Сердце под водой

От лица Нетейама

9 часов утра. Мои младшенькие уже проснулись. Каждый умылся, переоделся и был готов к новому дню. Пора идти. На главном пляже нас уже ждали дети вождя и Ротхо. Когда я увидел Арэми — мысленно улыбнулся. Что ж, это было странное чувство. — Хэй, — поприветствовала она. — Привет, — ответили мы хором. — Итак, сегодня мы с вами будем плавать и учиться чувствовать воду — каждое её движение, каждую жизнь в ней. Пойдёмте, — сказала Арэми и нырнула в воду. — Наши обезьянки будут нырять, хах, — скрестив руки, усмехнулся Аонунг. Ло’ак скривился, а Кири закатила глаза. — Ты хоть отличаешься от тунца? А то в темноте не разберёшь, — подшутил я. От моей колкости ребята засмеялись. Аонунг просверлил меня взглядом. — Ещё посмотрим, обезьянка. Аонунг, Ротхо и Тсирея нырнули. Мы сделали то же самое. Рифовая вода была такой чистой… даже прозрачной. Солнце мягко блестело под поверхностью. Под толщей воды всё мерцало отблесками биолюминесценции — словно само море хранило звёзды в своих глубинах. А это что? Скат? Такой большой и почти прозрачный. Его тсахейлу находится внутри него? Необычно. И рыбки — крошечные, но такие милые. Их так много. Под нами, в глубине, открылся целый подводный мир: кораллы — как гигантские цветы, расцветающие светом; водоросли мягко покачивались, будто дышали; стаи рыб пронеслись мимо, как осколки стекла. А вдали медленно и грациозно проплывал илу — его тело сияло узорами, словно дыхание Эйвы. Пока мы любовались подводной жизнью, ребята, оказывается, уже уплыли далеко вперёд. Мы попытались их догнать, но вскоре стало не хватать воздуха, и пришлось вынырнуть. — Оаххаоох… Тук, ты как? — спросил я. — Глаза немного щиплет, но всё хорошо, — ответила она. — Ребята, что случилось? — спросила Рея. — Воздуха нет, сложно плыть, — выдохнул Ло’ак. — Наберите побольше воздуха. Теперь его должно хватить, чтобы дотронуться до дна, — сказала Тсирея. Мы сделали глубокий вдох и поплыли за ними. Но на полпути опять начали задыхаться. Тсирея что-то показала жестами, но мы не поняли. Пришлось снова всплывать. — Что опять не так? — недовольно спросил Аонунг, когда мы вынырнули. — Вы слишком быстрые, за вами не угнаться, — сказала Тук. — Можно помедленнее? — Да, медленнее, — согласился Ло’ак. — Трудно дышать? Может, вам лучше по веткам прыгать? — съязвил Аонунг, за что сразу получил подзатыльники с обеих сторон. — Ай! За что?! — Не надо, Ао, — сказала Арэми и повернулась к нам: — Значит, трудно дышать, плыть… Что ещё? — Ваши знаки руками. Мы их не понимаем, — сказал я. — Хорошо, научим, — ответила Тсирея. — А где Кири? Что?! Её нет?! Я не усмотрел? А если она лежит где-то на дне без воздуха?.. — Не волнуйся, сейчас поищем. Поплыли, — сказала Арэми и нырнула, за ней — Тсирея. — Опять из-за вас проблемы, — буркнул Аонунг и тоже ушёл под воду. — Не обращайте внимания, он бывает колким, — улыбнулся Ротхо и последовал за ними. Через несколько минут из воды показались лица ребят — и недовольная Кири. — Ты чего пропала? — Увлеклась плаванием, брат. Не души. — Мы волновались за тебя. — Мне понравилось плавать, я чувствовала себя хорошо… увлеклась. Прости. — Я нашёл её на дне, — сказал Ротхо. — В отличие от вас, она делает успехи. — Чтобы не отставать, улучшайте навыки, — добавила Тсирея. — Давайте попробуем снова. Вам нужно привыкнуть проводить больше времени под водой. Весь день мы провели в море. Начали с самого простого — учились держаться на воде, не тонуть, чувствовать равновесие. Позже ребята показали, как легче противостоять течению и двигаться быстрее. У Кири действительно получалось лучше всех. Тук сияла — ей было интересно, она говорила, что чувствует себя в воде ещё легче, чем на суше. К закату все устали, особенно Ло’ак и Тук. Но день был насыщенным и полезным. — Продолжим завтра. На сегодня хватит, — решила Арэми. — Поддерживаю! — сказал Ло’ак, подняв кулак. — Может, после ужина встретимся? Посидим, пообщаемся? — предложила Тсирея. Аонунг нахмурился, ткнул сестру и показал ей что-то на пальцах: («Не хочу сегодня видеть их лесные рожи снова»). Арэми ответила ему тем же способом: («Да