Хвостатая коллекция

      Широкие ветки раскидистых елей мелькали на фоне вечереющего неба образами чёрных лап монстров и чудовищ. Сквозь них, обдирая лицо и одежду, несся маленький мальчик не старше восьми лет. Он удирал со всех ног от преследующих его людей. Спасая свою жизнь от настигающих бандитов, мальчик петлял между деревьев, применяя все полученные умения от многочисленных погонь жителей его родной деревни за его молодой шкуркой.       Вдыхая холодный влажный воздух леса, ребёнок напряг чакру и совершил невозможный прыжок через широкий овраг. Это задержит бандитов на некоторое время. Возможно, они даже решат, что один бродячий ребёнок не стоит дальнейших усилий.       Мимо блондинистой головы просвистела стрела, заставив мальчика резко вильнуть в сторону на мокрой опавшей листве, из-за чего он ожидаемо поскользнулся. Не растерявшись, ребёнок бесстрашно перекатился сквозь запутанный кусты дикого шиповника, скрываясь с глаз преследователей.       Направив побольше чакры в ноги, мальчик забрался на скалистый отвесный склон невысокой горы, отскакивая от неустойчивых валунов, как кузнечик, отрезая путь для любой погони. Он тяжело привалился к удобному мшистому камню, нависающему над укромным углублением в земле, как только уверился в безопасности окружения.       Наруто чувствовал себя по-настоящему счастливым и свободным. Ни секунды не жалея, что поддался на уговоры Кьюби и сбежал из дома. Сначала простая идея поискать подобных ему отчего-то довольно долго казалась Наруто абсурдом: уж очень своеобразный характер носили его повседневные диалоги с демоном. Тем не менее, Узумаки прилежно сканировал каждого человека на предмет тех нюансов поведения, реакций, незаметных оборотов речи, атрибутов, свидетельствующих о причастности к джинчурики. Но Лис лишь смеялся, рассказав, что, таких как он всего девять.       Как только его дыхание успокоилось, и весь адреналин растворился из организма, мальчику захотелось громко рассмеяться. Какие бы сложности он не встретил на пути, всё казалось таким незначительным и лёгким. Даже сегодняшние бандиты, на которых он наткнулся, идя по дороге, не представляли такой сложности и угрозы, как каждодневная жизнь в Конохе. И пусть он голодал, пусть растерял все вещи и потратил сбережения, даже то, что он окончательно заблудился и не знал, где вообще находится - главное никто больше не обидит его.       Так получилось, что маленький Узумаки знал запечатанного в нём зверя едва ли не с пелёнок. Как только у него появилось достаточно самосознания, он не помнит, было ли это ближе к двум годам или раньше, начались частые погружения в подсознание. Лис оказался не таким плохим, как говорили люди. Вредный, озлобившийся, гордый, но не злой. Оставшееся в Кьюби сострадание толкнуло их к побегу от кошмаров Конохагакуре. Лис не хотел, чтобы безвинный ребёнок страдал за преступления Учих. В том, что виноваты в первую очередь Учихи, Кьюби не сомневался ни секунды.       - Так, куда теперь?- всё ещё пытаясь отдышаться, спросил мальчик у своего единственного союзника.       - "Не знаю, щенок. Из-за этих погонь и случайного выбора направления на протяжении всей прошлой недели, я могу только догадываться, что мы где-то к северо-западу от Конохи",- проворчал в ответ Лис. Ему не нравилось, как мало он мог видеть.       Чего они не знали, так это того, что в своих скитаниях Наруто удалось пересечь всю Хи но Куни и каким-то чудом перебраться через границу с Амэ но Куни незамеченным. Затем, столкновение с бродячий шайкой бандитов, довело его до следующей границы.       - "Убедись, что вокруг безопасно и ложись спать. Утром продолжишь искать безопасное место, где мы сможем спокойно жить".       Наруто благодарно улыбнулся на слова Кьюби. Мальчик сильно устал и не хотел сегодня больше никуда идти. Проверив окружение в меру своих возможностей, Узумаки свернулся калачиком в яме под тем самым камнем, у которого отдыхал первый раз, надеясь на отсутствие дождя ночью. Последние два дня под непрекращающимся дождём дались ему тяжело. В добавление к сырой неуспевающей просохнуть одежде добавились развалившиеся сандалии. Ходить в них ещё возможно, но очень неудобно. Кьюби приходится периодически лечить кровавые мозоли на ногах мальчика. ***       Ещё не забрезжили первые лучи восходящего солнца, как Наруто распахнул глаза в тревоге. Из темноты раннего утра кто-то наблюдал за ним. Резко вдохнув, пытаясь успокоить забившееся в страхе сердце, Наруто увидел прямо перед своим укрытием большую фигуру человека. Взрослый мужчина, одетый в нечто вроде красно-коричневой униформы, смотрел на него.       - "О, Джуби!"- прорычал Кьюби, сквозь зрение носителя разглядел металлическую повязку на лбу человека,- "Не дёргайся, щенок. У тебя не получится сбежать от него... сейчас".       