«Let it stay»

Глава 2. Артур пропустил тот момент, когда он потерял Мишу и Юру из вида. Он точно помнил, что ещё минуту назад они шли рядом, а затем, видимо, учесали куда-то вперёд, пока Никель отвлёкся на что-то не существенное. Парень ускорил шаг, пытаясь нагнать друзей, но найти их в огромной толпе было просто нереально. Артур чертыхнулся. Один раз он чуть было не потерял их и с тех пор старался не упускать из вида ни на секунду, но видимо, то, чего он так боялся, всё же случилось. Всё случилось очень быстро и как-то не шибко понятно. До метро подгоняемые Юрой парни добежали в считанные минуты, а вот затем начался пиздец. У входа образовалась пробка - слишком много людей хотели войти внутрь. Милиция пыталась не позволить толпе создать толкучку, поэтому людей пускали едва ли не по одному. Однако помогало это мало: жить хотелось всем, поэтому все стремились внутрь, забив на такое понятие, как мораль. О том, что существует такая штука, как очередь, все и подавно забыли. Артур замешкался, потому что когда Юра и Миша уже прошли внутрь, какой-то мужик грубо отпихнул его от входа и, нагло распихивая сотрудников милиции, прошёл в глубь вестибюля. Никель вошёл следующим, и от того, чтобы нагнать урода и набить ему морду, его с огромным трудом удалось уговорить лишь Юре, который каким-то чудом остался стоять около входа, придерживая Мишу за локоть, чтобы того не унесло вниз по эскалатору вместе с толпой. И лишь после того, как Артур вылил весь запас злости и энное количество раз пожелал мужику попеременно гореть в аду и быть выебаным стадом чертей, он немного успокоился. Психоз прошёл вместе с осознанием того, что мужик-то, в общем, ничего особенного не сделал. Прошёл он насовсем или до поры до времени, было не очень понятно, и Артуру оставалось лишь списать всё это на общую панику и тотальный пиздец, который большим чёрным облаком надвигался на Петербург. Ну и надеяться на лучшее, конечно же. Эскалатор остановили, но это не спасло людей от пробки, образовавшейся на нём - в ней парни провели по меньшей мере десять минут. И лишь затем, войдя в полное людей помещение, Артур смог спокойно выдохнуть. Тогда он подумал, что если бы его друзья потерялись, он не знал бы, что и делать. И вот теперь, когда всё самое, казалось бы, страшное, осталось позади, Никель всё же умудрился упустить своих друзей из вида. Артур достал телефон и выматерился, глядя на дисплей - связь не ловила. Где их искать? Что делать? Он не знал. Сидеть, сложа руки, Артур не привык, поэтому он просто пошёл вперёд, надеясь, что они уже заметили, что его нет, и остановились где-нибудь неподалёку. Он во все глаза смотрел по сторонам, надеясь всё же увидеть их, но они, кажется, бесследно исчезли, растворившись в бесконечной толпе суетящихся людей. Со всех сторон раздавались голоса, порой настолько громкие, что хотелось заткнуть уши и не слышать ничего. Лучше быть глухим, чем терпеть эти крики, плач и прочие производные, создающие идеальный плацдарм для прогрессирующей с каждой минутой мигрени. Никель пожалел, что не может гаркнуть "ЗАТКНИТЕСЬ!" на всю станцию так, чтобы каждый из этих людей, из этих чёртовых людей, закрыл свою пасть и больше никогда её не открывал. Особенно добивал женский плач, доносящийся со всех сторон. Никель и раньше-то его на дух не переносил, а сейчас он бесил в три раза сильнее, чем обычного. Парень зло усмехнулся, думая, что такими темпами ещё немного - и он станет женоненавистником. Двадцать минут и несколько кругов по бесконечной станции спустя, Артур понял, что всё бесполезно. Он выматерился, пытаясь решить, что делать дальше, а затем упёрся взглядом в эскалатор, ведущий куда-то наверх. - А