брось, Ао, будет весело. Интересно узнавать друг друга»). Аонунг закатил глаза, но в итоге согласился. — Отлично! Встретимся после ужина на закрытом пляже, — улыбнулась Арэми. Каждый разошёлся по своим домам. По дороге Ло’ак заговорил: — Чего этот Аонунг такой… — Грубиян? — подсказала Кири. — Да. Кем он себя возомнил? — возмутился Ло’ак. — Лучше не говори об этом дома. Отец разозлится, — напомнил я. — Он считает нас странными только из-за наших пальцев! Посмотрел бы я на него, окажись он в нашем клане. Как бы ужился в джунглях? — Эта рыбьяголова засохла бы там, — хмыкнула Кири. Мы засмеялись и вернулись домой. За ужином отец рассказал о своих делах и расспросил нас о тренировке. Мы поделились успехами и забавными моментами. После ужина мы собрались на закрытом пляже. У берега был небольшой островок из скал — там и устроились, ожидая ребят. Через несколько минут подошли Арэми, Аонунг, Тсирея и Ротхо. Мы начали говорить о наших духовных братьях и сёстрах. - У нас у всех, кроме Тук, есть икран. До икрана не бывает связи с мелкими животными, - сказал я. - Самое интересное, связь устанавливается с теми икранами, которые хотят нас убить. Так они и выбирают нас, а мы должны их оседлать, - обьяснил Лоак. - У нас до океанных зверей есть рифовые. Для неопытных и для ребят помладше. Вы их видели сегодня, это иллу. Они очень спокойные и доверчивые. Они также выбирают нас. Подплывают к нам в знак доверия и дает установить связь. После них идут океанные звери. У сестры акула - обьяснил Аонунг. - Ее зовут Нэси. Акулы наоборот, вся остальная стая хочет тебя убить, одна единственная будет защищать тебя от остальных. Есть еще сквиминги, у многих на острове связь с ними. У Меткайина существует поговорка: «Сердце сквиминга — тише волн, но быстрее ветра». Её говорят о тех, кто спокоен внешне, но силён и решителен внутри — как сами сквиминги. - А про акул что говорят? - спросила Тук. - Считается, что акула — посланник океана, проверяющий смелость. Молодых воинов учат: если встретишь акулу — не паникуй, смотри ей в глаза и двигайся с достоинством. «Дыхание акулы чувствует тех, кто боится моря». (то есть океан распознаёт слабых), - ответила Тсирея. - Как это все замудренно, - выдохнула Тук. - У нас с Тсиреей, пока что иллу. С малых лет детей обучают на иллу. Чтобы позже, ему было легче перейти с рифовых на океанных. - Ао, тебе уже 14 же. Не хочешь как сестра зверя себе помощнее?– обратилась к нему Тсирея. - Думал про это. На рифах удобно плыть на иллу. Илу слабый зверь для наследников и правителей. После Рифорождения может быть, - Тсирея лишь кивнула на ответ брата. - А что такое Рифорождение? – спросил Лоак. - Это ежегодный праздник которые празднуют рифовые нави, - начала обьяснять Тсирея – Рифорождение является символом новой жизни и продолжением любви. Ежегодно в это время рождаются много зверей как и на рифе, так и за рифом. Мы празднуем этот праздник 2 дня. В 1 ый день проходят состязания по стрельбе из лука, киданию копья, гонка на илу для детей и гонка на зверях для взрослых. Во 2 ой день начинается сам праздник. На главном пляже проходит торжество с песнями, танцами, пьессами и едой. Арэми посмотрела на нас и чуть улыбнулась, будто хранила какой-то тайный смысл. — В конце праздника все рифовые нави, у которых есть пары, вместе отпускают в воду лотос, — произнесла она тихо. — Лотос должен доплыть за риф. Если он утонет раньше, значит, Эйва не предназначила этим двоим быть вместе. Мы с Кири и Лоаком переглянулись. Ветер донёс до нас запах моря и лёгкий шум волн, словно само море слушало её слова. Тсирея чуть улыбнулась, глядя на гладь воды. — А если лотос уплывёт за риф? — спросил я. — Тогда сердца этих двоих связаны, — ответила Арэми. — И никакая буря не сможет их разлучить. Разузнав друг у друга интересные истории, решили разойтись по домам. Дети Тоновари и Ротхо ушли к своему дому, мы к своему... Волны мягко перекатывались по песку, а в небе уже мерцали первые звёзды. Казалось, что сам океан дышит с нами в унисон. Сегодня он принял нас — пусть и не до конца. Но завтра всё начнётся снова. Новая вода. Новое дыхание. Новая глава.