Choom like a kiss

Знаете, как говорят: «Повторение — мать учения». Вот и Юнги, как старательный ученик, все эти три дня оттачивал дома (и не только дома) упражнения, что показывал ему Хосок. А сейчас, вот, практикует навыки французского поцелуя. Всё-таки нет предела совершенству. — Юнги, — мычит в губы Хосок, слегка отстраняясь, — у нас занятие, — а сам так и продолжает обхватывать талию старшего. — Оно через, — достает телефон из кармана, чтобы посмотреть время, — пять минут. — О, ну тогда совсем другое дело, — чмокает Юнги в нос. — Мне нужно переодеться, и я пойду один. — Стесняешься? — Да, — театрально вздыхает, повышая голос, — мы ведь с оппой так мало знакомы. — Фу, иди уже, — улыбается Юнги, отворачиваясь. Он должен постараться сегодня. Мин попросил только о трёх занятиях, чтобы успеть к тому самому свиданию с Миндже. Но теперь его нет, зато есть потрясающий Хосок и симпатия Юнги к нему и, как ни странно, желание продолжать занятия. Всё-таки что-то в них есть, в этих танцах. — Левое плечо вперёд, затем переходим к середине, делая акцент, потом назад… — Как злая кошечка, — вспоминает Мин. — Да, как злая кошечка, потом снова левое плечо. Пока будем повторять медленно, а дальше под музыку.

Harry Styles — Adore You

— Понял, хорошо. — Спустя двадцать минут урока, Юнги полностью настроился на рабочий лад. Домашние тренировки, кстати, пошли на пользу — упражнения делать проще, чем в самом начале. — Почему Гарри Стайлс? У меня в плейлисте, наверное, одна песня всего. К чему эта ассоциация? — спрашивает Мин, не прекращая двигаться. — Эм, да просто, она нравится мне? — смущённо улыбается Чон. — Значит, Гарри Стайлс? — кивает Мин. — Ага. Следи за тазом, кстати, — указывает большим пальцем, — он должен оставаться неподвижным. — Неподвижным, — повторяет Мин, закрывая глаза. Хосок сказал концентрироваться на нужных вещах — Юнги концентрируется на том, как руки Хосока держат его бедра. Главное ведь результат, верно? А как Мин к этому пришел — уже не так важно. — Вау, мой хубэ так старается, — сияет глазами Чон. — Я же говорил, метод с куклой помогает. — Да, с куклой, — хихикает Юнги. Мин Юнги никогда бы не подумал, что будет кайфовать от танцев. Возможно, это влияние Хосока и его присутствие оставляют такое впечатление, но даже если так, то парень не против. Сейчас, когда он выполняет очередное упражнение, уже на изоляцию таза, он чувствует ритм и просто… двигается. Так вот о чем говорил ему Хосок. Измученное стараниями и страданиями лицо Юнги теперь озаряет счастливая улыбка. И парень рядом просто не может оставить ее только в своей памяти. Удивительно, но это первая фотография Мина на его телефоне. Но она точно будет не последней. — Ты хорошо двигаешь бедрами, но шея все ещё слаба, поэтому весь акцент идёт на твой зад. — Разве это плохо? — искренне удивляется Юнги, разглядывая себя в зеркале. — Думаю, у меня очень даже хороший зад. — Кхм, я не спорю, он очень, — обрисовывает видимую картину руками Хосок, — хорош, но всё-таки акцент должен быть на твоём лице. — Буду считать, что это комплимент, — стреляет глазками, но тут же собирается. — Так что мне нужно сделать? Как исправить мою шею? — С твоей шеей все в порядке, у тебя просто нет привычки. Делай это упражнение каждый день… — И спина болеть не будет, — подхватывает Юнги и хохочет. — Ох, если бы. Ох, если бы Юнги был не таким горячим, Хосоку было бы спокойнее жить. В несколько десятков раз точно. Они не так давно начали общаться, у Чона долго никого не было и Юнги просто можно существовать в Галактике, чтобы волновать Хосока. А он его очень волнует, особенно сейчас, когда так стреляет глазами, когда так старается учиться и когда так завязывает свою дурацкую длинную кофту на талии. И теперь эта дурацкая длинная кофта, которая все скрывала стала ещё более дурацкой, потому что не скрывает ничего. Хосок очень старается держаться, но сейчас даже свои собственные советы ему как горох об стену, потому что Юнги. — Закончим на сегодня? — резко выпаливает Хосок, опомнившись. — Чего? Ещё же есть время, — удивляется Юнги. — Смысла разучивать что-то новое нет, нужно пока закрепить пройденное. Думаю, на сегодня достаточно. — Хосок какой-то нервный и, кажется, что он куда-то торопится, но Мин не будет спрашивать — остался неприятный осадок после слов его «учителя». — Окей, я понял, пойду переоденусь, — бросает Мин и скрывается в раздевалке. Обидно. Говорил, что поможет, а теперь кидает, даже не закончив занятие. Зря Юнги на что-то наделся. От этих мыслей парня, почему-то сидящего на коленях, отвлёк Хосок, слегка покрасневший, с мокрой в подоле рубашкой. — Блять, — вырвалось у обоих.