Наруто испуганно вжался глубже в нору. С шиноби всегда сложнее всего справиться. В Конохе ниндзя не проявляли особого милосердия и были самыми сложными противниками маленького джинчурики.       Большая рука грубо сжала воротник куртки и выдернула Наруто из укрытия наружу. Мальчик в панике схватился за широкий рукав формы мужчины, закономерно пытаясь вырваться, потому что натянутая ткань больно впивалась в шею слегка придушивая.       - Кто ты и что здесь делаешь?- сурово спросил шиноби, хмуря брови. За его спиной мелькнула пара напарников. Наруто продолжал беспомощно барахтать ногами в воздухе. Надежда медленно оставляла его. Он уже попадал в похожие ситуации в Конохе и ничем хорошим они для него не закончились.       - Я спросил, кто ты такой!- теряя терпение, мужчина поднёс кунай к самому лицу ребёнка,- Отвечай!       Вопреки здравому смыслу Наруто напрягся, чтобы атаковать, но Кьюби вовремя вмешался:       - "Щенок, будь осторожнее. Не сопротивляться. Тебе не хватит сил справиться с ними. И я тебе не помощник. Печать всё ещё сильна и не пропустит достаточно моей чакры, чтобы справиться даже с тремя чунинами".       С трудом смирившись, Наруто сглотнул неприятный комок в горле.       - Наруто... Моё имя Наруто.       - Хорошо, сопляк. А теперь, что ты забыл на границе страны Земли?       - Прятался. На меня напали бандиты... Я убегал пока не сбежал от них.       Шиноби мрачно и недоверчиво оглядели пойманного ребёнка. Не похоже, что мальчик врал. Замызганная зелёная куртка и потёртые коричневые бриджи были заметно больше, чем нужно и некрасиво висели на тощей фигуре ребёнка. Грязный и осунувшийся - таких как он, пруд пруди по подворотням в больших городах. Но что-то всё же смущало.       Мужчина, держащий Наруто на весу, послал короткий импульс чакры в тело ребёнка. Так и есть - у паршивца большой объём активной чакры.       - Где твои родители?       - Сирота,- выдавил Узумаки. Кьюби советовал подгадать момент для побега, но Наруто не имел представления, как выкрутиться и в первую очередь убедить ниндзя в своей безобидности, чтобы его не убили на месте.       - Что решать с ним будем, тайчо?- спросил появившийся справа шиноби одетый в ту же форму, что и первый.       - Заберём на базу. У мальчишки много чакры для гражданского. Он может быть из клановых. Пусть с ним отдел разведки разбирается.       С этими словами мужчина поднёс покрытую чакрой ладонь к голове сопротивляющегося мальчика. Мгновенно Наруто одолела сильная сонливость. Уже соскальзывая в темноту он услышал гневный крик Кьюби. ***       Сквозь муть забытья Наруто время от времени слышал какие-то звуки и приглушённые разговоры. Его тело ощущалось ватным и одновременно тяжёлым. В этом странном состоянии ему снился злобный голос Кьюби. Он почти не понимал образов и слов.       В какой-то момент дымка сна сползла с сознания Наруто, и он смог, наконец, проснуться. В силу укоренившейся привычки, он не подавал виду о пробуждении. Рядом говорили два человека и жужжали потолочные лампы, какие бывают в общественных помещениях.       -... товы результаты анализов. Остальные тесты можно завершить только при его сотрудничестве. Мы уже вывели его из медицинской комы, так что мальчик должен скоро проснуться,- монотонно говорил тихий мужской голос, достаточно мягкий и чистый.       - И, что в итоге? Удалось определить к какому клану он принадлежит?- громыхнул второй. Наруто едва не подпрыгнул от громкости. Ему ясно виделись, насколько груб и суров обладатель.       - Несмотря на его цвет волос, мальчик относится к Узумаки. У него необычно сильная чакра даже для Узумаки. Кейракуйя хорошо развита для ребёнка. Мальчик точно знает, как пользоваться чакрой.       - Какие хорошие новости, доктор-сан. Любой из Узумаки, даже полукровка, ценный актив для деревни. Думаю сейчас можно вести его к смотрителю.       - Но мальчик ещё спит,- смутился ирьёнин.       - Уже нет,- последовал твёрдый ответ, после которого Наруто уже без надежды понял, что его раскрыли.       Распахнув глаза, как и ожидал, он увидел сурового на вид человека одетого в ту же красную форму, что и забравшие его шиноби. Вторым в комнате оказался классический ирьёнин, невыразительный и незапоминающийся.       - Добро пожаловать в Ивагакуре но Сато, малыш!- скривил рот в приветственной улыбке грубый черноволосый мужчина,- Надеюсь, тебе здесь понравится.       Наруто не мог найти в себе силы ответить, недоверчиво отпрянув, когда мужчина протянул руку потрепать его по волосам. Он только сбежал из одной деревни ниндзя, и по иронии тут же попал в другую. Слёзы обиды и разочарования сами собой навернулись на глаза. И только злобный голос Кьюби в глубине сознания почему-то придавал сил и уверенности.       