Путь иллюзиониста

Ну здравствуй, моя любимая речь хокаге. Длинная, как философская беседа, и скучная, как пары по истории элементарных стран. С сегодняшнего дня я ученик класса «А», будущей элиты Конохи. Попасть в этот класс нужно было хотя бы ради того, чтобы вместо умудренного опытом немолодого чунина мне в учителя достался джонин. Ну и материал, изучаемый здесь, имеет иную специфику. Так, например, в прошлом классе на последние два года не запланировано таких предметов, как командная подготовка, политика, история кланов и методика планирования операций. Что чётко показывает, что если там и растят командный состав, то младший. И не сказать, чтобы я рвался по карьерной лестнице наверх, но и терять возможность в будущем занять хорошее место мне бы не хотелось. Да и столь категоричным быть не стоит, ведь из всех пяти классов в будущем выйдет какое-то число чунинов и джонинов. Просто если в классе E их будет двое-трое, то в A классе джонинами в один момент станут все выпускники, если доживут. Но и естественно, что академия не единственная, кто готовит будущих бойцов Конохи. Так, ну а я тем временем стоял в строю детей десяти-одиннадцати лет, преимущественно клановых. Тут у нас и Учиха Изуми, и Хана Инузука, химе своего клана, и Акимичи Марутен. Сэнсэй же наш — Фунено Даикоку. И говорят, отличный преподаватель. Хотя есть вероятность, что его слава основана на достижениях Итачи, ну тут пока не берусь судить. С большинством своих одноклассников я не знаком, кроме Ханы. Недавно она пошла на курсы ирьенинов: чтобы стать ветеринаром, необходимо получить основы. И угадайте с трёх раз, на кого спихнули должность её куратора. Скажем так, до начала учебного года виделись мы с ней всего пару раз, первый раз, когда я оценивал уровень её первичных данных, а затем второй раз, когда передавал ей литературу, необходимую к изучению до сегодняшнего дня. Так что, познакомиться лучше я бы был не против. — Акито-кун, ты меня слушаешь? — с недовольной интонацией отвлек от меня мыслей сенсей. — Да, Даикоку-сенсей. Мне необходимо представиться перед классом и стараться не отставать от него, всё верно? — скучающе протянул я. Ответом мне был кивок преподавателя, после которого он повёл нашу группу в класс. И после того, как детишки разбрелись по своим привычным местам, я написал свои имя и фамилию на доске и начал говорить: — Меня зовут Акито Сеичи, увлекаюсь гендзюцу и ирьёниндзюцу, с этого года буду учиться вместе с вами, — быстро представившись, я отправился на последнюю парту у окна. Самое лучшее место для сна. Следующие два года обещают быть сложными и долгими. Надо будет дотянуть практику ирьениндзюцу хотя бы на уровень сильного C или слабого B. Выучить пару новых гендзюцу, обучить основам Хану и многое другое. Что в одной жизни был ярым трудоголиком, что в другой превращаюсь в него. — Привет, а ты не хочешь пройтись с нами до кафешки с данго? Заодно я тебе там расскажу всю теорию, что ты задавал, — неожиданного начала диалог непонятно когда пересевшая ко мне Хана. — А с нами — это с кем? – полюбопытствовал я. — Со мной и с Изуми. Может быть, Изуми ещё Итачи выловит, так что не удивляйся, если что. – улыбаясь, ответила мне Хана. Вот оно как. Тогда нет смысла отказываться, тем более, что я был бы не против познакомиться с главным гением всея Конохи. — Хорошо, я согласен. — Тогда встретимся после занятий у входа в академию. И мы вновь погрузились в очень интересный и познавательный урок по истории клановых войн. Вообще я люблю историю, но не ту её часть, что про войны и сражения. Для меня всегда было интереснее читать об экономическом и социальном развитии тех или иных стран. Чего стоит только история моей родины, ведь, заразившись идеей построить мир равенства и гармонии, люди работали по 10-12 часов, перевыполняя нормы, которые в иных странах не могли выполнить. И их труд затем многократно окупился, когда слабое отсталое государство за каких-то десять лет превратилось в передовое индустриальное. И именно этот скачок в развитии позволил потом отстоять своё право на существование перед нацистской заразой, а затем несколько десятилетий успешно конкурировать с капитализмом. Но затем народ разочаровался в этой идее, и всё построенное десятилетиями развалилось буквально за пару лет. Но незадолго до моей смерти всё вроде как начало налаживаться, и, возможно, в будущем моя родина сможет вновь стать исполином на мировой арене. А тем временем урок истории подошёл к концу, и впереди нас ожидала всеми любимая (нет) физкультура в виде метания кунаев и спаррингов по тай. И если кунаи я бросаю весьма и весьма неплохо, даже по меркам моего нового класса, то в тай меня валять по земле будет практически любой из моих новых одноклассников. Что и требовалось ожидать: сенсеи здесь не дураки и пары для спаррингов были подобраны удивительно точно. Мне, например, достался какой-то парнишка, имя которого я даже не потрудился запомнить. И поскольку наш уровень был примерно равным, то длился спарринг довольно долго. А потому у меня было достаточно времени проанализировать свои действия, а именно причину, по которой моей превосходящей скорости не хватает для того, чтобы уронить его мордой в землю и завершить наконец поединок. И пришёл я к выводу, что все мои действия слишком однообразны и очевидны, как по учебнику. Что же, тогда в очередной размен ударами вместо положенной подсечки, пинаем в грудь подпрыгнувшего соперника, и пока он не пришёл в себя после жесткого приземления, берём в захват. Победа. Это было сложно. Да и я порядком выдохся, так что после кивка учителя отправляюсь к любимому пристанищу клана Нара — ветвистому дубу на краю площадки, под кроной которого открывается замечательный вид на облака. А впереди ещё практика ниндзюцу и поход за данго — тяжела и неказиста жизнь у ниндзюка-статиста… Практика ниндзюцу, сколько всего в этих словах… Особенно разочарования юных бесклановых шиноби. Ведь чего ожидают увидеть будущие убийцы на этих занятиях? Мощные техники, способные крушить скалы и уничтожать леса. А получают изучение печатей, простейших техник контроля, а также комбинаций печатей, которые могут быть применены против вас. Так, например, если сложил печать тори, то впереди вас ожидает техника футона, если же ину, то, скорее всего, суйтон и так далее. В будущем эта информация спасет глупым детишкам жизнь и не раз. Но что-то в последнее время я стал многовато бурчать на тему неразумности и детства. Вероятно, так на меня действует общение с этими сорванцами, которым нужна сила вот прям сейчас и желательно попроще, попроще. Урок ниндзюцу на самом деле мой любимый, так как в знании печатей и контроле медикам нет равных. А кто не любит красоваться и строить из себя великого гения?.. Явно не я. И совсем не важно, что для этого я часами сидел за книжками, тренировал скорость и гибкость пальцев. В новом классе того восхищения, что получал я в предыдущем, нет. Естественно, ведь они пережили явление по имени Учиха Итачи, показавшее всё это ещё на первом курсе. Да и большинство учащихся уже владеют этими навыками за счёт тренировок клана. Но это не отменяет того, что мой уровень познания несколько глубже, однако показывать это не стоит, я хочу нормально доучиться хотя бы год. К большому моему сожалению, спросили меня в самом начале урока, после чего перешли к другим. И пока опросили всех, я уже почти задремал, помешал же моему сну звонок об окончании учёбы. После чего можно было наблюдать опустошение кабинета со огромной скоростью. А значит и мне пришло время идти ко входу, где меня уже ожидали две девочки. Одна из них носила куртку с меховым воротником в дополнение к стандартной одежде куноичи, на щеках её были две полоски, а взгляд выражал лёгкую насмешку. Как несложно догадаться, это Хана Инудзука с типичными чертами своего клана. Другая была одета в длинную тёмно-розовую кофту с высоким воротником, светло-коричневые штаны и сандалии шиноби. Это уже, что очевидно, Изуми Учиха. И стоило мне только приблизиться к ним, как мне начали кричать и махать рукой: — Акито-кун, мы здесь! Иди скорее, а то мы уже совсем заждались! – кричавшей была несомненно Хана. Ведь члену клана Учиха полагается быть скромным, тихим и вежливым. Бр-р-р, ну и традиции. — Иду-иду. Пока мы шли по городу, поток слов, исходящих от Ханы был нескончаем, и что я, что привыкшая к такому Изуми, просто не успевали