Моя стерва

      Пальцы вцепились в слегка грязную обложку дневника. Мой взгляд застыл на женщине. Она стояла в одном халате. Кажется, что мы смотрели на друг друга около минуты. Я понимала, что поступила ужасно. Первой осмелилась нарушить тишину Виктория. — Кто разрешил тебе рыться в моих вещах? — всегда ласковый голос шатенки сменился на более грубый. — Я увидела этот ключ в коридоре. Он лежал на полу и я подумала, что ты его потеряла, — лгу ей. Это так очевидно, но остановиться слишком поздно. — Я подумала, что там ничего такого. Просто мне было любопытно. — Любопытно? — она хмыкнула. С каждым её шагом я дрожала всё сильнее. Вскоре её тень накрыла меня. Кажется, в тот момент я была похожа на оленёнка в свете фар. Женщина замахнулась рукой и влепила мне звонкую пощёчину. Дневник выпал из моих рук. Виктория сразу же подняла его. Я забилась в угол комнаты, глядя на неё красными глазами. — Блять. Прости... — Не подходи ко мне! — я вся сжалась. Такое чувство, что лицо горело. — Ты меня ударила! — Мне жаль, — женщина не слушала меня. Она упала на колени передо мной и обняла мои ноги. — Прости меня! Мне правда жаль. Саш, прости меня! — Отпусти! — пытаюсь вырваться, но женщина со всей силы вцепилась в меня. — Я люблю тебя. Правда люблю, — кажется, Виктория заплакала. Она подняла на меня свои заплаканные глаза и моё сердце сжалось от боли. — Я впервые чувствую это. Саш... — Что мне с тобой делать? — сажусь возле неё, обнимаю её лицо и вытираю слёзы. — Скажи, что любишь, — сердце бешено стучится где-то в горле. — Я люблю тебя, — шатенка улыбается сквозь слёзы и тут же впивается мне в уста. Я неохотно ответила ей на поцелуй. Её язык бесстыдно проник мне в рот. Я замычала, когда почувствовала руку шатенки на своей груди. — Вика... — Что? — спросила женщина напротив моего рта. Её рука сжала мою грудь. — Не сейчас, — прошептала я, но Виктория не слушала меня. Она продолжала целовать меня. Вдруг женщина подняла меня и повалила на кровать. — Вика!       Шатенка села на мои бедра. Она сняла халат и кинула его на пол. Я смущённо отвернула голову от неё. — Саш, посмотри на меня, — прозвучало, как приказ. Виктория наклонилась и сжала меня за подбородок и повернула мою голову. В тот момент я почувствовала себя марионеткой в её руках. Я задрожала. Кожа женщины такая белая и гладкая. Всматриваясь в каждую родинку, каждый изгиб. — Смотри только на меня.       Я ещё не понимала что происходит. Виктория опустилась ниже. Она начала оставлять поцелуи на моей шее. Я вскрикнула, когда шатенка меня укусила. Даже попыталась её оттолкнуть. Женщина сильнее меня. Её руки забрались мне под футболку и сжали грудь. — Тише, — произнесла она. Виктория оголила мою грудь. Шатенка наклонилась и провела языком влажную линию от ложбинки до живота. Она прижалась ко мне грудью и поцеловала. Тем временем её рука побежала по моему животу вниз и остановилась возле штанов. Я вся сжалась, когда она оттянула большим пальцем резинку трусиков. — Виктория! — крикнула я. — Остановись!       Я попыталась убрать её руку, но Виктория сжала мои руки над головой. Меня охватила паника. Я почувствовала себя беспомощной. Это напугало меня и я заплакала. — Ты пугаешь меня! — кричу ей в слезах. — Прости... — шатенка с ужасом посмотрела на мои покрасневшие кисти от сильной хватки. — Я... не хотела... — Виктория... — женщина накинула на себя халат и села на край кровати. — Я ужасный человек, — прошептала она. Шатенка вытерла слёзы. — Ты ненавидишь меня? — Что? Нет, нет, — женщина вся дрожит. Она выглядит такой сломленной. Даже страшно представить что у неё на душе. — Я люблю тебя.       Прижимаю её к себе. Виктория ложиться головой мне на колени и тихо всхлипывает. Я поглаживаю её по волосам. Шатенка берёт мою руку и нужно целует тыльную сторону ладони. — Прости меня...

***

      Я проснулась от будильника. Так не хотелось вспоминать вчерашнее, что казалось для меня ночным кошмаром. Виктории рядом не было, как и дневника. Я быстро собралась и побежала в школу.       Я сидела в школьной столовой с Никой. Девушка уже доедала свою порцию, а я всё смотрела куда-то вдаль. — Ник, ты помнишь какой на вид был дневник Алисы? — вдруг спросила я. Блондинка удивлённо посмотрела на меня. Её голубые глаза широко открылись. — Розовый, а ещё... — Соколова почесала затылок. — На нём ещё надпись была золотыми буквами. Не помню точно. А что? — Просто спросила, — мне хотелось ей всё рассказать, но я боялась. Поведение Виктории было странным. — Таких дневников много? — Наверное, — ответила девушка, а потом добавила. — Он старый. Такие были популярные пять лет назад. — Думаешь, Виктория Сергеевна могла сделать что-то ужасное? — спросила я. — Конечно! — начала Вероника. — Доказать сложно, но я знаю... — Думаешь, что она изнасиловала Алису? — вчерашний день только посеял во мне сомнения. Если раньше я доверяла женщине, то сейчас уже не знала. — Я не знаю... но может... — Ника заметно задрожала. — Я не знаю что творилось за дверьми... — Могу ли я зайти к тебе? — спросила я. Я подумала, что это отличная идея. Да и не хотелось идти домой и оставаться наедине с Викторией. — Конечно, — блондинка как-то даже обрадовалась. — Родители на работе. — Отлично, — тем временем прозвенел звонок и мы побежали в класс.       Сердце сжалось, когда я увидела Викторию Сергеевну. Мне не хотелось её видеть. — Простите за опоздание, — говорю возле двери. Ника тем временем вся дрожит от страха. Да и одноклассники наблюдают за нами. — Ничего страшного. Садитесь, — спокойно произнесла женщина. Все удивлённо посмотрели на нас. Я же немного толкнула Соколову, чтоб она пришла в себя. — У нас сегодня новая тема.       Шатенка пыталась нам объяснить тему. Я внимательно следила за каждым движением учительницы, будто боялась, что упущу что-то важное. Из головы всё не мог вылететь тот вечер. Вспоминаю и по телу пробегают мурашки. — У кого-то есть вопросы? Или все поняли? — спросила Виктория. Знаю я эту уловку. Молчу, как и все остальные. — Не бойтесь спрашивать. Я для этого здесь и стою.       Класс притих. Все начали переглядываться. И тут на последний парте кто-то поднял руку. Это был Петров. Он несмело поднял свою дрожащую руку, которая была испачкана чернилами. — Я не очень понимаю, — сказал парень и тут же стал центром внимания десятков глаз. — Иди к доске, — произнесла более ласково учительница. Я удивлялась терпению шатенки. Даже как-то завидовала Петрову. На меня Виктория наорала в первый же день, а тут... Парень тупил, но математичка снова и снова объяснила ему. — Молодец. Можешь садиться на место.       Вероника посмотрела на шатенку и сжала челюсть. Виктория посмотрела на мою соседку по парте и улыбнулась. Блондинка тут же отвела свой взгляд. Странно всё это. — Ещё пять минут, — подбодрила меня Ника, глядя на время. Успокоила.       Весь оставшийся день в школе говорили о Виктории Сергеевной, что злило Веронику. Вдруг она не выдержала и чуть громче произнесла. — Как вы можете о ней положительно отзываться? — её голос сорвался на крик. — После всего!? — Соколова, нет доказательств, что из-за неё умерла твоя сестра. Успокойся, — съязвила Маша. Большинство её поддержали. — Твоя сестра просто хотела внимания. — Как ты смеешь? — Ника уже хотела кинуться к той девушке, но я остановила её. — Саша, беги от этой двинутой, — одноклассница рассмеялась. Какая же противная. — Всё хорошо, — я вывела в коридор Соколову. — Не слушай их. — Ты мне веришь? — спросила девушка уже на грани слёз. — Я хочу найти доказательства, — отвечаю ей. Не могу же я сейчас всё рассказать. Да и обвинять Викторию раньше времени не хочу. — Спасибо, — подруга обняла меня. Она сильнее прижалась ко мне. Тем временем шатенка покосилась на меня и ушла. Она ревнует? Или показалось? — Пойдём в класс, — блондинка кивнула.       