В тот же день Наруто отдали в специализированный приют. Грубый мужчина, которого звали Аоцучи, стал его временным опекуном, взяв на себя заботы по оформлению документов. Он сказал Наруто, что заберёт его к себе, как только закончатся обследования в госпитале и бумажная волокита.       Узумаки не знал, как поступить: с одной стороны он хотел убежать как можно дальше от любых шиноби, но с другой стороны здесь к нему относились без предубеждений. По сравнению с приютом в Листе дети были благожелательны к нему, а смотрители справедливы и заботливы. Может, если бы так продолжалось и дальше, маленький джинчурики мог соблазниться и остаться жить в Иве. Если бы он был достаточно осторожен, никто никогда бы не узнал о его бремени.       - “Я обижаюсь на это, щенок! Я не бремя!”- полушутя прорычал Кьюби, стараясь расслабить и отвлечь ребёнка.       - И кто ты тогда, даттебайо?- вслух спросил Наруто, потому что так ему было легче. Он не заботился, что кто-нибудь его услышит. В уединении дальнего угла каменного двора приюта он не видел причин скрываться.       - “Великолепная масса чакры с сознанием! То, что тебе тяжело осознать. Даже если ты уже использовал мою чакру, ты всё ещё недостаточно ценишь меня!”- надулся он от гордости, заставляя мальчика слегка хихикать. Из всех хвостатых, почему он должен был получить самолюбивую язву? Почему это должно было с ним случиться?       - “Потому что Ками любит тебя”,- смеялся Кьюби, беззастенчиво подслушав чужие мысли.       - Ты хочешь, чтобы я ценил, как ты, просто существуя, превратил меня в изгоя в собственном доме?- фыркнул Наруто, совсем не имея в виду обиду. Лис слишком много раз спасал его, чтобы по-настоящему злиться на него,- Хотя знаешь ... наверное, ты прав, Ками-сама меня любит. Настолько, что связал с таким существом, которое никогда не даст мне почувствовать себя нормальным.       - “Но я сделал тебя сильнее обычного человека и могу сделать ещё могущественнее, пока ты растёшь! Но разве взаимная ненависть не прекрасна? Просто убей кого-нибудь, тебе будет намного лучше, я обещаю”.       - Ты сейчас не помогаешь, Кьюби,- Наруто мысленно вздохнул.       - “Ты говоришь с тем, кто до недавнего времени был ненавистью и разрушением во плоти. Это единственное, что я могу придумать”.       - Хорошая точка зрения. Однако я знаю, что мне станет легче, если я придушу тебя, даттебайо!       - “Какие громкие слова, щеночек! Ты же знаешь, что не сможешь. Я тебе всё ещё нужен!”- не упускал возможности дразниться Лис.       - Иногда я действительно ненавижу тебя,- проворчал блондин, обратив своё внимание внутрь с хмурым взглядом.       От эмоций в детских возмущениях в желудке Кьюби поселилось мутное, нечеткое ощущение, которое он с осторожностью считал счастьем. Или изжогой. Что тоже было возможно.       - “Я купаюсь в твоей ненависти!”- мурлыкал гигантский лис, издавая глубокий звук, подобный перекатыванию тяжелых валунов.       Кьюби скептично отнёсся к перспективе осесть здесь. Мальчик ещё не знал, но его наследие от отца не позволит ему остаться в деревне. Если кто-то узнает, Наруто мгновенно убьют. И даже отбросив проблему родословной, мальчику опасно быть среди пользователей чакры, ибо присутствие Кьюби внутри печати сделает его желанной целью.       Лис чувствовал своих братьев неподалёку. Четырёххвостый и Пятихвостый принадлежали Иве, но жили за пределами деревни как отшельники, появляясь только для получения миссий.       Сидя в глубине подсознания мальчика, Кьюби планировал очередной план побега, только уже не для себя, а для ребёнка. Даже если щенок не понимает сейчас, он не сможет выжить среди этих людей.       Ровно через два дня после прибытия в Ивагакуре, Кьюби почувствовал серьёзные возмущения в чакре. Что-то заставило Йонби взбеситься. Лис предупредил маленького джинчурики затихнуть и не привлекать внимания. Наруто послушался, просидев весь день под нагромождением камней во дворе приюта.       Ближе к ночи напряжение стало невыносимым. Сгустившуюся атмосферу ощутили даже дети. В отличие от туманного присутствия и слабого шёпота, что было раньше, теперь это определённо давило весом каменных гор.       Смотрители приюта уже укладывали воспитанников спать. Наруто тоже лёг в свою койку с краю общей комнаты с предчувствием чего-то нехорошего.       Лишь через час после отбоя, неспособный уснуть от напряжения мальчик ощутил твёрдость присутствия напротив своей кровати. Распахнувшиеся глаза Наруто повторно сузились в страхе, когда человек двинулся вперёд.       - Вставай, Наруто. Нам нужно идти,- прозвучал резкий знакомый голос.       - Аоцучи?- удивился мальчик, немного дезориентированный резким пробуждением. Кьюби внутри напрягся,- Куда? Зачем нам уходить?       Шиноби не ответил на вопросы, выволакивая ребёнка из приюта. Наруто совсем не понравилось выражение глаз мужчины. Почему он выглядел таким сожалеющим, когда уводил его?       