там что за хуйня? - спросил он у первого попавшегося парня и указал на эскалатор. - Там Маяковская, - удивлённо отозвался тот. - Типа переход что ли? - Ну да. Артур буркнул "спасибо" и устремился туда, надеясь, что его друзья (пусть и непонятно, на кой чёрт) тоже перешли на Маяковскую. Но он не увидел их ни в переходе, ни на самой смежной станции. Впасть в уныние парню не позволило только врождённое упрямство: он должен был найти их любой ценой! А значит, он их найдёт. Повторный обход обоих станций не дал никаких результатов, ровно как и третий. Лишь мигрень усилилась. Почему-то только сейчас, переведя взгляд на часы, парень понял, что искал друзей целых полтора часа. Раньше посмотреть на время было как-то невдомёк, но тем не менее, время останавливаться почему-то не желало, и сейчас на часах было что-то в районе одиннадцати. Это значило, что несмотря на то, что полтора часа он уже потерял, впереди оставался целый день. Паника должна рассеяться, люди - перестать ходить туда-сюда по платформе, и тогда можно будет попробовать поискать своих друзей снова. Откуда-то сзади потянуло чем-то съестным, и только тогда парень почувствовал, что хочет есть. Он снял рюкзак с плеч и достал оттуда бутылку колы и какую-то хрень. Кажется, до давки, это было бутербродами. Артур не мог сказать точно, ведь еду собирал Юра. Никель уселся на пол, прислонившись спиной к стене, и вгрызся в бутерброд. Он и не собирался падать духом. Это было не в его стиле - он слишком сильно цеплялся за свою жизнь даже тогда, когда она превращалась в жалкое её подобие. Он подозревал, что происходит наверху, он видел огромное чёрное облако и понимал, что скорее всего это что-то настолько страшное, что людям снаружи вряд ли удастся выжить. Сейчас он находился в другом, незнакомом ему городе, вдали от своих друзей и близких. Но он не собирался разводить сопли и слюни лишь потому, что не мог ничего сделать. В конце концов, он твёрдо знал, что его друзья тоже не дураки, а эту чёрную херь не заметить очень и очень трудно. А значит, они тоже спрятались в метро и, скорее всего, волнуются сейчас о нём. "У меня всё хорошо", - зачем-то проговорил он про себя. Говорят, мысли материальны. А значит, есть надежда, что этот его импульс услышали и за много сотен километров отсюда. В конце концов, здесь и сейчас он не один. Нужно только найти своих друзей, и всё будет зашибись. Интересно, как они там? Ищут его или нет? Да конечно ищут, они ведь не уроды последние. Артур вздохнул, отмечая, что "плющеброд", как окрестил он смятый бутер, кончился. Открыв бутылку с колой и в несколько мощных глотков осушив её едва ли не наполовину, парень поднялся на ноги и вновь зашагал по станции, во все глаза глядя на проходящих мимо него людей. Полчаса спустя ходить туда-сюда смертельно надоело, как, собственно, и мерзкий женский голос, призывающий сохранять спокойствие. И тут Артура осенило. Мерзкий голос! Это же именно то, что нужно! Он резво направился на другой конец станции, туда, где он ещё давно приметил дверь, ведущую в служебные помещения. План был простейший - попросить начальника станции объявить через громкоговоритель, что он ищет Мишу и Юру. Попросить их подойти к этому самому входу в служебное помещение. Никель чертыхнулся, не понимая, почему ему до сих пор не пришла в голову эта гениальная идея. Когда заветная дверь, наконец, оказалась перед ним, он потянул за ручку и... ничего не случилось. Она оказалась просто-напросто заперта. Артур сжал зубы, пытаясь подавить злость, и забарабанил кулаком по железной двери. Через некоторое время по ту сторону двери послышались тяжелые шаги и скрипучий мужской голос спросил: - Кто