никому. никогда.

– мише-е-ль, - раздаётся хриплый голос по ту сторону экрана, - мы так давно не виделись, малыш. встретимся сегодня? - кто же это ещё мог быть, если не захарова? – привет, крис. - довольно приветливо говорит мишель, ловя на себе недоумевающий взгляд лизы. - давай. кинь адрес и время. мы приедем. - говорила мишель, смотря в глаза черноволосой и получая одобрительный кивок. – "мы"? - переспрашивает кристина, которая явно не планировала встретиться с кем-то помимо мишель. конечно, у неё были особые планы на мишель сегодня. клуб, выпивка, такси до дома крис, и... – я с лизой. просто... - замолчала мишель, придумывая оправдание. блондинка смотрела на лизу, лиза на неё. возможно, они бы рассказали правду вилке или юле, но точно не кристине. обе знали, что крис продаст эту правду за пять копеек и им обеим придёт конец, ведь ещё со времён проекта шумахер буквально сохла по мишель. говорить про их отношения совсем не хотелось. - я к ней на время пожить приехала, я работаю рядом с её домом. - наконец придумала мишель, на что андрющенко облегчённо выдохнула. – ну что ты, мишель, как неродная? выпьем чего покрепче. что нам эта твоя лиза? - мишель показательно закатила глаза. к сожалению, захарова этого не видела. без "этой её лизы" мишель никуда идти не собиралась, но в то же время думала, что ничего плохого в том, чтобы выпить со своей старой знакомой, нет. лиза слышала каждое слово кристины и, тяжело вздохнув, прошептала короткое "иди", разрешающее мишель встретиться с крис. - так что, мишель? выпьем вместе? мишель замялась, не зная, что ответить. встретиться с крис, возможно, не такая уж плохая идея, но будь с ней лиза – было бы в разы безопаснее и комфортнее. конечно, тогда бы пошли странные слухи про них. они знали наверняка – кристина такое не прощает. не прощает, когда кто-то уводит у неё то, что ей чертовски дорого. не прощает и забирает в три раза больше. она бы забрала всё, что дорого для лизы: мишель, родителей, друзей, буквально всё. мишель в первую очередь волновалась не за себя, а за андрющенко. – да, давай. кинь адрес, я подъеду. - мишель смотрела в глаза лизы с немыми извинениями, на что андрющенко грустно улыбнулась уголками губ и одобрительно кивнула, что в переводе означало "не волнуйся, я рада, если ты рада". мишель сбросила вызов, придвигаясь ближе к черноволосой. - не боись, ни к кому приставать не буду. – а к тебе? - улыбаясь, сказала лиза. конечно, это была просто шутка. андрющенко понимала, что мишель сможет проконтролировать это, проконтролировать своё состояние. - я приеду за тобой. во сколько вы закончите? - лиза положила голову на плечо блондинки. мягкие волосы мишель пахли чем-то приторно сладким. андрющенко не могла точно понять, что это за запах, но он ей очень даже понравился. – может, к восьми... адрес позже скину. - мишель прижалась ближе к андрющенко, обдав ароматом, как поняла лиза, ежевики, и, положив руку на шею, блондинка нежно поцеловала свою ненаглядную лизу. - мне пора собираться... не теряй, лизок. - мишель, улыбнувшись, начала собираться.

