала тетрадки и ещё нужную мне канцелярию. Отец стоял на балконе, когда мы уходили. Виктория вызвала такси. Всю дорогу мы молчали. Только уже на месте я спросила. — Где мы? — осматриваюсь вокруг. — Я здесь живу, — ответила женщина и вытащила чемоданы из багажника. — Нам на третий этаж.       Узнаю старые подъезды в синих тонах. Лифта не работает, но идти не так долго, что радует. Правда, тащить чемоданы сложнее. Шатенка открыла выходную дверь, на которой красовался номер "двадцать семь". Планировка квартиры даже чем-то напоминает нашу. Только эта двухкомнатная. Небольшая, но светлая кухня, ванная напротив входной двери, что никогда мне не нравилось. — Я пока в магазин сбегаю, — произнесла Виктория. Она оставила чемоданы в коридоре и ушла. В гостиной большой диван, а ещё плазма на стене. Провожу пальцем по тумбочке под телевизор, оставляя чистую линию среди пыли. Здесь никто не убирался с тех пор, как шатенка начала жить с нами. Так же на тумбочке я заметила фотографии в рамках. Уж больно женщина напоминает Викторию, наверное, это её мама. Смотрю на фотографию, где шатенка ещё совсем маленькая и умиляюсь.       Открываю дверь в спальную комнату. Белые стены, большая кровать с коричневым постельным бельём и такого же цвета шторы, которые почти не пропускают свет. Раздвигаю их и вижу, что здесь есть выход на балкон. Вид здесь не такой, как на девятом этаже. Район небольшой, но такой спокойный. Посередине детская площадка, где резвятся дети. Захожу внутрь и осматриваю комнату. Подхожу к прикроватной тумбочке, на которой стоит лампа. Любопытство берёт своё и я открываю дверцу. Здесь только старые журналы и газеты, а ещё куча пыли. Другая тумбочка оказалась закрытой на ключ. Обыскав все шкафчики, я ничего не нашла. Виктории всё не было. Я решила лечь на кровать, пока ждала женщину. Я и сама не заметила, как уснула. Меня разбудил поцелуй. Виктория поцеловала меня в щёку и легла возле меня. — Ужин готов, — сказала она, а после обняла меня. — Прости, что так вышло. — Это не твоя вина, — пытаюсь подбодрить шатенку. — Кто знал, что так получится? — Никто, — она заправила мои волосы за ухо и коротко прижалась к моим губам. Поцелуй получился таким быстрым, что я даже не успела ответить. — Пойдём на кухню. — Я страшно проголодалась, — и всё же напоследок покосилась на тумбочку. Ужин выглядел аппетитно, но я всё ковыряла его вилкой, думая о своём. Наконец-то набралась смелости, чтоб спросить. — Как думаешь? Что он сейчас делает? — Не знаю, — ответила шатенка. — Может, смотрит телевизор или спит. На его месте я бы просто напилась. — Он меня когда-нибудь простит? — это меня волновало больше всего. — Он твой отец. Родители не могут долго обижаться на своих детей, — рука Виктории легла мне на колено. — Всё будет хорошо. — А где твои родители? — мне стало любопытно. Она никогда не упоминала их. — Они погибли из-за несчастного случая, — тихо ответила женщина. — Я не знала, — мне так стало её жалко. Подхожу к ней и обнимаю. — Мне жаль. — Ты ведь не знала. Всё хорошо, — Виктория поцеловала мои руки. — Да и случилось это три года назад. Водитель был не в трезвом виде и... — Мне так жаль, — сажусь женщине на колени и утыкаюсь лицом ей в шею. — Мама умерла, когда мне было всего три. Я почти её не помню. — Милая, — Виктория вздохнула. Она начала гладить меня по спине, пытаясь успокоить. Мои слёзы побежали по щеке, а после по шее шатенки. Мама умерла, а отец не хочет меня видеть. Сейчас самый близкий для меня человек - это "стерва", которая была такой противной. — Не бросай меня, — прозвучало так отчаянно. — Я не выдержу. — Саша, я никогда тебя не брошу, — она целует моё мокрое лицо. — Обещаешь? — смотрю на неё заплаканными глазами. — Обещаю, — Виктория целует меня в нос и улыбается.       Перед сном я проверила телефон. Я надеялась, что отец напишет мне или позвонит. Ложусь возле шатенки и беру её за руку. Наши пальцы сплелись. — Если хочешь, то можешь завтра остаться дома, — сказала она. — Сегодня слишком тяжёлый день. — А ты? — не хочется оставаться дома одной. — У меня завтра много работы, но я постараюсь быстро вернуться, — Виктория целует меня в висок. — А теперь спи. — Спокойной ночи, — глаза так и закрываются от усталости. — И тебе.       