там? - Охуенный вопрос в условиях тотального пиздеца! - иронично отозвался Артур. - Открой эту чёртову дверь, а не то я её выломаю к хуям. Я пришёл поговорить. С той стороны послышался тяжелый вздох, а затем скрежет ключей в замочной скважине и лязг открываемой задвижки. Мужчина оказался средних лет, угрюмый и какой-то плешивый. Его маленькие сощуренные глаза смотрели на Никеля с откровенной неприязнью. Открыв дверь, он встал в проходе, загородив его и явно не собираясь пускать Артура внутрь. - Если ты пришёл, чтобы поговорить, то какого хрена ты собираешься выбить дверь? - Понимаешь ли, - нахмурился Артур. - Мне ОЧЕНЬ нужно с вами поговорить. И я не остановлюсь ни перед чем. Мужчина улыбнулся уголками губ и склонил голову набок: - Чего тебе надо? - Мне нужен местный начальник. - Ну и зачем он тебе нужен? - Видишь ли, я друзей своих потерял. - И ты надеешься, что они здесь? Артур сжал руки в кулаки, пытаясь не врезать этому уроду за его сатирически интонации. - У вас есть громкоговоритель. Через него можно объявить, что я, допустим, ищу тех-то и тех-то. Здесь многие люди ищут родственников и близких, а вы могли бы им в этом помочь. - А почему это нам надо им помогать? Вопрос ввёл Никеля в ступор. - Да потому что грёбаный громкоговоритель у вас! Вы тут типа самые главные! Какого хера вы не хотите помочь?! - Ты совершенно прав, - отозвался мужчина. - Мы тут "типа" главные. Только лично я не подписывался никому помогать. У меня своих забот по горло. - Пошёл ты нахуй! Быстро дай мне пройти или я тебе въебу. Мужчина даже не пошевелился. Он лишь приподнял уголки губ в подобии издевательской улыбки, а затем сказал: - А теперь послушай меня, молокосос. Пока ещё я занимаю место начальника этой чёртовой станции. И я не пущу тебя к громкоговорителю, потому что я не хочу после этого принимать толпу таких же "умных", как ты. Так что съебись-ка ты отсюда пока не поздно и молись, чтобы я случайно не встретил тебя где-нибудь на станции, а не то я в два счёта выставлю отсюда тебя и твоих дружков. Артур сжал кулаки и накинулся на мужчину. Он не собирался сдаваться просто потому, что какой-то обмудок не хочет проблем на свою голову. Что-то хрустнуло под кулаком Никеля, кажется, это была челюсть начальника станции. Ответный удар чуть лишил его контроля над ситуацией, но он быстро опомнился и продолжил направлять чёткие удары, стараясь бить как можно больнее. Что-что, а драться он умел. Однажды ему уже приходилось драться одному против пятерых гопников, а уж с этим старым упырём он и подавно справится без труда! Но затем произошло непредвиденное: в пылу драки он упустил тот момент, когда люди этого урода подкрались к нему сзади. Что-то тяжелое ударило Артура по затылку и он, потеряв равновесие, грохнулся на пол. И тут на него посыпался град ударов. Били по всему телу - по рёбрам, ногам, спине. Лицо Артур инстинктивно закрыл руками. А затем он почувствовал, как несколько человек хватают его за руки и ноги, поднимают и отшвыривают из прохода обратно на платформу. Быть может, Никелю показалось, но он почувствовал, как хрустнул его позвоночник. Было больно, чертовски больно. Сознание решило покинуть его в самый ответственный момент, и только знакомый требовательный голос не дал ему грохнуться в обморок. - Артур, давай же, блядь, очнись! Когда он разлепил веки, и увидел нависшего над ним Юру, стало даже немного легче. - Юрка... Живой, - прохрипел он, с трудом приподнимая руку и скользя пальцами по щеке друга. На ней остались следы крови, и Артур сделал вывод, что всё-таки сломал нос чёртову мудаку. От этого стало ещё лучше. - Ты идиот! - вымучено простонал Юра. - Я знаю, - улыбнулся Артур и отрубился.