***

лиза осталась в одиночестве. отпустить блондинку выпить с захаровой наедине – худшее и самое глупое, что могла сделать лиза, учитывая тот факт, что мишель явно не безразлична кристине до сих пор. мучительные часы загонов и волнения, голова шла кругом. как она могла такое допустить? как она могла отпустить мишель с шумахером? это же пиздец как глупо с её стороны. хотя, это же мишель, она не такая. "а какая?" - пронеслось с шумом в голове у лизы. она не знает о ней почти ничего. любит, но её познания заканчивались на том, что её зовут мишель гаджиева и ей двадцать два года. она ничего не знает о человеке, с которым живёт уже на протяжении почти полугода. это было странно, но лиза всегда считала это естественным и не придавала этому значения. думала, что со временем привыкнет. думала, что у всех так. любовь с первого взгляда, или как там её называют? – это же моя мишель... - шёпотом успокаивала себя лиза, - она же не поддастся, да?... - брюнетка и сама слабо верила в это, но ей хотелось доверять мишель. и она старалась это делать. эти несчастные часа два от силы длились для лизы вечность. паника с каждой секундой охватывала всё больше и больше. на часах было пол восьмого. можно собираться. лиза надела поверх любимой чёрной спортивной майки белый свитшот. накинув на плечи лёгкую куртку, паралельно выходя из квартиры и заказывая такси, лиза осознала, что ещё никогда так не боялась, что ей изменят. она всегда была уверена в мишель, поводов для волнения не было. не было бы, если бы мишель была не с кристиной. громкая музыка, бьющий в нос запах алкоголя, сигарет и чего-то ещё. чего конкретно лиза не знала, да и знать не то что бы сильно хотела, ведь её приход был не с целью напиться или накуриться, а с целью найти мишель. на танцполе толкались полуголые девушки и громадные мужики, но это лизу не то что бы сильно волновало. не волновало это её ровно до того момента, пока она не увидела сквозь толпу явно пьяную кристину, толкающую не менее пьяную мишель к стене. сердце лизы замерло она в немом ужасе уставилась на них, наблюдая за тем, как её девушку прижимают к стене и приближаются к её лицу. мишель слабо отталкивала кристину, но всё было тщетно. лиза подкралась ближе, слыша почти всё, о чём они говорили. некоторые слова всё же терялись в чересчур громкой музыке. – кристиночка, хватит уже... я не хочу... - мишель по прежнему пыталась одной рукой оттолкнуть захарову, а другой прикрыть рот, препятствуя поцелую. в голове лизы не укладывалось не только происходящее на данный момент, но и то, что мишель пьяна. она ведь не напивается до такой степени, разве нет? видимо, лиза её действительно плохо знает. - мне пора домой... – да чё ты, малых? - кристина грубо прижимала блондинку, стоящую напротив, к стене, сжимая в одной руке её запястье. - ахуенно же начали, харе ломаться. передай этой своей собаке, что не придёшь сегодня. я вызову нам такси. - кристина настойчиво пыталась оторвать руку мишель ото рта, что у неё получилось. губы захаровой прижались к губам мишель, а руки с силой сжимали запястья блондинки. желанный для кристины поцелуй, казалось, длился для мишель целую вечность, и даже после того, как мишель наконец смогла глотнуть свежего воздуха, крис прильнула к её губам вновь и заставляла поцелуй углубить. лиза лишь стояла в двух метрах от них, не в силах что-то сделать. ноги не слушались, глаза не могли оторваться от этой картины. твои любимые губы целовал другой человек. зрелище не из приятных. на глазах блондинки появились слёзы, которые заставили лизу наконец что-то предпринять. черноволосая выхватила запястье мишель и притянула мишель к себе, скрываясь вместе с ней в толпе и стараясь найти выход. получить от кристины никак не хотелось, поэтому лучшим решением было бы сбежать.

