Хвостатая коллекция

      Вечером того же дня, Наруто возвращался домой. События дня всё ещё прокручивались в его голове. Ирука-сенсей был так смущён непрекращающимися вопросами о биджу, что почти сбежал. Наруто действительно расстроился, когда инструктору удалось усмирить разбушевавшихся детей. Правда, почти всё, что учитель рассказывал о биджу было домыслами и предрассудками.       С удивлением Узумаки и два его арендатора поняли, что простые люди о хвостатых демонах ничего не знают. Даже сам Наруто, выросший с ними бок обок, многого не понимал.       - “Эй, Кью. Как так получилось, что ты и Сон Гоку братья? Вы же совсем разных видов. Ну, ты лис, а он обезьяна, даттебайо”,- спросил Наруто в попытке разрешить своё непонимание,- “Не могу представить, что вы родились. Трудно представить вас в таком свете. Вы скорее типа, пуф! И есть! Созданы”.       - “Ну, щенок, это довольно сложный вопрос. Дело в том, что ты прав. Мы не рождались, как любые живые существа на этой земле”.       - “Значит, у вас никогда не было мамы и папы?”- простодушно спросил мальчик, внезапно напоминая Кьюби, что он оставался простым человеческим ребёнком, а не слабой мини версией хвостатого. И лет в этом мире прожил совсем мало.       - “Не в традиционном человеческом понимании”,- согласился с ним Кьюби, готовый объяснять щенку,- “Мы представляем собой средоточие энергий, воплощения элементов, но в каком-то смысле биджу были созданы человеком. Он разделил единое целое на девять частей и придал им форму. Поэтому хвостатые звери считают его Отцом и единственным из людей, которого любят и уважают”.       Наруто выглядел удивленным, у биджу, правда, был родитель? Это было нечто! Удивление мальчика сменилось улыбкой, когда он спросил лису:       - ”Кто был вашим Отцом?”       Раньше Кьюби не стремился затрагивать темы родителей, да и на другие темы был скуп на подробности.       - “Хагоромо Ооцуцуки, больше известный среди людей как Рикудо Сеннин”,- вмешался Сон Гоку, торжественным и гордым тоном произнося имя своего Создателя.       Это удивило Наруто ещё больше. Неужели Рикудо Сеннин был настоящим, а не просто легендой? Любопытство в нём разгорелось новым пламенем.       - “Каким был твой отец?”       Если уж на то пошло, каково было иметь родителя?       Озадаченные вопросом джинчурики, биджу переглянулись. Йонби взял слово.       - Хагоромо Ооцуцуки был великим человеком – мудрецом, каких мир больше не удостаивался чести иметь! Он одарил человечество даром чакры, проповедуя искусство Ниншу. Я горжусь тем, что меня зовут Сон Гоку. Это имя мне дал Отец!       Четырёххвостый долго и красочно рассказывал восторженному Наруто о Рикудо Сеннине. О том, как мудрец побеждал свою злую тираническую Мать, о том, как делился чакрой и строил мосты, распространяя учения. Во многих историях, Наруто узнал сказки, которые Кьюби рассказывал ему, когда мальчик был совсем маленьким. Но упоминать об этом не стал. Лис не любил проявлять привязанность, предпочитая общественный образ злобного демона, как Наруто среди людей прикидывался дураком.       Слушая воспоминания биджу об их Создателе, мальчик непроизвольно задумался: а кем были его родители? Кьюби всегда избегал говорить о них.       Когда поток безусловно интересных историй о Рикудо иссяк на вечер, Наруто замялся, опустил взгляд в воду подсознания, совсем не зная, как спросить.       - Не мнись, щенок,- мягко рыкнул Кьюби, примерно понимая, о чём хочет спросить ребёнок. Кажется мальчик, наконец, созрел для этого разговора.- Если спросишь, я отвечу. Слово биджу.       Веря обещанию Лиса, Наруто, всё ещё несмело задал мучающий его вопрос:       - А кто… А кем были мои родители?       Неуверенный, то ли это был тон его голоса, то ли он каким-то образом проникся к щенку, Кьюби ответил как можно мягче:       - Подойди сюда, котёнок. Не думаю, что ты легко это воспримешь,- вздохнул Лис, приглашающее развернув хвосты. Наруто быстро забрался в образовавшееся гнездо, ни секунды не задумываясь.       - Я не стану увиливать и затягивать,- предупредил он,- Тебе лучше сразу услышать всю правду.       Наруто кивнул, демонстрируя внимание и готовность. Лис всегда так делал. И за честность и прямоту маленький Узумаки оставался ему благодарен. Даже если взволнованное озорное предвкушение гудит под кожей, счастливая ухмылка Наруто совпадает с ухмылкой Кьюби в его лучшие дни.       - Твою мать я знал гораздо лучше, чем отца, потому что она была моей предыдущей джинчурики,- сбросил бомбу Кьюби, наполовину игнорируя шокированное выражение мальчика,- Её звали Узумаки Кушина. Сильная страстная куноичи – имела силы без труда держать меня под контролем. Ты ведёшь себя настолько похоже на неё, что становится страшно! Не переродилась ли Жгучая Красная Хабанеро в тебе?       Потакая желанию, Кьюби вызывает иллюзорное изображение Кушины рядом с Наруто. Благоговейный мальчик может только смотреть, прежде чем несмело растянуть губы, из его горла вырывается слабый смешок. Улыбка на его лице такая же сломанная, как и его смех, и биджу не удивляются, когда несколько слёз скатываются по располосованным щекам.       - Она была такой красивой, даттебайо!- с придыханием говорит Наруто. Как же ему хочется сейчас прикоснуться к ней, но она лишь бесплотный образ, призрак в его сознании.       - Да, она была одной из самых красивых женщин,- соглашается Лис. Удивляясь самому себе, он вздрагивает от надлома в голосе мальчика.       Он даёт ребёнку немного времени освоиться с новым знанием, терпеливо ожидая. Когда Наруто, наконец, отрывается от матери, Лис продолжает:       - Кушина была не только красивой и сильной, она была умной и выбрала себе мужчину под стать,- мальчик оживился, зная, к чему идёт разговор,- Минато Намикадзе был самым выдающимся человеком в своём поколении. Это принесло ему не только славу и народную любовь, но и пост Хокаге.       При этих словах Наруто задыхается хуже прежнего, с трудом осознавая сказанное. Сердцебиение, и что-то в лице и взгляде мальчика смягчается, когда застарелые тени покидают его глаза. Более правдоподобная, хотя и маленькая, улыбка красит его губы.       Грозный биджу чувствует себя по-настоящему расслабленным от этого маленького факта. Так же, как и внезапно потеплевший воздух в катакомбах внутреннего мира ребёнка.       - Я так счастлив!- воскликнул мальчик, от избытка чувств уткнувшись в рыжую шерсть Лиса, стремясь поделиться своим восторгом. Чем поверг обоих хвостатых в недоумение.       - Гм, щенок, почему ты счастлив?- спросил Кьюби, уставившись на солнечный комок тщетно пытающийся раздавить его хвост.       - Я теперь знаю, кто мои родители, даттебайо!- как само собой разумеющееся ответил Наруто и радостно захихикал. Длинная шерсть щекотала его щёки и шею.       - Но, разве достаточно только знать их имена?- спросил уже Сон Гоку, заработав резкий взгляд от Лиса,- Они же мертвы.       Кьюби едва может сдержать крутящиеся на кончике языка проклятия. Ну, зачем глупой обезьяне нужно указывать на очевидный и болезненный факт?       - Да, мертвы. И я знаю, что никогда их не встречу, но я всё равно счастлив, что узнал их,- мягко говорил Наруто, уже чуть успокоившись. Его слова слегка дрожат и немного ломаются, но глаза тлеют внутренней силой, несгибаемой волей и убеждениями.       