Боясь того, что может случиться, маленький Узумаки попытался вырваться, но Аоцучи не давал ему возможности сбежать.       Понимая, что никакой удобной возможности не будет, Кьюби выпустил немного своей чакры в систему мальчика. От этого Узумаки рвался из хватки шиноби гораздо сильнее, чем положено простому ребёнку. Только это не помогло. Из отчётов госпиталя Аоцучи знал, что мальчик может пользоваться чакрой, потому несколькими точными ударами обездвижил тело и печатью заблокировал чакру.       Злой рёв Кьюби сотряс подсознание. Он не знал, что шиноби на этот раз хотели сделать с его сосудом, но то, что они приближались к месту буйства Йонби, не было хорошим знаком.       Аоцучи втащил обмякшего, как безвольная тряпочка Наруто в тёмный проход под горой. Запутанное путешествие по извилистым туннелям привело в громадную пещеру с высоким нервным сводом. Могло показаться, что сама гора оказалась пустой внутри, настолько много было места.       Глазами сосуда Кьюби видел скопление шиноби в центре пещеры. Суетящиеся люди кружили вокруг монструозного алтаря, на котором слабо бился и плевался оскорблениями скованный цепями и печатями красноволосый человек. Обширные раны, покрывающие его живот и шею, выглядели смертельными, но даже они не скрыли пульсирующей зловещей красной печати на груди.       Чудо, что смерть ещё не забрала мужчину. Это могло быть, возможно, только если... О, Рикудо!       Кьюби внезапно понял намерения шиноби Ива к его мальчишке. В отчаянии Лис зло и громко рассмеялся, ещё больше напугав слышащего его Наруто. Абсурдность происходящего просто не могла уложиться в голове. Невежественные людишки пытались создать нового джинчурики Йонби, потому что предыдущий умирал и больше не мог выполнять обязанности. Как жаль, что Лис не в состоянии остановить их.       Ничего не понимающий Узумаки мог только в ужасе смотреть на кровь текущую по телу прикованного мужчины напротив. Он хотел закричать, но голос окончательно покинул его.       - Прости, Наруто. Это необходимая жертва. Надеюсь, ты сможешь смириться и когда-нибудь простишь нас,- грубый голос Аоцучи сожалеюще прозвучал рядом с головой Наруто.       Мужчина грустно улыбнулся и погладил ребёнка по волосам, будто пытался успокоить. В жесте неповиновения, Наруто дёрнулся в сторону, скидывая чужую ладонь, удивляясь вернувшейся способности двигаться.       - Аоцучи, уб... Кха... ублюдок!- яростно выплюнул прикованный к алтарю мужчина, прерываясь из-за лишней крови в лёгких,- Все вы ублюдки.       - Хватит, Роши,- почти устало оборвал черноволосый.       - Нет, не хватит! Кха... Теперь, когда я больше не могу нести это бремя в себе, вы... Кхху, ха... Вы хотите обречь другого несчастного! Чем провинился этот ребёнок? Он едва ли переживёт ритуал!       Какой ритуал? Наруто совсем не хотел узнавать. Слова человека только больше пугали.       - Он Узумаки. Тебе не нужно переживать. Мальчик станет тебе хорошей заменой, когда мы обучим его в соответствии с учениями Ивы.       - Мы готовы, Аоцучи-сама,- подошёл к ним ниндзя из команды мастеров-печати.       - Отлично. Приступайте.       С этими словами развернулся ад. Ниндзя незамедлительно приступили к ритуалу извлечения и последующего запечатывания биджу. Под действием чакры техники Роши забился в ужасной агонии, крича сильно, страшно.       Аоцучи неожиданно появился перед лицом Наруто, блеснув острым лезвием куная. Мальчик не успел толком испугаться, как джонин разрезал его майку на груди продолжив складывать сложные ручные печати.       Испуганный мистическим свечением ладоней мужчины, Наруто задергался сильнее прежнего, в отчаянии зовя на помощь Кьюби. Только Лис помочь ничем не мог. Он безрезультатно бился о прутья клетки в бессилии.       - Хориники Фуиндзюцу: Сен но Рикю (техника печати)!- окончательно прокричал Аоцучи, хлопая ладонями в грудь Наруто.       Земля под алтарём ярко засветилась, и мальчик почувствовал, как по всей коже поползли мурашки, когда символы, которые составляли огромную печать на земле, отделились от поверхности и поползли вверх по его телу, как тысячи маленьких чёрных сороконожек. Словно миллион крошечных острых ножек, сделанных из огня, с мучительной медлительностью клеймили его кожу жаром.       Детский крик боли и ужаса присоединился к общему гвалту и пугающему рёву чакры.       Видение Наруто стало красным и пузырчатым. Все, что он мог сделать, это беспомощно смотреть, как обжигающие чёрные руны ползли по его ногам, животу, шее и скручивались на груди. На смену страху и отчаянию пришли ярость и злость. Больно, было так невыносимо больно. Наруто казалось, что в его вывернутую наизнанку грудь настойчиво запихивают раскалённые железки.       