"Выпускной"

      Я подбежала к двери своего кабинета и, резко открыв ее, никого не увидела. С приоткрытым ртом, рассматривала одинокие и пустые парты. Одноклассники, наверное, снова пошли что-то вытворять, чтобы оставить для себя на память и в который раз довести директора до инфаркта. Я зашла в комнату и закрыла после себя дверь, бросив взгляд на учительский стол, увидела серебряный старый ключ и взяла их, чтобы закрыть класс от посторонних людей. Сделав то, о чем я мечтала в последние дни, я уселась возле открытого окна. Да именно так, я мечтала, вот так вот посидеть в одиночестве, посмотреть, что творится за пределами окон моей школы, однако я чаще любовалась небом, вспоминая яркие глаза Узумаки. И каждый раз делая это, мои щеки горели маленьким румянцем.       Я иногда задавалась вопросом, почему, неожиданно стала изгоем и жертвой буллинга в школе за последние три года? Мой отец — главный полицейский Токио, Учиха Саске, который являлся наследником Итачи Учиха — мой дядя и наследник — Фугаку Учиха — мой любимый дедушка, мечтавший побывать на выпускном единственной внучки. Если бы сказала ребятам, кто мой отец и мои близкие люди, как они обращались бы ко мне?       — А мама говорила, чтобы сказала сразу, кто я, — прошептала и прикрыла глаза, почувствовав легкие ветерок, который поднял мои волосы на пару секунд, — но зачем мне, мама, лживые друзья, которые общались бы со мной только из-за моего статуса?       Да, я бы могла сейчас пойти со своими одноклассниками бежать по коридорам, творить всякую дичь, в пределах разумного, делать фотографии и видеозаписи на память. Сфотографироваться на школьном альбоме с кем-то в паре, а не одна. Могла бы поговорить с девочками: какое платье надеть на выпускной или какую прическу сделать, а макияж, посплетничать о парнях. И, наверное, у меня был бы шанс встречаться с Боруто.       Последняя мысль меня разочаровала, поэтому я тяжело выдохнула и опустила голову на парту, закрыв ее руками. Когда я перешла в пред предпоследний класс Коноховской Школы, я не думала, что все так печально обернется. И, наверное, единственная, кто держит со мной хоть какое-то общение — Чочо Акимичи, она, наверное, ушла домой, ибо не любит нашу «королевну старшего звена» — Сумире Какей и ее людей, которые в каждой удобной ситуации пытаются подлизаться к дочке миллионера. Я узнала от отца, что Боруто является сыном президентом Японии и он держит с его отцом замечательные отношения, ибо были лучшими друзьями с пеленок. Только странно, что этого красивого блондина не знает школа и Какей не гавкает во все стороны, что он только ее и на других Узумаки не посмотрит. Это все-таки довольно странно.       Мои мысли перебили стуком в двери, я подняла голову и услышала голос Сумире. С не желанием я встала и открыла дверь и передо мной показалось недовольное лицо избалованной девочки.       — Проходи, — я заметила, что сзади нее нет ее подлиз, однако промолчала.       — Куда торопишься, Учиха? — она зашла в кабинет и сильным хлопком закрыла дверь.       — Что на этот раз?       — Мне тут птичка нашептала, что ты побежала в спортзал и разговаривала с Боруто, якобы ища «вещи брата».       Продолжая смотреть на светловолосую, я не знала, что ей ответить, ведь — что ей сказать то? Однако ярость в ее глазах даже слепой сможет заметить.       — Слушай, Сарада, — она по-актерски убирала пыль с моей белой рубашки и резко схватила меня за воротник, швырнув на пол на следующей же секунде, — он мой. Понятно? Сын президента никогда не посмотрит на обычную девчонку, то есть на тебя. Не думала, что об этом ты узнаешь, но ничего, завтра выпускной, записку я ему отправила, где пригласила его в качестве пары.       — Вот… ты… — я настолько жалкая, что не смогла обозвать эту швабру даже в голове…       — Увидимся завтра, Учиха. Я сфотографируюсь с тобой, чтобы ты запомнила, кому проиграла.       С этими словами она оставила меня на пыльном полу, я не нашла в себе силы, чтобы подняться. Не этому учил меня отец, он же говорил, чтобы я… постояла за себя. Даже если бы рассказала ему, что являюсь жертвой буллинга последние 3 года в школе, меня бы топтали дальше, только уже добавив «папина дочка», наплевав уже на мой статус, ненавидели бы. Все, чего я добилась в школе — синяки и оскорбления от моих одноклассников, хотя какая уже разница.

Завтра все равно уже выпускной.