вклиниться и молча шли за ней. Было видно, что Изуми кого-то ищет глазами, и это еще одна причина, по которой она пропускает все слова подруги мимо ушей. — Привет, Изуми-чан, Хана-химе. И тебе привет, Акито-кун, — раздался голос где-то над нами. Подняв голову наверх, мы увидели нашего ровесника в жилете чунина, внешность которого выдавала в нём Учиху. Но куда интереснее мне было узнать, он ли тот самый Учиха Итачи и откуда он знает моё имя. — Привет, Итачи-кун, — смущаясь непонятно чему ответила Изуми, заодно подтвердив мои мысли. — Привет, — лаконично от Ханы. — Здравствуйте, Итачи-сан, могу я полюбопытствовать, откуда вам известно мое имя? — это для девчонок он Итачи-кун, а мне же он не ровня, как по статусу, так и по положению. — Изуми-чан рассказывала мне о том, что к ней переводят новенького из класса «B» по имени Акито. Не сказать, чтобы я помнил в лицо всех её одноклассников, но я точно знаю, что никто из них не ходит с ней гулять, а потому ответ очевиден, — о как, он может проводить довольно точный анализ ситуации. Поразительные навыки для десяти лет. — У меня к тебе встречный вопрос, почему ты используешь гендзюцу на свои волосы? — А, ой, забыл... — привычка всегда по-возможности тренировать гендзюцу сыграла со мной плохую роль и я забыл перед походом в академию снять гендзюцу. Стоп, это получается, все мои одноклассники видели ярко-фиолетовые волосы в крапинку?.. — Так это не настоящий цвет его волос?! — воскликнула удивлённая Изуми, как не пристало бы вести себя скромной девочке из клана Учиха. — Ахахахах! Неужели ты повелась, подруга? — смеялась Хана. И чего ты смеешься? Сама-то не повелась только потому, что видела меня в госпитале с моими русыми. — У тебя хорошо получается, Акито-кун, но слой чакры слишком тонкий, скорее всего, у тебя очень хороший контроль и ты привык использовать минимум чакры для техники, но с гендзюцу скрывающего типа лучше не делать слой слишком тонким, иначе для любого наблюдательного чунина сразу становится очевидна фальшивка. А так… Техника выполнена на высоком уровне, даже мне стоило усилий без шарингана заметить её, — выдало это чудо и мило улыбнулось. А мне теперь гадай, делает ли шаринган моё гендзюцу бесполезным или нет. А, впрочем, почему бы и не спросить? — Получается, для любого пользователя шарингана мои гендзюцу совершенно очевидны? — Не совсем. Шаринган не позволяет видеть иллюзии, как и бьякуган. Зато с помощью их обоих можно увидеть потоки чакры, высвобождаемые для техники. Поэтому если тебе попадется не очень внимательный Учиха или Хьюга, то техника может и сработать, — удивительно, получается, не существует стопроцентной защиты, лишь возможность защититься для внимательного пользователя. — Акито-кун, почему ты ещё не выпустился из академии? Ведь все твои навыки соответствуют уровню генина, а некоторые и вовсе превосходят, — поинтересовалась Хана. — Я действительно мог бы уже выпуститься и стать генином, но не хочу этого делать. Нет ничего хорошего в раннем выпуске, ведь ты ещё мал и обладаешь небольшим запасом знаний и опыта, более того, твоё тело ещё только растёт и не готово к большим нагрузкам. Поэтому я хочу доучиться ещё один год и выпуститься только в следующем. — Значит ли это, что ты считаешь моё решение неверным, Акито-кун? — хитро переспросил Итачи. — Были бы вы бесклановым, то мой ответ однозначно был бы да, но поскольку вы сын главы клана, у вас совершенно иные условия и, возможно, поэтому для вас это решение могло быть и оптимальным, Итачи-сан. — Тебе не кажется, что стоит уже сменить обращение ко мне хотя бы на Итачи? Никогда не любил формальничать, — и вновь хитрющая улыбка. — Как только буду уверен, что не получу неприятностей от вашего клана, Итачи-сан, так сразу исполню вашу просьбу, — показал я взглядом на ближайший пост полиции Учиха, которые почему-то очень внимательно нас разглядывали. — Вот как? Я приму это к сведению. Дальнейшая прогулка прошла совершенно буднично и не несла в себе ничего необычного или примечательного. В кафешке данго Хана действительно ответила на все мои вопросы по заданному материалу, после чего я выдал ей разрешение на начало практической части обучения. Столь короткий