От свалившихся на него сложностей, препятствий и одинокой жизни, Наруто на удивление мудро воспринимал самые тяжёлые вещи. Да, он ещё не был достаточно взрослым и опытным, но прекрасно умел учиться мудрости у других. И сейчас он живо возрождал в памяти слова, однажды сказанные ему странствующим монахом, случайно заблудившимся в окрестностях Конохи.       - Мне не обязательно знать больше, чем их имена. Потому что я знаю, что Небо - мой отец. Земля - моя мать. Они всем нам родители. Поэтому если тебе грустно, просто знай, что Небо и Земля – твои первые отец и мать! Если ты обратишься, они услышат тебя, даже когда рядом никого не будет! Никогда нельзя забывать об этом, даттебайо!       Хвостатые дружно открыли рты в ошеломлении. Большую часть времени мальчик придуривался и делал глупости, никто не мог этого отрицать, но он был необъяснимо мудр. Наруто знал, как прожить свою жизнь, еще до того, как смог понять, что значит жить. Их джинчурики говорил вещи, какие мог сказать разве что Рикудо или другие умудренные жизнью старцы. В очаровании момента они даже допустили мысль и веру, что старое пророчество вовсе не сказка.       - О, Наруто,- выдохнул, наконец, Лис.       - Знаешь, если я могу получить воспоминания о маме и папе, и навсегда остаться с тобой и Сон Гоку,- мальчик мягко закрывается,- Тогда у меня уже есть всё, что мне когда-либо понадобится,- он весело похлопывает себя по груди и по животу, где кроются печати,- И это всё здесь, ттебайо!       Мальчик слегка засмущался от своих слов, увидев какой ошеломляющий эффект они произвели на хвостатых.       Учитывая то, как мальчик светится изнутри, просто высказав это, хвостатые не могут не чувствовать нечто почти позабытое. В груди вспыхивает прилив нежной привязанности. Единственное, с чем они в силах ассоциировать это – воспоминания о Рикудо. Они так любили своего отца.       С детской непосредственностью Наруто наклоняет голову, слегка сдвинув брови, и на его губах появляется легкая забавная искринка.       - Не-не, скажи, Кьюби! Если мой папа был Четвёртым Хокаге, то получается, это он запечатал тебя во мне?       - Кхм, да…- неловко помялся Лис. Наруто снова задавал щекотливые вопросы. Наконец, ещё немного свернувшись в себе, Лис отвечает,- Это так.       Его голос настолько глухой и низкий, что, несмотря на всю его привычную мощь, почти приходится напрягаться, чтобы услышать сказанное.       - Хорошо,- неопределённо выдохнул мальчик, а потом словно оправдываясь, затараторил,- В любом случае, я бы не хотел, чтобы всё случилось по-другому. И чтобы кто-то другой был моим биджу или я вообще не был джинчурики. Вы единственные, кого я когда-либо принял. Я так счастлив и благодарен, что вы оба есть в моей жизни!- краснея до ушей, признался Наруто, почти срываясь в крик, пытаясь высказать это как можно быстрее.       Будь у биджу настоящие сердца, они бы бились как барабаны в их груди. В тот момент им казалось, что сам мир сотрясается от каких-то глубоких перемен. Наруто… безоговорочно доверяет им. Он принял биджу как часть себя самого. Носит печати на теле, как знак почёта. И теперь никто не сможет использовать факт, что Наруто джинчурики, чтобы сделать ему больно.       Кьюби прекрасно знал, что они важны для Наруто. Было бы глупо не догадаться. Воочию видел, насколько… искренен мальчик в своих усилиях, настолько очаровательно искренен и реален, что не может не поверить. Но слышать, насколько глубока эта преданность, почти на грани любви… это одновременно ранит и исцеляет.       В выражениях великих Хвостатых зверей появляется нечто нежное, пока осторожное и направленное только на маленького джинчурики. Никто из них не говорит, но передаваемых чувств хватает. Они будто вслух говорят: “Ты тоже важен для нас. Спасибо за доверие”.       Глядя на мальчика мягкими гордыми глазами, Кьюби не думает, что его сердце когда-либо было так полно. Он протягивает хвост, чтобы ласково взъерошить волосы своего джинчурики. И хотя в его жесте есть неуверенность и излишняя резкость, которую Наруто не упускает. Мальчик всё равно наклоняется к теплу, прижимается к хвосту немного настойчиво, почти как собака. И напряжение в его плечах ослабевает, а лицо становится теплее.       Убаюканный тишиной, теплом и безопасностью, Наруто решает отпустить день на сегодня. Его прерывает собственный сильный зевок, и его веки начинают опускаться. Усталость мстительно возвращается теперь, когда он снова чувствует себя защищённым от нервного и физического истощения.       Слишком много переживаний для одного дня.       ***              Прошла целая неделя.       Этим утром, Наруто пробрался в Академию особенно рано. На его вкус, погода и атмосфера была излишне яркой и весёлой. Небо не должно быть таким ясным, когда он не чувствовал внутри ничего, кроме туманного смятения.       Сегодня он старался избегать не только обычных гражданских, но и все патрули. Особенно те, в которых задействованы Учихи. Ни мальчику, ни его биджу не нравилось, как некоторые из них смотрели на него. Лис всегда говорил держаться от Учих подальше, но в последнее время от них слишком много негатива в адрес Узумаки.       Шмыгнув через главные ворота, Наруто почти не скрываясь, дошёл до своего любимого места. Ему совсем не хотелось идти в душный класс без необходимости.       Греющийся на солнышке в траве площадки Шикамару улавливает краем глаза желтую вспышку. Он лениво поворачивается вслед и видит широко зевающего Наруто, уже ускользнувшего к качелям. Нара не может не думать, что для такого яркого и громкого человека, Узумаки может легко превратиться в невидимку, когда сочтёт нужным.       Сегодня Наруто необычно рано пришёл и не поспешил с расспросами к Шикамару, хотя сам накануне попросил его об одолжении. Нара почти рычит от копящихся мелочей, которые он не может не заметить в странном однокласснике.       Игнорируя детей вокруг, Наруто быстро взбирается на дерево, где старые, почти заброшенные качели сидят как вторая натура, и спокойно сворачивается калачиком на высокой ветке под покровом листьев. Его худое маленькое тело удобно помещается там без опасности упасть. Пользуясь возможностью, Наруто решает доспать то, что не удалось ночью из-за необъяснимого беспокойства. Что-то на подобии ощущения хвостов, бьющихся в волнении на краях его сознания, когда люди кричат и преследуют его.       Словно почувствовав любопытный взгляд на себе, Наруто приоткрывает глаза и одаривает Шикамару своей запатентованной ухмылкой, но настолько явно фальшивой, что тот вздрогнул. Узумаки, казалось, не заметил этого, либо ему просто всё равно. Он не самый большой знаток в нормальном взаимодействии с людьми.       Решив оставить всё как есть, на данный момент, Шикамару поднялся и поплёлся в класс, подальше от проблем. Чоуджи поспешил следом, абсолютно не уловив раздражённых переживаний друга. Но долго ждать Нара не пришлось. Вскоре объект его лихорадочных мыслей явился во всей своей красе.       В коридоре послышался крик Кибы:       - Нет! Только не перцовые бомбы!       После этого что-то громко рвануло. Секундой позже в распахнувшуюся дверь класса ввалился Киба со слезами на воспаленных глазах. Он тщетно пытался схватиться за воздух, когда падал, полностью дезориентированный.       