***

— Тпр-р, — останавливает рассказ Пак. — Подожди, ты сделал что?! — Отсосал ему, — улыбается Мин. — На третьем занятии? Батюшки мои, как же быстро растут дети, — снова ударяется в режим мамочки Чимин, хватаясь за сердце. — Ну, вообще-то я сделал это из-за тебя. — В смысле? Представлял меня, возбудился, а рядом как раз Хосок проходил? — Ха-ха, Пак Чимин, у меня на тебя только с афродизиаком встанет. Ты же сам говорил «за отсос любой вопрос». — Во-первых, ты в курсе, что это шутка? А во-вторых, кхм, сосать надо было не тебе, — уводит взгляд в сторону. — Так, а теперь ты подожди. А кому мне надо было сосать? В смысле, я бы другому и не сосал, так просто совпало. Я переодевался, потом что-то упало, я встал на колени, а тут он заходит, такой мокрый и горячий, и оно как-то всё пошло-поехало, — тараторит Мин. — И вообще мы не об этом, что ты имел ввиду? — Сосать должен был я, малыш. — Какого хрена? Не-а, Пак Чимин, — навалился на него Юнги, присаживаясь сверху. — Убери свои колбаски от моего Хосока, неужели тебе твоей пятилетки мало? — Малыш, ему я и сосал. Это я «расплачивался» за твои уроки с Хосоком. Чонгук — его двоюродный брат. Он его попросил. Так надёжнее. Не думал же я, что наш танцор за просто так согласится. — Булка, прости меня. Ты так старался, а я такой ужасный друг. — Самый худший, и про колбаски, знаешь, удар ниже пояса, — надул губы Пак. — Я так старался, что у меня потом два дня горло болело. — Не-ет, мне так стыдно. Моя булка, ты самый лучший на свете, — обвивает его всеми конечностями Юнги, крепко сжимая в своих объятиях. — Стоп. Так, значит, вы тогда с Чонгуком не в караоке были? — Почему? В караоке, — ухмыляется парень. — Воу, мне не нравится это твое «в караоке». Что за ухмылка, Пак Чимин? Ты же не скажешь, что… Фу, — отталкивает друга от себя. — Это же общественное место. — Говорит человек, который отсосал своему пока не парню в танцевальной студии. — 1:1, Пак Чимин.