срок обусловлен ничем иным, как высокими начальными знаниями, по сути ей буквально чуть-чуть не хватает до D ранга, как в практической, так и в теоретической части. Думаю, через год максимум она уже будет иметь C ранг, а дальнейшее продвижение будет зависеть от её таланта и усердия. После того, как девчонки съели данго, мы пошли к парку, где нам с Итачи предложили устроить спарринг в иллюзиях — идея была интересной и я согласился. Результат был закономерный — меня разбили в пух и прах. Тем не менее, я смог самостоятельно выйти из трёх из пяти иллюзий Итачи, что по его словам не могло сделать большинство генинов и часть чунинов. Похоже, мне есть куда стремиться и чем гордиться одновременно. Наша прогулка довольно сильно задержалась, так как только поединок и проверка теории заняли около двух часов. А потому возвращаться через парк мне приходилось почти ночью. В безопасности парка я не сомневался, так как находился он недалеко от территории клана Хьюга. После того, как три года назад практически украли дочь главы клана, они серьёзно усилили охрану. Но, видно, сегодня был не мой день, ибо в метрах пятидесяти перед собой я увидел несущегося прямо на меня шиноби кумо. Всё, на что меня хватило — это посильнее сжаться в кустах, через которые я продирался мгновение до этого, и начать накладывать на себя буквально все скрывающие гендзюцу, что я имел. Блять, не люблю материться, но это исключение: он меня не просто не заметил, он об меня споткнулся, на всей своей скорости влетел в дерево и вырубился. Нет, ну это наглость. Не прошло и минуты, как сюда на всех парах примчалось с десяток анбу, пяток джонинов Хьюго со своим главой и пара патрульных Учиха — да этого хватит, чтобы полноценную диверсионную группу уничтожить без особых потерь. — Хе, да он же об бедного паренька споткнулся. Выходит, тот ненароком спас нашу химе, — были слова некого Хьюги. – Хах, похоже ты прав. Как тебя зовут, малыш? — а это уже говорил глава великого и могучего клана Хьюга — Хиаши, назначенный на этот пост от силы полгода назад. — Акито Сеичи, Хьюга-сама, — мне бы в больницу, а не вот это всё. — Где-то я эту фамилию уже слышал… Точно мы, же тебе и так должны сполна, а тут ещё и такое — после этого у хокаге не будет оснований нам отказывать. Это когда это я успел загнать в долги клан Хьюго? Да даже действия сегодня можно максимум списать на косвенную помощь. Не сбежал бы тот низюк от такого отряда… Но все потом — сейчас главное бы не вырубиться… Кабинет хокаге. Хирузен Сарутоби не в первый раз за последние года был задумчив и нерешителен. Причиной тому был инцидент этой ночи. В очередной раз шиноби кумо миновал все посты Анбу, охрану Конохи и клана Хьюга, крайне бдительного клана Хьюга, и украл бы принцессу клана, если бы не случай. И был бы там кто другой, то погиб бы на месте и мало чем помог бы ситуации, ну разве что окажись там кто-то из опытных джонинов. Но каковы шансы, что опытный шиноби не заметит и споткнётся об талантливого ребёнка, который от страха накроет себя тремя десятками скрывающих гендзюцу? Пускай все они были ранга E, в совокупности дали твёрдый B. А главное, недурно получилось, когда Хьюга говорили между собой, анбушники даже не поняли о чём идёт речь, пока мальчишка слабым голосом не ответил — тут они уже догадались. Талант, упорство и удача. У деревни будет вскоре новый сильный лист. Но проблема стояла в другом. Акито Сеичи уже с рождения был кандидатом в младшую ветвь Хьюга, так как его мать пожертвовала собой и закрыла одного из старейшин. Тогда хокаге с трудом удалось отговорить Хьюга брать его к себе, он, точнее, разрешил, но только без печати — и тогдашний глава клана отказался, традиции были для него прежде всего. Но в этот раз спасти мальчика от рабской печати будет сложнее, точнее, скорее всего, никак. — Хокаге-сама, к вам Хьюга Хиаши-сан. — Пригласи его, ястреб. В кабинет вошёл Хиаши и был сильно взволнован. Сам факт волнующегося Хьюга удивил меня, ведь их с детства дрессируют, а тут такой залёт и от главы. — Хокаге-сама, как глава клана Хьюго я ещё раз запрашиваю вашего разрешения на перевод Акито Сеичи под опеку клана Хьюга. — Хиаши, ты помнишь мои условия, я не позволю