Все находящиеся в классе потеряли к бедолаге интерес, когда услышали припадочный хохот со стороны окна. Там на подоконнике расположился Узумаки. Он соскочил с окна сначала на парту, а потом одним прыжком достиг конца прохода, где сейчас страдал Киба. Не пострадавший Акамару участливо вилял хвостом стоя рядом.       - Хе-хе! Я снова выиграл, даттебайо!- смеялся он преисполненный гордости.       Киба мог только беспомощно рычать в ответ. С того самого дня, когда Наруто подошёл к нему с советами по розыгрышам, Инудзука и Узумаки ведут войну шуток. Безусловно, лидирует блондин, но и собачник многому научился.       - В следующий раз я тебя достану, златовласка!       - Да, да, мечтай! Не родился ещё тот человек, что сможет переиграть меня на моём же поле, ттебайо!- злобно рассмеялся Наруто вместе с биджу, но только он их услышал. Приступ злобного смеха заставил одноклассников странно смотреть на него. Не то чтобы он это вообще заметил, потому что продолжал злобно смеяться в потолок.       Пока Наруто хвастался и дурачился, потешаясь над поверженным противником, Киба смог проморгаться и бросился на Узумаки, не стерпев проигрыша. Время от времени они не только устраивали совместные розыгрыши или шутили друг над другом, но и дрались. Прямо как сейчас. Они кувыркались по полу точно дворовые хулиганы, лупя друг друга, что хватало сил.       Затем, совершенно неожиданно, всё закончилось тем, что над вопящими мальчиками появился Ирука-сенсей. Схватив каждой рукой по воротнику, он дёрнул их вверх, а затем вниз, чтобы разбить их головы друг о друга. Это эффективно остановило борьбу. Затем Умино поднял их вверх, пока они не повисли над полом, болтаясь как мокрые тряпки.       - Не смейте устраивать несанкционированные драки в Академии! Если вам некуда девать энергию, можете остаться после уроков и убрать то, что натворили в коридоре. И не отрицайте! Я знаю, что это кто-то из вас, дурни!       Мальчики не сопротивлялись. Они знали, что лучше не устраивать истерику в этот момент. В любом случае, избавиться от разозлённого Ируки было почти невозможно. Гораздо проще было послушно выслушать лекцию и вежливо извиниться.       - …Надеюсь, я понятно объясняю.       Закончив разжёвывать хулиганов, Ирука впился в мальчиков взглядом, в котором каждый мог прочитать, что им лучше не делать глупостей, так же ясно, как если бы он сказал это вслух.       - Да, Ирука-сенсей!- хором отозвались мальчики.       - Прекрасно. Раз вы всё поняли, можете идти на свои места.       Сюрреалистично счастливый, Наруто прыгнул не на своё привычное место в конце класса, а на пустое сидение рядом с Шикамару и Чоуджи.       - Утречка, Шика, Чоуджи!- поздоровался он чрезмерно громким шёпотом.       - Ты действительно должен был наводить так много шума?- устало спросил Нара. Чоуджи коротко поздоровался с блондином, но в остальном готовился слушать лекцию инструктора.       - Конечно, я не должен был,- согласился Наруто, послушно кивая,- Но два голоса в моей голове сказали, что мне это необходимо. Поэтому я сделал, как они хотели, даттебайо! На сегодня я выполнил дневную норму. Если тебе когда-нибудь понадобится хаос, просто позови меня, Наруто Великолепный!- гордо объявил Наруто.       Юный Нара подавил желание громко застонать или ударить блондина по голове. Это было не то, чем можно было гордиться.       - Ты же шутишь по поводу голосов, да?- спросил Чоуджи, невольно слушая их разговор.       Наруто только шире и лукавее улыбнулся.       - Нет, зачем мне шутить по этому поводу, когда правда уже смешнее, чем все, что я могу придумать?       Юный джинчурики едва мог сдержать свой смех. Порой говорить правду открыто было так весело, потому что никто не верил, что это вообще возможно. Его внутреннее «я» хихикало в ликовании от их неосведомленности. Вторя ему, смеялись и хвостатые. Громкость их смеха достигла такой высоты, что Наруто почувствовал укол головной боли. Он мысленно нахмурился на внутренних жителей.       - “Дураки. Оба”,- пробормотал он под радостные вопли Кьюби и Йонби, не воспринимающих его раздражение всерьёз.       - Зачем его вообще спрашивать?- на лице Шикамару недолго продержалось выражение терпеливого страдания, прежде чем он застонал, не в силах выдержать непрекращающийся поток энергии Узумаки. Его голова упала на скрещенные на столе руки, поскольку он, казалось, бормотал о проблемах.       Наруто перевел взгляд с Шикамару на Чоуджи и обратно несколько раз.       - Он точно в порядке?- заговорщицки спросил он Акимичи, прикрывая ладонью губы.       - Не волнуйся, Наруто. Не все знают, но Шикамару неравнодушен к драматизму,- улыбнулся Чоуджи и незаметно для учителя закинул в рот сухарики.       Где-то к середине урока, Шикамару надоело притворяться спящим. Он просто не мог прекратить чувствовать печной жар Наруто справа от себя. Будто у блондина была аура, которая просто обжигала его своим теплом.       - Тебе не следует спать в классе,- не выдержал Узумаки.       - А ты не должен дышать,- быстро отбрил его ленивый мальчик, демонстрируя, что вовсе не спал.       - Хей! Почему ты нападаешь на меня словами?- справедливо возмутился Наруто, с трудом понимая, что собеседник не говорил серьёзно.       - Ты бы предпочёл камни?- вздернул он бровь.       - Гм ... нет, продолжай словами.       Нара выудил из сумки папку в синей обложке и молча протянул её ожидающему блондину. Наруто открыл было рот, желая что-то спросить, но осознание быстро озарило его глаза. Его лицо мгновенно сменило любопытство на больное ликование. Также быстро Наруто захлопнул рот и нетерпеливо схватил папку, смотря на Шикамару так, будто он принёс ему все богатства мира.       - Ты должен мне. Я потратил много сил и не хочу повторять нечто настолько проблемное,- проворчал Шикамару.       Звериная ухмылка разорвала шов рта Наруто, обнажая ряды белых зубов и дикую сторону радости. Слова, вырвавшиеся из его рта, были на удивление контрастно спокойными и пугающе весомыми.       - Спасибо, Шикамару.       Наруто надолго уходит с головой в изучение короткого дела Тадао Тэмотсу. Шикамару ни на секунду не верит, что его однокласснику понадобилась такая информация ради элементарного розыгрыша. Даже Ино высказала свои сомнения. Так же она очень точно приметила, что Наруто на удивление изворотлив. Он умел вообще ничего не говорить, продолжая говорить.       Потратив день на аккуратные убеждения взрослых дать им доступ к делу Тэмотсу, друзья сами прочли все полученные файлы. Ничего особо запоминающегося. Тэдеэ всю жизнь служил гражданским медиком, пока не получил травму во время нападения Кьюби. Тогда же погибла его жена, куноичи без клана. С тех пор он влачил неприметное существование, по мере сил стараясь продолжать помогать в госпитале. Ничего предосудительного, ничего выдающегося, ни одной достойной причины для шантажа - обычный человек.       Но, тем не менее, он как-то заинтересовал Узумаки. Блондин положил руку на подбородок и сморщил лицо в комичной мыслящей позе, которая делала его очень похожим на лиса с этими усами-отметинами.       - Кто-то должен помешать Наруто думать так много,- пошутил Чоуджи, уже устав смотреть на непривычную картину,- Мне кажется, я слышу, как скрипят шестерёнки в его голове.       - Я сомневаюсь, что там есть чему скрипеть,- пробормотал Шикамару.       