Мучения достигли такой ослепляющей остроты, что разум Наруто вынужден был временно отключиться, чтобы защитить себя от боли. Не в силах терпеть, мальчик сбежал в подсознание к клетке Кьюби, более желанной компании, чем все люди, желающие причинить ему боль.       Внутри печати Лис прилагал все возможные силы в попытке перераспределить потоки постоянно пребывающей чакры в новую формирующуюся печать, лишь бы сохранить жизнь щенку. В сосредоточении, Лис не заметил своего гостя.       - Кьюби,- позвал слабый дрожащий голос, многократно отражаясь от стен сквозь рёв чакры и колебания комнаты.       Вздрогнувший от неожиданности Лис перевёл взгляд на трепещущую фигурку щенка. Мальчик честно боролся с захлестывающими массами ядовитой чакры, но детское тело, не способное контролировать подобное, сдавалось.       - Кьюби,- ещё тише прошептал Наруто, подойдя вплотную к прутьям клетки, сам не зная, прося помощи или милости. Обжигающие волны боли прокатывались по его крови и костям, заставляя тлеть изнутри. Он из последних сил пришёл сюда в поисках утешения.       Напуганные голубые глаза встретились со злыми красными. Не раздумывая, Лис протянул хвосты, подхватывая заваливающегося щенка. Зависнув мгновение на границе, сомневаясь, стоит ли, но всё же занёс мальчика внутрь клетки.       Уставший от боли и страха, Наруто свернулся покорным клубочком в густой рыжей шерсти. Он сразу почувствовал тепло, будто ему на плечи накинули одеяло и теперь всё обязательно будет хорошо.       Снаружи клетки пол и стены комнаты громко трескались, перестраиваясь и расширяясь для нового жильца. Наруто содрогался в ответ на каждую новую трещину.       - Щенок,- прохрипел гигантский Лис,- Не теряй сознание. Ты должен попытаться контролировать чакру. Не волнуйся, я возьму на себя основной поток. Тебе лишь нужно дать мне разрешение. Иначе мы оба погибнем.       Слева от прутьев разрослась особенно широкая трещина, начавшаяся от самого пола и теряющаяся в чёрном тумане потолка.       Узумаки оставалось только согласиться. Получив разрешение, Кьюби подхватил несопротивляющуюся чакру джинчурики, взяв управление в свои лапы.       Края нового разлома покраснели от жара, потом оплавились и потекли ручьями раскаленного камня. Лава поплыла вниз и в стороны, взметнувшись ввысь, образуя застывшие камнем решётки, грубее и толще, чем у клетки Кьюби. ***       Покрасневшие глаза мальчика внезапно распахнулись, впиваясь в Аоцучи. Джонин с нарастающим страхом наблюдал, как вытягиваются хищные зрачки в алых безднах. Что-то не так! Если это реакция мальчика на чакру биджу, то всё равно воздействие Четырёххвостого выглядит не так. Подобных глаз нет у Йонби. Неужели родословная?       Кьюби не ожидал, что получит тело сосуда в полное распоряжение. Он пошевелил маленькими человеческими пальцами, потряс скованными детскими конечностями, оторвал чужую голову от разогревшегося, почти раскалённого от жара ядовитой чакры камня.       Лис резко взмахнул первым полупрозрачным хвостом, сея тяжёлые разрушения. Жаль, что атакованный им черноволосый ниндзя успел увернуться. Он обязательно зарезервирует биджудаму с именем этого ублюдка.       Кьюби не смог удержаться от смеха с тёмным ликованием в голосе. Это настолько отличалось от собственного смеха Наруто, что возникал диссонанс, что это исходило из того же тела.       Убедившись, что шиноби точно наблюдают за ним, Лис направил столько чакры, сколько осмелился, в тело Наруто, будучи уверенным, что его джинчурики справится с нагрузкой. И так вязкий воздух превратился в густой сироп.       С рычанием, какое не могло издать человеческое горло, Кьюби дёрнул оковы, легко вырывая цепи из стен. Неготовые к нападению специалисты по фуин не пережили точных ударов уже трёх хвостов.       Расширенные в страхе глаза Аоцучи переключились с почерневших груд кожи и сломанных костей, которые когда-то были его сослуживцами обратно на зависшего там демона. И демон оглянулся. Он заметил его. Дикое выражение мелькнуло на лице шиноби, когда эти налитые кровью демонические глаза сосредоточились на нём. Чудовище радостно ухмыльнулось детскими губами. Прося продолжить. Лишь дать повод.       Аоцучи снова вернулся к мертвецам, прежде чем полностью обернулся к созданному ими чудовищу. С его дрожащих губ сорвался испуганный стон. Может быть... может быть, людям все-таки не стоило связываться с демонами? На кулаках мужчины начало формироваться потрескивающее голубыми искрами дзюцу, даже если он боялся выступать против существа, которое с радостью съело бы его заживо, если бы он осмелился поднять на это руку.       Освободившийся от хватки дзюцу, Йонби нашёл лучший момент сбежать. Лис не мог позволить ему свободно вырваться из печати Роши. Если прервать ритуал сейчас, Наруто, а с ним и сам Кьюби, умрут.       Вибрирующий по округе голос Наруто стал настолько грубее, что трудно сказать, говорит Узумаки или биджу:       - Ты не помогаешь, Сон Гоку!