Я проснулась ближе к девяти. Дома уже никого не было. Шатенка так тихо ушла. Сначала я даже забыла где нахожусь. Вспоминаю вчерашний день и так грустно. На кухне записка возле блинов. «Доброе утро, котёнок»       Улыбаюсь. Это так мило. Позавтракав, я прошлась по всем комнатам, чтоб хоть чем-то заняться. Я решила немного убрать квартиру: вытерла пыль и разобрала вещи. В шкафу я нашла одежду Виктории и ещё некоторые её вещи. Тишину прервало сообщение на телефоне. Я уже подумала, что это отец и кинулась к нему, но это была Ника. Она спрашивала где я. Неохотно отвечаю. Заодно спрашиваю домашнее на завтра. Валяюсь на диване и смотрю какой-то сериал. Нет желания что-либо делать. Наконец слышу, что входная дверь открылась. Бегу к ней и почти сразу кидаюсь на шею Виктории. — Я так сильно скучала, — целую её в щеку. — И я по тебе скучала, — помогаю шатенка снять пальто. — Я так устала на работе.       Женщина падает на диван и устало вздыхает. Я же ложусь ей на колени. — Как ты тут без меня? — спросила Виктория. — Мне было скучно, — отвечаю. Смотрю на неё и так спокойно на душе. Вдруг раздался звонок на телефон. — Саш, можешь принести мой телефон? Он в пальто, — киваю и быстрым шагом направляюсь в сторону шкафа в коридоре. Вместе с телефоном в кармане я нашла ключ. Я подумала, что этот ключ подойдёт к тому шкафчику. Отдаю Виктории телефон. — Спасибо.       Ещё несколько минут я сжимала в руке ключ. Мне хотелось узнать что там, но и мучила совесть. Я решила спросить женщину. Наконец она закончила. Это был разговор с начальством. — Вик, — сажусь возле неё. — Что? — женщина маскировала виски. — Что в закрытом шкафчике? — спросила я. — В той прикроватной тумбочке? — Ничего такого, — ответила женщина. Она отвела свой взгляд в сторону. — Пойдём есть? — Давай, — мне показалось это странным. И всё же я решила оставить ключ у себя. Не думаю, что шатенка заметит. — Сегодня немного позанимаемся, — раздавила тишину Виктория. Я тем временем обедала. — Хорошо? — Ладно, — хмурюсь. Шатенка посмеивается надо мной. Мою за собой посуду и отправляюсь в гостиную, где меня уже ждёт Виктория.       Около часа я сидела над заданиями. Женщина время от времени уходила на кухню, чтоб сделать себе кофе или чай. Я всё время смотрела формулы в блокноте. — Саш, на ЕГЭ блокнота не будет, — она целует меня в щеку и забирает блокнот. — Пора уже выучить формулы. — Хорошо, — устало вздыхаю. — Может, на сегодня достаточно? Мне ещё домашнее задание делать. — Ладно, отдыхай, — шатенка потрепала меня по голове. — Мне ещё тетрадки проверять.       На последок я оставила историю. Уже было темно. Я читала этот параграф и казалось, что он не заканчивается. Время от времени я отвлекалась на телефон. Проверяла нет ли сообщения от отца. Так же я думала написать ему. — Саш, ты закончила? — я почувствовала нежные руки на спине. Шатенка сжала мои плечи и я выпрямилась. — Я собираюсь в душ. — Мне ещё историю читать, — хмурюсь. Руки женщина опустились чуть ниже. Она сжала мои ключицы. — Хорошо, — женщина поцеловала меня в щёку. — Удачи с историей.       Почему-то я подумала, что это идеальный момент, чтоб посмотреть что в той тумбочке. Я успокоила себя тем, что всего лишь посмотрю и закрою. Я подождала, пока Виктория включит воду и направилась в её комнату. Сердце бешено стучалось. Я боялась, что шатенка в любой момент выйдет. Руки дрожат. Мысленно ругаю себя за это, ведь не могу спокойно открыть тумбочку. Я ещё боялась, что это не тот ключ. Но я смогла. Я открыла дверцу и ничего не увидела, точнее ничего интересного. Какие-то книги о психологии. Но среди этих скучных книжек показалась одна. Я обратила внимание на цвет. Он был розовым и таким ярким. Вытаскиваю книжку из-под всего этого хлама и понимаю, что это дневник. На обложке золотыми буквами написано "My diary". — Саш, ты не видела моё полотенце? — я слишком увлеклась, что даже не услышала шаги.