Однако он всем нутром чувствовал, как внимание Наруто на мгновение перенеслось на них, хотя мальчик никоим образом не показал своей заинтересованности внешне. И Шикамару уже уяснил, что Наруто никогда не давал повода подозревать себя в излишней осведомлённости, выглядя ужасно легкомысленным и глупым. Из-за этого многие не верили, что он сможет стать шиноби.       Только вот общее представление о ниндзя было таким, что ниндзя не должен проявлять чувств и быть крадущимся в ночи безмолвным убийцей, вором и обманщиком.       Ха! Большей чуши придумать сложно. Лучший шиноби тот, при взгляде на которого ни в жизни не подумаешь, что он опасен!       В светловолосом Узумаки всегда было что-то слишком дружелюбное, даже обманчивое. И с течением времени он становился всё искуснее в этом, не оставляя сомнений в голове юного Нара, что в будущем тот станет потрясающим шиноби. Одним из лучших в поколении.       После первого раза, когда Шикамару случайно заметил мелкие несоответствия, он не прекращал подозревать, что весь фасад Наруто сплошной фарс. И этот вывод только из того, как сильно Наруто старался продолжать в том же духе.       После конца урока, юный Нара не смог больше ничего узнать от Узумаки. Мальчик быстро сбежал куда-то, только пообещав Ино зайти к ней в магазин после окончания занятий.       Шикамару только пробормотал любимую поговорку и приготовился ждать. Наруто никогда сам не расскажет ничего, что хочет знать от него Нара. Поэтому Шикамару просто продолжит спокойно жить и посмотрит, как развернутся события.       ***              Наруто снова возвращался домой почти в темноте. Сегодня он поклялся себе никогда больше не соглашаться ходить с Ино по магазинам.       Мало того, что сумасшедшая девчонка отрядила его таскать ВСЕ её покупки, так ещё заставила несчастного примерять девчачьи наряды под своим хенге. Обосновывала она это тем, что вид со стороны позволял гораздо лучше оценить сочетание вещей. И Наруто не спорил. Со стороны действительно виднее насколько подходит одежда. Только вот фасон, выбираемый Ино, состоял в подавляющем большинстве из платьев, женских кимоно и юбок. Наруто мерил даже колготки! Да, он был в образе Ино, но всё же… колготки!       Он пытался договориться с хвостатыми, чтобы он никогда не упоминали этот позорный эпизод. Но биджу не могли перестать смеяться и поддразнивать мальчика.       - “Для протокола, я ненавижу вас обоих, даттебайо!”- проскрипел Наруто, не в силах заставить демонов прекратить улюлюкать.       - "Отмечено и проигнорировано!"- весело кхекнул Сон Гоку и без предупреждения ударил лапами по прутьям, послав гулкое эхо.       Наруто вздрогнул и зашептал нелестные эпитеты в адрес арендаторов. Одно дело иметь в теле могущественных злых демонов, которые грезили об уничтожения всего и вся. Совсем другое, когда в мыслях постоянно сыпались комментарии на любое твоё действие. И они никогда не забывали посмеяться над бедным джинчурики.       Наруто обиженно бурчал, продолжая пинать камешки на дороге. Он так задержался с Ино, что не только пропустил тренировку, но и шёл домой в темноте, хотя Кьюби предупреждал его этого не делать. Но, мальчик не мог отрицать, не смотря ни на что сегодня было весело.       Может он даже попробует разработать более плотную трансформацию, которая превратит его в девочку. Куноичи часто недооценивают. А уж хитрый лисёнок найдёт, как использовать маскировку и вне боя.       Внезапно, прерывая его смущённые мысли, из-за угла ближайшего дома вышел полицейский патруль. Наруто удивился. Ведь ещё рано для ночных патрулей, тем более в этой части деревни.       - “Щенок, постарайся уйти от них”,- сразу прекратив веселиться, приказал Лис.       Наруто чувствовал, как на загривке биджу нервно вздыбилась шерсть.       Делая вид, будто всё идёт по плану, мальчик незаметно сдвинулся к противоположной стороне улицы, ближе к узкому переулку. Он планировал пройти мимо, но командир патруля внезапно окликнул его.       - Что?- неуверенно переспросил Наруто, глядя на безошибочные черты Учихи.       - Я спросил, что такой ребёнок, как ты делает на улице так поздно?       Наруто искренне удивился. Все взрослые шиноби знали, кто он такой и никогда не задавали ему подобных вопросов раньше, по большей части, не заботясь о его благополучии.       - Гм, я шёл домой. Тем более, ещё не поздно, всего девять вечера,- беспечно пожал он плечами, планируя отвязаться от полиции и уйти как можно быстрее. Кьюби улавливал от них плохие намерения.       - Думаю, нам лучше проводить тебя,- вдруг сказал один из шиноби.- Мы же не хотим, чтобы с таким маленьким ребёнком, как ты, случилось что-нибудь нехорошее.       Насытившись глупым фарсом, Наруто резко кинулся прочь в темноту переулка. Капитан патруля рванулся следом, успев схватить мальчика за шиворот безразмерной куртки. Наруто не растерялся, использовав один из испробованных трюков для побега от более крупных и сильных противников. Узумаки ужом вывернулся из своей куртки, оставляя похитителя одиноко стоять там с указанной одеждой.       Ему хватило трёх секунд добежать до другого конца переулка, прыгнув на торговую улицу. Ещё ходили случайные прохожие и были открыты многие бары и рестораны, но Наруто не рассчитывал на помощь. Как и никогда раньше. Он нёсся со всех ног к единственному безопасному месту. Только старик Хокаге мог законно защитить его от полиции. И Наруто не был настолько самоуверенным, чтобы надеяться сбежать от обученных шиноби, тем более Учиха.       Новый поворот знакомых закоулков позволил маленькому Узумаки оторваться на добрых двести метров, что в нынешних реалиях огромное расстояние. Уже уверовав в благоприятный исход, Наруто кувыркнулся через узкую щель в заборе. Ему оставалось пробежать ещё два квартала до центральной части деревни. Там всегда было очень много патрулей АНБУ в связи с близким расположением штаба. Оперативники тени всегда спасали мальчика из любых неприятностей.       Только убежать от шиноби, не имея превосходящих навыков почти невозможно.       Вот и в этот раз, Наруто не помог опыт погонь и пряток от ниндзя. Его просто перехватили при выходе на широкую часть улицы.       Скоростные дзюцу имели много преимуществ.       Застряв в неаккуратной хватке шиноби, Наруто рвался прочь, насколько хватало собственных сил. Он боялся использовать чакру хвостатых. Официально он не должен не то, что уметь ею пользоваться, но даже знать о биджу. Он не мог позволить выйти секрету наружу. Будь они не в деревне, Учиха уже лежал бы в кровавой куче, стоило Наруто использовать лишь малую часть силы своих внутренних жителей.       Конечно, Наруто щёлкнул частью своей чакры в биджу за то, что непроизвольно внушают ему мысли о резне.       Но если бы ситуация вдруг ухудшилась, Наруто просто убил бы нападавших, и без следа сжёг их тела, как поступал раньше.       Недовольный сопротивлением, поймавший Наруто Учиха безжалостно ударил мальчика по голове. Может он и пытался вырубить его мгновенно, но Наруто был слишком крепким для нормального взрослого, не то, что ребёнка.       Злобно рыча, Наруто вывернулся лицом к схватившему его мужчине, открыл пасть во всю ширь и сомкнул зубы на стыке плеча с локтём. Шиноби болезненно вскрикнул и в этот раз швырнул Наруто в стену, приложив настоящую силу.       Глухо зарычали биджу, против воли джинчурики высвобождая чакру. Никто не обидит их щенка без последствий. Тем более Учиха.       