- прорычал он, нависая над печатью на груди красноволосого джинчурики в центре прорыва потоков чакры Четырёххвостого.       Вонзив когтистые руки в грудную клетку Роши, Лис стал помогать переносить Йонби в установленную ива-нинами на Наруто печать. Неизбежно почувствовав присутствие старшего брата, Король Обезьян позволил себе довериться Кьюби, прекратив сопротивляться, успешно втягиваясь в нового джинчурики.       Во время неожиданного противостояния биджу, никто из оставшихся в живых ниндзя не смел вмешаться. Охрана из АНБУ сходила с ума, подготавливая техники и оружие для противостояния разбушевавшемуся джинчурики. Одержимый мальчик не проявлял дружелюбия, что он сделает, сменив цель, можно лишь догадываться.       Как ответ на их ожидания, джинчурики взорвался фонтаном почти жидкого огня. Отталкивающая бурлящая энергия поглотила фигуру мальчика, извиваясь вокруг тела, как демонический паразит. На месте восьмилетнего ребёнка появилось чудовище из недр ада. Кровавый монстр с четырьмя полными хвостами, угрожающе развивающимися позади.       Клокочущий рокот раздавался из пасти, и его глотка светилась от избытка чакры, оставляя странное ощущение скатывающегося с языка огня без дыма. Оживший кошмар двигался так быстро, что никто не смог осознать его разительное отличие от режима четырёххвостого джинчурики.       Разъярённый Девятихвостый не собирался никого щадить. Эти омерзительные люди навредили его сосуду и его брату. Они сделали свой выбор, а Кьюби позаботится о последствиях. ***       Зарывшийся в хвостах Кьюби Наруто в оцепенении наблюдал за растущей массой пузырящейся лавовой горы за прутьями клетки. Постепенно гора приняла форму огромной красношёрстой обезьяны с четырьмя массивными хвостами. Существо излучало удушливое ощущение обжигающей злобы.       Задохнувшись от очередной волны, Наруто крепче сжался под защитой Девятихвостого, но с момента передачи контроля Кьюби не двигался, и, казалось, смотрел в никуда, игнорируя окружение. Сбитый с толку, мальчик не особо рассчитывал на его помощь.       - Грааа!- взревел зверь, как только полностью материализовался.       Наруто не мог прекратить сравнивать. Этот новый монстр был чем-то похож на его Кьюби. Испускал ту же подавляющую ауру и бушевал в ярости, как Лис при их первой встрече.       - Кьюби!!- вскричал четырёххвостый, врезаясь в прутья новой каменной клетки. Горячее злобное дыхание частыми клочками пара вырывалось из его клыкастой пасти.       Король Обезьян какое-то время громко кричал на застывшего Кьюби, пока не понял, что Лис явно занят. Тогда его внимание неизбежно пало на Узумаки.       - Не прячься, паршивец! Я чувствую тебя!- рычал биджу.- Ты должен объяснить мне, что происходит!       Наруто лишь глубже закрылся в шерсть, не смея высовываться, бросая угрюмый взгляд сквозь рыжие пучки. Закономерная реакция, если ощетинившаяся морда с широкими зубами и двумя саблями на месте клыков с грохотом врезалась в прутья менее чем в двух метрах от тебя. Горячее дыхание обдавало мальчика, суля расправу и смерть. За преградой или нет, гигантский разъярённый монстр, требующий чего-то… был последним, что кто-либо хотел испытывать.       Подсознание в очередной раз содрогнулось, разнося по затопленным коридорам гулкое эхо рушащихся камней. Бесконтрольные остатки чакры Четырёххвостого витали снаружи клетки, метафорично заполняя СЦЧ нового джинчурики. Их следовало изгнать из системы, иначе мальчик мог пострадать.       - Отвечай!!- разозлился Йонби на молчание Наруто.       Вспыхнула жажда крови биджу, придавив кошмарами. Наруто приглушённо заскулил от пронзительного страха. Это существо убьёт его! Пожрёт целиком! Если бы он выступил против чудовища каким-либо образом, он бы тут же умер.       Против воли мальчик всхлипнул и почувствовал туман в глазах. Ему так хотелось быть твердым, сильным, но зверь был слишком велик и страшен для ребёнка. Он корчился и извивался почти физически пытаясь убежать от ярких видений собственной смерти.       - Хватит! Прекрати!- в отчаянии закричал Наруто, зажмуривая глаза и крепко сжимая руками волосы,- Не надо, пожалуйста!!       Йонби долгое время безжалостно наблюдал за страдающим мальчишкой. Но даже в слепой ярости он смог понять, что ребёнок ничего не сможет сказать в таком состоянии, поэтому прекратил накаливать Ки. Мальчик тут же обмяк, больше не пытаясь выцарапать себе глаза. Четырёххвостый уже было подумал, что маленький блондин сломался, но Узумаки удивил его. Голубые глаза решительно бросали вызов биджу, абстрактными углями пылая из-под взмокшей от пота рваной чёлки.       - Я не знаю, что происходит, даттебайо!- внезапно закричал мальчик так громко, что сорвал голос в хрип, вздёрнув подбородок в стоическом неповиновении.       