***

тихая поездка в такси, на душе противно и грязно. мишель весь путь с сожалением смотрит на лизу, которая просто уставилась в окно. определённо, это худший момент в их отношениях. брюнетка даже понять не может, считается ли это за измену? блондинка протягивает руку, в надежде прикоснуться к плечу девушки, но замирает в пяти сантиметрах от него. не может. и оправдаться не может. голова раскалывается от волнения и ненависти к себе. – что? - лиза переводит опухшие от слёз глаза на блондинку и безразлично задаёт один единственный вопрос, который заставляет мишель вздрогнуть и убрать руку. мишель молчит. молчит минуту, две, три. лиза раздражённо отводит взгляд и с силой впивается ногтями в ладонь. таксист странно хмурится и тихо кашляет, после чего выдаёт короткое "приехали", останавливаясь около подъезда лизы. лиза молча поднимается, ведя за собой пьяную мишель. блондинка держится за плечо андрющенко, которая, на удивление, даже не отталкивает, а наоборот, прижимает её к себе за талию, как что-то ценное, что-то дорогое. на душе у неё необыкновенная пустота, словно она только встала на ноги, и тут же споткнулась. разбилась, так и не успев собрать себя по осколкам. как только дверь в квартиру открывается, лиза ослабляет хватку в талии и мишель, облокотившись на стену, жалобно на неё смотрит. лиза понимает всё без слов, грубо снимает с мишель куртку и обувь, после чего берёт блондинку на руки и несёт в комнату. на подоконнике спит кот, который, кажется, даже не заметил приход хозяев. лиза осторожно положила мишель на кровать и отвернулась, собираясь уйти, пока не почувствовала, что её кто-то тянет за рукав. конечно, этим кем-то была мишель. лиза развернулась, посмотрев прямо в глаза блондинке. – не уходи, лиз... - со слезами на глазах просила мишель, притягивая лизу к себе за рукав. - ты же знаешь, я не хотела. такие, как захарова... - мишель зажмурилась, прикрыв лицо свободной рукой. - даже грубых слов не понимают. ты ведь всё видела. - лиза садится на кровать, а её рукав всё ещё сжимает чересчур пьяная и искренняя мишель, говоря что-то неразборчивое. – мне напомнить, как ты её называла минут двадцать назад? - лиза нахмурилась и строго посмотрела в глаза мишель, взгляд которой был полон сожаления о содеянном. - ложись спать. завтра поговорим. - мишель крепко держала лизу за запястье и тихо плакала, не желая отпустить от себя даже на метр. блондинка не знала, что будет дальше. будет ли что-то? вопрос хороший. лиза за один лишь вечер прокрутила его в своей голове раз сто минимум, а сейчас у неё будет ещё целая ночь для размышлений. болезненная, мучительная и очень сильно тянущаяся ночь. мишель уснула через минут пять-десять, не больше. алкоголь действовал на неё явно не очень хорошо. лиза с трудом вытащила свою руку, при этом не разбудив мишель. завтра она не вспомнит. завтра она не будет понимать, почему лиза откажется от утренних поцелуев. завтра она не будет понимать, почему на губах чувствуется противный вкус чужой помады. она не вспомнит ничего. не поймёт, вот и всё. вот и... конец? эта история закончится настолько быстро? лиза не хочет в это верить и осознавать это. всё зависит от неё. даже если мишель и вспомнит, то лишь будет молить о прощении. она любит лизу, как и лиза её. но андрющенко не хочет снова порезаться, собирая осколки.

