Choom like a kiss

Деревянный. Дубовый. Каменный. Жёсткий. Закостенелый. Короче говоря, бревно. — Буду с тобой встречаться, если ты станешь более гибким, а то спина прямая, да и вообще ты какой-то весь… — Деревянный. Да-да, я понял, — перебил рассказ друга Чимин, размахивая руками от возмущения. — Понял, что твой друг в постели настоящее бревно? Да и в жизни тоже, вспомни уроки физкультуры — полный тухляк, — вздыхает Мин, упираясь щекой в поверхность стола. — Хватит пускать слюни на стол. Сейчас кофе принесут, вставай, — толкает того в плечо. — Единственное, что я понял из твоего рассказа, так это то, что Миндже придурок. Да, ты не гимнастка, и если он хочет заниматься сексом с транспортиром, который на все сто восемьдесят, то флаг ему в руки. Но, как говорится, не на твоём поле координат, — к концу речи Чимин слегка увлекся, так что его псевдо-математическую тираду слышало всё кафе. — Кхем, — откашливается, неловко озираясь по сторонам, — к чему это я, — успокоившись продолжает Чимин. — Когда тебе говорят: «Я буду с тобой встречаться, если…», то это уже красный флажок — размером с плед. Ты вообще уверен, что тебе оно надо? — Он мне нравится вроде, и секс у нас классный… Как по мне… — стол хорошо протерли, разводов нет. Мин, пока с другом разговаривал, успел его хорошо изучить. Если Паку в глаза смотреть, то останется от тебя горстка пепла, которую он потом выкурит, так что никакого романтического развевания твоих сожженных остатков по ветру на берегу океана ждать не стоит. — Ты вообще меня слушаешь? — щелкает Пак перед носом Юнги. — Понятно. Так и помогай друзьям. — Прости, Булка, я задумался. Что ты говорил? — Во-первых, второй раз тебе говорю, подними башку со стола. Так лучше, — кивает Пак и загибает второй палец, — во-вторых, и это то, о чем я рассказывал всё это время, — дьявольски хлопает глазками. — У меня есть знакомый из танцевальной студии. Он может с тобой позаниматься, если ты так хочешь стать гимнасткой для своего оппы. — Фу. — Согласен. — И я. — Что? Стать гимнасткой? — Говорю, согласен заниматься с твоим другом. Цена вопроса? — За отсос любой вопрос, — хмыкает Пак и сглатывает. Вечером номер какого-то Чон Хосока был у Мина в контактах. Вообще, он слышал о нем пару раз от Чимина, но особого значения не предавал. Вот и в какао ноль фото, на аватарке собака, а ещё ники в инстаграме и твиттере. Профили, к слову, закрытые. — Мда, мистер Икс, блин. Ладно, мне с ним детей не рожать, главное, чтобы танцевать научил, — заключает Юнги и валится на кровать, тут же засыпая.

***

— Ты че молчишь весь день? Боже, я что скучаю по твоей болтовне? — Горло болит. Мы с Чонгуком вчера были в караоке. — Ставлю сотку на то, что он пел Everytime* и Чёрный Комусин. — Ты выиграл, но хрен тебе, а не сотка. Кстати, в субботу у вас с Хосоком первое занятие. — В субботу у меня свидание с Миндже. — Знаешь, малыш, тут либо одно, либо другое. К тому же, на всю эту заварушку с танцами ты подписался из-за придурка Кима. А ещё: к субботе ты не станешь гимнасткой, так что шанс, что тебя пошлют в далёкое пешее не-член-утырка путешествие равен, дай подумать… Девяносто девять и девять процентов. А мы этого не хотим. Вернее, я-то хочу, а ты почему-то ещё не в осознанке. — Почему он тебе так не нравится? — Это принцип дружбы — гнобить парочку своего лучшего друга. А когда есть повод, так тем более. Снимай уже розовые очки, малыш, он тебя не достоин, — Чимин поправляет оправу на переносице, вздыхает и обращается к небу (потолку столовой), — Господь, надеюсь, Хосок вытрясет из тебя эту дурь. — Во-первых, я уже боюсь твоего Хосока. Во-вторых, это не розовый, а кораллово-розовый. И вообще, купи уже себе очки, достал мои постоянно брать. — А это уже второй принцип дружбы…