Пока Наруто пытался встать после лёгкого сотрясения мозга от удара о кирпичную стену, их догнал остальной отряд Учиха. Рыча в предупреждении держаться подальше, Узумаки мог только хвататься за неровности камня для поддержки. Подаренный Тэдео кунай удобно появился в его руке из потайного кармана.       Мрачно удовлетворённый, Наруто наблюдал, как окружившие его шиноби в страхе отступили назад. О, да! Он прекрасно знал, какой эффект оказывали его изменившиеся от красной чакры глаза и выступившие из под губ острые клыки.       Внезапно капитан патруля прыгнул вперёд и быстрее, чем Наруто мог отреагировать, шлёпнул мальчика по лбу какой-то бумажкой.       В голове гневно закричали хвостатые. Звук их голосов постепенно затихал, будто отдаляясь. Наруто испуганно попытался цепляться за выскальзывающую связь, чувствуя, как стремительно слабеет. Лишаясь чакры он понимал, что впадает в беспамятство.       Беспомощно скользя спиной по стенке, Наруто от души проклял торжествующие выражения на лицах Учих, а также злобно крутящиеся шаринганы.       ***              Неожиданно сам для себя, Наруто рывком пришёл в сознание. Просто внезапно осознал, что не спит.       Он не спешил шевелиться или тем более открывать глаза. Неразумно показывать, что проснулся, находясь в плену. Да, Наруто прекрасно помнил, из-за чего вообще потерял сознание.       Голый шершавый камень под спиной и металлический холод кандалов на запястьях и щиколотках. Заполнивший его нос запах затхлости и крови, медный привкус везде и нигде одновременно, намекал на изолированные, закрытые помещения, в которых не единожды забирали жизни.       Наруто мог только предположить, что в лучшем случае оказался в подземных казематах клана Учиха.       Ни одного предположения, почему его там вообще закрыли, не появилось в онемевшем разуме мальчика. Может, ему нужно было паниковать и расстраиваться, как нормальному ребёнку в подобной ситуации? Но Наруто просто прокручивал в голове причины, сделал ли он что-то настолько ужасное, что клановые шиноби решили избавиться от него? Кажется, ничего выдающегося. Тогда, получается, Учиха не убивать его собирались. Ну, или они решили измываться над ним перед смертью…       Внутренние жильцы сохраняли удивительную тишину и молчали, пока Наруто холодно раздумывал о причинах. Биджу не могли научить мальчика нормальным человеческим реакциям. Поэтому, даже если у Наруто в жизни было всё плохо, он не страдал. На самом деле он не до конца знал и понимал, что такое хорошо и плохо. Кошмары, чужое безразличие и повсеместное пренебрежение для него оставалось в порядке вещей. Для него это нормально. Как нормальны повторяющиеся покушения, мелкие подлости и отсутствие какой-либо помощи от людей.       Всё же Наруто стало ужасно обидно, когда он не смог придумать причину своего пленения.       - “Не начинай паниковать, щенок. Сейчас ты должен думать о побеге, а не жалеть себя”,- прорычал Кьюби, посчитав личное время джинчурики законченным.       - “Давай, малыш. Попробуй осмотреться и проверить цепи. С добавлением чакры мы должны легко избавиться от них”,- тоже вмешался Сон Гоку.       Наруто мысленно кивнул и распахнул глаза. Как он и ожидал, темница была самой обычной, если исключить её большие размеры и нагромождение исписанных какой-то ересью каменных табличек в противоположном углу. Толстые чёрные цепи кандалов ввинчивались прямо в пол с четырёх противоположных сторон.       Если бы не слабый свет старого масляного светильника у предполагаемой двери, Наруто не смог бы рассмотреть и это.       Внезапно его по лисьи чувствительные уши уловили далёкий стук чьих-то шагов и приглушённое тихое дыхание гораздо ближе. Если бы Наруто предположил, то двое безмолвно стояли по другую сторону двери.       Он торопливо потянул за цепи, но те не поддались. Его собственная чакра перетекала по внутренним каналам как тягучий липкий мёд, отказываясь цеплять и распространять по телу чакру хвостатых.       - “Тцк, не трать силы, щенок. Они запихнули нас в нашпигованную печатями тюрьму”,- раздражённо бросил Кьюби. Это объясняло бы нехарактерную сонливость и усталость мальчика,- “Постарайся выглядеть как можно более жалким. Прибегнуть к эмоциональному шантажу будет хорошим началом”.       Следуя совету Лиса, Наруто постарался вызвать нужное эмоциональное состояние. Привкус отчаяния наполнил его лёгкие, когда он дышал, горькая обида атаковала его чувства.       К тому времени, как его похитители дошли до дверей, Наруто довёл себя до панического состояния. Преувеличено трясясь и изредка всхлипывая, он сжался в жалкий комочек, повторяя:       - Я никогда не плачу, ттебайо! Мальчики не плачут! Шиноби нельзя плакать! Мне нельзя плакать!       Он продолжал бормотать про себя, прежде чем дверь отворилась с противным резким скрипом и искусственная эмоциональная плотина прорвалась. Испуганно подпрыгнув, развернувшись к своим похитителям, Наруто вызвал из глубины своего существа жалкие детские рыдания.       - Отпустите меня, даттебайо!- яростно кричит он своим похитителям, что не выглядит внушительно с учётом его образа побитого щенка. Его сносная имитация беспомощности эффективно обманывает ниндзя, настолько они убеждены в его бестолковости.       Четверо Учих игнорируют его требование, едва ли мазнув по скованному мальчику взглядом. Они без предисловий направляются к позициям вокруг Наруто. Каждый берëт свой конец цепи, отсоединяя его от пола парой жестов печати.       Маленький джинчурики продолжает хныкать и даже пробует рваться на свободу, но сил обычного ребёнка никогда не хватит освободиться. Тем временем в его голове шло полномасштабное планирование.       - “Знаешь, Кьюби, меня терзают смутные сомнения, что малявку снова хотят использовать в каком-то тёмном ритуале”,- высказался Сон Гоку.       - “Подозреваю, алчные людишки желают добраться до моей силы”,- справедливо уточнил Кьюби.       - “Или они хотят шантажировать мной Джиджи”,- присоединился к обсуждению Наруто, вслух выкрикивая слабые угрозы похитителям, убедительно создавая видимость паникующего ребёнка.       - “Ладно, сейчас причина не так важна, нам следует подумать, как выбираться. Ни одна из причин не сулит нам ничего хорошего”.       - “Что тут думать? Щенок не осилит противостояние с толпой шиноби, поэтому при первом удобном случае накачиваем его по маковку чакрой и рвëмся к башне Хокаге”.       На этот раз у Лиса было простое представление о плане. Других адекватных способов вырваться и избавиться от преследования не было.       - “Чем громче кричим, тем быстрее придёт помощь”,- согласился Наруто.       По извилистым каменным путям их привели к узкой лестнице ведущей вверх. Наруто не был уверен чего ожидать, но просторный главный зал храма не был среди его вариантов.       Как только охранники выволокли его на поверхность, мальчику захотелось съëжиться под множеством недружелюбных взглядов. Штук десять Учих смотрели на него с жадным желанием, сродни звериному. Не наиграно Наруто содрогнулся в испуге. Кьюби внутри опасно рычал. Учихи неприкрыто фантанировали неутолимым желанием подчинить непреодолимую гору, возвышавшуюся перед ними. Они даже не замечали самого мальчика, видя лишь внутреннего жильца.       Внезапно гнев мальчика пересилил страх. Как смели эти пародии на людей вести себя так высокомерно и жестоко? Разве Наруто не принадлежит к той же расе, что и они? Узумаки определенно подумал обо всех способах, которыми он мог бы убить окружающих, просто используя окружающую среду.       