География прошла скучно. Мы весь урок смотрели на ископаемые. Учительница рассказывала о каждом камне, будто это что-то сверх редкое и такого нигде нет. Наконец урок закончился и мы вышли на улицу. Даже дышать стало легче. — Пойдём? — Соколова протянула мне руку. Не хотелось идти с ней за руку, но пришлось. Хорошо, что идти не так долго. Блондинка жила в довольно красивом районе. Здесь в основном многоэтажные дома. — Нам сюда.       Девушка указала на крайний подъезд. Мы зашли в лифт, который, к счастью, работал. Подниматься на десятый этаж я не хотела. Этот подъезд отличался тем, что стены были чистыми. Да и зайти можно только через домофон. Ника открыла дверь в квартиру. Всё такое в светлых тонах. Снимаю куртку и ботинки. — Здесь моя комната, — блондинка открывает дверь ключём. Комната какая-то серая. На тумбочке стоят куклы и фотографии. Небольшой стол возле окна, а так же одноместная кровать в углу комнаты. — Красиво, — здесь и правда уютно. Подхожу к тумбочке и смотрю на фото в рамке. — Это твоя сестра? — Да... — отвечает немного грустно Ника. Девушке на вид семнадцать. Здесь она улыбается. Внешне Алиса напоминает Нику. Только волосы длиннее. — А её вещи? — спрашиваю я. — У неё своя комната, — девушка направляется в коридор и останавливается возле двери. Она несмело открывает её и останавливается, будто набирается спелости. Внутри всё в розовых тонах. Даже как-то неприятно. Не нравится мне этот цвет. На стенах медали и грамоты. Кажется, вещи остались нетронуты. Подхожу к столу и здесь фото Алисы с каким-то парнем. Хочу посмотреть поближе. — Не трогай! — Прости... — отпрыгиваю от стола. Ника подходит ко мне. — Это ты прости. Всё нормально. Можешь смотреть, — смотрю на Нику, а после беру фотографию. Делаю это максимально аккуратно. Парень выглядит старше. — Это Никита. Её парень. Бывший парень. — Понятно, — я положила фотографию на место. — Долго встречались? — Около года, — ответила Соколова. — Пока эта стерва не убила Алису.       Сердце укололо от упоминания Виктории Сергеевной. Пытаюсь не думать о ней. Осматриваю комнату в надежде, что хоть что-то интересное найду. На прикроватной тумбочке ночник, а так же какие-то монеты. — Можно открыть? — спрашиваю Веронику. Она кивает и я открываю шкафчик. Здесь зарядка, старый кнопочный телефон, а так же какие-то наклейки и всё это в перемешку с пылью и мелочью. Начинаю рыться. Девушка неодобрительно смотрит, но не останавливает меня. На самом дне я нахожу маленький ключ, который подошёл бы к какой-то шкатулке или замку для дневника. Эти замки было так просто сломать, что ключ не понадобится. — Ого, я даже не знала, — протягиваю ключ Соколовой. — Спасибо. — Это не поможет нам, — сажусь на стул. Вспоминаю тот дневник. На нём было место для замка. Массирую виски. Голова уже гудит от мыслей. — Бесит, что Виктория Сергеевна строит из себя хорошую учительницу, — произнесла девушка. Она стояла возле окна и смотрела на улицу. Я же пыталась выбросить из головы мысль, что вчера упустила доказательства. Скорее всего, Виктория перепрятала тот дневник, если не уничтожила. Может, это её дневник? Потираю ладонью щеку, которую ударила женщина. Её реакция только сильнее настораживает меня. — Какое совпадение, что у кого-то тоже может быть такой дневник, как у твоей сестры? — не могу держать это в себе. — Достаточно большое, — ответила Ника. — А что? — Просто спрашиваю, — в голову пришла идея обыскать квартиру Виктории. Глупо это. — Вряд-ли кто-то из взрослых купил бы такой. — Это точно, — Ника даже не подозревает. Смотрю на неё и как-то грустно на душе. Тем временем раздался звонок на мой телефон. Это была Виктория. Выключаю звук. — Кто это? — Неизвестный номер, — прячу телефон в карман и подхожу к окну. — Кем работают твои родители? — Папа в милиции работает, а мама медсестрой, — отвечает блондинка. — Жаль, что они приходят домой так поздно. — Это да, — я не стала говорить, что мой отец уезжает в командировки. Это только заставит