***

— Привет, меня зовут Юнги, я от Чимина. Нет, я как наркодиллер, боже. Привет, я Юнги, от Чимина. От Чимина что? Господи, Юнги, соберись. Ты пришел танцевать, нужно просто представиться. Я Мин Юнги, друг Чимина, приятно познакомиться. Вот, уже лучше. Было бы лучше, если бы Хосок был не таким… Горячим. Юнги так нервничал, что пришел на час раньше, стал репетировать свое знакомство и так увлекся, что не заметил, как в помещение вошёл его учитель. Перед таким, если и стоять, то только на коленях. Поэтому Мин сел на кресло, около которого кружил последние пятнадцать минут. Хосок ничего такого сейчас и не делает: просто идёт, просто здоровается со всеми, блин, кого видит. Он правда, их знает? И почему посылает всем сердечки? Чимин бы на все это сказал: «Картина маслом: чертовски горячий айдол в аэропорту и его малолетняя фанатка, пускающая слюни». И вот он подходит — Чон, батюшку его, Хосок. Во всем чёрном: длинное распахнутое пальто поверх пиджака; под ним виднеется лонгслив и серебристый кулон на подвязке. Отныне цвет оргазма и смерти Мин Юнги — чёрный. — Привет, Юнги, я друг Чимина, приятный минет, — выпаливает Мин. — Что? — Что? Действительно, блять, что? Как. Мин Юнги, как ты мог так обосраться перед новым крашем. Это же просто… Просто крах. — Давай по порядку, — дружелюбно улыбается тот. Как ещё не умер от кринжа, не известно. Юнги, вот, почти умер. — Меня зовут Хосок, а ты как я понял… — М-мин Юнги, да, меня зовут Юнги, — фух, боже, какой стыд. — Хорошо, я понял, что ты не… Кхм. Приятно познакомиться, Юнги, — также улыбается Хосок и протягивает руку. И, кажется, что в глазах его что-то заблестело… Черти с фонариками? Тараканы с фейерверками. У Юнги, например, полудохлый червячок с аутизмом. — Только Чимину не говори, он мне это до старости будет припоминать, — вздыхает Мин, почти смирившись со своей участью дебила. — О чём не говорить? Я, например, только пришёл. Меня зовут Чон Хосок, буду учить тебя основам хип-хопа. А там как пойдет. — Я… Мин Юнги, спасибо, что согласился мне помочь. Буду рад заниматься с тобой. Танцами. — Ну вот, и почти не неловко. Горжусь, Мин Юнги. — Супер, пойдем в студию, пора начинать. Тем временем, краш Юнги на Хосока становится все больше.

***

San Andreas Theme Song — Young MayLay — Да, грудной клеткой вперёд и назад, вот так. А теперь расслабь руки и встряхивай ими, супер. Покачаемся так какое-то время, чтобы ты прочувствовал бит и расслабился хоть немного. — Я расслаблен, — говорит Мин, нахмурив брови. Он соврал и, конечно, это все поняли. Напряжен и сосредоточен — вот как чувствует себя Юнги. — Ладно, просто покачивайся, хорошо? Минут через пять сделаем перерыв, а потом разучим новое движение. — Почему мы танцуем под тему San Andreas? — спрашивает Юнги, делая пару глотков воды. От начала занятия прошло двадцать минут, а он уже устал. — Ну, ты же играл в GTA, — как бы утверждая, говорит Хосок, присаживаясь рядом. — Ну да. — Сейчас ты находишься в незнакомой среде, с незнакомым тебе человеком, естественно, что ты испытываешь стресс и напряжение. А что-то знакомое, в нашем случае, тема из игры, в которую ты когда-то играл, станет для тебя чем-то комфортным и поможет расслабиться. — Я расслаблен. — Знаешь, проблема многих начинашек в том, что они двигаются, как сосиски. В какой-то степени, это хорошо, но всё же контроль и напряжение важны и нужны, — Юнги кивает. — А ты напряжен постоянно. И речь не только о твоём теле, ты всё время о чем-то думаешь. Мне даже кажется, что ты спишь со сведенными бровями, — подкалывает Хосок, разглаживая морщинку на лбу, — Юнги завис. Завис на этом улыбающееся парне, на его словах, которые попадают в точку каждый раз. Неужели, он такой очевидный? — Да, я деревянный, и к тебе пришёл, как раз, чтобы это исправить, — почему-то начинает заводится Мин. — Эй, все в порядке. В том, что ты «деревянный» нет ничего плохого. Деревья, знаешь, бывают разными. Хочешь быть гибким — представь, что ты ива, — ухмыляется Хосок, уже стоя на ногах, и протягивает руку Юнги, — готов продолжать? — Готов, — кивает парень, улыбаясь, и пожимает руку в ответ.