Четверо Учих держащих оковы Наруто остановились в центре зала, ставя мальчика в середину массива сложных печатей. Узумаки прослеживает некоторые из них, смутно узнавая общие узоры, уже однажды применённые к нему. Из него неожиданно вырывается смех, горький, злой, почти испуганный, с похожей улыбкой на лице. Из него собираются извлекать Кьюби.       Учихи почти вздрагивают от внезапного и нехарактерного шума от джинчурики. Старейшины удивлены, но планов своих не меняют. Вперёд выдвинулся, казалось, самый старый из них. Сухой суровый старик с побелевшими волосами приблизился к обездвиженному Наруто, который прекратил кричать или смеяться, заворожёно уставившись на чёрные линии под ногами.       В этот момент Кьюби решил, что хватит ждать. Скрученная подобно внутренней пружине, мощная чакра заполнила детское тело до краëв, ядовитой волной вырываясь наружу.       Наруто чувствовал, как странно свело горячим спазмом желудок прямо там, где красовалась печать. Он сразу ощутил, как вспыхнуло лицо, следы от усов потемнели, а слизистая оболочка губ и дёсен загрубела и почернела. Кожа начала неистово чесаться, а чакра Кьюби фонтанировала из тела с возрастающей скоростью.       Маленький Узумаки не помнил, как мгновенно поднялся на ноги и обхватил рукой шею коленоприклонного старика складывающего ручные печати. Его разум впал в панику, когда он попытался инстинктивно отторгнуть злую энергию, но первый хвост всё равно продолжал упрямо формироваться.       Пузырящаяся красная мерзость въелась в неприкрытое горло как краска в ткань. Старик попытался отодвинуть лицо от кипящего яда, но поперхнулся от напряжения и крови, текущей по губам.       Сильный инстинктивный рывок оторвал повисшую на правой руке цепь от земли. Кто-то болезненно и гневно закричал. Наруто не обратил внимания. Оглядываясь, Узумаки обдало ледяным жаром. Те фокусы, которые изредка он выкидывал под воздействием агрессивной чакры хвостатых были отнюдь не того сорта, по которому можно соскучиться.       Наруто почти впервые осознавал, что творит под воздействием чакры биджу. Раньше Узумаки не мог даже оставаться в сознании, отдавая весь контроль хвостатым и скрываясь в подсознании, но тренировки принесли результаты. Только в сложившейся ситуации Наруто не знал расценивать это как благословление или проклятие.       Это был не первый раз, когда он использовал сырую чакру Кьюби против людей, и убивал их. Но впервые он близко наблюдал, как вспучивается и отслаивается кожа, обнажая кровящее мясо внутри, впервые смотрел в закатившиеся в агонии глаза и широко открытый в безмолвном крике рот.       Что-то внутри Наруто умерло очень ужасной, жестокой смертью. Многие назвали бы это его невинностью, но на самом деле это было что-то далёкое от поэтических и философских определений.       Мальчика окружала призрачная багровая энергия. Вероятно, это было похоже на пузырящееся пламя, простирающееся во всех направлениях, но из-за ограниченного пространства храма оно поднималось прямо вверх жуткой тёмной колонной. Смертоносное Ки било по неподготовленным человеческим умам, вызывая даже у самых стойких видения кошмаров. Слабые рухнули на землю в исступлении, наполовину мёртвые, наполовину живые.       Все оставшиеся в сознании схватились за горло, чувствуя, как сама смерть обнимает их в жарких объятьях.       Разразился полнейший хаос. Кто-то из охранников вытащил бумажные печати для сдерживания. Ведомый инстинктами лиса, Наруто замахнулся освободившейся рукой, хлестким ударом обрушивая тяжёлую цепь на него, разрывая хлипкие бумажки в клочья ровно, как и кожу на руках Учихи. Словно в ответ, мгновенно три сфокусированных шара пламени метнулись туда, где сидел Наруто. Взрыв выбросил мальчика в сторону от печати, попутно вырвав оставшиеся цепи из земли.       Хрипло вскрикнув от резкой боли в лодыжках и запястье левой руки, Наруто с болезненным очарованием наблюдал, как с чётким хрустящим щелчком его кости встали на место в гротескной пародии на кукольные шарниры. Теперь, даже имея кандалы на руках и ногах, он был свободен.       Секунду глядя на образовывающуюся призрачную пузырящуюся шерсть, Наруто почувствовал, как его ненормально острые зубы протыкают губу. Новая боль вернула осознание реальности.       Вскочив, Наруто отпрыгнул в сторону, преодолевая сверх большое расстояние до противоположной стены. Учихи всё ещё паникующе метались вокруг, но военная выправка брала своё. Боевики затолкали старейшин подальше за спины, не скупясь щедро поливать джинчурики пламенем. Только мальчику Узумаки этот ослабленный огонь не мешал, почти безвредно стекая с защитного покрова чакры.       Сверкание множества шаринганов уже трижды швыряло Наруто в гендзюцу. Выручал Сон Гоку, который взял на себя обязанность по избавлению от этих неприятностей, позволяя двум другим сосредоточиться на чистых боевых действиях.       Осматриваясь глазами джинчурики, Кьюби оценил расстановку сил. Врагов было штук десять. И это с учётом стариков, которые здесь в качестве контролёров и почётных гостей.       Концентрируя чакру, Кьюби заставил Наруто прекратить только уворачиваться и атаковать перекрывающую видимый выход группу Учих, используя импровизированное оружие в виде цепей.       Запитанные под завязку раскалённой ядовитой чакрой, металлические звенья столкнулись со многими мужчинами. Большая часть успела уйти, но атака Наруто значительно проредила их ряды.       Не выдержав напряжения чакры и столкновений, метал на руках Наруто частично распался, оставив его только в одном наручнике с коротким огрызком цепи.       Чудом избежав пронзания острым лезвием меча, одержимый мальчик развернулся в высоком прыжке замахиваясь на обидчика ногой.       Провалившийся вперёд после неудачного удара неназваный Учиха не успел блокировать, когда детская нога с точностью и силой бронебойного снаряда впечаталась в его позвоночник. С небольшим опозданием следом хлестнула тяжёлая, накаченная ядовитой чакрой цепь, почти располовинив тело. Наруто пришлось пожертвовать только что добытым трофейным мечом, чтобы расщелкнуть звенья, застрявшие в теперь мёртвом человеке, и уйти вовремя.       Ужасный шквал разнообразного оружия обрушился на занимаемое им ранее место.       Новый приступ странно скрутил спазмом место печати на животе. Неприятно зудела кожа, когда чакра Кьюби с возрастающей скоростью вытекала из пор.       Разум Наруто впал в оцепенение, пока мальчик боролся против людей, желающих его скорой смерти. Когда он приказал печати сбавить натиск злой энергии, второй хвост всё равно продолжал формироваться, а с ним росла и неконтролируемая ярость.       В недрах своей тюрьмы Кьюби и в меньшей степени Йонби ужасно булькали от эмоций, которые они ощущали от своего джинчурики.       - “Давай, щенок, подпитывай свой гнев. Убей Учиха, заставь их кровь течь, как густое вино… Пусть они заплатят за всё…”       И Наруто подчинялся. Рвал, резал, хлестал цепями и бил кулаками. Бил так, будто никогда в жизни не занимался ничем другим. Несчастные Учиха не могли противостоять демоническому натиску. Нет разницы, что нападал на них всего лишь мальчик. Этот мальчик имел в распоряжении силу двух хвостатых демонов. Кучке Учиха нечего было противопоставить этой мощи. Среди них даже не было владельцев Мангекё…       Потратив секунду, чтобы хлестнуть хвостом в сторону, перерезав тем самым горло, на случай, если очередной враг недостаточно мёртв, Наруто огляделся, чтобы убедиться, что никто больше не блокирует его путь к свободе. Осталось пятеро раненых, но живых Учиха.       