***

на кухне довольно холодно из-за открытого настежь окна, лизу даже трясти начинает. непонятно только, из-за холода это или из-за огромной моральной боли, которую заглушить лиза не в силах даже сладостями. лиза была вообще ни на что не в силах. да, мишель, фактически, не виновата, но невероятная обида и что-то колкое, ядовитое и тошнотворное, что люди называют "ревность", разъедало брюнетку изнутри. лиза осознавала, что мишель может утром как встать и придти к лизе с извинениями и поцелуями, так и уйти к кристине ранним утром, даже не попрощавшись. шумахер таскалась за этой кареглазой катастрофой ещё со времён проекта, чуть ли не зажимала её. лизе было всё равно ровно до того момента, как мишель не стала ей чем-то большим, чем просто подругой. нежные розовые губы мишель могли принадлежать только лизе. никто, кроме неё не смел их касаться, сминать в нежном поцелуе и шептать рядом с ними что-то ужасно пошлое. по крайней мере, так считала сама андрющенко. наверное, это уже была открытая и далеко не здоровая ревность, особенно если лизе хотелось сейчас схватить захарову за корни волос и бить головой об стол настолько долго, насколько у лизы хватит сил. да, нездоро́во, но разве лизе говорить об этом после всего пережитого? больше всего лиза переживала о том, что блондинки на утро не окажется в кровати. сбежит, совсем как ребёнок, и не станет ничего выяснять. мишель – девушка, безусловно, чертовски красивая, обаятельная и до чёртиков нравится лизе, но её решение проблем заключалось в бегстве от них. обычно это даже помогало, но проблемы оставались прежними, только вот гаджиева о них уже забывала. тихий плач слышится из комнаты. неужто проснулась? лиза моментом срывается с кухни и забегает в спальню. мишель сидит на кровати. до сих пор пьяная, но теперь ещё более искренняя, чем двумя часами ранее. слёзы скатываются на одеяло, пока мишель обессиленно размазывает их по лицу. брюнетка моментом подлетает к кровати, кладя холодную руку на щёку блондинки. её слёзы обжигают кожу, продолжая течь. мишель полностью тает в этом прикосновении, кладет поверх ладони лизы свою, не желая отпускать. – прекрати. - тихо говорит лиза, смотря обеспокоенным взглядом в глаза напротив, рассматривая их, словно впервые. - ложись спать, мишель. - без лишних слов говорит лиза, чуть повышая тон. – ляг рядом со мной. мне снятся кошмары. - мишель потянула лизу за руку на себя. блондинка подвинулась, чтобы андрющенко смогла нормально лечь. мишель смотрела в бездонные глаза лизы, ища в них хоть долю любви, заботы и ласки, но видела в них лишь отстранённость и страх. страх чего? страх всего. мишель хотела придвинуться ближе, поцеловать, но только лишь блондинка попыталась это сделать, как лиза прошипела злобное "не смей, не надо" и отодвинулась назад, чуть ли не падая с кровати. но мишель борзая и посмела. поцеловала коротко в уголок губ, смотря на то, как лиза зажмурилась, будто ей это было чертовски противно, но при этом брюнетка ни слова не сказала и просто закрыла глаза в попытке уснуть. мишель рассматривала лицо лизы, словно в последний раз. словно потом они не увидятся. словно это последняя ночь... вместе. может, так и есть, но пьяная блондинка не хотела в это верить. не хотела терять эти моменты с лизой и не хотела отдавать их другим. мишель, не издавая ни малейшего звука, придвинулась к лизе, уткнулась носом в ключицы и также беззвучно заплакала. – не буду больше пить, - шептала мишель, - никогда, клянусь, не буду... - блондинка говорила это всё не думая о том, услышит ли это лиза. - не буду, не буду, не буду... и с кристиной не встречусь, - мишель прижимается ближе, - клянусь, лиз... если ты останешься, то я даже курить брошу... обещаю... - на утро она, скорее всего, не вспомнит, что там она обещала и в чём клялась. либо не вспомнит ничего, либо вспомнит всё и даже больше, отчего уйдёт. убежит со стыдом, лишь бы лиза не видела её. лишь бы не смотрела грозно. лишь бы была счастлива. наверное, мишель не осознаёт, что счастлива лиза уже вряд-ли когда-то будет, если останется одна. вряд-ли когда-нибудь поверит в слова о любви и, наверняка, с огромнейшей моральной пустотой будет заходить в переписку с гаджиевой, набирать большой текст и стирать его, как только увидит надпись "в сети" в чате с ней. будет больно, несомненно больно, но всё пройдёт. останутся огромные, глубочайшие шрамы. странно, что мишель вообще об этом задумалась. лиза чуть приоткрыла глаза и вздохнула, почувствовав касание холодных рук на рёбрах. глаза вновь сомкнулись, но на этот раз до утра. мишель последовала её примеру и закончила день на мысли о том, что ей крайне не хотелось бы доставить лизе ту же боль, что доставил ей бывший. проснулась лиза часов в десять, вымоталась сильно вчера, потому и проснулась поздно. оглядевшись вокруг лиза поняла, что всё-таки опасения подтвердились. "то, что случилось вчера, было ошибкой. мне стыдно смотреть тебе в глаза. прости.

твоя мишель. "

***

гаджиева просыпается с жуткой головной болью, чувствуя мягкую футболку в своих руках, которая, очевидно, принадлежала лизе. мишель смутно помнила вчерашний вечер. помнила лишь тот самый отвратительный и грубый поцелуй крис, холодный взгляд шокированной лизы и слёзы на её щеках, душераздирающий и безразличный голос. вспомнила со временем и то, как прижималась к лизе, моля о прощении. стыд. по коже прошёлся табун мурашек, а руки её предательски затряслись, почувствовав на своих щеках ледяной пот, смешивающийся со слезами. лиза не простит, абсолютно точно, не простит. прогонит, убьёт, ударит. было страшно, но блондинка признавала тот факт, что заслуживала бы этого. заслуживала бы каждой раны, каждой ссадины, каждого синяка. от этого становилось ещё страшнее. она не сможет даже в ответ ударить – она этого всего заслуживает. решение было одно: бежать. бежать со стыдом, бежать, осознавая, что в жизни больше не сможешь притронуться к своей возлюбленной. судорожно закидывая в рюкзак футболку и шорты, параллельно надевая на себя худи и джинсы, мишель дрожала. губы кровоточили от того, что блондинка их кусала с огромной силой, забивая на боль и стараясь не заплакать. плакать надо не ей, а лизе. от обиды. от своеобразного предательства. от того, что это сделал не кто-то чужой, а мишель. её белый ангел, затерявшийся во тьме. кот-сосиска недоумевал, тёрся об ноги мишель, которая обессиленно скатывалась по стенке вниз, словно на её плечах целые горы. можно было сказать, что так и есть. её действия импульсивные, неосознанные. опять бежать от ответственности, которую блондинка сама на себя взгромоздила. ничего, в прочем, нового. своим корявым почерком мишель написала что-то вроде прощального письма на оторванном кусочке салфетки, осторожно нарисовав в уголке сердечко. записка отправилась прямиком на подушку блондинки, чтобы у лизы не возникало лишних вопросов и она сразу поняла, что к чему. мишель бежала, в прямом смысле, в никуда. прибежать на порог к кристине? отвратительный вариант, особенно после случившегося вчера. напроситься к кире? вряд-ли ей будет дело до бывшей одноклассницы, да и не настолько они близки, чтобы жить вместе. дозвониться до вилки? хотя, она ведь с каплан. рушить их личную жизнь своим присутствием не хотелось. тогда, остаётся лишь... чекушка?