ставить на мальчика печать, пока он сам не согласится на это, будучи взрослым и состоятельным. — Таковы традиции и нам не хотелось бы нарушать их… Но есть и иной путь. У старейшины Минору есть внучка, как раз возраста Акито-куна. Мы согласны позаботится о нём, как о будущем женихе внучки старейшины. Тогда не он перейдём к нам в клан, а она в клан Сеичи. — Клан Сеичи, малый клан Конохи, уничтоженный практически полностью ещё во Вторую Мировую войну шиноби, был распущен отцом Акито, фактическим последним её членом. — Хьюга не успел ответить ничего, как Хирузен продолжил. — Но это решение нельзя считать легитимным, так как погиб он ещё до того, как его указ вошёл в силу, а потому я могу принять ваше предложение. Но прежде всего с ним должен согласиться сам жених, не так ли? — похоже, будущее клана Хьюго в надёжных руках: Хиаши куда сообразительнее своего отца, просто следовавшего правилам, не отступая от них не на шаг. — Это не должно стать проблемой для нас, Хокаге-сама, — распрощавшись, Хиаши Хьюга удалился. Больница конохи. Очнулся я в больнице. В крыле клана Хьюга. А на груди сопела девочка моего возраста с бьякуганом и печатью на лбу. Что сея печать делает, понятия не имею, знаю только, что есть она у всех представителей младшей ветви. Судя по положению девочки, она ожидала моего пробуждения на стуле рядом с кроватью, но не дождалась и уснула, мило. А теперь к вопросам. Что я делаю в крыле Хьюго? Точно, я вырубился в лесу, после того, как косвенного спас их химе, тогда всё логично. Но почему за моим состоянием следит не санитарка, а эта милота? Этот вопрос остаётся открытым. И тут милашка разлепила глаза, смутилась, вскочила, приняла серьёзный вид и, поклонившись, начала тараторить: — Доброе утро, Акито-сама, меня зовут Менэми Хьюго, я дочка старейшины Минору, которого спасла ваша мама ценой своей жизни, поэтому клан Хьюго ещё тогда хотел принять вас в младшую ветвь… Но хокаге-сама отказался отпускать вас с принятием печати побочной ветви, поэтому предыдущий глава клана вспылил и бросил это дело, но потом глава сменился, а вы спасли химе клана и вновь поднялся вопрос о том, что клан Хьюго уже дважды вам должен, а принять вас всё никак не может, так как снова отказал Хокаге-сама отпускать вас под печатью, и тогда Хиаши-сан предложил дедушке, чтобы я стала вашей невестой и перешла в ваш уничтоженный клан Сеичи, который был распущен вашим папой, который был последним главой этого клана… Так вы согласны? — где-то на моменте с папой мой мозг уже с трудом воспринимал информацию. Ибо кол-во её в секунду зашкаливало. — Подожди, подожди, если кратко, моя семья дважды вам помогла и потому вы обязаны отплатить так или иначе… И поскольку путь с вступлением в младшую ветвь закрыт, решили женить меня на тебе, образуя вновь мой малый клан, всё верно? — потирая виски сказал я. — Всё верно, так вы согласны? — и личико такое просящее-просящее, и как тут отказаться. — А ты сама-то этого хочешь? — скептически спросил я. – Хочу, ведь тогда мне нужно слушаться только тебя, а не дедушку, – девочка загнула палец, — с Хиаши-саном. Ясно-понятно, она совершенно не понимает значения происходящего, а значит, как бы это не было невежливо, стоит отказаться: не хочу портить будущее ребёнку. Но тут ситуация в корне поменялась. Вместо наивного ребёнка передо мной появилась маленькая серьёзная девочка и заявила ровным спокойным голосом: — Я понимаю о чём вы беспокоитесь, Акито-сама, но нас с детства учат тому, что нашего будущего супруга выберет клан, а потому выбрать того, кто тебе понравится — что-то из раздела фантастики, — и тут она резко засмущалась. — Ты мне давно нравишься… Ещё с тех пор, когда дедушка показал на тебя на линейке в академии —мы тогда сопровождали кланового парнишку… Ты мне тогда показался таким милым и красивым… — почти закипев от смущения, она замолчала. Похоже, шансов отказаться мне не оставили уже тогда, когда заперли в одной палате с Менэми. Этой девчонке совершенно невозможно отказать, тем более когда её чувства совершенно искренние, а отказ будет сильным оскорблением не столько клана Хьюга, сколько её и старейшины Минори. Девочка мне сама по себе нравилась — бойкая, смышлёная, когда