Часть 3
Примерно 4 часа назад,
со стуком в мою комнату зашла моя мама. Она включила свет в моей комнате и смотрела, как я спала с немного опухшими глазами. Мама, наверное, единственный человек, который догадалась как у меня дела в школе, однако каждый день во время ужина спрашивала, все ли у меня хорошо, зная, что навру ей.
Отец, конечно, не о чем не догадывался да дома не так часто появлялся, к чему я и привыкла и уже не злюсь на него. Ведь 3 года назад он подписал договор с президентом Японии, что он и его лучшие работников будут сотрудничать с ним и придут на помощь в любую секунду.
Мама тихо вздохнула, посмотрев на подножью кровати, увидела мое прекрасное красное блестящее платье для выпускного. Она прошла мимо одежды и села рядом со мной, убрав волосы с глаз, с болью улыбаясь.
— Я уверена, что все будет хорошо. Рано или поздно. Я знаю, что творится у тебя в школе. Но не понимаю, почему ты молчала эти последние годы? Ты же знаешь, что буллинг — страшное дело, с которым не все могут справиться. Сарада, — она замолчала, словно была в надежде, что я открою глаза и скажу ей, что я на самом деле не сплю, — мы всегда рядом. Слышишь? Даже если ты ничего не рассказываешь, мы все сами понимаем и знаем, что ты справишься. Не стоит лишать себя выпускного — памятного дня, которое бывает раз в жизни, из-за кого-то. Покажи свой характер, хотя бы в этот день.
Она в последний раз погладила мои волосы и ушла, тихо закрыв за собой дверь. Я приоткрыла свои тяжелые и уставшие веки и увидели свою вечернюю одежду, присев на кровать, обняла свои колени.
Настоящее время.
— Эй, Сарада. Повернувшись, увидела Акимичи Чочо и улыбнулась ей. — Ты почему здесь? — Это надо у тебя спрашивать. Я, конечно, знаю, что ты любишь одиночество и все такое, но не будешь же ты проводить свой выпускной на балконе, рассматривая… — посмотрела на небо, где не было ни одной звезды, — прекрасные и яркие звезды. — Ты в своем репертуаре, — я подметила ее маленький юмор. — Я не думала, что ты придешь после того, как Сумире тебя так… — Слухи уже разлетелись? — Да. — Понятно. Интересно, а каково быть дочерью миллионером? — О чем ты говоришь? Ты же тоже считаешься дочерью миллионера… Твой отец же… — Чочо. Не здесь. — Прости. Между нами нависла гробовая тишина. — Сарада, а ты как думаешь, Боруто прочитал твою записку? — с ни того, ни с сего спросила Акимичи, улыбаясь ехидно, однако я этого не видела, ведь так и не повернулась лицом к ней. — Да какая уже разница… Он хорошо смотрится с Сумире. Да и такой парень как Боруто, никогда в жизни не посмотрит в мою сторону. Кому нужна Учиха очкастая, серая мышь, которая училась на одни пятерки. Ни разу не пила, не курила. Кому нужна такая, я же не такая, как Сумире. А Боруто… он заслуживает большего. Его мягкие ладони должна держать достойная девушка, его добрые и яркие, как небо глаза, должны смотреть на любимую, а не на Учиху Сараду. Даже если он начнет с этого дня встречаться с ней, то я не против… Но все равно, смотря на небо, буду вспоминать его глаза… Чочо… ты когда-нибудь кого-то так любила, верила ли ты в любовь с первого взгляда? Я тихо вздохнула, ожидая, что моя подруга меня начнет жалеть или скажет то, что слышала на протяжение нескольких лет: «Все будет хорошо», однако только звуки ветра утешали меня. — Ну и чего ты замолчала? Настолько жалко, да? Снова призналась в любви, но не ему в глаза. — А как по мне, ничего жалкого нет. Мой мир перевернулся на 360 градусов, услышав тот голос, который заставлял биться мое сердце, как конь, которая убегала в далекие края, что сделает скоро и мое сердце. Или же меня ударит инсульт. Я медленно повернула лицо в сторону и увидела прекрасное тело Узумаки, которое прислонялось к периле балкона. Он спокойно смотрел на свои ноги, скрестив свои красивые руки… — О, Боруто, хе-хе, — нервно засмеялась и опустила голову, думая, может, мне лучше спрыгнуть, пока не стало хуже? — И давно ты тут