Йонби оценил стойкость дерзкого паршивца. Может, он не будет протестовать против него в качестве своего джинчурики, если ребёнок будет таким и дальше.       Раскатистый голос Кьюби прервал импровизированную игру в агрессивные гляделки:       - Рад снова видеть тебя, брат.       - Наконец-то!- радостно вскричал Четырёххвостый, не скрывая саркастичного тона.- Надеюсь, ты объяснишь, что творится?       - Непременно,- послушно согласился Лис, но заметил трепещущую фигуру Наруто в своих хвостах.       Адреналин и чакра постепенно покидали систему ребёнка, оставляя с неизбежными последствиями. Кьюби позаботился, чтобы излишки чакры Йонби вышли из СЦЧ и выплеснулись в праведном гневе на врагов. По сути лишь за счёт этой свободной чакры, Лису удалось действовать в обход печати Восьми Триграмм. При других обстоятельствах, фуин пресёк бы любые попытки отобрать контроль у хозяина.       Оставаясь снаружи достаточно долго, чтобы перебить большинство шиноби и сбежать подальше от Ивы, Кьюби нашёл безопасное место и отступил обратно в печать, оставляя тело мальчика лежать в укрытии.       - Думаю, нам стоит сначала поговорить наедине,- здраво рассудил он, наблюдая за храбрящимся ребёнком.       Лис мог уважать упрямство и храбрость щенка, и его нежелание выглядеть слабым, но сейчас Наруто нужно отдохнуть. Протянув антропоморфную лапу, Кьюби осторожно сгрёб пискнувшего мальчика в кулак, стараясь не раздавить. Хватило капли чакры, чтобы без сопротивления усыпить измученного маленького Узумаки. ***       Липкий холод пробрался в кости, пока роса мягко оседала на одежде. Наруто тяжело разлепил глаза, приходя в сознание. Больно впивалась мелкое каменное крошево под щекой, но Узумаки не замечал этого, потому что тело сводило от ужасного напряжения. Потребовалось почти десять минут только на то, чтобы сесть и адекватно осмотреться.       Мальчик искренне был сбит с толку, когда очнулся в укромном нагромождении камней в русле пересохшей реки. И больше не тем, где оказался, а что вообще проснулся.       Почему-то Наруто насчитал на себе множество ожогов и несколько полузаживших порезов. Вся его одежда оказалась порвана и испачкана. Больше всего его напугало обилие уже засохшей крови, точно не принадлежавшей ему. Хуже стало, когда Узумаки, сдвинув лохмотья разрезанной рубашки с груди, обнаружил свежую чернеющую печать.       Наруто испугался, ужас скрутил его живот. Странные закорючки и линии переплетались в замысловатый узор напротив сердца. Его пальцы вцепились в разорванные края ткани поверх печати, и он сглотнул. Медленно приходило осознание. Словно это могло убить его, Узумаки потянул дальше, обнажая свою первую печать на животе.       Это сломало последний форт в чувствах мальчика. Слёзы горя и страха хлынули с глаз.       - ПОЧЕМУ?!- крик вырвался из его горла, как живое существо.       Изводясь от ужаса, Наруто сжал окрашенные старой засохшей кровью кулаки и склонился над ними. Он не знал, откуда взялись такие сильные рыдания, потому что он так давно по-настоящему не плакал, что стал забывать, как это. Но, всё было слишком, внезапно. Ноша была слишком велика! Впервые за долгое время Наруто плакал о себе, негромко и недолго, но он позволил себе больше не сдерживаться.       - “Успокойся, щенок!”- подобием приказа прогремел настойчивый голос Кьюби в глубине сознания. Наруто непроизвольно вздрогнул, не ожидая появления Лиса.       - Ч-что произошло?- прошептал он срывающимся голосом, всё ещё на что-то надеясь,- Почему я был без сознания? Где мы сейчас? Как мы тут оказались?       Кьюби поморщился от количества вопросов Узумаки. Он не сомневался, что мальчик, несмотря на невеликий возраст, был в состоянии связать все точки. Паршивец на удивление проницателен. Поэтому Лис не видел смысла тянуть и утаивать, как это делали шиноби Конохи с его джинчурики. Опасно скрывать или отрицать факты. Их можно и нужно уметь принимать.       - “Послушай меня, щенок. Ниндзя Ива выбрали тебя в качестве нового джинчурики из-за смерти старого. Скорее всего, это случилось из-за твоего наследия Узумаки. Они не знали, что ты уже мой джинчурики, потому что я позаботился о том, чтобы меня не обнаружили”,- объяснял Кьюби, удивляясь полнейшей тишине со стороны ребёнка. Лису нравилось давать джинчурики правдивые, но резкие ответы.       Он рассчитывал, что мальчик не прекратит прерывать его своими вопросами, но тот молчал и слушал слишком внимательно, по мнению Кьюби.       - “Ты мог не пережить ритуала. Мне пришлось контролировать весь процесс, чтобы избежать последствий. Потом я увёл нас в безопасное место, далеко за пределы Ивы, и вернул тебе контроль”.       - Так ты намеренно меня нокаутировал, чтобы я не видел?- спросил мальчик пугающе ровным голосом, он казался таким незаинтересованным,- Это хорошо. Я бы не хотел сойти с ума.       