надо — серьёзная. Нет, во мне не зародились чувства к десятилетке — нет, нет, я никогда не был поклонником подобного рода отношений, но некая симпатия к ней определённо была. Да и не стоит сбрасывать тот факт, что хоть духовный мой возраст близится к сотне, моему телу десять и оно хочет друзей, внимания, игр и заботы. И только истинный мазохист отказался бы от всего этого, преподнесенного на блюдечке. — Ладно, что тут поделать, я согласен, —сдался я. Не знаю, почему когда я соглашался, то подумал, что это не вызовет хлопот и беготни прямо сейчас. Я ошибался. Стоило мне только ответить согласием, как ребёнок из палаты испарился. И уже через пятнадцать минут там была делегация из главы и старейшин клана Хьюга, которые протянули мне офиц. бумагу на подпись, ознакомившись с которой я приобалдел. У невесты было приданое. Скромное такое. Всего-то дом рядом с границей квартала Хьюга, обычный такой двухэтажный дом, с собственным полигоном на заднем дворе. Пф, конечно, мелочь, а приятно. И ладно бы на этом всё закончилось, но через полчаса после ухода Хьюга ко мне в палату зашёл видимый мной ранее только издалека наш любимый вседержавный хокаге. Долго убеждался, что согласился я на это сам, а не через жутко сложную схему комбинаций подкупа, шантажа и угроз. Убедившись, счел своим долгом прочитать лекцию на тему воли огня, коротенечко — минут на сорок. Затем весь такой мудрый удалился. И что вы думаете, на этом мои испытания завершились? Нет. Ибо в мою палату ворвались химе клана Инузука и подруга её Изуми. С целью разузнать, что происходит, и как это так меня без них женили. При этом по факту я с ними и дружить то толком не начал. Дела. После часовой пытки медсестра всё же сжалилась надо мной и прогнала всех, сказав, что мне нужен покой. Чуть тише, что так меня до суицида доведут. Ещё чуть тише, что не первого. Пробрало. Но после того, как она, рассмеявшись, ушла, отпустило, вроде. * * * Вы когда-нибудь переезжали? Если да, то должны понимать, сколько хлопот это несёт в себе. И тем удивительнее для меня, уже переехавшего не раз, было переезжать сейчас. Когда ты живёшь в тесной однокомнатной квартире, не замечаешь, что у тебя невероятно мало вещей. Для меня стало сюрпризом, что все мои вещи можно упаковать в запечатывающий свиток метр на метр. Более того, наполовину он остался пуст. Для сравнения: у Менэми, десятилетней девочки из побочной ветви строгого клана и то набралось целых три свитка с вещами. Отдельно стоит упомянуть сам дом. Сам по себе он не был большим и олицетворял из себя идеальное пристанище для семьи с двумя детьми. Собственно, для такой семьи он и строился, но мир шиноби жесток. Родители Менэми погибли, когда ей было четыре, дедушка тогда решил забрать её к себе домой, чтобы он всегда мог быть рядом и поддержать. И теперь девочка возвращалась домой. Вот только было одно «но». В этой идиллии я чувствовал себя чужим. Ровно в тот момент, когда я пересёк ворота клана Хьюга, вокруг возникла гнетущая атмосфера. Каждый взгляд обитателей выражал смесь противоречивых эмоций ко мне. С одной стороны я спаситель их химе, а также сын спасительницы старейшины, с другой я чужак. Ведь это не я стану вскоре частью их клана, а Менэми станет частью моего. Надеюсь, в будущем ситуация изменится, и мне не придётся ощущать на себе эти взгляды… Стоит прояснить, по какой причине клан Хьюго отпускает своего представителя в другой. Да, они помешаны на чистоте крови и сохранении своих чудо-глазок. Однако старые традиции подчинения одной ветви другой претили новому главе, потерявшему брата, вероятно и из-за них тоже. Наша же свадьба станет прецедентом отхождения от этих правил. Пускай мои дети также обзаведутся печатями птицы в клетке, если у них проявится бьякуган, но блока контроля на них не будет. Это будет большим рывком к переменам внутри клана Хьюго. Я действительно надеюсь, что этот шаг позволит им приблизиться к равенству и гармонии внутри клана. Холодный ветер гулял по крышам домов Конохи, впереди ожидала эра перемен. Всё чаще возникали конфликты внутри деревни между фракциями и это можно было заметить любому наблюдательному человеку. Что-то нехорошее назревало впереди…