***

Повторение — мать учения. Одна из любимых фраз Пак Чимина. А так как он не только отличный друг, хороший актер, но и уверенный пользователь в делах житейских, то вот вам парочка уроков от него: Первый принцип дружбы — гноби бывшего, нынешнего и будущего партнера своего друга. Чтобы он не расслаблялся и потом сильно не страдал. Всегда будь на его стороне. В случае чего, можешь сказать непобедимую фразу «я же говорил». Мужики мужиками, а друг с тобой навсегда. Второй принцип дружбы — одежда лучшего друга — твоя одежда. Работает во все стороны. Третий принцип дружбы — будь профессиональным сводником. В этом деле, как на войне, все средства хороши. Чимин Хосока заприметил сразу, как только попал в студию. Они быстро нашли общий язык: оба танцевальные фанатики и перфекционисты. Через Хосока познакомился с Чонгуком, тогда и пропал. Смешно и банально, но таких как Гук он никогда не встречал. Но Пак Чимин не был бы Пак Чимином, если бы не выебывался. Поэтому сначала он около месяца крутился рядом — охмурил паренька, потом бегал от него ещё месяц, а когда речь зашла об отношениях, предложил просто спать. Дурак, конечно, но ничего не поделаешь. Благо Чонгук умнее и настаивал на отношениях до последнего. Можно сказать, залюбил Чимина настолько, что у него ни выбора, ни желания отказывать не осталось. А Хосока к тому времени Пак узнал достаточно хорошо, чтобы понять, что тот если не идеально, то достаточно близко к этому подходит его лучшему другу. Так начался их с Чонгуком план. Пункт первый, проверенный — все время мелькать перед глазами. Резкая смена локации Юнги не понравилась, но против аргумента его лучшего друга «Малыш, ты же понимаешь, что кроме нашего любимого кафе есть ещё куча других. И вдруг мы найдем что-то ещё более классное? Поэтому поднимай свой упругий зад и собирайся в новое местечко. Говорят, там очень вкусный кофе на кокосовом». Нет, ну вот скажите, какие могут быть аргументы против кокосового молока? Никакие. Чонгук вдруг позвал старшего в кафе. Это немного странно, потому что они оба не любители подобных мест, но младший сказал, что заплатит, и как тут отказать? Итог операции — выполнена на 50%: Хосок увидел Юнги. Хосок потерял голову. Юнги слепая мышь, не видит никого, кроме своего придурка Миндже — цитата. Пункт второй: быть на слуху. Он же не может быть ещё и глухим, правда? — цитата. Чимин активнее обычного подсел на уши к Юнги, постоянно рассказывая о танцах, студии, преподавателе и всех плюсах, что из этих занятий следуют. Медленно в рассказах начало всплывать имя Чон Хосока и его невероятных навыках. А Чонгуку и стараться не надо было, он просто говорил о своем парне, и стоило ему только упомянуть Юнги, как Хосок сам набрасывался с вопросами, старательно делая вид, что ему просто любопытно. Итог операции — выполнена на 50%: Юнги слушал Чимина, но все разговоры сразу сводились к придурку Миндже. Он всё-таки долбится в уши — цитата. Пункт третий: ва-банк. К черту все! К черту Юнги, Хосока, а тем более, этого придурка Миндже. Пора брать твоего братца за яйца — цитата. И как же идеально все сложилось, будто сама судьба сжалилась над Чимином и преподнесла ему такой подарок. Миндже тот ещё говнюк, а Пак-булка-Чимин просто хороший друг, у которого есть такой же хороший Хосок — и вообще, ты не пожалеешь, он растянет тебя так, что потом не соберём — цитата. Итог операции — рано подводить итоги. У этих двоих все только начинается. В субботу идут на официальное первое свидание. И только попробуй не затащить его в койку, Мин Юнги, я сам тебя на него насажу, ибо ты не посмеешь оставить меня без воображаемых племянников — цитата. — Что ты там так долго пишешь? — подползает со спины младший, обхватывая руками поперек талии. — Твиты об истории любви наших друзей, — говорит довольный собой Пак, продолжая печатать. — Хм, — хмурится, — а как же наша история любви? — проводит носом по росту волос на затылке парня. Щекотно. — Гук-и, ты меня любишь? — удивляется Чимин, — тут крепкие руки младшего уверенно, но аккуратно переворачивают Пака на спину. — Я говорил тебе это уже, — делает вид, что задумался, — тысячу раз? А ты только что понял? Плохо усваиваете теорию, Пак Чимин. — Да, Господин Гук, нужно повторить ещё парочку тысяч раз, чтобы я запомнил, но теории мне будет мало, — хитро улыбается, проводя по щеке своего парня. — Ты прав, теорию нужно всегда закреплять на практике, поэтому, — влажно чмокает в губы, — я люблю тебя, Пак Чимин, иди ко мне.