Наруто не хотел сильнее связываться с, как он предполагал, старейшинами и их личной охраной. Но после произошедшего они будут требовать его смерти. И маленький джинчурики не был уверен, что покровительство Хокаге сможет выручить его на этот раз.       Но это проблема будущего. Решил Наруто, когда он нырнул головой под нож всего за несколько мгновений до того, как он скользнул бы ему в горло. Сейчас лучше сконцентрироваться на том, чтобы сбежать и порешить как можно больше Учих в процессе.       Верный желаниям Наруто, Кьюби наращивал давление чакры для последнего рывка. И когда время пришло, красная волна вырвалась из мальчика, снося людей и часть стен, отчего храм заскрипел и медленно и опасно накренился, грозясь рухнуть в любой момент. Пожары, вспыхнувшие от неосторожных дзюцу Учиха, пожирали храм быстрее, чем можно было бы представить.       Довольный произведённым разрушительным эффектом, Наруто широко взмахнул хвостом чакры, пробиваясь к выходу, снося значительную часть несущей балки.       Прохладный, свежий воздух резко ударил в лицо и лёгкие, заставив мальчика закашляться после спёртого дымного смога горящего храма. Позади, скрипящие, щёлкающие от ревущего внутри огня доски натужно застонали, поддаваясь собственной тяжести. С позорным испуганным визгом Наруто отпрыгнул подальше. Как раз вовремя, чтобы избежать пыли и обломков от сложившегося внутрь здания.       Зная, что задерживаться нельзя, Наруто побежал обратно в деревню, теряя по пути кипящий покров чакры. Он рвал траву, мчась со всех ног по широкой грунтовой тропе назад к поселению. Потом вниз по крутому каменистому холму и в высокую траву. Затем вниз по горе и массивной груде камней. С горы спускаться было легче и даже страшнее.       Позади сияло красное зарево пожарища, эхом звучал предсмертный скрип дерева. Наруто тяжело дышал, наполовину не в своем уме и весь в крови. Биджу не вмешивались, позволяя мальчику самостоятельно успокоить истерику, понимая тяжесть груза первого самостоятельного массового убийства.       Биджу любили сильные эмоции, особенно когда их чувствовал джинчурики. Что-то в передачи эмоций заставляло хвостатых ощущать себя такими живыми… Но как бы сильно они ни наслаждались этим, они не могли отрицать, что смешивание Наруто и чувств злобы, ненависти и отчаяния было чем-то слишком извращённым и неправильным.       Яростно растирая кулаком воспалённые от дыма глаза, Наруто в момент отвлечения, врезается в кого-то. Не в силах сопротивляться инерции он падает на спину, ошеломлённо уставившись на невысокую фигуру человека. Испуганный вздох сам собой срывается с губ, когда мальчик замечает чёрные узоры в красных глазах. Мангекё полностью сформирован и смотрит на него со всей жалостью хищника, рвущего зубами шею жертвы.       Мужчина – нет, мальчик-подросток бесстрастно наблюдает за ним, а потом переводит безразличный взгляд на виднеющийся за деревьями пожар.       Наруто успевает пожалеть, что режим чакры хвостатого пропал, забрав с собой надёжную защиту и остроту восприятия. Если бы не онемение от использования избытка чакры, хвостатые смогли бы почувствовать врага заранее.       Юноша Учиха, снова обращает внимание на затаившегося в ожидании Наруто. В его руках мокро поблёскивает окровавленный танто. И Узумаки не может перестать думать, как это самое лезвие обрушивается на него. Но Учиха поступил по-другому. Он опустился на одно колено и потянулся к мелко трясущемуся Наруто.       - “Двигайся, щенок!”- громоподобно выкрикнул Кьюби.       Напуганный резкостью крика, маленький Узумаки беспорядочно дёрнул руками, когтями полосуя протянутую к нему ладонь. Ему удалось подняться и сделать первый рывок, но левую руку, всё ещё закованную в кандалы, резко вывернуло назад, вызывая болезненный вскрик.       - Нет! Отпусти!- закричал Наруто в отчаянии. Он не хотел больше боли, даже если большинство ран заживали быстрее, чем прольётся кровь. Убивать он тоже больше не хотел.       Сдвоенный крик биджу не смог вовремя предупредить Наруто. Его глаза неизбежно встретились с крутящимися красными кошмарами.       Наруто почувствовал неприятное притяжение чужой сковывающей чакры. Гораздо сильнее, чем в обычном гендзюцу. Может поэтому ни Йонби, ни Кьюби не вытащили его из под подлого дзюцу.       Мгновением позже мальчик осознал себя распятым на кресте под красным небом среди чёрно-белой земли. Стало так страшно. Особенно когда напротив маленького Узумаки возник тот самый Учиха с окровавленным мечом. С усилием подавив панику от неспособности связаться с хвостатыми, Наруто сосредоточился на своём похитителе, решив отыгрывать роль жертвы.       - Если ты не успокоишься, я применю Цукуёми по назначению,- спокойно и немного отрешённо предупредил юноша, не меняя угрожающей позы, когда мальчик продолжал извиваться и скулить.       Слова подействовали на маленького джинчурики, как и рассчитывалось. Он испуганно замер, беспомощно повиснув на верёвках.       - Что ты делал на территории клана Учиха так поздно ночью?- спросил парень, слегка давя Ки, чтобы быстро добиться ответов от мальчика. У него было слишком мало времени, чтобы тратить его на не вовремя вывалившегося из ниоткуда джинчурики.       Только Учиха немного просчитался. Большую часть своей жизни Наруто подвергался эманациям Ки от окружающих. Чёрт возьми, он всё ещё помнил чистое намерение убить Кьюби и Йонби. Ассоциируя его как фантомную боль на краю сознания. После Ки такого масштаба, всё остальное просто ерунда.       Учиха смотрел. Наруто смотрел в ответ не моргая. Итачи стиснул зубы в раздражении. У него создалось ощущение, что его игнорируют. Почему этого мальчишку нельзя было запугать так же легко, как Саске? Учиха продолжал сурово смотреть на ребёнка, когда мальчик вдруг заскулил.       - Пожалуйста, не трогай, меня…- тихо прошептал он голосом, который был более умоляющим и отчаянным, чем всё, что Итачи довелось слышать раньше. Большие голубые глаза Наруто были слезливыми и широкими, как у щенков. Он выглядел крайне очаровательно и грустно. Словно один из тех бездомных котят. Девочки были бы в восторге от этого, а мальчики избегали бы смотреть на него, но Наруто уставился прямо на Итачи, не давая альтернатив.       Учиха на секунду растерялся от неожиданности, но быстро собрался с мыслями, хмуро отбросив сострадание в сторону. Чувства только мешали в его миссии.       Он хотел ещё раз спросить мальчишку, почему он оказался в комплексе, но видя потрёпанное состояние ребёнка и полуоплавленные кандалы на руке и лодыжках, посчитал это бессмысленным. Старейшины Учиха совершили какую-то невообразимую глупость и поплатились за это. Итачи ожидал и опасался этого. Вот почему он вырезал свой клан сегодня вечером. Не было больше времени тянуть.       В момент задумчивости похитителя, внимательно следивший за ним Наруто, мог поклясться, что увидел что-то мелькнувшее за безразличной холодной внешностью Учихи. И мальчику показалось, что он определенно это узнал. Конечно, позже он спросит мнение Кьюби и Йонби. Однако наваждение исчезло так же быстро, как и появилось, и было красиво покрыто буквальной маской и печальными глазами.       - Прошу прощения. Использовать на тебе гендзюцу было грубо с моей стороны,- извращённо вежливо извинился Учиха, будто искренне пытался успокоить мальчика. Возможно, он действительно хотел это сделать.       Блондин был ниже Саске, его мягкие черты лица, светлые волосы и наивное выражение голубых глаз производили впечатление безобидного невинного ребёнка. Такого неизбежно хотелось пожалеть. Такого никогда справедливо не заподозришь.       Мальчик, которого он так неожиданно встретил, смотрел на него жалобными глазами, дрожал губами и старался свернуться в как можно меньший комок. Но Итачи внезапно моргнул, чтобы снять наваждение. На какой-то краткий миг ему показалось, что маленький Узумаки трясся не столько от страха, сколько от предвкушения, какой-то озорной мысли, рвущейся наружу. Будто не маленький ребёнок, а… кицуне.       Итачи усмехнулся. Кощунственный звук вырвался из горла, словно его протолкнули сквозь массу стекла и гравия.       Учиха корил себя, что забыл, кем был мальчик перед ним. Позволил обмануться невинной внешностью ребёнка. О чём он думал? Что, поскольку у Наруто был удручающе детский менталитет, он не был таким же могущественным, каким по всем правилам должен быть джинчурики? Что, как и любой другой публичный джинчурики Узумаки не принимал за развлечение насилие, покушения на убийства и жестокое обращение?       - В награду за твою храбрость,- на этом моменте Итачи не мог не усмехнуться снова,- Я пока не стану убивать тебя, маленький лис, но всегда помни, что однажды я вернусь за тобой. И тогда твоя жизнь закончится. Развлеки меня, стань сильнее к моменту нашей следующей встречи.       В ответ на заявление Учихи, неуверенность и почти театральный страх вымылись с лица Наруто и сменились озорной целеустремленностью, а в глубине его глаз пылал золотой огонь.       - Договорились, даттебайо!- чирикнул он, а затем указал внезапно свободной рукой вниз.       Изумлённый Итачи посмотрел под ноги. На глазах белая земля разверзлась, и случайные камни провалились в тёмную бездну. Машинально Учиха вздрогнул, ожидая упасть в эту бездонную яму. Но ничего подобного не произошло. Он продолжал стоять в воздухе. Итачи согнул колени, готовый выпрыгнуть из зоны поражения, на всякий случай. Ему казалось, что он может упасть в любую минуту, хотя он точно знал, что находится в мире созданным техникой Цукуёми. И здесь абсолютно не может произойти ничего, чего он не запланировал.       Вместо атаки или чего-то подобного, что можно было ожидать от джинчурики, мальчик высунул язык и спрыгнул с креста в бездну, внезапно засиявшую угрожающе багровым светом.       Итачи почувствовал, как его насильно вырывает в реальность. Смаргивая головокружение и выступившие от напряжения слёзы, он огляделся в поисках Узумаки. Но мальчишка уже скрылся из его радиуса досягаемости.       Молодой Учиха был слишком уставшим и расстроенным, чтобы попытаться следовать за скользким ребёнком. Тем более ему нужно было убедиться, что все ушедшие в храм старейшины мертвы. Также Итачи прекрасно знал, что заставить лису делать что-то, чего она не хочет, всё равно, что пытаться приколоть тесто к стене.       Где-то вдалеке, огибая разбросанные по комплексу мёртвые тела, бежал Наруто. В его голове громко вещали хвостатые, ругая и подбадривая. Совместными усилиями было решено затаиться и переждать шумиху, делая вид, что они тут совсем ни при чём. Может не совсем умно, но единственный ещё живой человек, который их видел, станет нукенином в течение часа, либо если им повезёт, будет убит в ближайшее время, унеся их секрет в могилу.       Мало ли они знали, но в ту роковую ночь, они не обратили внимания на колеблющуюся искорку жизни среди квартала мертвецов.       Вернувшись домой Наруто три часа ковырял замки в оставшихся на его руке и ногах кандалах, пока совершенно случайно не услышал шуршание под дверью. Выглянув проверить, нос к носу столкнулся с Тэдэо. С того памятного нападения этот человек хотя бы раз в неделю приходил к двери Наруто и оставлял какие-нибудь вещи.       Обрадованный сверх меры, маленький Узумаки затащил ошалевшего от такой наглости мужчину домой и практически потребовал его помощи в снятии цепей. Осознав проблему Тэдэо с энтузиазмом принялся за работу. Он даже позаботился о том, чтобы проверить возможные раны Наруто, почти все из которых без шрамов затянулись под воздействием чакры. Убедившись, что всё в порядке он отправил Узумаки отмокать в ванной, пока сам занимался уборкой всех невольных улик.       На следующее утро, почти не поспавший за ночь, Наруто отправился в Академию.       Вместо утреннего приветствия, в классе сделали мрачное объявление. Этой ночью клан Учиха был убит.       Это вызвало массовые волнения, но Ируке удалось взять всё под свой контроль. Но ни на минуту не прекращался взбудораженный шëпот. Особенно громко переговаривались девочки, переживающие о пропаже Учихи Саске, гадающие, умер он или нет.       - "Ахах! Неужели у нас сегодня праздник!"- в великой радости вскричал Лис, напугав джинчурики концентрацией эндорфинов в организме. Наруто неловко чувствовать счастье, при новостях о чьей-то смерти, даже если они ему не нравились.       - “Ах, приятно осознавать, что у меня одни из самых моральных биджу”.       Кьюби счастливо усмехнулся:       - “Мораль предназначена для девственниц и проституток!”       - ”Фу, Кью! Сомневаюсь, что мне нужно было это слышать”,- скривился Наруто, единственный ответ, который он получил, был закатыванием глаз, если бы его можно было перевести в звук или ощущение.       - “Ты слишком брезгливый, щенок. Какое тебе дело до чужих смертей? Они тебе не братья, не союзники и тем более не друзья. И этим красноглазым подонкам было за что умереть”.       - “Даже если это так, даттебайо? Ты хочешь, чтобы я во всём стал похож на тебя? Начал получать удовольствие, наблюдая, как страдают другие?”       - “…Да! Это звучит хорошо. Зло действительно подходит тебе. Когда мы пойдём мучить невинные души?”- взволнованно спросил Лис, по звуку брызгая водой в Йонби и получая схожий ответ.       - “Хммм... не в ближайшее время”,- ответил Наруто, изображая, будто слушает объяснения учителя по теории шифрования.       - “Хе-хе ... Я просто балуюсь с тобой. Сейчас достаточно хаоса. Нам хватит понаблюдать со стороны. Но, если серьёзно, чем займёмся сегодня. И когда твоя следующая шутка? Она была бы хороша для прикрытия”.       - “Ты прекратишь отвлекать, если я тебе скажу, даттебайо?”- раздражался Наруто. По сегодняшней лекции обязательно устроят викторину. И Лис сам будет ругаться, если мальчик не выучит материал.       - “Я Великий Кьюби но Йоко, ты не можешь отмахнуться от меня. Я…“       - “Да, да, ты Кьюби бла-бла-бла. Дай мальчику сконцентрироваться! Я не слышу лекции из-за твоих разглагольствований!”- вступил Сон Гоку, уставший от препирательств пары, пуская короткий заряд огненной чакры по каналам.       Двое резко замолчали. Правда, ненадолго:       - ”О, после занятий я планирую разузнать какие-нибудь слухи о резне. И моя следующая шутка будет над бакалейщиком, у которого лавка на углу. Он задолжал мне пару вещичек“.       Интересный выбор цели заставил обоих биджу разделить мысленный смех с Наруто.