Концепция наших отношений

      — Дорогой мой Иллуми!       Ну, да, конечно. Неделя-то первая на исходе, а пугало петушиное так результатом похвастаться и не может. Сейчас в ход тяжелая артиллерия попрет.       Понятие личного пространства закреплено и зафиксировано в любой концепции. Личное пространство — это особо ценная и охраняемая территория. Алькатрас практически или «Остров проклятых». Первое, конечно, предпочтительнее, потому что во втором уже никто давно за себя не отвечает.       Для неприятной категории понятие личного пространства отсутствует, это мы уже на примере пигалицы поняли. Он только территорию вокруг себя уважает, холит, лелеет и большегрудыми удобрениями сдабривает. Да, и к другим пристать не лишним будет.       Ну, вот и что ты прижимаешься? Старается сегодня пуще прежнего, пиджак в пайеточках надел, благо, что не розовый. На майке с дырками сие богатство правда странно смотрится, но это детали, как говорится. Подмечать детали — основа концепции. В деталях-то силушка богатырская и сосредоточена. Детали — это не для нашего гопника. У него, что бы глаз не увидел, — ни за что не цепляется. За цели только недостижимые, но это уже ерунда несостоятельная.       Стоит, воробушек, нахохлился. Как будто в песке всю ночь валялся и срочно перья надо чистить. Ну, так иди, почисть уже и с чистой совестью домой. Пришел, отметился, как говорится, глазами пострелял и дело сделано. Хоть какие-то дела у тебя спорятся.       — Лууумиии! Ты вообще слышишь меня? Ты сегодня опять не хочешь разговаривать?       Хочешь, не хочешь — услышишь. Баритон-то вкрадчивый, прям в мозг пахучим ядом проникает. Приклеивается к зубам, как ириска. Ириски тоже вредно, так в передаче про здоровье рассказывают. А вот про неприятные категории нет. Упущение какое-то. Вот это-то и надо с экранов моргающих и показывать, чтобы человечество общения с типами бестолковыми избегало и повышало среднюю продолжительность жизни населения.       — Иллу, ты без настроения, я вижу. Какая прискорбность. Но я знаю, как тебе это настроение поднять!       Гениальные идеи в концепциях есть тоже. Гениальные идеи, они вообще-то жизни спасают, новые технологии изобретают и котиков кормят. Гениальные идеи в руках взрослого мужчины, застрявшего в пубертате, — это уже опасность неминуемая. Это вот если сейчас прямо спасателей не вызвать, то планета наша зеленая и погибнет в один миг. Вот если инопланетяне нами так и не заинтересуются, зомби на мир так и не нападут, метеорит какой не облюбует землю конечной точкой своего маршрута, то вся равно раскрошимся и раздробимся, не оставив ничего живого. Именно от идей пархатых.       — У меня беда, Иллуми. Мне срочно нужна твоя помощь!       Ну, что там у тебя могло случиться, сладенький? Подружка в свидании отказала? Какая неприятность. Ну, не расстраивайся, миленький, не делай такие глазки скорбные. А лучше вообще отойди — в уголке на три этажа выше несчастье свое оплакивать приятнее и зрителей больше. Глядишь, и компания на вечер подберется. Компания — это не в концепции. Компания — это если сам себя уже не выносишь. Так пусть выносят другие, раз карма у них такая неудачная.       — У меня, Иллуми, намечается свидание. Ну-ну, не смотри ты так уничтожающе, бога ради! Все прилично.       Прилично — это не про нашу категорию. Приличность в словаре у перца нашего на букву «П» не ищется. На эту букву там других слов достаточно, все в основном вокруг частей тела крутятся и способов их применения.       И убери свой нос, давай, куда ты тычешься? Что твой нос — дело поганое, мы уже выяснили. Надо макушку обработать от клещей будет. Или от вшей мохнаточных.       — Так вот, дорогой мой. Мой. Дорогой. Иллуми.       Дорогая у тебя будет пенсия. Ибо приличное состояние к концу жизни вряд ли заработаешь. Престарелому пижону в трусики денежки мало кто захочет засовывать, поэтому на старости лет поработать придется. А ежели сейчас еще не начал откладывать — старайся, сучонок, действуй. Пока еще на тело твое все дамочки в округе падкие. Тело, надо сказать, красивое и твердое, даже не смотря на поглощенные булочки.       — Я хочу у тебя попросить помощи. Пройдись со мной по магазинам, пожалуйста.       О, новое слово выучил. В словарик на букву «П» записал.       — Мне нужно купить костюм. Я, как ты сам понимаешь, не особо специалист в этом вопросе. А ты у меня модный, жуть.       Мода — это явление временное. На вкус и цвет, конечно, карандашиков нет. Пока черный в этом мире не закончился, белый не вылинял и зеленый не исчез, концепция стильного внешнего вида будет поддерживаться. Но попугаям облезлым этого не понять. Какие модные советы этому одуванчику? Чтоб желтые брюки с пиджаком цвета фуксии не сочетал? Да, бога ради, публика только счастлива будет.       — Я завтра заеду за тобой. Часов в десять? Нет, лучше в двенадцать, вдруг ты, мое сокровище, решишь в субботу выспаться.       На выходные посягает, морда скотская. И как тут от тебя отделаться? Придется поддаваться. Поддаваться — это не по правилам. Но правила в общении с тобой давно похезаны все. Правила — это же для воспитанных людей в культурном обществе. А если культура — это семки грызть на лекциях, то тут уже и боженька не поможет.       И заезжает ведь. Стоит и кривится. Ну, что тебя сегодня, душка, не устраивает? Спортивки нацепил и майку леопардовую. Да, леопарды бедные теперь сами себя с со свету изжить должны, чтобы видом своим ты статных животинушек не позорил. Позор — это тоже на букву «П», но в твой словарик слово явно не вписывается.       Храбрится, жопку свою куриную от тачки подмятой отрывает и лапки приветственно раскидывает. Иди, проспись, душнила чертова, видать всю ночь гулял, круги под глазками нарабатывал.       А пахнет от гризли нашего приятно, конечно, не поспоришь. Клубника, цитрусы, пачули, пралине. По-бабски несколько, но это уже детали. А детали комика хамского не интересуют.       И какао-то купил, расщедрился. Может, поплевал туда, история умалчивает. И как только знает-то все. Наверно на специализированных форумах пол ночи чатился, мол, как сделать утро наиболее привлекательным. Привлекательный — это не в концепции. Но в словарь категории нашей включается.       Ну, сколько еще торчать-то здесь будем? Уже пять магазинов перемерил. Черный цвет, конечно, отметается. Черный цвет — это для независимых. А у неприятной категории, что ни день — зависимость новая.       Розовый бархатистый сел не так, принцессе нашей не понравилось. Зеленых три оттенка к волосам не подошли. Так перекрась, жирафик, и дело с концом. Не забудь только девочку свою в известность поставить, иначе концерт по заявкам слушателей весь университет неделю наблюдать будет. Синий — это слишком благородно. Синий — вообще цвет королевской семьи. Для нашего крестьянина слишком ноша тяжелая, могучие плечи не выдержат. Серый скучно, говорит. Ну, конфетти поверх наклей, чего уж мучиться. Графитовый, жемчужный, голубой — все мимо. Эстету нашему по вкусу не пришлось. Несерьезно, говорит. Серьезность — это часть концепции. Серьезность — это отношение к жизни. А если к жизни относиться пофигистически, то и серьезный цвет костюма не поможет.       Ну, что ты лыбу давишь, поганка рыжая? Идеи самолюбования с первых осознанных шагов в тебя заложены. Тут сложно советы дельные давать, да и не оплачивается это по тарифу. Самолюбование — это самцовая природа. Вокруг все в радиусе тысячи миль должны любые потуги оценивать. А если не оценили — на костер, чтоб до костей оплошность такая рас такая наказана была. Чтоб пепла в итоге от нарушителя правопорядка даже не осталось.       Ну, что сказать. Укороченные брючины. Весь глянец сейчас на улице в очередь выстроится. Обложки всех изданий на месяц вперед заняты, модели профессиональные путь слезки в стаканы собирают. Пиджак приталенный, можно даже пуговицы не застегивать. Ведь пуговицы застегнутые правильно — это этикет. Этикет в школе нещадно прогуливался. Перламутрово-рубиновый — это по взрослому. Это вот на банкет можно в политической партии. На съезд выпускников-баскетболистов лет через десять, чтобы бывшие сокомандники, глядя на свои пивные животы, от зависти лопались. Перламутрово-рубиновый — это красиво.       А рубашка все-таки черная. Ну, подлецу все к лицу. Подлец о таких вещах тоже не думает. В дополнение к комплекту лоферы с кисточками замшевые на босу ногу надел и радуется.       Картинка, надо сказать, вышла зазывающая. И будет странно, если пигалице не понравится. Она, конечно, в связях своих не очень разборчивая, но от такой-то стильной привилегии грех отказываться.       — Луми, тебе нравится?       Вот отойди подальше. Желательно в другой город. Страну сменить тоже лишним не будет. У продавщиц вон слюна уже по полу волочится, хозяйское тело без желания покидает.       — Тебе нравится, Иллуми. Как приятно видеть тебя таким довольным, мой дорогой.       Довольный — это если в выходной тебя никто не трогает. Если братья младшие дома не присутствуют, звуковой шум вокруг не создают и родители на даче. Довольный — это если новая книжечка, с сюжетом позакрученнее, про какое-нибудь предательство. Ведь в книжках-то не натурально все, придумано. А в жизни обычно наоборот получается.       — Я так рад, мой милый Иллуми, что тебе нравится. Спасибо тебе большое, что провел этот день со мной. Ну, же, давай, улыбнись!       Улыбнется тебе девушка на кассе. Карточку твою платиновую ноготочками цапнет, не забыв по пальцам твоим длинным провести. Улыбнется тебе продавщица хот-догов в местной забегаловке.       И ведь нужно было просто тебе не поддаваться.