***

— Собираешь колени и соединяешь носки, да, вот так. Сначала медленно, а потом под бит, — объясняет Хосок, внимательно наблюдая за движениями ученика. — Теперь добавим корпус… И руки, е-е, — Хосок двигается… Легко. Он та самая сосиска, только в нужных местах напряжённая, в общем, все-как-надо-сосика. Он будто дышит танцами, живёт ими, это сразу видно. — Эй, чего остановился? Устал? — Нет, я, я смотрел, чтобы лучше понять, как мне это сделать. — Тебе и не нужно повторять за мной, делай, как чувствуешь. — А если я не чувствую? — А для чего ты вообще это делаешь? — Я же говорил, я деревянный. Мне нужно это исправить. — Многие люди деревянные, но они не торопятся что-то менять. Так, зачем тебе не быть деревянным? — Так удобнее… Жить, понятно? Давай продолжим. — Если ты это делаешь для кого-то, результата можешь не ждать. — Я понял, показывай дальше. — Теперь разучим проходку. Высоко поднимай колени и держи голову прямо. Вот так, — объясняет Чон, показывая движения. У него тонкие щиколотки, но при этом крепкие ноги. О талии и руках что-то сказать сложно, гигантская белая кофта все скрывает. А вот пальцы, пальцы что надо: длинные и тонкие. Глаза красивые, янтарные и… Почему-то недовольные. — Ты снова завис. Мне говорили, что я красавчик, но если хочешь меня созерцать, можем сделать это попозже, а пока, ноги выше, Мин Юнги, и не отвлекайся. — На этом прошла та противная неловкость, после разговора о цели всех этих занятий. Юнги хмыкнул, но спорить не стал. Да и перспектива встретиться вне студии звучит заманчиво. — Ты делаешь успехи, быстро схватываешь. Это хорошо, — говорит Хосок в конце занятия. — Так я и не начинающий танцор, — хмыкает Мин, обмахиваясь подолом футболки. — Правда? А чего же ты раньше не сказал? Я бы придумал что-то посложнее, — подыгрывает Чон. — Да-да. Когда мне было двенадцать, мама отдала меня на брейк-данс. — И как успехи? — Я делал трюк и упал на одну девчонку, в итоге она сломала руку, — неловко посмеивается Юнги, поглядывая на Хосока из-под челки. А тот пару секунд старается держать лицо, но в итоге разражается смехом на всю студию. — Ты слишком маленький, чтобы раздавить меня и сломать мою руку. — Я могу сейчас просто подойти и сломать ее, не уверен, что ты хочешь проверить, — мило улыбается Юнги, при этом внушая страх. — Понял. — Я не показал тебе своё коронное движение, — вспоминает Мин, оживляясь. — Я заинтригован. — Смотри. Я мог часами делать вот так, — говорит парень, одновременно расставляя ноги и руки, принимая позу а-ля бодибилдер с грудой мышц. Хосок не выдерживает. Он, правда, старался не смущать Юнги весь вечер, не говорить чего-то, что может его обидеть или заставит почувствовать себя не в своей тарелке, но сейчас, он не может. Парень валится на пол, громко хохоча. — Ты сразил меня, Мин Юнги, — сквозь смех выдавливает Хосок. — Это лучшее, что я когда-либо видел. — Юнги улыбается, довольный собой, и это тоже лучшее, что когда-либо видел Хосок. — Не зря я тренировался годами, — важничает Мин, откидывая назад волосы. — Спасибо ещё раз, было весело и… Я чуть не умер. У нас было три перерыва по пять минут, для почти начинающего танцора это жуть. — Я ещё сжалился над тобой, обычно я занимаюсь почти без отдыха. — Кажется, тебе тоже нужно научится не напрягаться, Чон Хосок. Дома Юнги ещё долго прокручивал слова, сказанные ему в студии. Хосок прав. Отрицать это смысла не было. Но принимать то, что вся проблема в его голове, а не в теле, он все ещё отказывается. Да, он постоянно думает о том, как выглядит, о том, что говорит, чтобы не показаться глупым. А после слов Миндже, даже в сексе расслабиться не может, не говоря уже о том, чтобы получить оргазм. Хотя секс то после этого был всего один. Если так подумать, то те случаи, когда они были вместе с Миндже до этого разговора, мало чем отличались от того раза, что был после. Забавно. Всего один разговор с незнакомым человеком заставил Юнги по-другому взглянуть на отношения с Кимом. Миндже 23:12 Рад, что ты послушал меня и пошёл на танцы Надеюсь, скоро твоя спина будет хорошо прогибаться для меня ;) Мерзко. Почему-то Юнги стало мерзко. Чимин, кажется, прав, нужен ли ему этот Ким, если он постоянно чем-то недоволен? И кто он вообще такой, чтобы Мин Юнги для него менялся?

Юнги

23:15

Знаешь, Миндже

Если ты станешь адекватным

Я так уж и быть, подумаю, буду ли с тобой встречаться

Но, увы

Моя спина прогнётся, а вот, умнее ты не станешь

Малыш Пиноккио

23:20

Я занимаюсь с тобой ради себя и своего тела. Это круто, когда ты можешь чуть больше, чем раньше

И да, сплю я с нахмуренными бровями

Поэтому

помоги мне расслабиться, Чон Хосок

Хотдог 23:21 Хорошо, Мин Юнги. Через три дня в тоже время. И не опаздывай)