стоишь? — Ну, достаточно, — усмехнулся. — Жаль. — Почему? Ты же хотела сказать мне это в лицо? — Не знаю. Смысла нет. Тебе никогда не понравится такая, как я. — Вот как. — Тяжело было скрывать статус «сына президента»? — Попыталась улизнуть от темы. — Я ничего и не скрывал. — Что?! — Почему тебя это так удивило? Мы синхронно посмотрели друг на друга, затаив дыхание. — Тогда, почему к тебе никто не клеился? — Ах-ха-ха-ха. А ты правда смешная для дочери, отец которой ни разу за свою жизнь не улыбался. — Значит, ты знал. — Конечно, что за глупости. Я его почти каждый день вижу у себя в доме. Да я знал, кто ты еще с того дня, как перевелась в школу. Я замолчала, тихо продолжив: «Спасибо, что помог мне 3 года назад». Блондин улыбнулся и протянул свою ладонь. — Пошли мой отец скоро начнет свою речь. — Я… — неуверенно посмотрев на его крупную руку, почувствовала как моя дрогнула в воздухе. — Ну же, доверься мне, Сарада. Мягко улыбнувшись ему, дотронулась до его пальцев, и он резко потянул меня за собой, крепко сжав наши ладони. Мы зашли в кафе, где музыка чуть ли не оглушила мои уши, от светодиодных огней я не могла рассмотреть людей. Даже своих родителей не нашла. В какую-то секунду меня охватило чувство страха. Блондин, словно почувствовав, что что-то не так, остановился. Он повернулся лицом ко мне, расстояние между нами было нищенское, я чувствовала его замечательный одеколон, который сводил меня с ума, чувствовала, как наши руки горели и потели, но ему было не противно и он продолжал держать меня. Вдруг громкая песня резко исчезла, и нас ослепил голубой свет, после чего поняла, что мы находились в центре танцпола, а нас окружали наши одноклассники и родители этих варваров. Я со страхом пробежалась глазами по знакомым лицам и увидела разъяренные очи Сумире Какей, сжимающая свой бокал с красным вином. Боруто дотронулся до моего подбородка и повернул мое лицо к себе. Он положил мою руку на свое плечо и, прижав меня к себе.Зазвучала прекрасная мелодия.
За пару секунду мы закружились в танце, будто чувствовали друг друга, однако я не тот человек, который умел танцевать… Я чувствовала движения, ритм — чувствовала его, того, в кого влюбилась с первого взгляда. Посмотрела на наши ноги, которые в такт двигались назад, направо, вперед и убедилась, что мы правда танцуем. Он смотрел на меня и улыбался. Блондин резко отпустил мою ладонь и поднял меня в воздух двумя руками, и закружив, продолжал улыбаться. Перед глазами все было запутано, эти огни, эта музыка, эти руки, которые держали меня. Я кружилась на одном месте вместе с ним, ощущения, словно бабочки проснулись. — Они идеально подходят друг другу, — проговорил Наруто, ударив своего лучшего друга локтем. — Не верю, что твой сын все-таки решился сделать первый шаг к этому. Я думал, что он шутил, сказав 3 года назад, что влюбился в мою дочь. Мне пора искать грешки за ним, чтобы посадить его. Может, тогда оставит мою дочь в покое. Наруто засмеялся, ударив Учиху в плечо, который улыбнулся незаметной улыбкой. Их же спутницы стояли сзади них и тихо хихикали на детское поведение свои мужей, чувствуя, что все наконец-то наладилось. — Я говорила, Сарада. Рано или поздно, — проговорила моя мама и с счастливыми глазами смотрела, как мы завершили прекрасный танец. Послышались громкие аплодисменты, после того, как перестали танцевать. Тяжело дыша, смотрели друг на друга. Свет включили.— Я получил твою записку, Сарада. И мои чувства к тебе взаимны, уже как три года и без этой записки. Я без понятия, что нас ожидает в далеком и неизвестном мне будущем, но понимаю одно, что я хочу узнать вместе с тобой. Ведь ты — мое будущее. Стала им, как встретил тебя. Наверное, я просто хочу сказать, что люблю тебя, Сарада…
Не верив своим ушам, я хлопала глазами, почувствовав, как слезы катились по моим щекам. Узумаки без лишних слов начал их вытирать, целуя мои глаза, не обращая внимания на то, что на нас все еще смотрят.
— И я. И я люблю тебя, Боруто.