***

– ебать, кто пожаловал, - радостно прошептала юля, встречая гостью и заключая в крепкие объятия. - по какому поводу? - мишель натянуто улыбается, но недолго. слезы начинают душить и всё же вырываются наружу, - э-эй, ты чего, миш? - неумело успокаивала юля, пропуская в квартиру и позволяя уткнуться в ключицы. совсем как лиза. юля ласково перебирала золотистые локоны в своих руках. всё также, как делала лиза. - я тебя внимательно слушаю, миш. - пронзительный крик мишель пугал до дрожи, а руки чикиной прижимали её ближе к себе. "лишь бы успокоилась, лишь бы легче стало" – пронеслось в голове у юли.

***

мишель обнимала свои колени руками, бессвязно рассказывая всё, что с ней происходило за последние пару месяцев. всё до единого. юля не психолог, с этим стоило бы обратиться к вилке. но чикина была, наверное, самой близкой подругой мишель как на проекте, так и после него. вряд-ли она смогла бы открыться так кому-то ещё. ну, разве что лизе. юля молча слушала весь этот рассказ, тревожась за состояние подруги. это было больше похоже на пьяный бред, но мишель была абсолютно трезва – вчерашний алкоголь уже выветрился, а сегодня она не пила, да и вряд-ли будет. – располагайся в комнате, прорвёмся. - наконец сказала чикина, тяжело вздохнув и откинув голову назад. мишель даже эти четыре слова предали уверенности в том, что всё будет хорошо. возможно, когда-нибудь. возможно, с кем-нибудь, но явно не с ней и уж точно не у них с лизой. мишель лишь надеялась, что когда-нибудь её любимая найдёт кого-нибудь достойного. ей было искренне жаль за ту боль, которую она причинила лизе вновь. гаджиева лишь хотела ей помочь, но, к сожалению, наоборот, сломала окончательно. не у всех книг присутствует счастливый конец, не все истории заканчиваются хорошо. теперь история лизы и мишель входит в этот список. раны андрющенко не затянутся. они болят и кровоточат, каждый раз становятся больше и с каждым часом кровь хлещет всё сильнее. мишель падает на кровать прямо в верхней одежде, готовая уснуть прямо сейчас. юля с кем-то разговаривала, но мишель было не до этого. сейчас она хотела лишь спать, плакать, винить себя и обещать самой себе, что рано или поздно всё будет хорошо. обязательно будет. – миш, будешь кушать? - заботливо спросила юля, бесшумно зашедшая в комнату, чуть улыбаясь и смотря на разбитую гаджиеву. следы от туши на щеках, растрёпанные волосы, бледное лицо и руки. от вида такой мишель юле становилось не по себе. выглядела максимально... странно. вечно весёлая и независимая мишель впервые показывала себя такую искреннюю и уязвимую. это зрелище было довольно тяжёлым для восприятия. мишель лишь отрицательно покачала головой и, уткнувшись лицом в подушку, провалилась в глубокий сон.

***

мы разбили всё, от себя до мебели

что мы скажем друг другу утром?

были правы те, что в нас не верили?

да ладно, да, пусто...