О, милостивый Рикудо! Наблюдая за мальчиком с рождения, Кьюби прекрасно знал, насколько Узумаки порой подавлял себя, чтобы справиться с чем-то тяжёлым. Прямо сейчас он наблюдал, как мальчик сидел в траве, трясясь над клочьями своей рваной одежды, пытаясь делать всё, что он обычно делал, чтобы почувствовать себя лучше. Наруто очень не любил много думать о плохих или болезненных вещах. Зацикливание на негативе делало ситуацию только хуже.       Мальчик с силой протёр засохшие слёзной коркой глаза, с силой надавливая ладонями на веки, пока не появились чёрные круги, и стало немножечко больно от давления. Он ухмыльнулся, даже если его желудок слишком подташнивало, чтобы даже хотеть еды, а голова отдавала тупой болью.       - Так во мне теперь живёшь не только ты, но и Йонби?- спросил он, криво улыбаясь в пустоту.- Отлично, теперь нас трое, даттебайо!       За свою ужасно долгую жизнь Лис никогда не встречал кого-то вроде Наруто. Человеческий ребёнок, который принимал кошмарные новости и тут же приходил в норму, будто был эластичным или слишком смиренным. Это в некотором роде нервировало. Но в то же время в мальчишке было столько отрицания, столько скрытых и подавленных эмоций, что Лис не удивился бы, если бы в какой-то момент они превратились в отдельную личность.       - “Наруто…”       - И что же мне делать?- прохрипел он слабым и каким-то недетским в своём отчаянии голосом.       - “Будет лучше, если мы скроемся на время”.       - Куда я пойду? Люди везде меня достанут. У меня не получится слиться с людьми. Такие чудовища как я, неспособны на такое!- истерично кричал мальчик, сходя с ума от эмоциональных перепадов.       Кьюби тяжело вздохнул, терпя истерику маленького ребёнка. Наконец-то он ведёт себя в соответствии со своим возрастом.       - “Чтобы стать чудовищем, мало иметь чудовищный вид. Монстрами нас делают поступки. Сейчас ты можешь не скрывать мысли и чувства. Никого кроме нас здесь нет, так что чувствуй”,- заявил Кьюби.- “Иначе это может стать угрозой. Давай, плачь, щенок. Мы не будем судить тебя… Определенно будем смеяться, но судить не станем. Даю слово”,- успокаивающе сказал Лис.       - “Но если ты продолжишь ныть слишком долго, я откушу твою бесполезную голову и милосердно избавлю нас троих от твоих сопливых страданий”,- пригрозил он напоследок, в попытке сохранить свой образ безжалостного грозного демона.       - Да пошёл ты,- устало фыркнул Наруто сквозь смешки, стирая с пыльных щёк грязные разводы от пролитых ранее слёз.       - “Неблагодарный паршивец!”- возмущённо загрохотал прутьями клетки Лис, добившись только лёгкого смеха от мальчишки.       - Вини улицы в моих удивительных манерах,- ребёнок послал хвостатому мысленный эквивалент высунутого языка.       И пусть Кьюби беснуется внутри, и сердито ворчит на фоне Йонби – маленький Узумаки верит. Доверяет словам биджу, как своим собственным. Потому что для ребёнка, у которого ничего по-настоящему не было, слово было всем!       - Обещаю, что не буду ныть,- мальчик издал долгий вздох. Он уже достаточно успокоился и немного развеселился,- Нытьё лучше подходит для одержимых мудаков, даттебайо! В которых больше тоски, чем деревьев в лесу.       - “Вот и отлично”,- прорычал Девятихвостый. С каждым разом ему всё больше и больше нравился его джинчурики.       - Так, что нам теперь делать?- снова спросил Наруто, перебирая мелкую речную гальку под руками.       - “Как ни крути, щенок, а нам придётся скрыться. И я прекрасно знаю, что ты будешь против, но это самое лучшее решение в нашей ситуации”.       - Мне не нравится, на что ты намекаешь.       - “Я в ещё меньшем восторге, чем ты! Любой, кто хоть как-то заподозрит кто ты, моментально воспользуется возможностью поймать или убить тебя. За нами гоняются ива-нины и скоро к ним присоединятся многие другие. Каждый пожелает воспользоваться тобой, особенно пока ты слаб и внушаем. Поэтому лучшим решением для нас будет вернуться в Коноху…”       Наруто заскулил, как раненный щенок, не желая снова вариться в котле ненависти Листа. Может его почти никогда не обижают физически, но полная изоляция, злость и отрицание медленно, но верно сводят с ума. Узумаки больше не хочет испытывать нечто подобное. Не тогда, когда почувствовал, как оно может быть по-другому, вне деревни Листа.       - “Пойми, щенок. Даже если нам это не нравится, Коноха самое безопасное место для нас. Мы знакомы с её правилами и особенностями. Там нас не станут искать ойнины Ивы или охотники за головами. Обещаю, мы сможем уйти, как только ты станешь достаточно сильным”.       Наруто не оставалось ничего, кроме как согласиться. Лис был прав во всём. Маленький Узумаки решительно встал, поправил превратившуюся в лохмотья майку и быстро зашагал на юго-восток. Если он правильно помнил, у него есть около недели, чтобы вернуться до начала нового учебного года в Академии.