девушку волноваться за меня. Она с ума сойдёт, если узнает, что я живу с ней. — Как Виктория Сергеевна ведёт себя дома? — вдруг спросила Соколова. — Даже как-то обычно. Всё время проводит с моим отцом, — даже как-то стыдно ей врать. — Ненавижу её, — процедила девушка. — Я хочу тебе помочь, — говорю ей. Даже не знаю так ли это. Или я просто хочу разобраться. — Спасибо, — тихо произнесла блондинка. — Будешь кофе или чай? — Чай, — мы сидели на кухне. Всё молчали. Даже говорить не хотелось. Попросту не было настроения. Ещё Виктория звонила. Я игнорировала её. — Я, наверное, уже пойду. — Ладно, — вдохнула Вероника. — Но заходи ещё в гости. — Я обязательно, — улыбаюсь ей. Скорее просто пытаюсь натянуть что-то похожее на улыбку. — Спасибо.       Идти домой как-то даже было страшно. Я уже не знала, что творится в голове у Виктории. Казалось, что от неё можно ожидать что угодно. Это пугало. Я вся сжалась, когда постучала в дверь. Мне не сразу открыли. Даже была такая мысль, что мне не откроют. — Я уже думала, что не придёшь, — невнятно произнесла шатенка. От неё несло перегаром. Женщина даже толком стоять не могла, а всё время шаталась со стороны в сторону. — Где ты была? — Как много ты выпила? — захожу на кухню и вижу на столе пустую бутылку коньяка. — Понятно. — Ты даже не представляешь каково мне, — начала Виктория. Её язык страшно заплетался. Я почти ничего не понимала. — Тебе нужно прилечь, — говорю ей. — Пойдём. — Где ты была? — чуть внятно произнесла женщина. — Я гуляла, — отвечаю. — С той Соколовой? — спросила шатенка. — Она такая заноза... — Ага, — толкаю её на диван. Женщина падает падает на него. — Тебе нужно выспаться. — Нет, — я уложила её и укрыла одеялом. — Спи.       Я убрала на кухне. А после взялась за готовку. В холодильнике ничего такого не было. Пришлось сварить макароны. Я время от времени наблюдала за спящей Викторией. Женщина всё что-то бормотала себе под нос. Подхожу к ней ближе. Сейчас она такая хрупкая. Провожу по её щеке тыльной стороной пальцев. Она улыбается сквозь сон. — Алиса... — прошептала шатенка. Меня, будто током ударило. Я отпрыгнула от Виктории, как от огня. Смотрю на неё с ужасом. Тем временем из этого состояния меня вытащил запах горелого. Я побежала на кухню и сняла с плитки сковородку с пригорелым мясом. Открываю окно и пытаюсь выровнять дыхание. — Нет,нет,нет... — сжимаю рот руками, чтоб не заплакать. — Пожалуйста... только не это...       Кусок в горло не лез. Даже тянуло на рвоту. Я кое-как отмыла сковородку. Сижу за кухонным столом и места себе не нахожу. Всё время проверяю телефон. Зачем? Проскочила мысль всё рассказать Веронике. Даже несколько раз открывала с ней чат. Я решила написать отцу. Вряд-ли он ответит, но я продолжала надеяться. Это ведь простое сообщения, где я поинтересовалась об его самочувствии. Умываюсь, чтоб успокоиться. За уроки нет смысла садиться. И так ничего не сделаю. Снова оказываюсь в спальной комнате. Смотрю на кровать и так неприятно становится. Подхожу к той тумбочке. Она уже открытая. Дневника там нет. Логично. Я была готова спросить напрямую. Я попыталась морально себя подготовить. На кухне нашла вино. В ящике нахожу штопор и открываю. Алкоголь ударяет в голову. Как-то даже легче становится. — Саш, сколько я так спала? — раздается из гостиной. — Три часа, — отвечаю ей. Я стою в дверном проёме и наблюдаю за ней. Шатенка медленно потягивается, а затем потирает глаза. — Голова ужасно болит, — она медленно поднимается. Кажется, у неё даже потемнело в глазах. Виктория направилась на кухню и взяв стакан, налила из-под крана воду. Она нашла обезболивающие средство и выпила одну таблетку, а после ещё одну. Всё это время я за ней пристально наблюдала. — Что? — Кто такая Алиса? — наконец сказала я. Даже как-то легче стало. Виктория, кажется, сразу протрезвела. — Алиса? — переспросила она. Её лицо заметно побледнело — Алиса Соколова, которая покончила с собой два года назад, — уточнила я. — Кто она для тебя?